Мистер Орёл

      Ты просыпаешься от того, что кровать прогнулась под весом мужского тела, возишься, не открывая глаз, удобней укладываешь голову на подушку и неожиданно выпускаешь из себя весь воздух с писком, когда мужские руки обвивают тебя и притягивают к себе, вжимают в тело. Пытаешься вдохнуть воздуха, пока заливаешься краской, сон быстро покидает твою голову. Джин прижимается сильней, пропускает одну руку под твою талию, другой ее накрывает, и сжимает, желая быть ближе, вот только ты охаешь от боли, заставляя мужчину приподнять голову и посмотреть внимательно на твое лицо.       — Джин! Ослабь хватку! Ты из меня сейчас кишки выдавишь! — у тебя голос немного осип после сна, Киму это кажется забавным.       Он расслабляет руки, ты поворачиваешься в его объятиях, руку под талией просишь поднять выше и устраиваешь на ней голову, ему это кажется удивительным, но приятная тяжесть заставляет сердце начать биться чаще. Джин, все же, опять укладывает руку на твою талию и ногтями пробегается по коже под задравшейся майкой, ты ворочаешься и морщишь нос, после чего зарываешься лицом ему в крепкую голую грудь.       — Как давно ты встал? — глухо бурчишь ему в кожу.       — Я встаю с рассветом.       — А сейчас сколько времени?       — Около семи утра, — ты тяжело вздыхаешь, обнимаешь его и закидываешь ногу на мужское бедро.       Ты не готова вставать каждый раз так рано, ради работы ты уже жертвуешь многим, особенно, настроением, утром похожа на взъерошенного воробья, кружащего хищно у кружки с кофе. Даже ради Джина ты не готова разлеплять веки, но, кажется, он другого мнения по поводу этого. Тебе кажется, что мужчине не составит труда просто стащить тебя с кровати.       Тебя гладят по спутанным после сна волосам, от этого невольно улыбаешься и легко целуешь его грудь, почти невесомо, но Сокджин от такого замирает и весь напрягается, ты отрываешься от него и заглядываешь в глаза, в них красной строчкой читаются вопросы, от этого хихикаешь и перекатываешься на другой бок, Джин тут же очухивается и пытается тебя схватить, но ты излишне бодро вскакиваешь с кровати и поворачиваешься к нему, делаешь пару шагов назад, стоит ему спустить ноги на деревянный пол.       — Я понимаю, что ты соскучился за ночь, — ты осторожно нащупываешь вслепую ручку двери, — но, дай мне в душ сходить.       Ким склоняет голову и встает на ноги, расправляет плечи и вздергивает подбородок, ты же прилипаешь взглядом к его рельефному телу, невольно хочется подойти и огладить, оставить пару влажных поцелуев на смуглой коже, краснеешь от своих же мыслей и ловишь легкую ухмылку Джина и прищуренные глаза, его острый взгляд пробегается по тебе, а ты вылетаешь из комнаты, пряча лицо в ладонях и чуть ли не сваливаясь с лестницы. Нельзя быть таким соблазнительным, нельзя быть таким… Горячим! Чертов орел!       Залетаешь в ванную и встаешь под прохладный душ, в итоге выкручиваешь кран с холодной водой чуть ли не на максимум, чтобы остудить себя, но мало помогает, в мыслях все равно застыла картина соблазнительного мужского торса, от чего по телу разливается тепло, а внизу начинает тянуть. Кажется, кто-то был слишком долго без секса. Хлопаешь себя по лбу и растираешь до покраснения кожу мочалкой, с особым рвением промываешь волосы и стараешься глубже дышать, чтобы успокоиться, но заливающаяся в нос вода не способствует твоему успокоению.       Одеваешься и быстро выскакиваешь из ванной, спускаешься по лестнице, шлепая босыми и еще влажными ногами, тебе срочно нужен кофе в такую рань, иначе рискуешь заснуть позже в каком-нибудь неудобном месте и потом мучиться болями во всем теле.       Джин сидит на стуле и внимательно за тобой следит, он уже накинул одну из немногочисленных свободных кофт, что ты нашла для него. Мужчина ненавидит одежду, она кажется ему лишней, он часто путается в рукавах кофт и говорит, что штаны ему поджимают все, хотя ты специально отыскала свободные спортивки. Ты сразу ему сказала, еще в самом начале, что он просто полетит из твоего дома с фееричным пенделем под зад, если вздумает ходить по твоему дому голым. Пусть на своей природе так развлекается, у тебя здесь — цивилизованное общество, пусть и состоит оно лишь из тебя одной.       Слышишь, как он кладет руки на стол, по цоканью ногтей о поверхность, наливаешь себе полную чашку кофе и подносишь к носу, вдыхаешь яркий аромат и прикрываешь глаза в удовольствии, делаешь маленький глоток и чуть ли не мурчишь, как кошка.       — Не понимаю, зачем ты пьешь этот свой кофе, — подает голос Джин, когда ты садишься за стол напротив него. Ему явно это не нравится, поэтому Ким встает и огибает его, чтобы сесть рядом с тобой.       — Потому что я не ранняя пташка, как ты, — он вздергивает бровь, — даже не буквально. Я плохо и много сплю, вставать так рано для меня — настоящая пытка.       — Ты думаешь, это тебя как-то взбодрит? — кивает мужчина на кружку в твоих руках. — Я смотрел одну программу, там опровергали свойства кофе «отпугивать» сон.       — Уже освоился с техникой в моем доме? — ты прячешь улыбку в чашке и внимательно на него смотришь, Джин стреляет в тебя глазами.       — Не до конца, — он немного морщит нос и раздувает ноздри.       — Ты знаешь, что стал более многословным? — ставишь чашку на стол и подпираешь рукой щеку. — В самом начале из тебя невозможно было услышать одного полноценного предложения, а сейчас…       — Я быстро учусь, — пожимает широкими плечами Джин.       — Даже слишком, — ты осторожно трогаешь его за когтистую руку, он не сопротивляется, поэтому начинаешь пальчиками оглаживать грубую кожу.       Сокджин просто смотрит на тебя, так внимательно, открыто, совсем не стесняясь, ты не привыкла к таким прямым взглядам от мужчин, но он — далеко не обычный мужчина. Тебе приятно от такого внимания к себе, в улыбке закусываешь губу и начинаешь краснеть, он скользит по твоему румяному лицу взглядом, затем протягивает вторую руку и убирает мокрую прядь волос с лица, аккуратно, старается не поцарапать.       — Кстати, — ты нарушаешь тишину, — зачем ты летал на гору?       — Проверял свою территорию, — ты удивленно поднимаешь голову и недоверчиво смотришь на него.       — То есть, у тебя есть своя территория, свой дом, — ты медленно это все произносишь, — а ты живешь нахлебником у меня?       — Я не нахлебник, — Сокджин искренне не понимает твоего возмущения, — я же не могу перенести весь твой дом туда. А ты там жить точно не будешь.       — В гнезде среди пуха и палок? Такое себе удовольствие, — ты жмешь плечами и сплетаешь с ним осторожно пальцы, мужская рука сжимает твою ладонь в ответ, — мы, люди, любим комфорт.       — Я заметил, — Джин хмыкает, — поэтому вы такие слабые и ни к чему не приспособленные.       — Эй! — ты хлопаешь его по плечу и тут же одергиваешь руку, которую обожгло болью. — Да ты, как камень!       — Потому что я сильнее, — мужчина внезапно наклоняется ближе к тебе, заглядывает в глаза, — выносливее, ловчее и крепче.       — Я девушка, — ты хочешь отвести взгляд, но его глаза будто гипнотизируют, — мне простительно быть слабее.       — Возможно, — он отпускает твою руку и за стул придвигает тебя к себе ближе, ты охаешь от его силы, — ты мягче, слабее, эмоциональней.       Его руки ложатся на твою талию, тебя будто обжигает всю, но так приятно, хочешь прижаться к нему, но Сокджин сам придвигается еще ближе, раскидывает свои длинные ноги и поворачивает стул так, чтобы ты оказалась между ними. Его руки бегут по позвоночнику вверх, гладят нежную кожу шеи и затем пальцы вплетаются в волосы, ты шумно выдыхаешь, видишь свое красное отражение в его глазах, с блестящими глазами, в которых также отражается ласка и симпатия, как и в его.       — Ты красивая, нежная и очень внимательная, — эти слова Ким шепчет тебе в губы, но не касается их, лишь опаляет тебя своим дыханием.       Не выдерживаешь и сама к ним прижимаешься, приоткрываешь рот и сминаешь их, они бархатные, пухлые, невероятно притягательные, с легким привкусом чего-то сладкого. Закидываешь руки ему на шею и тянешь на себя, прижимаешься своей грудью, на тебе нет лифчика под майкой, трешься об него, меняешь положение головы и прикрываешь глаза, отдаваясь чувствам, соски твердеют, ты через ткань задеваешь его, такие же твердые, от этого с губ срывает тихий выдох ему в рот.       Сокджин замирает, для него это в новинку, но так приятно, так тепло, что он руками крепче тебя сжимает, сам приоткрывает рот и пытается за тобой повторять, чтобы доставить удовольствие. Он хочет, чтобы ты вся пропиталась его запахом, эта мысль будоражит его мысли, пусть, немного неуклюже, мужчина прикусывает твою нижнюю губу и слышит тихий стон, это так странно, все это для него незнакомо, но, действительно, приносит удовольствие.       Ты совсем не ожидала, что он обведет твою губу языком, упрется самым кончиком в уголок рта, а после раздвинет их, пока, упираясь в зубы. Чуть-чуть отстраняешься, открываешь глаза и смотришь в его, потемневшие, с расширенными зрачками, блестящие и такие мудрые, будто внутри прячутся тайны столетий.       — Не нужно за мной повторять, просто следуй своим инстинктам, — шепчешь очень-очень тихо, после чего вновь накрываешь его рот новым поцелуем, более жарким.       Вздрагиваешь, когда когтистые пальцы пробираются под майку и начинают очерчивать ребра, поднимаясь все выше и выше, вот, они под самой грудью, ты чувствуешь кончики острых ногтей. Джин замирает всего на пару мгновений, а после уверенней ползет руками выше, сначала по ложбинке, от чего ты выдыхаешь со свистом ему в рот, после чего пока одной рукой сминая мягкую грудь. Его кожа безумно грубая, от этого ощущения только обостряются, ведь твоя в разы мягче, бархатистей. Ким мнет ее, точно тесто, но осторожно, держа себя в руках, понимая, что может легко причинить тебе боль. Вторая рука начинает ласкать грудь, от чего ты прогибаешься в пояснице, невольно хочешь быть еще ближе к рукам, стонешь, отрываясь от него, между вами растягивается ниточка вязкой слюны, она обрывается и опадает Джину на подбородок, и так сексуально и пошло блестит, что ты невольно облизываешься, от этого вида у Сокджина потихоньку начинает срывать крышу, руки становятся грубее, движения — жёстче, ты охаешь, но понимаешь, что тебе совсем не больно, наоборот, внутри разгорается еще больший пожар.       Он под руками чувствует твое сердцебиение, оно такое четкое, отдается в него, кажется, будто врастает внутрь, скрепляется с его сердцем, что также начинает бешено стучать. Губы горят, они припухли, во рту вязко и очень горячо, язык наливается тяжестью, но хочется проникнуть им в твой рот, чтобы вылизать все внутри, сплестись с твоим языком.       Опускаешь взгляд и видишь, как его член встал, он выпирает сквозь ткань свободных штанов, осторожно просовываешь руку под его руками и лишь слегка касаешься, как Джин с шумом выпускает воздух и смотрит на тебя ошеломленно, он замирает, не понимая, что это за ощущение, такое острое, отозвавшееся по всему телу, не понимает, почему кровь прилила вниз и почему его ствол дернулся под твоей рукой. Там внизу тянет, ткань безумно натирает, до боли, тупо отзывающейся внизу, хочется снять штаны, а еще невольно бедра подбрасывает, когда ты сжимаешь его половой орган через ткань, он толкается невольно в твою ладонь, сам не понимая, что происходит, ты впервые видишь, чтобы у него горели так уши, был приоткрыт в непонимании блестящий от слюны рот и столько эмоций мелькало одновременно в глазах.       — Ты никогда?.. — тебя как-то смущает продолжать свой вопрос.       — Я никогда и ни с кем не занимался сексом, или как у вас это называется, — хрипло отзывается Джин, он прикрыл глаза и теперь смотрит на тебя из-под длинных и таких красивых ресниц.       Ты сглатываешь, тебя это совсем не пугает, наоборот, тебя, отчего-то, начинает распирать радость вперемешку с гордостью, что ты будешь у него первой женщиной. Улыбаешься ему ободряюще.       — Хочу секса с тобой, — говоришь прямо в лоб и облизываешься, — не пугайся, мы со всем разберемся.