Октавия, черт возьми, Малфой!

Джеймс был тем ещё козлом. Но больше, чем козлом, он был павлином. И мне хотелось задеть это павлинье самолюбие. Показать, что не только он может встречаться и целоваться… и спать с кем хочет. И для этого плана у меня было все. Кроме согласия Альбуса. — Ну прошу, Ал, это в последний раз! — я вновь построила щенячьи глазки. — Самый-самый последний! — Самый-самый последний уже был, Октавия, — не отрываясь от книги, фыркнул парень. Зная, что лишь больше меня заводит. — Тебе сложно что ли? — я плюхнулась на стул рядом и вырвала у него из рук «Историю Магии». Первый и последний раз, когда я держала в руках это изобретение дьявола. — Или боишься, что Джеймс опять в нос даст? Поттер поднял взгляд — синяк давно сошёл — и откинул волосы со лба. — Джеймс? Что? — поднял брови. — Он, может, и одержим идеей заполучить тебя, но точно не станет драться со мной. Даже из-за девушки, Тавия. И это новость оказалась более неожиданной, чем его отказ в помощи. — Но… кто тогда? — я нахмурилась. Кто имел достаточно наглости, чтобы врезать Поттеру и при этом заставить его молчать? Сначала на ум приходила только я. Но потом до меня дошло. Моя копия имеет ровно столько же уверенности и наглости. — Скорпиус… — закатила глаза я. — Но за что? Не думаю, что он беспокоится о своей сестренке. — А по-моему очень даже беспокоится, — в очередной раз фыркнул Ал. — Просто ты это в упор не видишь. Не вижу, что ему на меня стало все равно ровно в тот момент, когда против пошла вся школа? Это так он пытался доказать свою любовь? — Скорпиус? Никогда он обо мне не волновался. Все, что его волнует — учеба и самомнение. Альбус на некоторое время задумался, кусая губы. А потом вздохнул. — С каких пор ты так думаешь? — слизеринец покачал головой. — Он любит тебя, Тави. И только поэтому отдаляется. — Не неси бред. Альбус ещё раз шумно выдохнул, прикладывая руку ко лбу. А затем вдруг шагнул ко мне. — Ты знала, что он видит будущее? Видит… Нет. Скорп не мог не рассказать мне. Это глупо. Видеть будущее и не говорить родной сестре… — Чего?.. Слизеринец аккуратно сжал мои плечи. — Поговори с ним. Вы слишком дороги друг другу, чтобы отдаляться.

***

Следующий вечер я провела, ища брата. Оказывается, этот маленький белобрысый хорёк отлично скрывается от чужих глаз. — Скорпиус, черт возьми! Где ты был? Обнаружила я его лишь под конец дня, в гостиной Слизерина, мирно читающего книгу у камина. — Октавия? — он тут же отложил учебник, окидывая меня изучающим взглядом. — Что ты натворила? — Почему обязательно натворила? — я фыркнула, падая рядом с парнем. — Просто соскучилась по тебе. — Ты? — Скорпиус сощурился, качая головой. — Уверена? Я подняла брови и легко пихнула брата в бок. — Мы были такими дружными раньше, — усмехнулась. — Я и не думала, что в какой-то момент привыкну к ощущению, что тебя нет рядом. — Я до сих пор не привык, — улыбнулся он, обнимая меня за плечи. — Даже если я не с тобой, я рядом. Ты же моя младшая сестренка. — Никакая я тебе не «младшая сестренка»! — фыркнула в ответ, тем не менее, прижимаясь к Скорпиусу. Его объятия не были нежными, чувственными или крепкими. Но они были самыми искренними и настоящими. И лишь в них я чувствовала себя в безопасности. — А теперь, Тави, говори, — он потрепал мою макушку. — Зачем ты пришла? — Фу, испортил момент, — отстранилась я, оглядываясь по сторонам в поисках лишних ушей. Никого. — Но… почему ты не говорил, что можешь видеть будущее? На некоторое время Скорпиус замер, потом резко убрал руку и, схватив книгу, поднялся. — Поттер, — ровно произнёс он, хотя его глаза искрились то ли от злости, то от чего-то ещё. — Никогда не держит язык за зубами. — Какая разница? — не ожидавшая подобной реакции, я подорвалась следом. — Ты скрыл от меня такую вещь! От самого… от самого близкого человека! — Я… — он прикрыл глаза и вздохнул. — Я не близкий тебе человек. Если бы не были родственниками — нас бы ничего не связывало. Поняла? А эти слова уже ранили сильнее любого диффиндо. Я сжала кулаки от бессилия, сцепила зубы и перевела взгляд в пол. Зачем он так? Мало мне издёвок со стороны Грега и других? — Да пошёл ты, — процедила я сквозь зубы, вкладывая в слова всю причинённую мне боль. У Скорпиуса были глаза папы. От мамы он мало что унаследовал — даже волосы, и те были всегда идеально уложены, в отличие от моей непослушной гривы. Занудство — вот, что он взял от Гермионы Грейнджер-Малфой. — Пожалуйста, Октавия, — вдох, взгляд пронзительных серых глаз, — не привязывайся ко мне. «Не привязывайся ко мне»… Что глупее можно услышать от близнеца? — Ты мой брат, идиот, — дрожащим голосом ответила я и тут же развернулась в направлении к спальне.

***

— Это Малфой? — Да нет. С Поттером? — Точно она. Смотри! То и дело слышался шёпот или удивленные возгласы, хотя я пыталась уловить лишь один голос. Джеймса. Мне удалось уговорить Альбуса пройтись под ручку в холле. И неважно, что потом пришлось месяц делать домашку за нас обоих — выражение лица павлина того стоило. Он стоял с одним из своих гриффиндорских друзей (или родственников — половину красного факультета точно составляли Уизли) и, сцепив зубы, наблюдал за нами. На его скулах даже играли желваки. — По-моему, Джеймса ты задела, — тихо сказал его брат, порой пытаясь выбраться из-под моей руки. Но хватка была железной. — А ты что, испугался? — улыбнулась я словно бы от шутки. — Нет, — он резко качнул головой. — За себя нет. Но тебе Джеймс отомстит. Я и не сомневаюсь, Альбус.