Октавия, черт возьми, Малфой!

— Индюк надутый, — прошипела я сквозь зубы, наблюдая за театром одного актера в лице Джеймса. — Он, вроде, был павлином, — неуверенно перебил меня Альбус, который, по непонятным никому причинам, являлся братом ошибки природы. Я лишь фыркнула, продолжая наблюдать, как ошибка публично облизывает губы какой-то девчонки со Слизерина. Мерзость. — Ну, павлин надутый, — пожала плечами, словно мне фиолетово, — как индюк. Он знал, что я вижу их. Наши взгляды даже пересеклись на долю секунды, и тогда гриффиндорец лишь сильнее принялся засасывать бедняжку. После такого она явно предпочла бы Поттеру дементора… или даже двух. — Не нравится мне этот гусь, — заключила я, в очередной раз фыркая. — Хорошо, что зелье блокирует его чувства. Снейп, догадавшись, что мы с Поттером пытаем друг друга и пользуемся эффектом от взрыва — потрудился и нашел временный выход. Каждую неделю мы должны были пить специальное зелье, чтобы не чувствовать боль друг друга. И это срабатывало. Насмотревшись на павлина, я только развернулась, чтобы уйти, как наткнулась ни на кого иного… — Скорпиус? Мой брат выглядел, как и всегда, слишком идеально: пальто из-под иголки, выглаженная форма, уложенные волосы… В нашей паре ошибкой природы явно была я. — Отойди, мне нужно поговорить с Альбусом, — отрезал он, пожалуй, слишком строго, словно обращался к дочке, а не сестре. И в очередной раз лишь выбесил меня. — Знаешь, мистер «идеал», Альбус мне тоже нужен, — я отошла на шаг и дернула друга за рукав, собираясь свалить, как Скорпиус неожиданно прошипел: — Замолкни, Октавия. Я не успела и слова сказать в ответ, как брат продолжил, уже обращаясь к Алу: — Что за чертовщина, Поттер? — процедил он сквозь зубы, оторванным движением поправляя воротник пальто. — Ты определиться не только с семьей не можешь, но и с ориентацией? Альбус, до этого молча созерцавший, хотел что-то произнести, но лишь открыл рот… и снова закрыл. В отличие от незамолкающего Скорпиуса. — Соглашаешься на отношения, а на следующий день ходишь под ручку с моей сестрой? Как я должен это понимать? Теперь роль выкинутой на берег рыбы играла я. С комом в горле: большая немая рыба. Отношения? Скорп и Альбус?.. Что, черт возьми, происходит? — Если хочешь повстречаться со всеми Малфоями, то я могу и папе сову отправить. Обращайся. Давно я не видела брата таким злым. Его серые глаза сейчас точно сверкали искрами, а руки с воротника переместились вниз и крепко обхватили палочку. Словно он был готов дуэль начать. — Скорпиус… — я сделала к нему шаг, но слизеринец резким движением руки отодвинул меня в сторону и сократил расстояние между собой и Альбусом. Он подрался с ним не потому, что переживал за меня. Он просто… ревновал. — Меня достала твоя неопределенность, Поттер, — парень смотрел ровно ему в глаза, пугая меня ещё больше. Я буквально чувствовала, как извилины мозга напрягаются, пытаясь переварить происходящее. — Скорп, я… — Я не хочу ссориться, — не обращая внимания на жалкие попытки Альбуса заговорить, продолжал он. — Я хочу целовать тебя, Поттер. Не боясь ничего на свете. Эта новость добила мой бедный недоразвитый мозг окончательно.

***

Мой брат влюблён в моего лучшего друга. Малфой влюблён в Поттера. Скорпиусу нравится Альбус. Я повторяла это, как мантру, но все равно не могла вникнуть, понять и принять. — Тави, ты взглядом просверлишь во мне дырку! Мы сидели в гостиной Слизерина, и я пустым взглядом пялилась на Альбуса, не понимая, что должна чувствовать. Что, Мерлиновы панталоны, я должна чувствовать? — Я… — открыла рот. Закрыла. Потёрла виски. — И давно вы?.. Поттер запустил руку в русую копну волос и шумно выдохнул. — Я не знаю,  что сказать, — с некой долей досады признал. — Скорп и я… мы… — Неважно, — я резко встала с дивана, скрестив руки на груди. Прошла к камину, который никогда не переставал гореть. Почему он никогда не затухает? Покачала головой. Он не сказал мне раньше? Неужели настолько не доверял?.. И почему я все ещё не понимаю, что происходит внутри? Почему этот чёртов камин всегда горит? — Тави, прости,  — тёплая ладонь Альбуса опустилась мне на плечо. Он сделал небольшую паузу, прежде, чем продолжить: — Я должен был рассказать тебе раньше. Но не сказал. Ни слова. — Так ведь поступают друзья? — я развернулась, скидывая руку слизеринца. — Надеюсь,  вы со Скорпиусом будете счастливы. Он вновь не ответил. Наверное, нечего было сказать.

***

Дуэльные клубы запретили примерно в то время, когда мне стукнуло тринадцать. Связано ли это с тем, что именно в этом возрасте разрешается принимать в них участие — неизвестно, но Хогвартс явно избежал многих разрушений благодаря запрету. Не говоря уже о заполненности лечебного крыла… Вероятно, клуб не открыли бы вплоть до моего выпуска, но новый преподаватель Защиты решил, что детям определённо нужно практиковать боевые заклинания вне стен класса на более-менее законной основе. Однако, что именно способствовать выбору первых «показательных» дуэлянтов — загадка, которая останется неразгаданной. — Я не собираюсь сражаться с Поттером, спасибо за приглашение. Хоть и оборудованный для дуэлей зал был относительно безопасным (куча матов, защитных заклинаний и большая площадь способствовали этому), я не ручалась за безопасность зада одного напыщенного павлина, который, по совместительству, был сыном Избранного. А получать люлей от всемирного героя дважды даже для меня являлось слишком большой честью. — Вы моя лучшая студентка, мисс Малфой, — профессор Палмер склонилась ко мне и применила фирменный умоляющий взгляд. Да, я действительно была хороша в ЗоТИ. Интуитивно. Но это не было достаточной мотивацией стоять рядом с павлином. — Поставьте меня в пару с Ноттом. Он гораздо способнее. Палмер нахмурилась и только собралась возразить, как один совершенно невоспитанный павлин сунул свой клюв в не свой разговор. — Что, Малфой, испугалась, что Поттер второе поколение подряд выиграет? — Испугалась, что сын шрамоголового папочке нажалуется, — съязвила я в ответ, даже не оборачиваясь к Джеймсу. Палмер на это лишь хмыкнула, закатила рукава и резко схватила нас за воротники. — Либо месяц отработок, либо дуэль, — и прежде, чем мы согласились на отмывание котлов, добавила: — Отработки — совместные. В следующую минуту мы, потирая шеи, стояли друг напротив друга и крепко сжимали палочки.

***

Сражаться с Поттером оказалось немного увлекательнее, чем я предполагала изначально. Потому что он действительно оказался сильным соперником: на каждое заклинание знал контратаку, искусно владел базой вроде Протего, поэтому ему даже не приходилось уворачиваться. Я же, хоть и была неплоха, явно отставала по опыту и знаниям. Зато оказалась довольно ловкой, чтобы успевать уворачиваться от летящих в голову проклятий. Сначала со всех сторон слышались крики и вопли в поддержку его величества Павлиньего Зада, но, когда дуэль затянулась, ученики просто устали орать и лишь наблюдали. Я не могла проиграть. Это было больше, чем вопрос чести или самолюбия, больше, чем школьная дуэль. Это личное. Все болели за Поттера, внимали каждому его движению, поддерживали, словно я была никем. Пустым местом, в сравнении с алмазным бриллиантом. И я должна была доказать, что существую. Что есть Октавия — не дочь Драко и Гермионы, не сестра наследника Малфоя, не подружка Поттера… Я — это просто я. Личность. И я, черт возьми, существую. — Только и умеешь что уворачиваться, Малфой? — с ухмылкой произнёс гриффиндорец, будто не сражался, а пил чай в гостиной. Я же лишь ощущала, как по спине стекают капельки пота, а рука медленно перестаёт слушаться, становясь тяжелее с каждым заклинанием. Чёртов Поттер со своими чертовыми дуэлями. — Ты и в половину не такая способная, как твои родители, — продолжил смеяться Джеймс, и его высказывание подхватила толпа, продолжая хохотать. Я вдохнула. — Неудачница! — Папаша-пожиратель выжжет её имя с древа, м? — Теперь понятно, почему Скорпиус не общается с сестрой-тупицей. Выдохнула. — Я хуже, чем ты думал, Поттер. Моя рука будто сама поднялась, словно в замедленной съёмке вывела нужный узор, а губы произнесли самое ужасное заклинание. Луч зелёный. Забавно. — Круцио.