3.2
27 октября 2020 г., 13:41
Автобус, предоставленный для поездки в тренировочный лагерь, медленно наполняется учениками. В спортивной, комфортной для похода форме, с рюкзаками на плечах они встречают своих друзей и одногруппников возле распахнутых дверей автобуса, заходят и рассаживаются по местам под надзором преподавателей. Неяркое солнце постепенно нагревают прохладный воздух.
Харуко, удобнее поправив лямку походного рюкзака на плече, замечает лица друзей и спешит к ним. Обнимая Мэдоку за шею, она говорит ему на ухо:
— Я жажду подробностей о том поцелуе в раздевалке.
Мэдока, усмехнувшись, гладит ее по макушке и отвечает:
— Как только сядем, обязательно все расскажу.
Айзава-сенсей, выглянувший из автобуса, недовольно косится на них и подгоняет их скорее занять места. Бунко тянет их внутрь автобуса, ежится от прохлады налетевшего ветра и указывает на свободные места возле окна, но кто-то внезапно хватает Харуко за руку и рывком тянет назад. Обернувшись, она замечает взлохмаченные светлые волосы и недовольное выражение лица Бакуго, который сажает ее на место возле себя.
— Ты что, совсем с катушек слетел? Какого хрена я должна с тобой сидеть? — шипит Харуко, но одного грозного взгляда Бакуго хватает, чтобы она устроилась в кресле.
— Ты мой партнер, — бурчит Бакуго, складывая руки на груди. Он смотрит на происходящее за окном: преподаватели стараются устроить всех студентов в других автобусах. — И будешь сидеть со мной.
— А сказать об этом ты не мог?
— Я не обязан с тобой сюсюкаться, — рычит Бакуго. — Сиди молча.
Харуко поворачивается и лишь пожимает плечами на вопросительный и немного встревоженный взгляд Бунко. Харуко не решается встать с места из-за насупившегося и напряженного Бакуго, который стискивает кулаки до побелевших костяшек. Жар исходит от него пульсирующими волнами, которые захлестывают с головой и не дает сделать вдоха. Харуко отворачивается, занавешивая волосами горящие от выступившего румянца щеки. Положение спасает Айзава-сенсей, заходящий в автобус. За его спиной с тихим шелестом закрывается дверь автобуса.
Он обводит усталым взглядом своих подопечных, усаживается на отведенное ему место, и автобус легко трогается с места, выезжая за территорию Академии. Солнце такое яркое и припекающее, что вскоре кто-то из парней открывает окно, чтобы прохладный ветерок свободно гулял по салону. Пока они стоят в пробке, образовавшейся в центре города, Харуко ловит себя на мысли, что Бакуго старательно прячет взгляд, чтобы не смотреть в ее сторону. Он наблюдает за прохожими на тротуарах, автовладельцами за рулем своих машин, за медленно тянущимися по светлому небу пушистыми облаками.
В ослепительном свете солнца волосы Бакуго кажутся сверкающим нимбом — чем-то нереальным или мифическим, до чего никак нельзя дотянуться. Харуко прикладывает усилие, чтобы не протянуть пальцы, которые вот-вот готовы зарыться в светлые волосы парня. Ей почему-то кажется, что волосы Бакуго на ощупь жесткие, как сухая трава.
— Это ты сейчас хотела меня потрогать? — бурчит Бакуго, но все еще не смотрит на нее.
Харуко чувствует, как к лицу приливает кровь. Она складывает руки на груди и, повернувшись к Бакуго корпусом, отвечает, придавая голосу максимальное недовольство:
— Да сдался ты мне! Кому вообще нужны твои волосы.
Бакуго поворачивает голову и впервые смотрит на Харуко с начала поездки. В его взгляде все еще проглядывает раздражение, но за этой мутной пеленой скрывается что-то еще — незнакомое и чуждое. И у Харуко, как у самого настоящего исследователя, все зудит от желания отгадать, что же скрывается за этим недовольством и напускной злостью.
— Я молчал про волосы, — хмыкает Бакуго, и уголок его губ ползет вверх, образуя усмешку. — Можешь ни в чем себе не отказывать.
Бакуго чуть наклоняет голову, чтобы Харуко было удобнее трогать его волосы. Но она удерживает себя и отворачивается, слыша, как Бакуго прыскает от ее обиженного и напряженного лица.
Автобус выбирается из пробки через двенадцать минут и вскоре выезжает за черту города, устремляясь к густой лесополосе, где и расположен тренировочный лагерь.
***
Автобус останавливается у самой кромки лесополосы, сенсеи выводят студентов наружу и, наказав построиться в линейку, ведут их глубже в чащу леса по протоптанной тропинке. Кацуки сразу же берет быстрый темп, но, не замечая движений сбоку от себя, оборачивается, глядя на отстающую Иноэ. Он останавливается, раздраженно сжимая кулаки, дожидается, пока девчонка догонит его, и, подхватив ее под локоть, тащит за собой, прибавляя шаг. — Отпусти меня, придурок! — рявкает Иноэ, пытаясь вырвать руку из его пальцев. — Я могу идти сама. — Я вижу, как ты можешь, — рычит Кацуки, но хватку ослабляет, замечая недовольную складочку между бровей девчонки. Они поднимаются на небольшой холмик с залитой солнечным светом поляной и домиком из светлого дерева. Сенсеи выходят вперед, приказывают студентам построиться, и Айзава-сенсей, прокашлявшись, громко сообщает: — Мы приехали сюда не для праздной прогулки по живописной местности и не для того, чтобы кормить комаров. Вы здесь для еще одной тренировки. Она заключается в укреплении связи между героями и их помощниками, — Айзава-сенсей обводит студентов недовольным и усталым взглядом. — Каждой паре будет выдан листок с картой, где будет указан предмет, который надо будет найти общими усилиями. - Так же вам будут выданы рации для связи с нами в случае чрезвычайно ситуации. Я советую отнестись к этому заданию со всей серьезностью, потому что не всегда может быть известно в какие условия вы попадете при реальной опасности. Мы лишь поставили вас в один из возможных вариантов развития событий, - продолжает за своим коллегой Чиба-сенсей. - На всей территории тренировочной местности расставлены ловушки, которых вы должны будете избежать. Мы с сенсеями будет ждать вас здесь и не уедем, пока все не выполнят свои задания. Желаем всем удачи. Чиба-сенсей подходит к Айзава-сенсею, просматривает список студентов на планшете и выкрикивает фамилии героев, чтобы те подошли и забрали свои карты. Кацуки забирает карту, хмыкает, рассматривая маршрут, помеченный красной линией, и, сцапав Иноэ за руку, тащит ее в глубь леса.***
— Ты вообще карту читать умеешь? — рычит Иноэ, когда они с Кацуки третий раз обходят одно и то же дерево. Кацуки сжимает тонкий листок в кулаке, глядит на нее из-под нахмуренных бровей и старается сдержать ярость, когда закипающая кровь щекочет оголенные нервные окончания. — Я не собираюсь выяснить с тобой отношения посреди гребаного леса, — по напряженному голосу Иноэ слышно, как она сдерживает себя, чтобы не повысить тон. — Просто отдай мне чертов листок, и я выведу нас отсюда. Хоть один раз засунь свою гордость себе в зад и дай людям помочь тебе. Что-то во взгляде девчонки ломает его до основания. Кацуки сдувается, как воздушный шар, поднимает руку и медленно опускает скомканный лист в протянутую ладонь. Иноэ улыбается ему уголком губ, убирает спадающую прядь волос за ухо и, разгладив на коленке листок, внимательно осматривает красную пунктирную линию и ее окрестности. — Мы сейчас здесь, — Кацуки следит за пальцем девчонки, которым она тыкает в точку на карте рядом со злополучным деревом. — А выйти надо вот сюда, — Иноэ ведет пальцев в бок, где берет свое начало маршрут. — Пойдем. Кацуки неожиданно обнаруживает, что холодные пальцы Иноэ сжимаются вокруг его запястья, а самого его тащат в непонятном направлении. Будь на ее месте кто-то другой, Кацуки бы возмутился, взбрыкнул и стал спорить, но глядя на это уверенное и воодушевленное выражение на лице девчонки, он ничего не может с собой поделать. Через несколько мгновений они оказываются на том месте, откуда и должны были начать свое задание. Иноэ еще раз сверяется с картой, осматривается и идет вперед по протоптанной тропинке, перешагивая сломанные ветки и кочки. — Думаю, что где-то совсем рядом могут быть ловушки, — обернувшись через плечо, сообщает девчонка, тыкая пальцем на черные крестики, отмеченные по всей площади карты. Солнце в зените печет нещадно, и вода в бутылках заканчивается достаточно быстро. Иноэ снимает куртку, обвязывает рукава вокруг пояса и утирает лоб ладонью. Иноэ выводит их к небольшому ручейку с кристально-чистой водой, и они пополняют запас воды, не забыв добавить в бутылки специальный порошок для очищения воды в полевых условиях, который студенты факультета поддержки изготовили специально для этого похода. До вечера они переходят через небольшую горку. Быстро темнеет, а прохладный ветер шумно гуляет между крон деревьев. — Надень куртку, пока мы не нашли место для ночевки, — бурчит себе под нос Кацуки, надеясь, что не выглядит сейчас последним идиотом. Иноэ внимательно осматривает карту под желтоватым светом фонарика и указывает на место поодаль от тропинки, за зарослями кустарника. Пока Кацуки собирает палатку, она собирает сухие ветки и разводит костер. Кацуки замечает неподалеку небольшое бревнышко, которое он перетаскивает ближе к ласковому и теплому огню, чтобы им было удобнее сидеть. Иноэ разогревает суп в банках и достает из рюкзака пластиковые пакеты с сушеной говядиной. Едят в тишине, окруженные редкими звуками птиц, шуршанием и шелестом ветерка в листве деревьев. В далеке горит такой же костерок, — наверное, другая команда приготовилась к ночевке. Иноэ доедает свой суп, складывает банку в пустой пакет из-под говядины и роется в рюкзаке, чтобы найти свой спальник, но, чертыхнувшись, оборачивается на Кацуки и раздосадованно произносит: — Я забыла свой спальник. Кацуки смеется заливисто и хрипло, почти складывается пополам и чувствует, как болят щеки от улыбки. — Не вижу в этом ничего смешного, — бурчит Иноэ. — Какой же ты придурок! Кацуки разгибается, бросает свою банку в пакет и поднимается, тушит костер и указывает рукой на палатку. — Будешь спать со мной. — Это еще с чего? — Иноэ выгибает бровь, и Кацуки на мгновение теряется в ее темных глазах, в которых пляшут искорки от костра. — Хочешь спать на земле? Иноэ поджимает губы, недовольно сводит брови и забирается в палатку, снимает ботинки с курткой и забирается в спальник Кацуки. Он еще раз проверяет тлеющее пепелище от костра и закрывает вход в палатку. Раздевается до майки и штанов, рычит, чтобы девчонка подвинулась, и устраивается рядом с ней. В палатке душно, а в спальнике тесно, поэтому Кацуки приходиться закинуть руку на Иноэ, приобняв ее за плечи. Грудью он чувствует ее напряженные соски с шариками пирсинга и тяжело вздыхает. — Ты же в курсе, что у меня есть имя? — шепот Иноэ в тишине звучит громче взрыва. — Раз уж мы оказались в таком положении, можешь звать меня по имени. — Хорошо, Харуко. Он пробует ее имя на вкус, перекатывает на языке хрипловатые звуки и чувствует, как щеки печет от выступившего румянца. Теплое дыхание девчонки щекочет шею, и Кацуки не может противиться этому усыпляющему действию. Перед тем, как заснуть, он чувствует, как тонкие руки девчонки обвивают его, прижимая ближе к себе.
