Невидимка

Энн глубоко выдохнула, с нескрываемой злостью взглянув на ручку школьной двери, будто та была виновата в том, что сердце девушки так гулко бьётся, а пальцы вопреки желанию хозяйки дрожат. Школа была наполнена голосами людей, но на улице слышался лишь шелест ветра в листве и нестройные крики птиц откуда-то с небес. День не задался с самого утра, и хоть сейчас ладони жутко мёрзли, рыжеволосая никак не могла поймать нужный настрой и войти внутрь нагретого помещения. Все началось с того, что во сне она увидела пастора, без конца повторяющего: — Демоны окружают нас и хотят сбить с праведного пути! Может, это была строчка из его вчерашней проповеди? Во всяком случае, священник так грозно буравил Ширли взглядом, будто бы она только и ждала возможности ступить на кривую дорожку. Девушка не могла спрятаться, сбежать или хотя бы что-то возразить! С каждой секундой тёмные глаза мужчины все больше светлели и становились похожими на глаза Эндрюса. Энн вскрикнула, готовясь вскочить с лавки и защищаться, но ни ноги, ни руки не слушались её, и когда девушка наконец начала проваливаться из сна в реальность, то оказалась в вязкой и густой темноте, не имея возможности даже поднять веки, будто они ей не принадлежали. Свет коснулся её зрачков спустя ужасающе долгие секунды. Рыжеволосая тяжело дышала, чувствуя странную радость от того, что она снова может видеть перед собой потолок. Едва отойдя от сна, Энн уже была вынуждена собираться в школу. На дороге, в условленном месте, она прождала Барри добрых пятнадцать минут, но подруга так и не появилась. Чтобы хоть как-то развеять страх, оставшийся от кошмара, и заодно перестать видеть в голых ветвях когтистые лапы, она позвала Гилберта. И тот не появился! Не то чтобы девушка ждала, что Блайт будет приходить по любому зову, но до этого он так и поступал! Вкупе со всеми остальными событиями, она внезапно ощутила себя совершенно расстроенной! В довершение всего среди ещё оставшейся кое-где листвы ей начали мерещиться загадочные тени, отлично подходящие под описание демонов, готовых сбить её с пути. И вот теперь запыхавшаяся и замерзшая она стояла на крыльце, и совершенно не ощущала в себя достаточного количества сил и спокойствия, чтобы попытаться устроить свою школьную жизнь снова. Ей необходимо улыбаться и источать жизнерадостность, будто бы и не было никаких ссор между ней и другими девочками, кроме того Энн должна с достоинством и остроумием пресекать любые нападки в свою сторону. Ну, и конечно же Ширли мечтала увидеть лицо мистера Филлипса, когда, выйдя к доске, она безошибочно решит задачу! Последний вздох, дверь поддаётся с тихим скрипом. Девушки толпятся в гардеробе, снимая пальто и шапочки и делясь новостями, накопившимися за выходные. Энн ловит на себе короткий взгляд Руби. Что ж, рыжеволосая помнила свое обещание, но отсутствие Дианы в компании одноклассниц снижало её шансы на милый дружеский разговор с нуля до минус бесконечности. «Это последний раз, — твёрдо решает она для себя, — последняя попытка наладить с ними отношения, если не получится, больше никогда не подойду! Лучше быть изгоем и нести это бремя с достоинством, чем унижаться раз за разом!» — Привет, — Энн искренне улыбнулась, воображая на месте Джози свою задушевную подругу. Послышались нестройные ответные приветствия от Тилли, Джейн и Руби, Пай ограничилась сдержанным кивком. Ядовитая ухмылка исказила красивые черты лица: — Мы должны отдать тебе должное, Энн. Ты была такой смелой во время пожара! — Да! — Тилли вмешалась в разговор, не давая Джози закончить, чем, разумеется, вызвала раздражение блондинки, — расскажи, какого это находиться в горящем доме? Я честно скажу, ни за что бы туда не полезла, даже ради тебя Руби, уж извини! Гиллис издала короткий смешок, вздрогнув, когда плечо Джози задело её плечо. — Я слышала, что есть люди, обожающие огонь! Это болезнь, им просто хочется поджечь что-нибудь, навредив себе и остальным. Их называют гироманы. — Пироманы, —машинально поправила Энн, тут же осознавая, что её эрудиции здесь была не к месту. Тилли удивлённо раскрыла рот, шлепая Джейн по руке, но Эндрюс сегодня была на редкость отстранённой и, ничего не сказав, ограничилась лишь не слишком дружелюбной улыбкой. — Так ты из таких, — с пониманием дела произнесла Тилли, в то время как Руби хмурила свои тонкие брови, силясь понять, о чем говорили остальные, — в Эвонли раньше жила очень странная женщина, она просто обожала землю, настолько, что каждый вечер валялась в грязи! Джози звонко и наигранно рассмеялась. — Возможно, Энн ещё удивит нас чем-то таким. Она разговаривает со стенами, кидается на людей, бросается в горящий дом, чего бы нормальный человек, — блондинка выделила последние слова голосом, — никогда бы не сделал. Все начинается с малого и развивается постепенно, в том числе и странности. Энн вспыхнула, оборачиваясь к Руби, в надежде, что та поддержит её. Но Гиллис лишь удивлённо хлопала круглыми глазами, не решаясь вставить и слово. На рыжеволосую обрушилось мрачное осознание — помощи ждать неоткуда. Каждый сам за себя. Может, Руби и потеплела к ней, но она все ещё была трусихой и верной подругой Джози, которая никогда открыто не встанет на сторону Энн. Единственным человеком, который мог бы прийти ей на помощь была Диана, но она почему-то до сих пор не появилась в школе, что очень сильно волновало Ширли. — К твоему сведению, Джози, я всего лишь перекрыла доступ воздуха к огню, ведь всякий нормальный человек знает, что кислород усиливает горение. — Едва ли всякий сделает это, рискуя жизнью, — парировал Пай, так и не дав Энн оценить глубину своих познаний в химии. Тилли, жадная до чужих скандалов, переводила сияющие глаза с одной девушки на другую, пока Руби все так же бестолково мялась возле Джози, не находя смелости сделать хоть что-нибудь, кроме сдерживания своих слёз. — Меня окружают одни сумасшедшие, — внезапно подала голос Джейн, отварачиваясь от одноклассниц и направляясь на свое место. Её закадычная подруга лишь удивлённо охнула, в непонимании смотря ей вслед. — Предстоящая свадьба мистера Филипса её жутко подкосила, — непонятно кому объяснила Боултер. Джози согласно кивнула и потянула Руби за руку: — Пошлите, девочки. Энн демонстративно отправилась в класс за ними. Место Барри ожидаемого пустовало. Казалось, школа без Дианы растеряла всё светлое и тёплое, чего в ней и без того было немного. Девушка присела за свою последнюю парту, вновь ощущая приступ острого одиночества, взглянув на Тилли, в пустую пытающуюся разговорить подругу, на Джози и Руби, раскладывающих учебники, на мальчишек, занятых перешептываниями. Крайне подозрительными перешептываниями и поглядываниями в её сторону. — Дворняжка вернулась. Лапка зажила? — голос Билли раздался, как гром среди ясного неба, и Энн предпочла сделать вид, что ничего не слышала. Тонкие девичьи пальцы потянулись к ящичку в парте и удивлённо нащупали какой-то свёрток. Белая шёлковая ткань, поразительно приятная на ощупь. Но что она делала в таком странном месте? Ширли с любопытством наклонилась ниже и вытянула свёрток из-под парты. Он был довольно тяжёлым и мягким… Она развернула его. Девчачий визг пронзил класс. У Энн на ладони лежала крыса с беспощадно свернутой кем-то шеей. Вид несчастного убитого животного заставил лицевые мышцы беспокойно задергаться. Крыса смотрела на неё своими абсолютно тёмными глазами, а её тело уже начало источать запах гнили. Рука сама собой разжалась и свёрток упал вниз. — Что это?! Что это?! Уберите сейчас же! — завизжала Джози, и многие девушки её поддержали, в ужасе закрывая глаза и кривя губы, кто от жалости, кто от отвращения. Джейн вышла из-за своей парты, наклоняясь ближе к тельцу. Её челюсть напряглась и было ощущение, что она прикусила себе язык. Брови перекосило, а в зрачках засверкали молнии. Возле трупа лежала маленькая бумажка, на которой чем-то похожим на кровь было написано: «Смерть крысам!». Но не это привлекло внимание девушки. Нет. Кусок белой материи, в которую был завёрнут зверёк, приковал её взгляд. — Билли, — прошипела Эндрюс, — мерзкий ты ублюдок! Смешки парней и причитания девушек разом стихли. Никто не ожидал, что Джейн, воспитанная юная леди, произнесет подобные слова, настолько громко, да еще и в школе. Присси вскочила со своего места, пытаясь унять сестру, но та даже не взглянула в её сторону, отбрасывая протянутые к ней руки. — Как ты посмел трогать мои вещи?! Это была моя лучшая ткань! — в голосе девушки, звенящем от ярости, начали проскакивать плаксивые нотки. Билли даже не пытался выглядеть виноватым, лениво положив ноги на парту. — Ну, не сошьешь ты очередное платье для своей куколки и что дальше? Пора взрослеть. Он улыбался. Ему было весело. Он упивался и реакцией Энн, и болью и стыдом своей сестры. Лицо Джейн покрылось красными пятнами. Сжав кулаки, она двинулась в сторону парня, с силой отталкивая от себя Присси, умоляющую её успокоиться. Эндрюс тоже встал со своего места, играючи перехватывая девчачьи кулаки. — Ууу, сестрёнка злится, — парень расхохатался. Джейн плюнула ему в лицо. — Ненавижу тебя! Лучше бы ты сдох в какой-нибудь канаве! На лице Билли, наконец, отразилась злость, он сильнее сжал запястья девушки, так что та едва не вскрикнула, в последний момент сдержавшись. — Отпусти её сейчас же! Что вы здесь устроили?! Где мистер Филлипс? Позовите его кто-нибудь! — Присси сама кинулась в учительскую. Джейн гордо смотрела в глаза ненавистному родственнику, стараясь не выдавать свою боль. Она все еще пыталась ударить его, но руки в капкане сильных мужских ладоней едва могли пошевелиться. — Друг, остынь. Она же твоя сестра, — Муди попытался дотронуться до напряжённого плеча Билли. — Ты пожалеешь о своих словах, — Эндрюс резко отпустил руки Джейн, бросая их вниз. — Ненавижу тебя, — повторила девушка, — ты мне больше не брат! В дверях класса показались Присси и мистер Филлипс. Удивительно, как учитель раньше не пришел на все эти крики. Билли облизнул пересохшие губы, сощурив глаза. — Ты отрекалась от меня уже пять раз только за этот месяц. — Что здесь происходит?! —учитель стремительно приближался к последней парте. Энн, про которую, кажется, все забыли, смертельно бледная сидела на полу возле трупа крысы. Горячие слезы катились по её щекам. Она оплакивала невинную жизнь, трагически оборвавшуюся по прихоти испорченного мальчишки. — Билли положил в парту Энн это, — Джейн указала рукой на свёрток. Мистер Филлипс сморщился, прикрывая нос платком. — Это не я, — спокойно возразил Эндрюс — Держишь меня за дурака? Этот корявый почерк я узнаю из тысячи, — учитель брезгливо поднял записку двумя пальцами. Джейн улыбнулась, не скрывая злорадства. Но Билли не показала ни малейших признаков волнения. — Итак, мистер Эндрюс, мы слушаем ваши объяснения? — Не хочу объяснять. — Ты заносчивый мальшичка, как смеешь со мной так разговаривать?! — мистер Филлипс в плотную подошёл к своему ученику, угрожающе наклоняя голову, — ты хоть представляешь, что я могу сделать? Парень насмешливо вздернул брови, резко притягивая Присси ближе к себе. Девушка протестующе замычала. — Неужели расскажете отцу? Учитель вздрогнул, резко и сухо откашлявшись. Ученики, не отрывая глаз следили за ним, ожидая реакции. — Ширли, прекрати реветь! Кто-нибудь успокойте её! Сперджен, убери крысу отсюда. Эндрюс, в наказание получишь дополнительную домашнюю работу. — И всё?! Вы даже не ударите его по рукам?! Вы должны наказать его суровое, — Джейн закусила губы, когда мистер Филлипс смерил её своим уничижительным взглядом. — Мисс Эндрюс, позвольте мне самому принимать решения! Муди, ты не слышал меня? Остальные немедленно сели за парты, начинаем урок. Но угомонить класс после таких событий было очень непросто. Энн порывалась устроить несчастному грызуну похороны и просила Муди, как следует его закопать. Руби продолжала плакать, сочувствуя не то животному, не то Энн, не то Джейн, не то самой себе. Джози сжала губы настолько плотно, что они побелели, и весь урок смотрела в одну точку. Тилли безуспешно пыталась угомонить подругу, не перестающую сжимать кулаки и угрюмо рисовать на грифельной доске мальчика, пронзенного копьями. Ко второму уроку учитель совсем озверел и принялся расставлять двойки всем подряд не только за незнание предмета, но и за малейший шорох и лишние телодвижение. Под раздачу не попала лишь Диана, которая почему-то так и не появилась в школе.

***

Долгожданный обеденный перерыв стал благословением и для учеников, и для мистера Филлипса. Присси пыталась поговорить со своей сестрой, но та упрямо игнорировала все её попытки. Энн сидела совсем одна, погруженная в собственные переживания и не находящая в себе сил для общения. Кажется, она не до конца осознавала произошедшее, но взгляд мёртвого зверька всё еще стоял перед её глазами, требуя отмщения. Что-то ударило по плечу. Мальчишки решили поразвлечься, кидаясь в неё остатками мелков. Это казалось такой детской забавой после всех утренних событий. — У сиротки глаза красные. Крысе сочувствуешь? Сама страшная, как крыса. — Единственная жизнь, о которой никто не станет жалеть, твоя, — выплюнала Энн, — ты убийца! Мелок царапнул её по щеке. Раздался гогот тупоголовых дружков Билли. Рыжеволосая осторожно прикоснулась к повреждённому месту, чувствуя, как последние сдерживающие её внутренние нити рвутся окончательно. Девушка подобрала уже упавшие белые куски, с силой швыряя в мальчишек, вкладывая всю свою злость и обиду. Но она была одна, а их было трое, и они целились в лицо. Энн была вынуждена ненадолго отступить, вытянув руки вверх, защищая глаза. Неожиданно боль ушла. Она осторожно опустила ладони и удивлённо уставилась на парня перед собой. — Звала? Мелки теперь попадали Гилберту в спину и, отскакивая от неё, падали на пол. Одноклассники, наверно, были в ярости и недоумении, когда ни с того ни с сего их оружие перестало долетать до сиротки. — Ещё утром, — тихо отозвалась Ширли, так, чтобы никто посторонний не услышал. — Был занят, — Блайт нахмурился, когда очередной удар пришелся на его спину, — они не раздражают тебя? Девушка выдохнула, все слова внезапно разбежались от неё. Она просто не знала, что хочет донести до Гилберта. Больше всего на свете она нуждалась в друге сейчас, в тёплых объятиях и поддержке, в спине, заслоняющей от обидчиков. И она благодарна Блайту за то, что он появился именно в этот момент, когда больше всего был нужен ей. Проблема была лишь в том, что Энн не хотелось этого показывать, а ещё девушка опасалась, что её вновь назовут сумасшедшей за разговоры с пустотой. — Чем ты был занят? — она подозрительно сощурилась, к чему эти вечные загадки? Хотя признаться честно, они будоражили воображение, делая общение с Блайтом в сто раз интереснее. — Очень важными делами, — парень мягко улыбнулся, всматриваяь в её лицо, — ты выглядишь растроенной, что-то случилось? Очередной мелок с силой врезался в его тело, прямо между лопаток. Гилберт нахмурился, резко втягивая воздух. — Достали. — Стой! — Энн поймала парня, порывающегося встать, за локоть, сжимая ткань рубашки. — Вот еще, зачем мне? — отозвался Чарли, прицеливаясь. — Мне жаль, что они причиняют тебе боль, — искренне прошептала девушка, наклоняясь ближе к Гилберту, так что его морозное дыхание защекотало веснусчатую щеку, — но мы не договорили. С ними я сама разберусь. Пальцы Блайта осторожно легли на её лицо, аккуратно поглаживая кожу в том месте, где совсем недавно высохли слёзы. — Уверена? Энн боялась пошевелиться. Смешки одноклассников и их возможная реакция на то, что она хватает руками пустоту — пугали, но ей нужно было пресечь действия Блайта. Они были слишком…нежными. Непривычными. Никто из парней раньше так себя с ней не вёл. Она обычно слышала от них лишь слово «уродина». А теперь все это заставляло рыжеволосую чувствовать себя так, будто бы она была не одна, под защитой. Неправильное и опасное ощущение. — Да, — максимально холодно ответила Ширли, сглатывая, — у меня есть другая просьба. Если выполнишь — больше не потревожу. Сходи к Диане, пожалуйста, узнай, что с ней. Он убрал руки с её лица. Темным взглядом читая её просьбу между строк. — Мне сейчас уйти? — звучало так, будто Гилберт хотел остаться. — Да. Непривычно послушный Блайт растворился в воздухе.

***

— Ну, хватит уже плакать, — строго проговорила Джози, но эта строгость резко контрастировала с мягкими движениями её рук. Девушка крепко обняла рыдающую Гиллис. — Прости, я сейчас уже прекращаю. Пай беззлобно фыркнула. Если Руби обещала прекратить, значит слезы еще будут литься часа два. Но в этот раз Гиллис взглянула на неё странно серьёзно, пронзительно, как умела только она. — Джози, ты знала, что Билли собирается делать? Блондинка резко отдернула свои руки с плеч подруги. — Разумеется, нет, — обычно такое раздражение в голосе заставляло Руби остановиться, но сегодня она едва узнавала саму себя. — Но я видела, как вы о чем-то говорили вчера в церкви. — Ты превращаешься в Рейчел Линд, — Пай накрутила светлый локон на палец, любуясь тем, как он сияет под слабым осенним солнцем. — Джози, не дружи с ним. Он злой. Раздался звонкий девичий смех. — Боже, малышка Руби, уже учит меня! — Джози, — упрямо повторила Гиллис, не отводя глаз, как она обычно делала. Пай это не понравилась. Она выхватил сэндвич из рук подруги и хорошенько сжала его, так что на мерзлую землю посыпались крошки. — Слишком холодно для того, чтобы есть снаружи, не находишь? Я пожалуй пойду. А ты оставайся здесь, — она наклонилась ближе к ушку Руби, — одна. Школьная дверь со скрипом закрылась.

***

Гилберт вошёл в дом Барри со звоном колокольчика и порывом ветра. Диана в комнате Минимэй поежилась и плотнее накрыла сестру одеялом. — Мне не нравится, — капризное протянула девочка между приступами кашля, — не хочу так больше играть. Барри беспомощно закусила губы, гладя сестру по слипшимся от пота волосам. Она не знала, как облегчить её страдания. — Потерпи ещё немного, милая. Скоро родители вернутся. Гилберт обошёл взволнованную Диану и наклонился над лицом больной. Малышка открыла свои затуманенные глазки. Ледяная ладонь Блайта легла на лоб Минимэй, успокаивая кашель, та вздохнула, наслаждаясь тем, как на секунду облегчилось её дыхание. — Доктор пришёл? Старшая сестра покачала головой, собираясь смерить температуру. Но вместо того, чтобы прикоснуться к горячему детскому лбу, она ощутила странный холод, отдающийся мурашками по всему телу. Диана испуганно убрала руку, боязливо осматривая пальцы. Ещё один порыв ветра пронесся по дому. Минимэй, было затихшая, вновь зашлась болезненным, лающим звуком. — Я закрою окно, — прошептала девушка, вздрагивая от каждого кашля своей сестры.