Влюбленный в бабочку

Жизнь столпа, как и тех, кто хоть как-то связан с истреблением демонов, была непростой, но терпимой. И все же, время почему-то любит потыкать их носом в тот факт, что они ошибаются, когда думают, что хуже уже быть не может. Приближается день, когда они положат конец всем демонам, в том числе и Музану. И поэтому все истребители демонов вместе со столпами начали тренироваться, готовясь к предстоящей битве. Даже Канао и те три мальчика, имена которых он не потрудился запомнить, оттачивали свои дыхательные техники и стили. Он не спускал глаз с одного конкретного мальчика с серьгами ханафуда. Вроде бы его звали Танджиро. Он был тем, кто изменил Канао — она стала вести себя иначе, и даже могла сделать свой собственный выбор и выражать свои мысли без монеты. Он задался вопросом, чувствует ли мальчик, как он прожигает дыры в его затылке. Но даже если и да, то Танджиро все равно улыбался мужчине, даже если чувствовал себя немного неловко. Ему нравилась жизненная позиция мальчика, но определенно не нравились отношения между ним и его младшей сестрой. Шинобу отругала Доуму за то, что он был слишком резок с Танджиро, особенно после их последнего разговора. Их «юная любовь» была еще хуже, чем у них. Ему понравился тот факт, что Шинобу призналась в том, в каких отношениях они состоят, но спрятал свою лукавую улыбку за золотым веером с цветочным узором.

***

Однажды Шинобу захотела выполнить одно поручение и купить пару трав и лекарств. Доума решил воспользовался шансом: он хотел присоединиться к ней и назвать это свиданием. Женщина сильно ударила его в живот и отругала, но он все равно воспринял это как «да». Так как травы были особенными, то им придется прокатиться на поезде, чтобы добраться до города, где их продавали. На станции было очень многолюдно, поэтому он держался за край хаори Шинобу, чтобы не потеряться. Он слегка усмехнулся. Женщина спросила, что тут смешного, но он лишь отмахнулся. Он с тоской вспомнил то время, когда делал то же самое за минуту до того, как они встретились с Канао. Ему очень хотелось взять ее за руку в этот момент, но он предположил, что тем самым лишь заставит ее почувствовать себя неловко. А разве Доума может позволить своей Шинобу испытать хоть каплю отрицательных эмоций? Это было бы просто неуважительно. Хотя… Он раздражал ее время от времени, но ведь это совсем другое дело. Он просто дразнил ее. Когда они направлялись к поезду, чтобы сесть в вагон, какой-то мужчина случайно столкнулся с Шинобу. Он закричал на них, проклиная женщину: — Эй, смотри, куда прешь, карга старая! Аура Доумы из веселой переменилась в пугающе опасную. Мужчина вздрогнул, когда почувствовал, как чья-то крепкая рука опустилась на его плечо. Владельца этой руки никак нельзя было назвать дружелюбным. — Эй, ты… Не мог бы ты повторить, как, черт возьми, ты только что назвал мою милую бабочку? — он заставит мужчину пожалеть о том, что тот посмел коснуться плеч его изящной Шинобу. Но тут женщина схватила его за руку и потащила в вагон. — Простите! Он просто очень раздражительный, — Шинобу очень быстро извинилась и попыталась уйти от неприятностей, в которые они вот-вот влипнут. Доума хотел было возразить: он чувствовал легкое разочарование оттого, что теперь не сможет перерезать ему шею. Но у него не хватило духу отпустить руку Шинобу; ему казалось, что он был благословлен. Наконец они вошли в вагон. К счастью, им удалось отыскать свободные места. Но к несчастью для Шинобу, свободен был лишь средний ряд. Это означает, что впереди свободных мест нет, и им придется сидеть рядом друг с другом. После того, как они уселись и устроились поудобнее, началось обычное нытье. — Хоть бы разрешила мне немного поцарапать ему горло. Никто бы ничего не заметил, — Доума попытался урезонить женщину, все еще злясь на произошедшее. — Да, но тогда он бы поднял из-за этого много шума. А еще… Мы столпы, Доума-кун. Мы должны защищать людей, а не перерезать им глотки, — сказала Шинобу прямо. Казалось, будто бы она всерьез обдумывала предложение Доумы убить этого человека, но затем передумала. Он тихо фыркнул и снова принялся обмахиваться веером. Пока не понял, что они все еще держатся за руки. Он улыбнулся про себя, весьма довольный прикосновением и теплом женской руки.

***

Наконец они добрались до популярного города, на улицах которого было полно людей, расхаживающих в дорогих на вид разноцветных нарядах. Доума сделал себе мысленную заметку — купить в этом городе побольше подарков, идеальную, хорошо сшитую ткань и красивые дизайнерские кимоно для своей очаровательной Шинобу. Деньгами он обделен не был, так как являлся одним из самых влиятельных людей в корпусе истребителей демонов, выполняющих миссии. И он частенько выполнял их, когда был обычным истребителем демонов. Так что его и в самом деле можно было назвать достаточно богатым человеком. Наслаждаясь пейзажем, они бродили по городу в поисках хорошей аптеки. Доума начал разговор: — Этот город действительно прекрасен. Здесь много зданий и магазинов. И цветущая вишня повсюду! Из-за этого все кажется гораздо более живым и приятным для глаз. Не так ли, Шинобу-тян? — мужчина шел рядом с ней, одаривая сосредоточенную женщину дружелюбной расслабленной улыбкой. Ей и правда следует время от времени расслабляться. Шинобу тихо фыркнула и одарила Доуму благодарной улыбкой. Она знала, что он пытается ее успокоить, но она все никак не могла отвлечься на что-нибудь еще и насладиться поездкой, особенно с учетом того, как близко они подошли к крайнему сроку. Вспомнив об этом, она вздрогнула. День, когда они убьют Кибуцуджи Музана. Много лет столпов ждала незавидная участь, но теперь… Все закончится через какие-то две недели. И вот они здесь, посреди радостного, красочного места, где нужно весело проводить время, позабыв обо всех проблемах… Но они здесь для того, чтобы приобрести травы и лекарства. Для финальной битвы. Ее лицо приобрело хмурое выражение, она совершенно не наслаждалась поездкой. Доума изучал выражение лица Шинобу. И заметил… Горе. Почему она расстроена? О чем она сейчас думает? Его сердце забилось быстрее, ему не нравилось выражение ее лица. Он хотел, чтобы она была счастлива! Так почему же она грустит? Его это беспокоило и угнетало. Как бы ему ни хотелось узнать, о чем думает эта женщина, он не позволит этим мыслям вновь затуманить ее разум. Он схватил Шинобу за руку и потащил в шикарный ресторан. Она была удивлена. Хоть она и была погружена в свои мысли, но это вовсе не означало, что она не замечала ничего вокруг! Этот парень безумен, я либо сойду с ума, либо схвачу сердечный приступ. Но ей все еще было любопытно, куда он ее тащит, пока они не добрались до ресторана. — Доума-кун, нам нужно в аптеку! У нас нет времени на… — Шинобу попыталась заговорить с идиотом, который собирался потратить свои деньги на очень дорогой ресторан, но тот ее не слушал. — Все в порядке, Шинобу-тян! Давай побалуем себя хорошей едой. У меня уже в животе урчит, я ведь так ничего и не поел! — проскулил Доума, усмехнувшись. — Ну и кто же в этом виноват? — тихо пробормотала Шинобу, вспомнив, как он пропустил завтрак, чтобы догнать ее. Но она знала, что он ее услышал. Вот почему он улыбнулся еще шире. Он знал, что ведет себя подло. Боже, какой же он тупоголовый. Войдя в ресторан и обнаружив свободный столик, они сели и огляделись по сторонам. Ресторан определенно был шикарен, в нем было множество массивных люстр и ваз, наполненных растениями и крупными цветами. Красные декорированные столики были очень широкими. На них стояли свечи, которые очень приятно пахли. Атмосфера всего этого места была чудесной и теплой. Ей не хватало этого чувства. И именно Доума стал тем, кто подарил ей это трогательное чувство. Он заставил ее кое-что вспомнить, что-то, что отчетливо вертелось у нее в голове. Она заключила это тепло в свои объятия. Но она не может, нет… Она просто не может. Не тогда, когда она изо всех сил старается контролировать свое дыхание, не тогда, когда ее разум поплыл, и ее в любой момент может вырвать. Она вспомнила один секрет. Тот, который она рассказала Канао, но не ему. Кому угодно, только не ему. Кому угодно, только не Доуме, ведь его это погубит. И это погубит ее. В секрете она хранила план, согласно которому она пожертвует собой, чтобы одолеть эту жалкую, проклятую Высшую Луну. Они пришли сюда не только за лекарственными травами… Она хотела купить и ядовитые. Цветы глицинии. Те самые, которые она использует для своего меча. И она съедает каждый его лепесток, наполняя свое сердце ядом. Она годами поедала это растение без каких-либо сожалений, так почему же что-то скребется в глубине ее сердца? Почему она чувствует себя так, словно хочет дать задний ход? Почему все это ранит ее гораздо сильнее, чем раньше? Она ненавидела себя за то, что обманывала Доуму. Но она ведь не может поступить иначе, не так ли? Она знала, что если расскажет об этом Доуме, то он взбесится. И это еще мягко сказано! Он тогда… Она даже думать об этом не хочет. Он будет в отчаянии — нет, даже хуже. Он, вероятно, заставит ее остаться в безопасном месте, подальше от места битвы. Она прекрасно осознает, что его чрезмерная опека может выйти за рамки дозволенного. Даже она не сможет сбежать из того места, где он будет ее держать, пока не закончится битва. Вот каким страшным может быть Доума, когда Шинобу угрожает опасность. Она слегка усмехнулась. Всякий раз, когда он говорит, что «верит в ее способность сражаться с демонами, даже если это будет Высшая Луна», в итоге выясняется, что все это неправда. Зачем она вообще стала столпом, когда один идиот мешает ей нормально сражаться?! В этот момент ей хотелось стукнуться головой о стол. Она так устала от выходок Доумы. — Здесь очень красиво, не правда ли? Кстати, уже выбрала, что будем заказывать? — спросил Доума, не обращая внимания на эмоциональное состояние Шинобу — он был занят просмотром меню. Шинобу слегка закашлялась и выпила стакан воды, стоявший на столе. Когда официант успел предложить им воду? Она даже не заметила, как он встал рядом с ними и наполнил стаканы. Ей и правда нужно расслабиться, может быть, она спросит у Мицури об этих занятиях медитацией. — Шинобу-тян, ты в порядке? Ты выглядишь очень… — Я в порядке, Доума-кун. Спасибо за заботу, — Шинобу ласково улыбнулась Доуме и снова углубилась в меню. Мужчина не выглядел убежденным, но расспрашивать ее не стал. Они наконец выбрали блюда и сделали заказ. Между ними повисла тишина. Тишина уютная, но все же… Прошло много времени с тех пор, как они просто сидели и разговаривали, так почему же так трудно придумать подходящую тему для разговора? — Хмм, а не хочешь ли ты… Шампанского? — спросил Доума с ухмылкой. Он знал, что она не из тех, кто любит выпить. Даже по случаю или в честь праздника. Вот что делало ее такой деликатной в его глазах. Но он не мог ничего с собой поделать, он хотел увидеть, как она отреагирует на его вопрос. Конечно, она была удивлена. Легкий румянец покрыл ее щеки, обогнав по красоте свисающие с потолка небольшие драгоценные камни. Они сияли так ярко, но ее лицо сияло ярче всего. Ну, по крайней мере для него. — Конечно же нет! Я что, похожа на алкоголичку? Я лучше выпью яд, чем этот смертельный напиток, — Шинобу скрестила руки на груди и слегка надула губы. Он бы и не заметил этого, если бы не был полностью на ней сосредоточен. Просто чудо, что она ничего не сказала по поводу того, что он не сводит с нее пристального взгляда. Доума громко рассмеялся, наслаждаясь развернувшейся перед ним сценой. Тот факт, что она сравнила яд с обычным алкоголем, свел его (как ни странно) с ума и заставил влюбиться в нее еще сильнее. Он действительно не мог насытиться ею, не так ли? — Над чем это ты там смеешься? А я ведь думала, что ты последний, кто захочет меня напоить и все такое, — она искоса на него взглянула, дразнящим тоном демонстрируя свое в нем разочарование. — Пожалуйста, прости меня, Шинобу-тян! Я ведь просто пошутил~, — пока он просил прощения у своей очаровательной Шинобу, его рука скользнула ей навстречу. Она взяла нож для масла и сделала угрожающее движение, все время улыбаясь и громко смеясь: она отрежет ему пальцы, если он посмеет к ней прикоснуться. Они снова почувствовали себя детьми. Тягостное напряжение покинуло их плечи, словно валун, сброшенный с горы и медленно летящий вниз. Пока не придет время, и он рухнет на землю, разрушив каждую твердую поверхность, с которой только столкнется. Но это не в счет, боги даровали им свою милость и подарили этот блаженный день. Им было весело, что для них сейчас важно. Все остальное перестало иметь значение, уступив место моментам нежности и заботы. Они будут наслаждаться ими столько, сколько захотят. Покончив с едой, они решили остаться на десерт. — Интересно, каковы их пирожные на вкус? Вряд ли они такие же сладкие, как и ты, Шинобу-тян~, — конечно, Доума не мог не сделать комплимент своей драгоценной женщине. День не прошел бы нормально, если бы он не сделал ей комплимент, а иначе это стало бы поводом для беспокойства. Не проходило и дня, чтобы он не сказал Шинобу что-нибудь приятное. Вот почему эти два месяца тянулись так долго. Без него дни проходили куда медленнее. Смущенная, она наступила ему на ногу. Доума вскрикнул, но, казалось, не от боли, а просто потому, что испугался столь внезапного действия. И эта глупая улыбка все никак не сходила с его лица. Ей захотелось проткнуть вилкой его разноцветные глаза. Десерт был подан и съеден парой. Он оказался очень вкусным и сладким. После они оплатили счет и покинули заведение. Поначалу Шинобу настаивала на том, что может и сама за себя заплатить, но Доума был непреклонен и не позволил ей заплатить ни за них обоих, ни даже за себя. Она чувствовала себя избалованной девочкой и ощутила, как ее щеки окрасились легким румянцем. Полностью насытившись, они продолжили заниматься своими делами — искать травы. — Шинобу-тян, почему эти травы такие особенные? Разве это не обыкновенные… Лечебные растения? — спросил Доума. Он мало что знал о целительстве и лекарствах. Потому что обычно не болел и не получал травм. Так что некоторые дела Шинобу сбивали его с толку. Шинобу сдержала смех, она понимала, что Доума не станет лезть в медицину. Ее рассмешил тот факт, что он пытается во всем разобраться, почти как любопытный ребенок. Она признала, что это было довольно мило. — Ну, эти травы очень редкие. Они очень важны, так как могут излечить около шести смертельных болезней. А еще их можно смешать с супом или с другими лекарствами, — профессионально объяснила Шинобу несведущему в этом деле человеку. Даже когда они шли, Доума был полностью на ней сосредоточен. Поглощен ее медицинской стороной. Он впервые слышал, чтобы Шинобу говорила о своей работе, поэтому собирался впитать в себя всю полученную от нее информацию. — Шинобу-тян такая умная! Я куплю медицинскую книгу, чтобы разузнать обо всем этом побольше и поделиться с тобой своими знаниями! — воскликнул Доума счастливо, мысленно представляя, как он сидит рядом со своим самым любимым человеком на свете. Как они пьют чай тихим вечером, а затем он делится с ней лекарствами от болезней и передает сумки, полные особых трав, которые могут пригодиться маленькой целительнице. Шинобу покачала головой. Иногда Доума бывает слишком милым. Но серьезно, ему необходимо отдохнуть от самого себя и попытаться заняться чем-то с ней не связанным. Спустя десять минут они наконец отыскали аптеку. Пока они покупали лекарства и травы, Доума заметил парочку книг. Любопытный мужчина выглядел очень взволнованным, как ребенок, которому подарили новую игрушку. Он спросил о их содержимом, но Шинобу быстро его заткнула. Она не хотела, чтобы ее голова разболелась во второй раз за день. Ей нравился детский способ Доумы сблизиться с ней или, скорее, польстить ей еще больше. Но из-за того, что ситуация обострилась, что она тренировалась сама и тренировала других истребителей демонов и лечила раненых… У нее оставалось совсем мало времени на отдых. Купив все необходимое, парочка отправилась бродить по городу, чтобы скоротать время до прибытия следующего поезда. Поэтому Доума принялся таскать Шинобу по различным магазинам (а именно по женским). Во всевозможные магазины одежды, аксессуаров и даже в ювелирный магазин. Он заталкивал ее внутрь и спрашивал, чего бы ей хотелось. Это было очень мило, правда. Но Шинобу не нуждалась в новой одежде, и она определенно не хотела никаких аксессуаров. Заколки в виде бабочки ей вполне достаточно. Кроме того, ювелирные изделия не так уж и дешевы. Почему он так прямо спрашивает, нужно ли ей ожерелье или кольцо?! Ожерелье было… Чуть ли не волшебным. Небольшая золотая цепочка с фиолетовым камнем в виде бабочки. Он сиял так ярко, что полностью завладел вниманием Шинобу. Женщина смотрела на ожерелье в течение полминуты. Она была так загипнотизирована его прекрасной формой. Доума заметил это и тихо спросил у кассира цену. Что же касается Шинобу, то она мысленно дала себе пощечину. Ей не нужны были украшения, она ведь мечница! Она очень осторожно положила ожерелье и направилась к выходу из магазина. Доума заметил это и поспешно встал рядом с ней. — Шинобу-тян, тебе не понравилось ожерелье? Знаешь, ты ведь можешь оставить его себе! Я куплю его тебе… — Доума замолчал, заметив на себе раздраженный взгляд Шинобу. — Доума-кун, оно мне не нужно. Ты не обязан всякий раз покупать мне то, на что я с интересом посмотрю! — сказала Шинобу недовольным тоном. Как бы ей ни нравилось это ожерелье, оно ей не нужно. Но Доуму было довольно сложно переубедить подобным образом. Что не нравилось ей больше всего, так это то, что каждый раз, когда она подумывала или хотела что-нибудь купить, то он всегда платил за это. Это просто смешно, ведь у нее тоже есть деньги! — Но Шинобу-тян! Не важно, нужно оно тебе или нет, если оно тебе нравится, то цена не проблема, — Доума был слишком настойчив, потому что ему очень нравилось ее баловать. Он не передумает без достаточно веской на той причины или если не разозлит Шинобу слишком сильно. Женщина вздохнула. Она устала за целый день и хотела просто вернуться домой. Домой… Поезд. Они могут опоздать на него в любую минуту. Глаза Шинобу расширились от осознания того, что она забыла что-то настолько важное! И как им теперь успеть добраться до станции пешком, когда они забрели так далеко?! — Доума, поезд! Нам нужно успеть на него, сейчас же! — она поспешно выбежала из магазина, проклиная себя за забывчивость. Доума выглядел потрясенным, он даже крикнул ей: — Шинобу-тян, подожди минутку! — он хотел еще немного задержаться в магазине, чтобы кое-что сделать, а именно купить женщине ожерелье, которое ей втайне понравилось. Но она этого не знала, и ждать его — последнее, о чем она сейчас думала. Ей хотелось как можно скорее добраться до поезда. К сожалению, поезд уже давно покинул станцию. К тому времени, как она добралась до нужного ей места, Шинобу уже тяжело дышала и снова застонала оттого, что забыла что-то настолько важное. В конце концов она сообщила об этом Доуме. Она так и знала, что он весь просияет, услышав эти ужасные (во всяком случае, для нее) вести. И причиной тому было не что иное, как бронирование гостиничного номера. Отель был дорогим, а все свои деньги они потратили на лекарства. Им пришлось поселиться в совместном номере. Вселенная действительно любила сводить их вместе, и это бесило ее до бесконечности. Она заслуживает отдыха от этого человека! Не каждый может справиться с его хаотической энергией так, как она, так что никто не станет винить ее за ее мольбы. Комната была очень… Романтической. В воздухе витала атмосфера медового месяца. Шинобу хлопнула себя ладонью по лбу. Доума же, напротив, наслаждался зрелищем. — О боже, интересно, что означают эти лепестки роз на кровати… — Заткнись. Я иду в душ, и даже не смей подглядывать, понял? — Шинобу мгновенно оборвала Доуму, поняв, к чему тот клонит. Им и так предстоит разделить эту большую кровать, так по ней еще и лепестки роз разбросаны?! Она пожалела, что взяла его с собой. Доума, как обычно, оживился, услышав ее заявление. Его уши покраснели, и он усмехнулся, заметив устремленный на него смертельный взгляд Шинобу. — Шинобу-тян, ты меня смущаешь! Я бы так с тобой не поступил, я уважаю твое личное пространство. Если только ты сама этого не захочешь… — сказал он, запоздало осознав, насколько грязным вышло его поддразнивание. Женщина покраснела, ее румяные щеки потемнели еще больше, а уши стали ярко-красными. Она была явно смущена и взволнована. Они оба это предвидели: она ударила его кулаком в живот, сердито протопала в ванную и громко хлопнула дверью. Доуму не сильно побеспокоил этот сильный удар, наоборот, он проворковал, наслаждаясь реакцией Шинобу. Шинобу-тян такая милая, когда нервничает! Но мне действительно стыдно за то, что из-за меня она так смутилась. Какая очаровательная женщина. Дожидаясь, когда она закончит свои дела, он начал снимать плащ и ботинки. Когда он бросил на кровать свой плащ, из него вывалилось что-то тяжелое. И тут он вспомнил. Ожерелье! Он действительно купил его, несколько минут поразмыслив, не забыл ли он чего в ювелирном магазине. Он был рад, что ничего не забыл, так как очень торопился, когда покупал его, в то время как Шинобу пыталась успеть на поезд. Он все еще не сказал ей об этом. Но это было неважно, после того как они расслабятся и сядут спокойно, он удивит ее своим подарком! Возможно даже… Сделает ей предложение? Доума был очень взволнован этой идеей, он желал как можно скорее увидеть Шинобу. Женщина закончила принимать душ и принялась рыться в полке, расположенной рядом с раковиной. Она догадалась, что туда кладут запасную одежду. Теперь Шинобу была очень спокойна, она со всем может справиться с улыбкой на лице. Но сегодня ее терпение иссякло. У нее на лбу даже вздулась вена. Что это еще за одежда такая, это точно пижама?! Все равно что нижнее белье положили! Пижама была очень короткой. Штаны едва доходили до колен, а рукава — до локтей. Она была белой с фиолетовыми и розовыми цветами, украшающими рубашку и шорты. Хоть она и выглядела откровенно (по ее мнению), была немного тесновата в груди и делала изгибы бедер и талии более плавными, ей все же понравилась гладкая ткань и то, насколько она была удобна. Пижама была очень красивой, если посмотреть на нее с другой стороны. Она накинула на себя хаори и вышла из ванной. И тут ее встретило зрелище, которое заставило женщину замереть на месте. Доума готовил полотенца и рылся в поисках запасной одежды, но сверху на нем ничего не было. Его верхняя половина тела была полностью обнажена. Его хорошо сложенное тело просто… Нечто. Четко очерченные руки и хорошо сложенная грудь заставили ее вспомнить все те случаи, когда он пытался ее обнять. Тот факт, что его мускулистое тело и личность не соответствовали друг другу, вызывал у нее желание задушить мужчину. Физически он, конечно же, изменился, но вот его детский склад ума никуда не делся, и ей захотелось вырвать себе волосы на голове. Доума наконец-то заметил недовольную женщину, переставшую испытывать смущение из-за того, что смотрит на него слишком долго. Для нее это уже слишком, она ведь тоже человек! Любой был бы шокирован, увидев глупого, приставучего, идиотского взрослого мужчину с таким мускулистым телом, особенно когда он полуголый! Он шагнул вперед с теплой улыбкой на лице. Для него она была ангельским созданием. Но теперь он уверен, что в этот момент она обошла ангелов по красоте. Изящные изгибы, облегающая мягкое тело ткань, все это заставило его сердце сжаться в абсолютном обожании. Как долго он сможет выдерживать ее чарующее очарование, не испытав при этом сердечного приступа, ему неизвестно. — Шинобу-тян, ты такая красивая~. Одежда тебе очень идет! — сделал он комплимент своей прекрасной будущей жене. Он собирается жениться на своей самой любимой женщине на свете, подарив ей ожерелье, которое совсем недавно приобрел. Он больше не может сопротивляться. — Да, как скажешь. Можешь принять душ, только не задерживайся! — Шинобу упрямо отвела взгляд и отошла от него, намереваясь отвлечься на что-нибудь другое и привести в порядок свою одежду. Доума бросил на нее смущенный взгляд, недоумевая, почему она его избегает. Причина была совершенно очевидна, но он просто пожал плечами и вошел в ванную. Когда женщина-бабочка убедилась в том, что источник ее бурных эмоций исчез в соседней комнате, Шинобу выдохнула от облегчения и усталости. Почему он заставляет меня чувствовать себя подобным образом? Я осознаю, какие чувства к нему испытываю… Какими бы глупыми они ни были. Но серьезно, разве желание вступить с ним в отношения гораздо важнее мести за мою сестру? Она лежала на кровати. Тысячи мыслей проносились в голове Шинобу. Почему она так себя чувствует? Она поклялась себе никогда не думать об этих эмоциях и о теме «любви», но почему они всегда заполняют ее разум, который до этого был довольно пустым? Наполненным лишь пустотой, гневом и ненавистью? По ее телу пробегает дрожь, когда она находится под влиянием этого… Чувства. Всего один человек может сделать так, что ты почувствуешь себя мокрым, трепещущим при малейшем взгляде листком. Но она совсем не такая. Она не считает, что отличается от других женщин, у нее тоже есть чувства, она же не монстр! Но ей нравится думать, что она способна взять себя в руки и действовать рационально в таких… Щекотливых ситуациях. Она провела в размышлениях пятнадцать минут. Ее мозг начал немного пульсировать. У нее ведь не может развиться головная боль из-за того, что она слишком много думает о Доуме… Верно? Ну, если у нее заболит голова, то виноват будет он. Даже если он ничего не сделал. Лунный свет пробивался сквозь занавески, вызывая у нее чувство ностальгии. Она напрягла слух, когда услышала звук открывающейся и закрывающейся двери, означающий, что Доума наконец закончил мыться. Ее лицо вспыхнуло, когда она вспомнила неловкую ситуацию, произошедшую несколько минут назад. Она решила сделать вид, что спит. У нее совсем не осталось сил. Погодите, она ведь ничего не сказала ему о личном пространстве. Поскольку они (к сожалению) разделяют одну постель, то ей следовало хотя бы установить границы. И если он не дай бог их пересечет, то она сможет использовать это как предлог и наконец отрубить ему голову. Она не считает его извращенцем, но кто знает, что выкинет этот тупоголовый человек. Даже она не знает. Так почему бы ей не предположить, что он может воспользоваться ситуацией, в которой они оказались? Ей и в самом деле нужно успокоиться, весь этот стресс и гнев оказывают негативное влияние на ее вспыльчивый характер, и (как бы ей не хотелось это признавать) Доума не заслуживает того, чтобы на него наорали. Ведь сегодня он был с ней так добр (не то чтобы это было чем-то новым). Доума медленно осмотрел женщину и заметил, что та открыла глаза. Он вздохнул с облегчением, потому что действительно хотел подарить ей ожерелье. — Что-то не так? — не то чтобы Шинобу беспокоилась о любопытном мужчине, ей было просто интересно, чего же он от нее хочет. — Слава богу, ты проснулась, Шинобу-тян! Я хочу… Подарить тебе кое-что. Но подарок этот для меня очень важен, и я надеюсь, что ты поймешь посыл, который я попытаюсь тебе передать, — его тон был наполнен эйфорией и нервозностью. Шинобу стало по-настоящему любопытно. Она не впервые получает от него подарки, но женщина все равно была польщена. И почему этот подарок гораздо важнее предыдущих? Она была заинтригована. Шинобу села на кровати, скрестив руки на груди и не обращая внимания на тот факт, что ее хаори соскользнуло вниз и обнажило прикрытое пижамой плечо. Ей вдруг стало любопытно, как на это отреагировал Доума, поскольку она не была полностью на нем сосредоточена, так как пыталась сделать себя немного более презентабельной. Но она быстро отогнала эту глупую мысль вглубь своего сознания. Доума попытался быстро отыскать ожерелье, молясь о том, чтобы она ему не отказала, а иначе он без тени сомнений вспорет себе живот, дабы искупить свои грехи. И все потому, что он задал такой серьезный вопрос своей возлюбленной. Его любимая не заслуживает того, чтобы он просил ее выйти за него замуж! Но это не остановит его от попытки, верно? По крайней мере, когда придет время, смерти он не побоится. Он медленно вытащил коробочку, чувствуя облегчение оттого, что каким-то чудом ее не потерял и что ее не украли. Боги действительно были на его стороне в этот день, он был благодарен им… Наверное. — Доума-кун, что ты делаешь? — Шинобу была совершенно сбита с толку осторожными действиями мужчины. Она почувствовала, как колотится сердце у нее в груди. Доума поднялся на ноги. Она наконец заметила, что он был одет в черную рубашку без рукавов с v-образным вырезом, демонстрирующим его ключицы и мускулы рук. Она быстро отвела взгляд от его тела и попыталась сфокусироваться на его лице. И она полностью пожалела об этом, когда увидела его покрасневшие щеки и то, как его взгляд путешествовал по ее телу с удивительно незнакомым выражением лица. Почему-то это зрелище заставило ее сердце биться еще быстрее. Ей захотелось обнять его. Доума опустился на одно колено и открыл коробочку с прекрасным золотым ожерельем. Чистый фиолетовый драгоценный камень-бабочка изящно сиял в лунном свете и пламени маленькой свечи на прикроватном столике. Сердце Шинобу забилось быстрее, чем когда-либо прежде, даже быстрее, чем во время боя, и это пугало… Казалось, что у нее вот-вот случится сердечный приступ. Что же он задумал? Доума посмотрел на Шинобу с любовью в глазах. Когда он произнес эти четыре слова, перед ее глазами все поплыло. Все вокруг стихло, когда эти четыре слова наполнили ее душу. Она не слышала ничего, кроме громкого, дикого биения своего сердца… — Шинобу-тян… Ты выйдешь за меня?