Вода
3 августа 2020 г., 14:21
Говорят, боль отрезвляет. Наверное, в некоторых ситуациях это действительно так. На своей шкуре он смог прочувствовать это. Но сейчас… Боль - постоянная, тупая и давящая низводит даже самого сильного человека до состояния животного, полностью подавляя личность. Ему кажется, что он всегда боялся именно этого. Нет, ни боли, а именно потери контроля. Теперь его вряд ли можно назвать человеком.
Есть, пить. Идти.
Это и все, что было в многострадальной голове путника, отупело перебирающего ногами уже который день подряд. Хотя откуда ему знать, сколько прошло времени? Может, сутки даже не закончились, ибо небо так и продолжало нависать багряными тучами. В голове было абсолютно пусто – ни воспоминаний, ни мыслей, ни чего бы то ни было еще. Короткие прояснения рассудка становились все короче, и происходили все реже. Кто он? Почему-то он уверен, что даже знай ответ на этот вопрос, он только разочаруется от понимания того, чем стал сейчас. Кусок куда-то бредущего тела, чьи желания свились к трем словам.
Есть, пить, идти.
В себя приводит странный, выбивающийся из обычной звуковой палитры шум. Ему кажется, что он опять потерял сознание, но, увы, нет. Он быстро крутит головой по сторонам, в глазах начинает темнеть от столь резких движений, но звук вдруг усиливается. Он доносился откуда-то справа и был смутно знаком. Тело реагирует быстрее остатков разума, спешно поворачиваясь в сторону источника звука. Со всей ныне доступной ему скоростью он начинает идти, запинаясь и спотыкаясь о собственные ноги, уже не обращая внимания на вспышки боли.
Кажется, впервые за целую вечность он улыбается. Искренне, боясь поверить в собственное везение. Может, глаза его обманывают? Или это галлюцинация?
Ручей. Действительно ручей, проделавший свое устье в пыльной земле. Вода непрозрачная, чуть маслянистая, но, право, это лучшее, что у него было. Он быстро опускается на колени, заполошно делая несколько глотков, даже не морщась. Вода отдает горечью и серой, но и это не остановит его. По сравнению с собственной кровью и кровью дохлой твари – это чистейшая вода с горных вершин.
Говорят, боль отупляет. И правды в этом для него намного больше, чем хотелось бы. Из-за боли изнеможённый организм не сразу понимает, что что-то не так. Он продолжает пить, чувствуя, как вода скапывает, падая куда-то на колени и землю, пытаясь, наверное, вылакать весь источник. Притупленные рефлексы и туман в голове не позволяют осознать сразу, что тело немеет. Палка, с которой он не расставался даже сейчас, выпадает из рук с глухим стуком. Он шарахается от воды, но запоздало.
Тело безвольно заваливается на левый бок, и он не сомневается, что он тут же взрывается болью, но уже не чувствует этого. Единственное, что он понимает – его трясет, как от лихорадки. Глаза утыкаются на такой, казалось бы, спасительный ручей и медленно теряют хоть какое-то выражение. Что же, ему не впервой расставаться с сознанием.
***
Ему кажется, что он никогда не был здесь. Сложно судить о подобном, когда воспоминаний как не было, так и нет. Перед ним – дом, большой, с ухоженным садом, сзади – лес, что окружал и весь дом. Вновь солнце, вновь рубаха грубого пошива, достающая почти до колен. Вновь нет даже намеков на пыль, боль или жажду. Где-то слышны звонкие голоса птиц, ведущих свою перекличку. Легкий ветер задевает верхушки зеленых деревьев. Тело переполнено энергией и силой, весь мир будто требует от него действий, движения. Слишком красивая картинка, что бы быть правдой. Все настолько хорошо и правильно, что вызывает необъяснимую тоску. Где-то из глубин памяти приходит осознание, что перед ним его дом. Такой, каким он его запомнил. Или, вернее, хотел запомнить. Он делает несколько шагов назад, позорно пытаясь сбежать. Он почему-то знает, что должно произойти дальше, и это что-то должно не просто сломать красивую картинку, это что-то повлечет за собой разрушение и смерть. А за ними придут тянущие чувства ненависти и непонимания. Четыре столпа, на которых позже будет тлеть его никчемная жизнь. Разрушение, смерть, ненависть, непонимание. Он быстро поворачивается спиной к дому, передёрнув плечами, осторожно вступает в тень деревьев, пытаясь избавится от липкого чувства. Кажется, впервые ему было настолько страшно.
