Aftermath

Уилл медленно поднимает руки вверх – движение, что его мышечная память уже давно выучила наизусть. Его трясет крупной дрожью, но он надеется, что нападающий не примет это за попытки вступить в драку. Сейчас Уиллу не до драк. Он оборачивается и чудом успевает сдержать вздох экстаза, когда держащим ствол человеком оказывается Чио. Он хочет ей сказать, что в спальне лежит Ганнибал, который либо все еще на краю смерти, либо уже за ее гранью, но голос не слушается его, и Уилл заходится в приступе безудержного кашля, сгибаясь пополам. Видимо, вид его сейчас настолько жалкий, что обычно неумолимая японка медленно опускает ружье и подходит ближе, хватая его под бок. Уилл тянет их по направлению к спальне Ганнибала и сам падает на изножье кровати. – Врач, – наконец хрипит он, в надежде, что Чио правильно растолкует выходящие из его глотки звуки. Девушка не предпринимает никаких попыток приблизиться к Ганнибалу. Уилл отстраненно думает, что она тоже не хочет ничего знать наверняка. Она просто не представляет себе жизнь без осознания, что где-то под солнцем ходит доктор Ганнибал Лектер. Живой, вечно играющий в свои игры, не заботящийся ни о ком и ни о чем, кроме обеспечения себя интересными, на его взгляд, приключениями. – Я не врач, Уилл Грэм. На мгновение он окидывает ее полным ненависти взглядом, но потом понимает, что Чио просто не привыкла брать бразды командования на себя. Ганнибал давным-давно приручил ее, лишив способности решать вне рамок придуманного им сценария. Она может быть отличным солдатом, но ей никогда уже не стать генералом. – Обыщи все комнаты. Здесь должны быть лекарства, скальпели, бинты. Неси сюда все, что найдешь. Быстро. Он чеканил каждое слово, отстраненно слушая жёсткие, безапелляционные ноты своего голоса. Чио коротко кивнула и вылетела из комнаты. Доктор, будь он в сознании, не помянул бы прокомментировать то, как Уилл ловко стал играть игрушкой Ганнибала. Уилл поднял взгляд на ноги Лектера. Но посмотреть на мертвенно-бледное лицо все еще было выше его сил. Вместо этого Уилл вновь вернулся к своему телефону. Ганнибал прав. Выбор был. И сейчас Грэм не собирался выбирать Джека. Он судорожно пролистывал список контактов, прикидывая какой вариант будет наименее кровавым и наиболее эффективным в долгосрочной перспективе. Курсор строки остановился на Джоне Сайксе, пожилом мужчине, с которым Уилл познакомился задолго до того, как Джек вошел в его аудиторию и втянул во все это безумие. Уилл тогда практически спас сына старика, убедив присяжных в его невменяемости. Иначе, беднягу с пограничным расстройством личности ждала бы смертельная инъекция или, на худой конец, электрический стул. Уилл смутно припоминал безграничную благодарность, захлестнувшую старика в момент оглашения почти оправдательного приговора с условиями оказания квалифицированной психиатрической помощи. Так же Грэм припоминал, как клятвенно просил мистер Сайкс об ответной возможности отблагодарить Уилла, который вежливо отказался от всего, что предлагал старик. Тогда ему просто хотелось как можно быстрее покинуть здание суда и оказаться наконец дома со своей недавно подобранной дворняжкой. Но сейчас Грэм был готов и сам расплакаться в порыве благодарности настырному старику, который все же заставил забить в телефон его номер и пообещать, что, в случае чего, Уилл обратится к нему за помощью. За помощью к Джону Сайксу, что преподавал студентам Массачусетского университета хирургию, потому что в прошлом и сам был довольно успешным практикующим хирургом. Уилл нажал кнопку вызова и несколько томительных гудков молился всем известным ему богам, чтобы спустя столько лет старик оказался все еще живым и не сменившим номер. Чио тем временем занесла в комнату на вид огромную сумку, до краев забитую всем, что хотя бы отдаленно напоминало нечто медицинское, и начала аккуратно и методично раскладывать содержимое на прикроватный столик. – Алло? – Мистер Сайкс! Это Уилл Грэм. Вы помните меня? На другом конце воцарилось молчание. Уилл понятия не имел, который сейчас час, но, судя по голосу, старик только проснулся и сейчас даже свое собственное имя ему было бы сложно вспомнить. – Уилл…? О, Уилл! Мой мальчик! Разумеется, я тебя помню, после того, что ты для… Грэм не дал ему закончить. – Мистер Сайкс, слушайте меня внимательно. Я нахожусь в чрезвычайной ситуации, по делам ФБР. У меня раненный агент, которому срочно требуется помощь. Вызвать врача сейчас невозможно. Оперировать я должен сам. Мне нужно, чтобы вы меня провели сквозь операцию. – Уилл! Подожди, не так быстро… – Мистер Сайкс! На это времени нет! Мне нужно связаться с Вами по видео. Вы будете говорить, я буду делать. Это ясно? – Да. Да. Я понял. Ты ведь еще преподаешь? Могу позвонить тебе по внутреннему каналу. Там есть видео для конференций. – Да. Быстрее. Уилл услышал, как старик затормошил, видимо налаживая связь. – Чио! Мне нужен ноутбук с камерой и интернетом. Сейчас же. Японка быстро кивнула и снова вылетела из комнаты исполнять приказ. Через несколько мгновений Уилл трясущимися руками поставил камеру компьютера так, чтобы лицо Ганнибала не попадало в кадр. Оставалось надеяться, что старик не станет проводить параллели между этой более чем странной ситуацией и недавнему причастию Уилла к поимке Чесапикского Потрошителя, что было в достаточной мере предано на обозревание общественности благодаря оставшейся верной себе Фредди. Лицо Сайкса появилось на экране. Он был взволнован, даже напуган. Но тем не менее сосредоточен. Уилла это более чем устраивало. – Я тоже ранен. Несколько ножевых. Щека, правое плечо. У агента, которого мы будем оперировать, огнестрельное ранение. Живот. Справа, внизу. Уилл немного наклонил камеру, чтобы Сайкс увидел упомянутую им рану Ганнибала. – Мы вместе упали с обрыва в воду. Основной удар пришелся не на меня. Сайкс судорожно вздохнул. – Мальчик мой. Он должен быть уже мертв. Уилл метнулся к Ганнибалу в первой попытке проверить пульс, но Чио уже стояла у изголовья кровати, ее рука прижата к шее Лектера. – Он жив. Пульс есть. Сайкс недоуменно повел бровями на звук женского голоса вне досягаемости камеры. – Это агент Сога. Уилл сочинял их легенду на ходу. – Он все еще жив, Сайкс. Что мне делать? – Так. Для начала вколи себе дозу эпинефрина. Нам нужно, чтобы ты со своими ранами имел стабильную руку. Чио мгновенно материализовалась около Уилла с соответствующей колбочкой и шприцем. Она двумя руками зажала его предплечье, а Уилл свободной рукой сначала вогнал все содержимое бутылочки в шприц, а потом поднес его к набухшей вене. – Выпусти немного воздуха. Он пронзил иглой кожу и не раздумывая вколол в себя львиную дозу чистого адреналина. – Что дальше? – Аккуратно осмотри его огнестрельное. Оно сквозное? Уилл заставил себя приблизиться к Ганнибалу. Чио помогла перевернуть его на бок, Уилл же нащупал кровоточащее отверстие на спине. – Да. – Поднимите его конечности. Подложите подушки так, чтобы они были выше, чем тело. – Дальше. – Капельница с хлоридом натрия. – Дальше. – Промой его рану спиртом, свои руки тоже, возьми нить и крючковую иглу. Нужно быстро зашить раны. Делай стежки так, как бы штопал носки. Близко друг к другу и со средней амплитудой. Сильно затягивай после каждого стежка. Придерживай шов второй рукой. Острие иглы легко проскользнуло сквозь мягкую кожу, словно сделало отверстие в куске масла, или в куске добротного свиного сала. Уилл позавидовал доктору в его способности представлять на месте людей свиней. Сам Грэм, даже учитывая соответсвующее клеймо на спине Ганнибала, никак не мог представить на его месте даже самую благородную свинью с родословной подобной великим Людовикам. Кровь все еще струилась из раны и с каждым стежком заливалась на пальцы Уилла, застилая весь обзор цветом их последнего выпитого вместе вина. Но Чио тут же лила на его руки спирт, и он сразу же делал очередной стежок. Швы получались почти-что ровными, хотя местами все же норовили залезть друг на друга. Проливать кровь ради убийства – это Уилл понимал, мог понять. На его собственной практике – часто единственно возможный вариант, если необходимо все сделать правильно и абсолютно в своей необратимости. Но вот проливать кровь и причинять боль ради спасения… Ради спасения копаться во внутренностях другого человека – этим Уилл занимался в первый и, как он искренне понадеялся, в последний раз. Грэм не мог точно сказать, как давно он закончил с ранами Ганнибала, но в какой-то момент отстранённо отметил, что теперь уже Чио следует быстрым и четким указаниям хирурга, корпя над самим Уиллом. Он даже не почувствовал, как она размашистыми стежками штопала его плечо. Точно, как носок. Адреналин все еще действовал, но щека уже начинала неприятно саднить. Останется шрам. Интересно, как к такой видной отметине отнесется Ганнибал, если проснется? Ведь не он сам оставил ее Уиллу. Если проснется… А может, Уилл сам сейчас просто заснет и встретит Ганнибала где-нибудь на необыкновенно безлюдной Пъяцце Дель Дуомо. Там не будет ни Джека, ни Аланы, ни Чио, ни Молли с Уолтером, даже вездесущая Фредди не найдет туда дорогу. Может, только спустя лет 20… – Уилл? Ты слышишь меня? Чио как-то до ужаса неуверенно потрепала его по другому, относительно здоровому плечу. –Да. Да. Он оглянулся и понял, что ноутбук закрыт; видимо Чио и Сайкс закончили уже без него. – Мы закончили. Но вам двоим все равно нужна профессиональная помощь и как можно скорее. Она была чертовски права. Уилл понятия не имел, что он там натворил с телом Ганнибала. – Ты ведь знаешь сюда дорогу. Дай мне телефон. Она подчинилась, и через несколько секунд на другом конце отозвался встревоженный Сайкс. – Пришлите мне свой адрес. Девушка заберёт Вас и привезет к нам. – Хорошо, Уилл. – Сайкс. Уилл вздохнул. – Все, что происходит – часть абсолютно закрытой и важной операции ФБР. Вам нечего опасаться, но Сога завяжет Вам глаза по пути сюда. Для Вашей же безопасности. Никому не сообщайте о нашем звонке, и об операции. Никому, понимаете меня? – Да, мой мальчик, не волнуйся. Он нажал на кнопку отбоя и уже собрался было проинструктировать присевшую возле него на корточки Чио, но волна бессилия накатила на Уилла с особой ожесточенностью, и в этот раз он, не в силах ей воспротивиться, потерял сознание. Он видит дом Лектера в Литве, они вместе ходят по давно опустевшим комнатам, и Ганнибал обрисовывает живописные картины своего детства. – Каково это было, Уилл? В то время, когда ты отправился за мной в Европу? Каково это было – искать меня там, где меня уже давно нет? – Тоскливо. Ганнибал задумчиво покрутил в руках маленький фолиант, что он достал с книжной полки. – Многие испытывают подобные чувства, находясь на рубеже давно минувшего прошлого и неизбежно наступающего настоящего. – Но я тосковал не по твоему прошлому. И уж точно не по тому, как сильно ты, должно быть, развлекался во Флоренции, пока я пытался лучше тебя понять. – Тогда по чему же ты тосковал? Уилл поднимает на него глаза. – Это вы мне скажите, доктор. – Может, твои мысли занимали вовсе не обстоятельства жизни и как их пересечение повлияло на наши судьбы. Возможно, ты думал о том, каково было бы разделить прогулку в прошлое со мной? Ганнибал многозначительно окинул взглядом стены комнаты, намекая на свою правоту, ведь сейчас они именно это и делают: разделяют прошлое Лектера. Резкий ответ уже был почти готов слететь с губ Уилла, как голос Чио вытягивает его из видения. – Уилл. Он моргает, боль накрывает его неумолимыми волнами, пока он судорожно пытается снова привыкнуть к режущему глаза свету. Рядом с Чио стоит Сайкс. Медицинский портфель в его руках трясётся, взгляд прикован к неподвижному лицу Ганнибала. Разумеется, он узнал своего небезызвестного пациента. – Мистер Сайкс. Все в порядке. У меня все под абсолютным контролем. Вам совершенно ни к чему анализировать ситуацию, Вам ничего не угрожает. Уилл старается заставить свой голос звучать монотонно и успокаивающе. Он бы сейчас многое отдал за краткий курс о том, как Ганнибал в свое время искусно промыл мозги Мириам Ласс. Старик не двигается и, кажется, вообще не вслушивается в жалкие психиатрические попытки Уилла. Но у Грэма сейчас нет особо времени упражняться в своих пародиях на Ганнибала Лектера. – Сайкс. За дело. Осмотрите его и исправьте мою самодеятельность настолько, насколько это возможно. Все вопросы потом. Старик кивает и нехотя крадется к Ганнибалу, словно приближается не к израненному человеку, находящемуся в абсолютном без-сознании и оттого совершенно безобидному, а к озлобленной клыкастой рептилии, открытая пасть которой уже сочится смертельным ядом. Скорее всего, Сайкс абсолютно прав в своих страхах. Но, видимо, увещевания Уилла все же возымели свой желанный эффект, потому что пожилой хирург все же принимается за свою работу, в процессе расслабляясь и позволяя движениям стать уверенней, а голосу тверже. Уилл отвлеченно смотрит за спинами Чио и Джона, которые склонились над Лектером в кропотливой работе. Время от времени он позволяет себе терять сознание, веря, что Чио сообразит и сама в случае чего. В очередной раз он закрывает глаза и на этот раз они остаются закрытыми несколько часов. Уилл снова приходит в себя уже на рассвете, рядом с ним на кровати лежит Ганнибал. Все еще без сознания, но хотя бы не с закрытым простыней лицом. Это успокаивает. Джон Сайкс клюет носом в кресле у кровати. Чио же железной статуей стоит напротив, оперевшись о стену. Ее взгляд прикован к Уиллу. Она бесшумно движется в нему. Вопросительно кивает, смотря в глаза. Уилл корчит болезненную рожу, силясь передать, как хреново он себя чувствует. Чио делает еще один кивок по направлению к Сайксу, безмятежно сопящему в кресле. Уилл измученно закрывает глаза. Ганнибал бы скорее всего убил его. Сделал бы это быстро практически милосердно, но не колеблясь, потому что теперь Сайкс – прямая угроза свободе Лектера. Но ведь Уилл тоже был и все еще является прямой угрозой его свободе. И все же, Уилл Грэм до сих пор ходит в живых. Он понимает, что не хочет убивать Сайкса. Не хочет, чтобы Чио его убивала. Но…сколько тому вообще осталось жить? Имеют ли такое уж большое значение пара лет, может даже и месяцев. Да, имеют. Потому что Сайкс – добрый и безобидный старик, который всю свою жизнь только и занимался тем, что спасал жизни других. Он и их жизни только что спас. Он не будет представлять никакой угрозы ровно до того момента, пока не решится разболтать все произошедшее властям, справедливо усомнившись в жалких уверениях Уилла о полностью контролируемой ситуации и ее абсолютной секретности. Его передвижения могут отследить по GPS в мобильнике, если тот у старика с собой. Он смог бы и без этого сам дать примерные предположения об их местонахождении, хоть Чио и не позволила ему видеть дорогу – в этом Уилл был уверен. Он присел на кровати, собираясь с мыслями и просчитывая наихудший из всех возможных исходов. – Мистер Сайкс. Старик тут же встрепенулся, вскидывая голову на его голос. – Да, мой мальчик? Тебе немного лучше? В интонациях ни намека на притворство, за которым можно было бы спрятать страх за свою жизнь. Ни намека на лицемерие в отчаянной попытке выиграть время. Только искренняя забота, которая в разы усложняет ситуацию Уилла. – Ваш телефон с собой? Врач непонимающе моргнул. – Нет. Успел только надеть брюки и собрать медицинское оборудование. Уилл медленно кивнул. – Вы ведь знаете, кого только что прооперировали? Это не было вопросом, но Уилл рассудил, что безопаснее будет зайти издалека, а не давить сразу. Сайкс вздохнул. – Хоть живу и в глуши, но новости все-таки просматриваю. Я знаю, кто он, Уилл. Очередной удовлетворительный кивок от Уилла. – И что Вы думаете по этому поводу? Сайкс молчал. Наконец он с силой растер морщинистое лицо руками и поднял взгляд на Грэма. – Думаю, что я сделал свою работу. Вылечил человека. Даже заключенные и преступники имеют право на оказание медицинской помощи. – Вы бы сделали то же самое, если бы об этом попросил не я, а кто-то другой? – Да. Но в таком случае у меня возникло бы куда больше вопросов. Они замолчали. Спустя минуту Сайкс продолжил. – Я обещал тебе свою любую помощь за жизнь сына. Это я и имел ввиду: любую помощь. – Все, что я говорил раньше – правда. Все это – Уилл неопределенно махнул рукой на их комнату – часть одной очень важной операции ФБР. К сожалению мы, как ее участники, оказались полностью отрезаны от оперативной помощи посвящённых лиц, поэтому мне пришлось импровизировать. – Конечно. – Что Вы сделаете, когда окажетесь дома? – Уилл, а что ты хочешь, чтобы я сделал? Грэм криво усмехнулся, понимая, что на самом деле хочет он довольно многого. Предоставьте нам яхту? Личный самолет? Тонну огнестрельного оружия. Взмахните скальпелем на манер волшебной палочки и заставьте Ганнибала наконец открыть глаза. – Забудьте все это как страшный сон. Никогда и ни с кем не обсуждайте это, словно ничего и не было. Джон покивал. – Хорошо, Уилл. Ладно. Так тому и быть. Грэм силился хоть что-то найти в искаженной старостью мимике, разглядеть хоть какие-то намеки на неискренность. Но лицо выражало только смирение. И спокойствие. Сайкс ему не врал. – Какие прогнозы насчет него? – Уилл повернулся в сторону Ганнибала. Его грудная клетка рвано вздымалась, живот плотно перевязан повязкой, на которой снова проступали едва заметные красные пятна. – Должен прийти в сознание через несколько часов. Я объяснил милой леди варианты дальнейшего ухода за вами обоими. Но когда доктор Лектер придет в сознание, я хотел бы, чтобы вы мне позвонили, потому что, в зависимости от его состояния, которое тогда станет более понятным, я смогу подобрать наиболее подходящее лечение. Уилл судорожно втянул воздух. Он был хорош в преследовании. В охоте. Но ни как не в плетении всевозможных развилок реальности, где от каждого неверного вдоха где-то на другом временном конце его будет ожидать целое цунами. Он был чертовски хорош в импровизации, но просчет вариантов и виртуозное планирование всегда давались ему с трудом. – Хорошо. Наберем. Дайте Соге свой домашний стационарный номер и будьте на связи. – А ты, – он посмотрел на Чио. – Отвези его домой. Они было уже выходили из комнаты, как Уилл встрепенулся и окликнул их. – Мистер Сайкс. Спасибо.

***

Уилл лежал неподвижно, вслушиваясь в ставшее более размеренным дыхание Лектера и тихое, но настойчивое щебетание птиц за окном. Было уже светло. Мысленно он вдруг зашелся истерическим смехом. Щека неприятно засаднила, когда губы непроизвольно искривились в улыбке. Ну и ночка у них выдалась. Похлеще любой возможной брачной ночи самых безоглядно влюбленных друг в друга возлюбленных. Мрак комнаты и стойкие запахи сильных болеутоляющих в перемешку с соленой морской водой и кровью угнетали. Перед приводом доктора Чио благоразумно задёрнула шторы окна, выходившего во двор, и Уилл прекрасно понимал зачем. Умная девочка. Но сейчас Уилл захотел увидеть этот свет. Свет, что оставил им дракон, когда его дух покинул человеческую оболочку и наконец воспарил в свое законное царство, где и должны обитать такие, как он. Хрипя, Уилл медленно поднялся с кровати, стараясь не задевать Ганнибала ни своим телом, ни своим взглядом. Раны Уилла были тяжелыми, но не смертельными. В гораздо более критичном состоянии он находился после той решившей многое ночи, когда чашка наконец разбилась безвозвратно и, в ответ на предательство Уилла, Ганнибал выпотрошил его внутренности. Он подошёл к окну и раздвинул шторы. Дракон лежал на своем месте. Хотя, Уилл не удивился бы, даже если бы на месте его тела увидел напоминающий старые сказания об эльфах и магических существах огромный скелет. Так, наверное, было бы даже более прозаично. Он потянул на себя дверцу огромного окна, что по совместительству служило и выходом во двор. Медленно доковылял до Френсиса и кровавой лужи, что, причудливо огибая узоры гравия, расправилась настоящими алыми крыльями. Достойная Френсиса картина. Они его изменили. Его изменили Уилл Грэм и Ганнибал Лектер. Уилл поднял взгляд в небо, отстраненно размышляя о том, что стоит сделать с телом. Тогда с Ренделлом, Ганнибал ему здорово помог выпотрошить парня, хотя сам замысел и конечное видение Зверя-Ренделла, целиком и полностью принадлежали самому Уиллу. Да что уж там, помог. Ганнибал фактически сделал за него всю грязную работу, позволив Уиллу заняться самой, как бы сказать, приятной, творческой частью. Сейчас выбор был невелик. Либо Уилл сошлется на свои мучительные раны и попросит Чио на свое усмотрение разобраться с телом, либо сделает все сам. Хотя, в нынешнем своем состоянии он вряд ли сможет создать что-то изящное. А сама японка скорее всего просто-напросто покромсает дракона на мелкие кусочки и вышвырнет останки в море. Уилл вздохнул. Так или иначе, он намеревался дождаться ее возвращения и уже потом решить, каким будет финальное преображение дракона. Он вернулся в спальню, тихо и не без труда улегся рядом с Ганнибалом. И наконец заставил себя всмотреться в его лицо. На щеках Ганнибала проступил совсем не вяжущийся с холодным и всегда стоящим выше всех и вся образом Лектера румянец. У него жар? Дрожащая рука Уилла потянулась ко лбу лежащего рядом мужчины. Он легким касанием отодвинул прилипшие к вискам волосы, а затем прижал ладонь к горячей коже. У него жар. Это было очевидным, но Уилл не спешил отнимать руку, словно надеясь через это прикосновение получить развернутую медицинскую сводку о текущем состоянии Ганнибала. Наконец он все же отодвинулся от него, перевернулся на здоровый бок и вперился взглядом в Лектера, безмолвно взывая того смилостивиться уже и выйти из своих чертог разума в реальность. Вернуться к нему. Попытка – не пытка, и Уилл практически смирился с тщетностью такой тактики, но в момент, когда он уже почти было отвернулся от Ганнибала, тот открыл глаза.