Aftermath

04.05 Будапешт, Венгрия Статуя Анонима Будапешт потрясен жестоким убийством. Знаменитая статуя «Аноним» всегда была довольно загадочным и таинственным выражением искусства, но сегодня ей был предан поистине устрашающий вид. На коленях у каменного Анонима было найдено тело 25-летнего студента медицинского колледжа Мика Крайнешта. Хоть проведенный впоследствии анализ ДНК-а и не оставил скорбящим родным и близким сомнений, сложно назвать то, что нашли в городском парке, телом Мика. Его туловище было вспорото, практически полностью вскрыто длинным, вертикальным разрезом. Органы брюшной полости изъяты, а грудная клетка сломана и раскрыта, как пасть чудовища. Даже самые опытные следователи ужаснулись, когда прибыли на место преступления, и наши корреспонденты, которые так же многое повидали в силу своей нелегкой профессии, не смогли не поразиться жестокости и кровожадности убийцы, его изощрённому издевательству над телом бедного Мика. Но это еще не все. Убийца оставил послание: вырезал его ножом на выпирающих из грудной клетки ребрах: *Bitterness is thick like blood and cold as a wind sea breeze I am loathed to say it’s the devil’s taste I’ve been with the devil in the devil’s resting place Официального комментария относительно того, что имел ввиду убийца, оставляя это жуткое письмо, пока нет. Отсутствуют комментарии полиции и о самом убийце, которого уже прозвали «Анонимом». В этот черный день все, что мы можем сделать — молиться за душу Мика, а свои собственные — доверить нашим правоохранительным органам и их служащим, которые не остановятся, пока не найдут это чудовище и не передадут его в справедливые, но безжалостные руки закона. 17.05 Марсель, Франция Замок Иф Знаменитый на весь мир замок-тюрьма впервые со времен Второй мировой войны закрыт для посещений туристов. В Тюрьме Иф предположительно содержались таинственный узник Железная маска и Эдмон Дантес, герой романа Александра Дюма «Граф Монте-Кристо». Именно эти странные персоны (один никогда не был в замке Иф, второй — вообще вымышленный герой) принесли мрачной крепости популярность. Сегодня Иф стал местом кровожадного преступления. История загадочной крепости Иф вдохновила убийцу, которого окрестили «Монте-Кристо», воссоздать возможную, но никогда не состоявшуюся встречу Железной маски и Эдмона Дантеса. В одной из камер нашли два трупа. Оба мужчины, обычные туристы, посещавшие в ставший последним для них день знаменитый замок. На одного из мужчин была надета железная маска, которая была взята убийцей из музейной экспозиции. «Монте-Кристо» смог закрыть маску на замок, ключ от которого он, видимо, взял с собой, потому что полиции пришлось применять грубую силу фрезера, чтобы освободить голову убитого. На шее у второго трупа была повязана алая ткань, остро навевающая образ мюскадена. Именно по тому, как «Монте-Кристо» повязал на жертве шарф — на манер объемно выпирающего из казимирового жилета кителя, а еще из-за того, что и сам Дюма описывал такую деталь одежды на шее своего главного героя, наши следователи сделали вывод о больной фантазии этого страшного убийцы. Тела мужчин были найдены лежащими параллельно друг другу на полу, предположительные причины смерти у обоих — перерезанные сонные артерии. Нашим корреспондентам удалось узнать еще одну страшную деталь этого леденящего нутро убийства: «Монте-Кристо» вырезал обоим мужчинам сердца и положил каждое в руки другому. Месье Жан Пол Карнависси, главный жандарм Марселя, уверил нас в следующем: «Я лично засажу этого больного ублюдка за решетку, кем бы он ни был!» 07.06 Вильнюс, Литва Три креста Ужасное событие потрясло весь город! На горе Трех крестов было обнаружено тело молодой женщины. Фотографии с места преступления, которые нам удалось добыть для читателей, говорят сами за себя. Убийца подвесил тело на самом верху креста, выгнув женщину в противоестественную дугу и привязав ее тело веревками к распятию. Предположительно, он сделал свое черное дело ранней ночью, потому что ко времени прибытия полиции и журналистов к горе, вороны уже начали выклевывать многочисленные раны на теле убитой. Некогда белоснежный крест теперь окрашен красным. Пока что не ясен точный мотив преступления, следователи отрабатывают сразу несколько теорий. Нам удалось получить комментарий от мистера Кирам Ларна — криминалистического специалиста и бихевиориста, который, согласно нашим сведениям, ведет данное расследование: «Я полностью уверен в том, что мотивом убийцы было надругательство над советской властью. Это глубоко больной человек, который не в состоянии контролировать свои приступы гнева. Я предполагаю, что у него довольно низкий интеллект. Он ведет упаднический образ жизни, поэтому мы сможем его быстро поймать и предать правосудию». Не знаем, как вам, мистер Ларн, но нашему издательству далеко не кажется, что поймать и предать правосудию «Антихриста» – так прозвали убийцу, будет так легко и просто, как вы это нам обещаете. Один взгляд на изуродованное тело и орошённый кровью убитой крест навевает ужас. Будучи страной с низкой общей преступностью, Литва еще никогда не видела настолько ужасающих убийств. От всей команды редакции «Вильнюс daily» мы желаем нашим читателям мужества, целости и сохранности. Возможно, «Антихрист» уже утолил свою жажду и больше никогда не вернется? 17.06 Вена, Австрия Венская опера Устрашающая композиция «Сна в летнюю ночь» на сцене Венской оперы. Опера закрыта на неопределенный срок. Кровь, которой залиты старинные деревянные полы сцены, возможно, уже никогда не будет отмыта до конца. Утром, 17 июня, главмайстер Венской оперы, который каждый день собственноручно открывает великое здание задолго до прихода своих подопечных, обнаружил то, от чего получил сердечный инфаркт и скончался прямо на месте. Таким образом, общее количество жертв достигло воистину устрашающего числа: 25. 24 убитых всего за одну ночь застыли посмертной композицией в точной имитации сцены из шекспировской комедии «Сон в летнюю ночь». Скрупулёзность и дотошность, с которой маньяк повторил танец нимф, представил короля фей Оберона, его супругу Титанию, Гермию, Лизандра и Деметрия, устрашает и восхищает одновременно. Возможно, именно такую картину видел в своем собственном воображении и сам Шекспир, когда писал свою знаменитую историю любви. Убита была вся труппа нашей всеми любимой оперы. Их тела были пронизаны жёсткими алюминиевыми проволоками, которые удерживали их в желанной убийцей статике. Накануне состоялась премьера нового спектакля, возымевшего огромный успех, и все члены труппы остались праздновать после закрытия оперы. Тогда, скорее всего, и пришел их фатальный «Маэстро», который дал им последние роли. Сегодня вся Вена содрогается от страха и скорбит о потере, жители приносят цветы к порогу оцепленной оперы, оплакивая убитых. Мы же лишь надеемся, что власти в скором времени раскроют личность душегуба, огласят новость о его поимке, и мы все сможем вновь спать спокойно. 19.08 Мадрид, Испания Площадь Пуэрта-дель-Соль Сегодня на площади Дель-Соль был найден труп мужчины. Мадрид в панике. Такое бывает только в фильмах про сицилийскую мафию, но никак не в центре Мадрида. Тело мужчины было нагим, на необыкновенно вздутом животе был сшитый тугими, хаотичными стежками длинный разрез. В горло и глотку была запихнута гора монет. Когда мы прибыли на место происшествия, органы полиции еще только осматривали тело, но стоило одному из полицейских дотронуться до сшитого вновь разреза, как веревка дрогнула и порвалась, мужчина вновь распоролся, извергая из себя бесконечность серебряных монет. Мы успели заснять этот отвратительный момент на видео, убедительная просьба не смотреть особо впечатлительным! В левой руке мужчины была роза. Все, что может сделать сейчас пресса, – это загнать свои рвотные позывы и плавящее чувство ужаса подальше и просто-напросто рассказать вам, дорогие жители Мадрида, о каждой малейшей детали, что нам удалось раздобыть в ходе собственного расследования. Мы имеем право знать, какие монстры таятся среди нас, и на что они способны! Мы открыто и безо всякого стыда заявляем, что тот, кто сотворил это извращение, заслуживает не просто пожизненного заключения, а смерти. Мы сожалеем, что закон не предусматривает такого наказания. Монстры наподобие этому не должны жить. Будьте бдительны и берегите себя. Уилл устало сидел за покерным столом в игральном зале казино Монте-Карло. У него на руке был стрит-флэш, и он без каких-либо эмоций или размышлений пошел ва-банк, небрежно смахивая свои многочисленные колонны фишек в сторону внушительной горки общего банка в центре стола. Его партнеры по игре были полностью уверены в своих силах и в блефе мистера Мора, принимая его нервные подглядывания по сторонам за неспособность скрыть растущее волнение из-за плохих карт и слишком уж самоуверенной ставки. Уилл действительно волновался. Но вовсе не из-за покера. Он ждал Ганнибала. Игроки по очереди вскрыли карты и не сдержали возмущенные стоны, когда Лиам Мор с абсолютным безразличием забрал весь банк себе. Он дал крупье указания обналичить выигрыш, сухо поблагодарил всех участников за хорошо проведенное время и покинул игральный зал. Уилл взял ставший уже привычным курс на барную стойку и приветственно кивнул Паулю – бармену, прекрасно знающему свое дело. – Мистер Мор, вам как обычно? Уилл кивнул и спустя несколько секунд перед ним отточенным изящным движением опустился стакан виски с крутящимся на дне шаром льда идеальной формы. – С каждым днем вы начинаете пить все раньше и раньше. Игриво, но вовсе не поучительно заметил Пауль, ставя перед Уиллом маленькую пиалку с закусками. – Декаданс как спасение от скуки. Уилл отсалютовал ему стаканом и развернулся на барном стуле вполоборота, давая понять, что не намерен сегодня развлекаться светскими беседами. Он осматривал гуляющих по залу посетителей казино. Ганнибала среди них не было. Уилл прибыл в Монако около трех недель назад. Он был практически полностью уверен в том, что Ганнибал знает, где Уилл его ждет. Знает и все же тянет время. В мадридском мужчине не было ни лирики, ни красоты, его выставление служило только одной цели: передать Ганнибалу послание о местонахождении. Набитый под завязку монетами одинаковой масти, слишком уж сильно похожими на игральные фишки, роза сорта «Принц Монако»… Более прямым намеком было бы просто написать на его животе «Привет, Ганнибал. Монако, казино Монте-Карло, время попытаемся угадать. С любовью, Уилл». Все его послания Ганнибалу моментально находили свои пути в газеты, не только местные, но и международные. Уилл надеялся, что тот следил за новостями. Он вспомнил Будапешт, вспомнил, как тяжело было ломать грудину и выворачивать пружинистые ребра наружу. Как долго он возился с кишками и другими органами, желая, чтобы работа вышла чистой. Чтобы она понравилась Лектеру. Студент медицины, проходивший в университете такие же предметы, которые изучал Ганнибал много лет назад. Сломанные кости и раскрытые ребра. Так раскрывается нутро после того, как из него грубо извлекают нечто очень важное, жизненно-необходимое. Послание, что он выцарапал ножом на тонких реберных костях. Он тогда имел ввиду себя: Уилл был там, где отдыхает дьявол. И посмотри, Ганнибал, что стало с дьяволом, когда он меня выгнал из этого места. Скорее всего, Ганнибал счел будапештское послание дерзостью, но Уилл хотел сказать ему именно это. Он знал Ганнибала так же хорошо, как сам Ганнибал знал его. И Ганнибал это знал. Поэтому Уилл имел право говорить ему правду напрямую, не вуалируя ее, защищая его эго. Так было нужно. Он должен был понять, что нет смысла бежать от него. Из этого ничего не выйдет. Уилл сам прошел этот путь. Он знал, насколько бесполезным было подобное занятие. Затем была тюрьма Иф. Красивая история графа Монте-Кристо, сумевшего измениться и наказать своих врагов. Сумевшего сбежать из тюрьмы и уничтожить их всех, одного за другим. Уилл знал, что подобные изменения требуют вмешательства извне. Кто-то должен разглядеть в тебе потенциал разрушения, собрать все потухшие угли и начать терпеливо разжигать пламя. Так сделал с ним Ганнибал. Он превратил Уилла Грэма в Лиама Мора. Так же, возможно, поступил и Железная маска с Эдмоном Дантесом: превратил наивного мальчишку в графа Монте-Кристо, нашёптывая ему узоры своего безумия через стенку соседней камеры. Ганнибал раскрыл его потенциал, позволил выпустить на волю часть его души. Ту черную и ужасающую часть Уилла, которую он сам всеми силами пытался захоронить. Раньше он боялся себя и того, на что способен. Но не теперь. Теперь он может наслаждаться этой частью себя, он может использовать ее для своих целей. Он обрел полный контроль над собой, как только сдался Ганнибалу и позволил ему раскрыть себя. Этот опыт принес с собой ощущение глубочайшей интимной связи. Сакральности сильнейшего доверия, при котором добровольно отдаешь свое сердце в руки другому, зная, что тот точно так же доверился себе. Уилл не удержался от возвращения на родину Ганнибала. Литва. Он вспомнил, как газеты тогда всполошились от страшного убийства женщины. Они все как одна трубили, что Литва еще никогда не знала чудовища настолько жестокого, никогда еще не порождала такого страшного убийцу. Как же они все не правы. Он помнил, как местные следователи сходили с ума от непонимания мотивов преступления. Многие связывали зарезанную женщину с ненавистью к советской власти. Мало кто вспомнил изначальное предназначение трех крестов. Они были возведены, чтобы отразить болезненность, но неизбежность насильного принятия новой веры. Переход от язычества к католичеству и христианству. Такие перемены всегда происходят болезненно. Сложно терять то, во что веришь. Больно смотреть, как твои иллюзии рушатся. Но это всего лишь иллюзии, и поэтому, когда туман лжи рассеивается, когда человек познает истину, когда обретает настоящую веру, его настигает безграничное блаженство. Краткий миг страдания ради вечного экстаза. Ганнибал знал это с самого начала. Все то время, когда Уилл искренне и всем сердцем его ненавидел, Ганнибал прекрасно понимал, что он причиняет необходимые страдания, чтобы Уилл наконец увидел свет. Теперь он все видел. Он знал. Теперь он в абсолютном экстазе, как и та женщина, которую он насадил на средний крест, изогнув ее тело так же, как извивались в оргазменных судорогах библейские блудницы. Так же, как извивался Уилл, когда кончил Ганнибалу в рот. Его тогда прозвали Антихристом. По мнению Уилла, он скорее походил на роль апостола, который ревностно добивается внимания своего божества. Уилл на мгновение вынырнул из воспоминаний, залпом осушая бокал и кивая Паулю. – Повтори. Мужчина повиновался. Вена. Затем была Вена и его Сон в летнюю ночь. Ганнибалу всегда нравилась театральность, будь то на сцене или же в жизни. Уилл был практически уверен, что именно за венский спектакль Ганнибал его не похвалит: Уилл сгубил весь состав талантливой труппы, а значит, пока новые актеры не смогут прийти на их место, никто, в том числе и Ганнибал, не сможет насладиться знаменитыми на весь мир представлениями. Но у него и в самом деле был тогда сон в летнюю ночь, прямо накануне 17 июня. В его отельном номере было невероятно жарко и душно, и в том своем бесконечном сне он видел Ганнибала и себя, удовлетворяющих друг друга бесчисленное множество раз в лесной чаще, прямо на влажной траве, под песни и танцы нимф. Он проснулся еще до рассвета, мокрый от пота и следов спермы, размазанных по белью. Уилл еще никогда и никого не хотел трахнуть так сильно. Поздней ночью, когда он пронизывал проволоками тела, Уилл не осмелился повторить ни одну из их с Ганнибалом поз, что увидел во сне. Слишком лично. Ганнибал вспомнит, что у Уилла еще не было проблем с тем, чтобы выставить тела развратно, напоказ. Он поймет, что если на этот раз Уилл решил так не делать, значит, он просто не захотел показывать свои фантазии миру. Он собирается показать их Ганнибалу лично. Уилл зажмурил глаза, пытаясь унять нахлынувшее возбуждение. Он даже не задумывался о переменах в своих сексуальных желаниях, ведь раньше он никогда не испытывал влечения к мужчинам. На самом деле, Уилл совершенно искренне считал, что это не изменилось: он и сейчас не испытывает сексуального влечения к мужчинам. Он испытывает его к Ганнибалу Лектеру. Он улыбнулся наивной мечте, что сейчас, прямо сейчас, Ганнибал войдет в казино в одном из своих роскошных костюмов-троек. Уилл даже не станет с ним разговаривать, просто утащит в свой номер, и они будут ублажать друг друга, пока один из них не потеряет сознание. Прошло уже три недели. Почему он до сих пор не появился? Ему мало? Он хочет еще крови? Хочет заставить меня помучиться? Вконец исстрадаться по нему, чтобы доказать мне, насколько я должен ценить его и все, на что он пошел, чтобы мы оба оказались там, где мы сейчас? Уилл понуро осушил очередную порцию виски. Я ценю тебя. Я все понял. Хватит меня наказывать. Уилл устало поднялся со стойки бара и кинул круглую купюру Паулю. К нему тут же подошел уже знакомый крупье с увесистым кейсом выигранной и обналиченной суммы. Уилл принял улов и пошел в свой номер. Несколько игровых ночей подряд, сопровождаемых крепким алкоголем и нарастающим волнением из-за отсутствия Ганнибала, давали о себе знать. Нужно выспаться, а вечером он снова спустится в казино. Зная Ганнибала, тот точно не покажется в подобном заведении раньше девяти вечера. Посчитает это дурным тоном. Уилл бросил сумку с деньгами на пол, даже не думая пересчитать купюры, и прямо в черном костюме на заказ и кожаных монки, которые стоили больше, чем весь его вместе взятый гардероб из Балтимора, завалился на широкую кровать поверх смятых белоснежных простыней и забылся крепим сном. Он проснулся, когда за окном уже стояла нарушаемая искусственными огнями темнота. Уилл устало потянулся, стряхивая с себя дрожь дневного сна. Еще одна ночь в казино Монте-Карло. Если Ганнибал не покажется в ближайшее время, то Лиаму Мору придется покинуть Монако, а Уиллу Грэму продолжить свое кровавое турне. Он собирался методично. Делал так каждый раз перед тем, как выйти из номера. Уилл прекрасно знал, что Ганнибалу понравятся плотно сидящие на нем темные, дорогие ткани, сложный и редкий парфюм, о котором Уиллу рассказала одна изысканная женщина за очередной его игрой в покер. Весь его внешний вид был нацелен на то, чтобы Ганнибалу стало приятно, чтобы ему понравилось. Чтобы угодить ему. Велика ли цена, что Лиаму Мору приходилось отклонять ежедневно поступающие настойчивые предложения более близкого знакомства от посетителей казино. По мнению Уилла, цена была мизерная. Спустя час Уилл уже спустился в заполненные высокой публикой залы казино. Ему пришлось несколько раз задержаться из-за некоторых завсегдатаев казино, которые считали своим долгом заполучить его внимание, утягивая мистера Мора в наискучнейшие из возможных дискуссий. Ганнибал вряд ли стал бы тратить свое время на игры с автоматами, поэтому Уилл неизменно ждал его в карточных комнатах. Там, где собиралась элита. Перед ним вежливо открыли дверь, пропуская вперед. Лиам Мор направился к своему привычному, уже начавшему раздачу столу техасского холдема. Он услышал раскатистый бас Джорджа Прадширда – бывшего министра внутренних дел Великобритании, который после отставки проводил все дни и ночи, растрачивая накопленные богатства на игральные фишки, циничных, молодых женщин и выпивку. — Вот он! Я же говорил! Наш знаменитый мистер Мор еще не пропустил ни одну ночь покера! Он надул уже нас всех! У мальчика просто талант! Уилл подошел к уже слегка охмелевшему Прадширду с намерением занять свое законное пустующее место рядом и замер. — О, мистер Лиам! У нас появился новый игрок! Я уже предупредил его о том, как искусно вы умеете блефовать, чтобы у молодого господина был хотя бы шанс против вас! Джордж добродушно рассмеялся и плеснул в стакан Уилла из принесенной им бутылки виски 64 года, которую Прадширд, по его словам, купил в Нью-Йорке за 460 тыс. долларов. На зависть всем, этим пойлом он делился только с мистером Мором. Только вот сегодня и у нового игрока тоже стоял наполненный тем же самым гранатно-янтарным блеском стакан. Ну разумеется. Уилл медленно опустился на свое место, не прерывая зрительный контакт с новоявленным игроком. — Мистер Лиам, разрешите вам представить моего нового друга. Лиам Мор, это Мистер Уильям Блейк. Мистер Блейк, это наш знаменитый Лиам Мор. Уилл прилагал все усилия, заставляя свое лицо оставаться как можно более беспристрастным. Уильям Блейк протянул ему руку. — Приятно, наконец, встретить вас вживую, мистер Мор. Мистер Прадширд успел рассказать о вас много интересного. Уилл пожал протянутую Ганнибалом руку. — Прошу, зовите меня Лиам. Ганнибал улыбнулся. — В таком случае, можете звать меня Уилл.