Печать

      Горячая земля покрыта серым налётом, в воздухе кружит пепел, застилает пустырь серым невесомыми ковром, точно первый снег ложится на землю. Полумрак озаряет ярко-оранжевое зарево горизонта. Под ногами играют языки пламени, точно кто-то разлил бензин и поджёг, и сейчас он догорает под натиском кислорода.       Крошечные огненные языки опоясывают ноги, поднимаясь из недр земли, переливаются всеми цветами алого, манят своим танцем, обжигая кожу. В носу плотный запах гари оседает на лёгкие, вызывая сдавленный кашель. Кончиками крыльев чувствую неистовый нестерпимый жар, оборачиваюсь и вижу, как полыхает воздушный подол юбки. Развязываю пояс и скидываю её в жадное пламя. Чёрная ткань тут же вспыхивает, и я отступаю на шаг, вязнув каблуками в ковровый настил из пепла.       Оглядываю выжженный пустырь и вижу Люцифера…       Он скован тяжёлыми толстыми цепями; железные кольца на его запястьях обрамляют острые длинные шипы, и неведомые мне символы расползаются по металлу, подсвечиваясь зелёным. Он стоит на коленях, опустив голову вниз. Его голый торс покрыт бордовой, почти чёрной, кровью. Из-под запекшейся крови проступают глубокие раны. Перед ним стоит Сатана. Поднимает руку вверх и резко опускает, а с его пальцев слетает еле заметный тёмный дым, который оставляет на груди Люцифера глубокий разрез поверх ещё одного. Демон дёргается, но не издает ни звука.       Правитель Ада изящно поднимает руку вверх, а на его пальцах клубится чёрный, как смола, дым.       Расправляю крылья, в одно мгновение оказываюсь перед Люцифером. Падаю перед ним на колени и закрываю его крыльями. Острая нестерпимая боль в правом крыле вырывает из груди крик, режущий глотку. Перед глазами темнеет, мелькают звёзды и цветные завораживающие круги. Я сильнее прижимаю Люцифера к себе, до крови кусаю губу, чтобы хоть как-то переключиться от ноющей боли в крыле.       — Ох, юная леди, душа моя, прости мне мою задумчивость, я так погряз в своих размышлениях, что не заметил, как ты тут оказалась, позволь я тебе помогу?       Перевожу взгляд на ноющую рану. Часть моего крыла лежит на земле, белые перья впитывают в себя красную жижу и тонут в чёрном шлаке, пропитываясь насквозь кровью.       Сатана тянет ко мне руки, касается моего раненого крыла, холод от его пальцев в этой невыносимой жаре пробирает ознобом. Дёргаю плечом, отодвигая от него остатки крыла, давая понять, что мне не нужна от него никакая помощь, и лишь сильнее вжимаюсь в Люцифера.       — Люцифер, — шепчу я, глажу пальцами его небритое лицо, жду, когда он откроет глаза. — Что вы с ним сделали?       — Просто утоляю своё любопытство, — скучающе отвечает Сатана. — Ты зря пытаешься, юная леди, он не очнётся, пока я этого не пожелаю.       Оборачиваю голову, трусь щекой о плечо демона, стирая слезы, смешивая их с кровью, злобно слежу за чёрным силуэтом правителя Ада. А сзади пылает красное зарево горизонта.       — Так пожелайте, верните его! — Сатана рассмеялся, и его смех неприятными иглами проникал под кожу.       Он обходил нас размеренными медленными шагами по кругу. Остановился напротив меня, за спиной Люцифера, и снова поднял руку в воздух.        — Люци, пожалуйста, прошу, это я, открой глаза, Люцифер…— не зная, какие действия предпримет Сатана, я закрываю своим крылом любимую спину демона.       — Нет-нет-нет, юная леди. Я ещё не наигрался. Мой интерес разбушевался с новой силой! — склоняется над нами, смотрит мне прямо в глаза, изучает. — Скажи мне, Уокер, почему ты находишься здесь?       Смотрю в бордовые глаза Сатаны и сильнее вжимаю Люцифера в себя.       — Люцифер, прошу тебя. Ты слышишь меня? — провожу пальцами по его губам, спускаюсь к груди, пытаюсь посчитать, сколько там порезов. — Я почувствовала его боль, — проговариваю я, не поднимая взгляда на дьявола.       Пламя в бордовых глаза Сатаны вспыхнуло с новой силой, губы растянулись в довольной ухмылке.       Изучаю любимое израненное тело. Его руки, грудь, спина — всё покрыто кровоточащими ранами. Вкус железа распространялся по рту, вызывая тошноту. Я закрываю глаза и сглатываю ком отвращения, который кружит голову и дурманит разум, глубоко втягиваю воздух, чтобы привыкнуть к запаху крови.       — И почему же ты её почувствовала? — слышу радостный голос Дьявола.       Я перевела взгляд на Правителя, к Люциферу и обратно, недвусмысленно осмотрела Сатану.       «И правда, почему?»       — Давай начнём по порядку, юная леди, — Сатана сложил руки за спиной, неторопливыми шагами обходил нас по кругу, словно акула приближалась к добыче.       — Люцифер, — отчаянно шепчу я, прижимаясь лбом к его переносице. — Отпустите его! Щёлкните пальцами, чтобы он очнулся. Подумайте! Верните мне его.       — Непременно я отпущу его, но не раньше, чем утолю свой интерес. Ответь мне на вопрос, юная леди — сколько вы не виделись с моим бестолковым сыном?       Перевожу злобный взгляд на Сатану, щурясь от режущего горячего воздуха, пропитанного гарью.       — Вы серьёзно спрашиваете меня об этом? — в удивлении взираю на Сатану, а в душе разрастается гнев.       — Отвечай, мисс Уокер! — правитель шипит в нетерпении, в его голосе сквозит приказ. Он заносит руку в воздух, сгущая на своих тонких пальцах чёрный дым.       — Три недели, — отрезаю я, не спуская с него взгляда.       — Три недели, — смакует мою фразу, переводя пальцы к переносице. — Получается, мы с Люцифером развлекаемся примерно девяносто лет.       — Век?! — воскликнула я.       — А чего ты так удивляешься? — обходит нас, устраиваясь за моей спиной. Чувствую его холодные пальцы на моих плечах. — В Аду время течёт иначе. Гораздо быстрее, при этом не воздействуя на нас. Мы живём тысячелетиями. Для вас пройдет час, для нас пару месяцев. Не забывай, юная леди, время эфемерно, — довольно протягивает над самым ухом.       Я дёргаюсь от прилива омерзительных липких ощущений, ползущих чёрными змеями по спине.       — Душа моя, почему ты чувствуешь его боль?       Я задумалась. Обернулась и подняла взгляд на Сатану. Дьявол сложил руки на груди. Его алый взгляд отражал могущественную мудрость, где-то в глубине зрачков плясали интересом языки пламени. Улыбка на его лице кричала о том, что он всё знает и понимает, ждёт от меня признания. Признания самой себе в том, почему же я так отчаянно чувствую Люцифера.       — Я не знаю, — выдыхаю, оборачиваюсь к Люциферу, провожу пальцами по его скулам.       За спиной смеётся Дьявол. Он снова обходит нас, становится передо мной и слегка поднимает руку и тут же её опускает. На шее Люцифера, под моими пальцами, образуется новая глубокая рана.       — Не трогайте его! — кричу я Сатане сквозь слёзы, что неконтролируемым порывом срываются с моих глаз, а внутри заражается чёрный мятный сгусток моей силы.       Сатана заливается раздражающим хохотом. Для него это всё игра.       — Люци, посмотри на меня. Пожалуйста, очнись! Ты мне очень нужен, — собираю воедино тёмную скрытую силу. Опоясываю нас столбом из непроглядной искрящейся мятой тьмы, отсекая от нас Сатану, оставляя правителя Ада за пределами личного барьера.       — Люцифер, — целую уголок его губ, пальцами вожу по скулам. — Пожалуйста, очнись… — соприкасаюсь нашими лбами и сквозь слезы шепчу, — Даже если твоя душа сильно повреждена — открой глаза. Ты разве не чувствуешь часть тебя, что во мне? Саркастичный, непослушный, упрямый и эгоистичный, самый сильный, — провожу по его губам, прислушиваюсь к его дыханию.       Сквозь тёмную искрящую молниями пелену слышу смех Сатаны.       — Я так скучаю по кардамону. Пожалуйста, Люцифер. Назови меня глупой Непризнанной, — эмоции захлёстывают меня, я не сдерживаю истерики, всхлипываю. — Пожалуйста, умоляю. Ты моя личная чёрная дыра, я твой свет, Люцифер. Тянись ко мне. Не оставляй меня. Пронзи меня своим ядом, повтори свои слова, Люцифер. Скажи, что ты наигрался.       — Уходи, Уокер, — слышу сухой хрип, срывающийся с его губ.

***

      Я лежу с закрытыми глазами на пыльном полу забытого всеми зала. Непризнанная старательно пытается пробиться сквозь толстую фантомную стену, что я возвёл из крепкого камня, отделяя её от боли гниения и себя от лишних движений.       Я лежу, впитываю в себя всю ваниль, что она пускает в застоявшийся воздух. Вкушаю сладкий аромат, наполняюсь им полностью, слышу, как моя маленькая девочка воет и плачет, призывая меня.       — Я не поведусь на твои слёзы, — в сотый раз говорю я, а в груди всё сжимается от боли.       Я не знаю, сколько времени нахожусь в своём Аду. На этот раз отец превзошел сам себя, посылая мне действительно нестерпимые муки. Каждый раз видеть, как Вики покрывается чёрными пятнами, смешивает свой сладкий запах с привкусом плесени, распространяя по моему телу тошноту. Каждый раз слышать, как она вопит в агонии боли от моих прикосновений, слышать её злобный истеричный смех и въевшиеся под кожу слова — Это всё ты, Люцифер. Ты уничтожаешь меня!— сводят меня с ума.       Я прячу все свои чувства глубоко в себе. Прячу от самого себя, потому что, почувствовав хоть каплю светлой энергии в ледяном чёрном омуте своей души, я снова тянусь к ней.       — Люцифер, — её голос сменился, заставляя меня прислушаться, — открой глаза. Ты разве не чувствуешь часть тебя, что во мне?       Я открываю глаза, окидывая взглядом пространство. Понимаю, что обстановка не изменилась, но голос моей Вики разносится по сознанию, пробираясь под кожу сотнями игл. Я снова закрываю глаза.       — Я так скучаю по кардамону, — её голос срывается, смешивается со слезами. Я поднимаюсь, осматриваясь по сторонам. В тёмном помещении звенящая пустота, только слабый ветер поднимает пыльники, кружа их по воздуху. — Ты моя личная чёрная дыра, я твой свет, Люцифер. Тянись ко мне, — Я окутываю себя крыльями, жмурю глаза. Отец не мог послать мне этот момент. — Повтори свои слова, Люцифер. Скажи, что ты наигрался.       — Уходи, Уокер! — отчаянно кричу я, срываясь на рык. Закрываю уши.

***

      Тёмная пелена моей личной защиты падает, я ошарашенно смотрю на Люцифера.       — Не может быть! — Сатана в удивлении срывается с места, в миг оказываясь подле нас. Протягивает через меня руку к сыну и поднимает за подбородок его лицо. — Как ты это сделала? — больно сжимает моё плечо, поднимая меня на ноги.       Я встречаюсь с бордовым морем, в нём огненные волны разливаются за пределы берега. Я корчусь от пронизывающей боли под мертвой хваткой Сатаны.       — Всё не может быть так серьёзно. Как ты до него достучалась? — кричит мне в лицо, плюётся в меня своим ядом. — Отвечай!       — Я. Я не знаю — с моих губ слетает истошный скулеж.       Сатана отбрасывает меня в сторону, направляется к сыну. Я больно ударяюсь бедром о землю, счесываю голые ноги об острую поверхность.       — Не подходите к нему! — выплёвываю в спину Дьявола, стирая слёзы с лица. Упираюсь руками в землю, делаю провальную попытку подняться на ноги. С моих губ слетает хриплый кашель, собирая в глотке прилипший пепел.       Сатана склонился над сыном, поднял пальцами за подбородок его лицо вверх. Что-то ему говорил на незнакомом мне языке. Поднимаюсь, покачиваясь, иду в сторону Люцифера. Останавливаюсь за спиной Сатаны, собирая в ладони искрящийся шар.       — Чего Вы от нас хотите?       Правитель поворачивается ко мне, отпуская сына; голова Люцифера падает вниз, словно кто-то оборвал ниточку приводящую её в движение.       — Чего я от вас хочу? — дьявол скользит взглядом к моей руке. — Мисс Уокер, ты отдаешь себе отчёт в своих действиях? — смеётся, не отводя от меня своего взора.       Его глаза наполняются тьмой, по воздуху плетётся непроглядная мгла, обволакивая меня. Неистовый страх расползается на языке, смешиваясь с привкусом креплёного вина.       Остолбенело стою в непроглядной мгле, не видя перед собой ничего, кроме чёрной густой пелены. По моим ногам ползут тонкие змеи, вызывая чувство тошноты и мерзости, расползающееся по телу. Моё сознание полностью поглощено многовековой кроваво-винной энергией Дьявола.       Лёгкие сдавливает, я судорожно хватаю ртом черный воздух. Он обжигает меня изнутри, распространяется по всем органам, окутывая их терпким вкусом, превращая в чёрные пустоты.       Я не чувствую ни страха, ни паники, только омерзительные ощущения. Закрываю глаза, поддаюсь этим ощущениям, отдаваясь во власть жгучей боли.       Обессиленно падаю к земле, ударяясь коленями о горячую поверхность. Тьма рассеивается, и я хватаю ртом воздух, словно не дышала долгое время. Тошнота и омерзение отступают. Я поднимаю взгляд на Дьявола.       — Это вы посылали мне сны?! — хриплю я, вдыхая в себя пепел.