Печать

      — Это вы посылали мне сны?! — хриплю я, жадным глотком вдыхая в себя пепел. — Вы посылали эти чёртовы сны! — мой голос срывается на крик, в ярости смотрю на Дьявола. — Вы пробирались в мою голову каждый раз, как я засыпала! Вы изводили меня своей чёрной энергией! Вы лишили меня покоя! — плюю в него скопившимся во мне чёрным ядом. Стою перед ним на коленях, взирая на Сатану снизу вверх, чувствуя каждой клеткой поглощающую мощь Короля Ада. — Зачем?!       — Затем, чтобы ты помнила, кому принадлежит твоя душа.       — И кому же она принадлежит? Вам? — с моих губ слетает хриплый смех, опускаю взгляд в землю, качая головой в разные стороны.       — Мне! — грозный голос Сатаны проносится в моём сознании. Он в миг пересекает расстояние между нами, нависая надо мной, и поднимает мою голову за подбородок вверх. — Твоя душа, Вики, целиком и полностью должна принадлежать мне! — желваки на его острых скулах играют злостью, голос приносит стальной привкус.        — Я не продавала свою душу, обрекая её на вечные муки, тем более Вам! — хриплю в омерзении, заглядывая в бордовые, пылающие чёрным огнём глаза.       — Тебе и не нужно. Все давно сделали за тебя! — резко поднимает меня за плечи, касается пальцами моих висков. Бордовые глаза Дьявола заполняет чёрный дым, обволакивая меня своей тьмой.

***

      Я ударяюсь коленями твёрдой поверхности, опираясь ладонями в мокрую траву. Желудок скрутило от чёрного вихря, по которому пронёс меня Сатана, являя миру съеденное мной прошедшим днём. Я прокашлялась, прочищая лёгкие от чёрного смога, вдыхая свежий воздух.       — Ты всё ещё жалкий человечишка, мисс Уокер, — Сатана с брезгливостью посмотрел на меня. — Не можешь справиться с простым перемещением в закрома воспоминаний, а еще рыпалась на меня своей силой, на Владыку Ада! — Дьявол залился истеричным смехом, пронзая слух.       Голова гудела от напряжения, глаза застилала кровавая пелена, окрашивая мир красными оттенками. Фокусирую взгляд на доме в английском стиле. Из окон сквозь шторы льётся свет, смешиваясь с басистой музыкой. Я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги, смотрю в удаляющуюся от меня спину Сатаны.       — Не задерживайся, юная леди, — доносится до моего сознания, и я неуверенно ступаю за Дьяволом.       Внутреннее убранство дома выполнено в стиле старых времён, повсюду толпятся подростки, в воздухе витает смешанный вкус алкоголя, а музыка заглушает биение сердца. Красные драконьи крылья Сатаны прячутся за поворотом, скрываясь из вида, и я торопливым шагом следую за ним, как за маяком в мире подростковой вакханалии.       Натыкаюсь на спину Дьявола, выглядываю из-за его могучих крыльев и вижу знакомое лицо. Юная девушка, на вид лет девятнадцати, тонкая фигура. Жгучие медные волосы обрамляют её лицо в пышной прическе.       — Мама! — слетает с моих уст, и я инстинктивно делаю шаг к ней.       Моих плеч касается холодная рука, пресекая мои действия.       — Она тебя не услышит, — Сатана усмехается, — это всего лишь воспоминания, мисс Уокер.       Я смотрю на Дьявола, перевожу взгляд на мать и снова смотрю на Сатану. В подтверждение его слов сквозь него, словно через призрака, проходит пьяный парень, спотыкается о порог за спиной дьявола, разливая напиток. Огибаю взглядом округу: неподалеку стоит девушка, я тяну к ней руку, хочу коснуться её плеча, привлечь её внимание, но мои пальцы проходят сквозь неё в пустоту.       — Смотри внимательно, юная леди, — Голос правителя Ада вернул меня в реальность.       Я слежу за его взглядом — он пристально смотрит на мою мать.       — Мы как раз вовремя, слушай, душа моя.       Заворожённо смотрю на мать. Она упирается локтями в перила балкона, смотрит на развлекающихся в своем кругу компанию. В её изумрудных глазах сквозит завистью; я делаю шаг к ней, но застываю на месте. К маме подходит высокий красивый парень. Бледная кожа, чёрные волосы, острые скулы. На нём черная рубашка и плотные чёрные джинсы, в руках он держит два стакана с алкогольным напитком. Подходит к моей такой милой матери, устраивается рядом.       Я подаюсь вперёд, протискиваясь в пустое пространство между ними, их плечи чуть касаются моих, погружая острые выступы в пустоту.       — Почему ты здесь, а не с ними? — он протягивает маме стакан, а на его пальцах я замечаю перстень с крестом и замысловатыми символами вокруг.       Поднимаю глаза на парня, а его чёрные глаза пылают еле заметным огнём, который может разглядеть только бессмертный. Перевожу взгляд на мать, затем на Сатану за моей спиной; он скучающе изучает перстни на своих руках, и я чётко осознаю, где я могла видеть печатку с крестом и рунами.       — Таким, как я, там не место, — голос матери приковывает мой взгляд обратно, сквозит раздраженными нотками печали. Она принимает бокал из рук Сатаны.       — Это ты так решила? Или они? — он изучающе смотрит на неё. Я стою, погруженная в чужие воспоминания, и чем дольше я тут нахожусь, тем хуже мне становится, но я упорно продолжаю слушать разговор.       — Общество, — усмехаясь, выдыхает мама, делая глоток напитка.       — Общество подчиняется стадному инстинкту. Делится на две категории. Ты либо овца, либо волк, — Сатана пожимает плечами, не отрывая своего взора от бледного лица.       — Я овца, мечтающая стать волком, — горько вздыхает мама, поворачиваясь к Сатане. Пристально смотрит в его глаза, и я понимаю, что она попала в чарующее забвение его проклятых зениц. — Я бы продала душу дьяволу за лучшую жизнь в высшем обществе. За жизнь, в которой у меня будет всё!       — Думаю, Дьявол бы назначил большую цену за такое желание.       — Плевать мне на цену! — отрезает она, и я все больше узнаю в ней ту Ребекку, о которой мне говорил Геральд. — Я готова отдать всё, что он пожелает, лишь бы больше не быть овцой. Жаль только никакого дьявола не существует, — усмехается, смешивая воздух с горечью.       Сатана касается плеча Ребекки, глаза его вспыхивают неведомым мне ранее огнём:       — Твоё желание выполнено, человек. Завтра ты проснешься волком, — большой палец располагается на её открытой ключице, и под ним проявляется красное пятно.       — Что ты принял? Совсем из ума выжил? — изумрудные глаза мамы наполняются истинным страхом от медленного осознания произошедшего.       Сатана смеётся, пускает свой чёрный дым в кожу матери, и она взвизгивает от боли.       — Я заберу душу твоего первенца. Это моя цена, — смотрит неотрывно в её глаза, а из чёрных зениц выступают языки пламени. — Ты самолично убьёшь своё дитя, когда оно достигнет определенного возраста. Преподнесешь мне его душу прямо в руки, — мать обмякает в его руках от скрепления сделки.       Метка впитывается в нежную кожу чёрными нитями, вырисовывая непонятные символы, переплетая и скрещивая плавные линии. Я узнаю этот символ. Помню его из детства. Мама говорила, что это ошибка её молодости, тепло мне улыбалась, пряча татуировку под широкой бретелью платья.       Сатана щёлкает пальцами, сгущая вокруг себя серый дым. Скоро увидимся, Ребекка Уокер.       Теперь-то я понимаю значение её слов.

***

      Тьма перед моими глазами рассеивается, унося ураган памяти Сатаны в небытие. Фокусирую взгляд на бордовых зеницах дьявола. Возвращение из чёрного вихря его сознания прошло не так отвратительно, но тошнота не отпускает, и перед глазами всё ещё плывёт.       Дьявол убирает руки с моего лица, складывает их за спиной и отступает на один шаг назад, выжидая моей реакции, неприкрыто следит за мной.       Я обессиленно падаю на колени, хватаю свои плечи руками, выплескивая наружу нескончаемый поток слёз. Отчаянно кричу под ноги Сатане, раздирая себе глотку криком от выстраивающегося в цепочку осознания в моей голове. Пазл деталь за деталью связываются между собой в единую картину.       Вдыхаю горячий воздух через рот, обжигаю свою пересохшую глотку, снова наполняю пеплом лёгкие. В цепочку связываются мои вопросы наравне с ответами. Чувство омерзения к самой себе расползается по телу от осознания того, что моя мать продала мою душу самому Дьяволу, Правителю ада.       Складывается на полочку в голове моя смерть, которая не давала мне покоя с момента прибытия на небеса, становится на своё место причина, которую мы с братом так отчаянно искали, дабы рассудить нашу мать в моём убийстве.       Я кутаю себя крыльями, в сознании смерчем зарождаются новые вопросы, я вырываю один и выплевываю его под ноги Дьявола:       — Почему моя душа ещё не гниёт в пучине Ада?! — собираю остатки сил, выныриваю из-под перьев. — Я ведь уже умерла.       — Какая же ты глупая, мисс Уокер! — Сатана в раздражении трёт пальцами переносицу, покачивает головой в стороны. — Твоя душа не принадлежит мне, потому…       — Вики, — в воздухе проносится хриплый шёпот Люцифера, я склоняюсь в сторону, смотрю на него, — пошла вон, Непризнанная! — я поднимаюсь и скрываюсь на бег. Двумя взмахами крыльев сокращаю дистанцию между нами.       — Люцифер, — падаю перед ним на колени, обрамляю ладонями его лицо, поднимаю его голову к себе.       Его плечи неестественно вывернуты под висящим в воздухе тяжёлым телом. Кровь на его теле запеклась, раны под регенерацией медленно затягивались.       — Люцифер, — смотрю в его закрытые глаза, — я подчинюсь тебе, буду послушной, только, пожалуйста, открой глаза! — глотаю солёные слёзы, стекающие по моим щекам. Отчаянно шепчу в лицо демона.       — Отвали от меня, Непризнанная! — его глаза распахиваются и тут же закрываются.       — Люцифер, это я! — срываюсь на крик, рьяно глажу пальцами по его лицу. Касаюсь губ, провожу по небритым щекам, очерчивая скулы. — Очнись, Люцифер. Посмотри на меня.       — Пошла вон! — рычит демон, не открывая глаза. — Я больше не поведусь на твои уловки, Уокер. Передай отцу, что у него так себе представления моего Ада.       — Очень интересно, — дёргаюсь от голоса Сатаны над самым ухом. — Что же ты такое делаешь, мисс Уокер, — растягивает каждое слово, — что мой сын прорывается к тебе через свой личный Ад? — я оборачиваюсь на него в пол оборота, его глаза изучают лицо сына, пылают чёрным огнём.       Соприкасаясь нашими лбами с Люцифером, расправляю крылья, отрезая от нас Сатану.       — Люцифер, прошу тебя, очнись. Это я, Вики. Глупая Непризнанная. Очнись, Люцифер, ты мне очень нужен.       Демон глубоко вдыхает, вынуждая меня отпрянуть от него, а его глаза распахиваются, красные радужки фокусируются на мне. Моё имя в отчаянии слетает с его уст. Я бросаюсь на его шею, кутаю в своих руках, выпускаю наружу слёзы радости и облегчения.       — Моя Вики, — сладкий шёпот слетает с губ Люцифера, он зарывается носом в мои волосы. — Это не ты. Уйди, пока я снова не уничтожил тебя.       Я в отчаянии смотрю на него и не понимаю, почему демон гонит меня. Глажу его лицо, заглядываю в алые глаза, которые тухнут и вспыхивают раз за разом. Во мне расплывается долгожданный вкус кардамона, останавливается, так и не заполнив меня до конца, и исчезает. Снова появляется и пропадает, вторя красному огню в глазах демона.       Сколько бы я не призывала его, сколько бы не молила очнуться, прийти в себя, сколько бы не цеплялась за его душу и разум, Люцифер вновь проваливался в темноту.       — Не думаю, что у тебя получится окончательно вывести его из этого состояния, — Дьявол, не скрывая интереса, смотрит на нас. — Хотя, признаю, не ожидал, что мой сын вообще покинет свой Ад.       — Какой ещё Ад? — шиплю, не поворачиваясь к Сатане, вытираю мокрые от слёз щеки, смешивая солёные капли с кровью Люцифера.       — Мой сын находится в собственном исключительном Аду, в который я отправил его сознание, — Сатана отстраняется от нас, отходит в сторону, словно картина, на которую он взирает, потеряла весь интерес.       — Уокер, — хриплый шёпот срывается с губ демона, глаза горят огнём. — Что ты тут делаешь, глупая ты Непризнанная? — кривится, напрягает мышцы рук в попытке сорвать цепи. Огонь в его глазах тухнет, и он снова ускользает из реальности.       Подушечки моих пальцев колет щетина демона. Я пропускаю в него свою энергию, но она теряется в пустоте, и я понимаю, что передо мной всего лишь плоть.       Целую демона в уголок его пухлых губ, поднимаюсь на ноги, оборачиваюсь и иду к Сатане.       — Отпустите нас! — останавливаюсь в метре от Дьявола, гневно взирая на Сатану.       — Отпустить? Вас? — он усмехается. — С чего бы мне это делать, юная леди? Я ещё не получил ответ на свой вопрос.       — И какой же у вас вопрос? Может быть я на него отвечу? — плююсь переполняющей меня яростью, готовая метать мятные молнии в багровый небосвод Ада.       — О, один из вас определённо ответит на него рано или поздно! — Сатана подходит ко мне, касается холодными пальцами моего плеча, переходит за мою спину. — На что способна ваша любовь, юная леди?!       Я разворачиваюсь в его сторону, встречаюсь с красными глазами, сжимаю кулаки, готовая показать Сатане здесь и сейчас, на что же способны наши чувства.       — Ваш сын прошел через личный Ад, посланный вами же. Сомневаюсь, что вы щадили его сознание, но он смог прорваться через него, — мои губы кривятся в омерзении от воспоминаний всех ран от рук Сатаны на теле Люцифера. — Вам этого мало?       — Конечно мало! — Сатана взрывается смехом. — Милая Вики, как ты думаешь, сколько я живу на этом свете? — выжидающе смотрит на меня, растягивая губы в улыбке. — О, не утруждайся! Боюсь, ты не знаешь таких цифр. Понимаешь ли, моему скучающему разуму предстала только одна сторона. Я увидел только чувства Люцифера, — Сатана склоняется ко мне, я чувствую опаляющий огонь из его глаз. — А как же твои чувства, юная леди. На что способны они?       — Хорошо, — устало вздыхаю я, отстраняясь от Сатаны. — Я покажу вам, — он хлопает в ладоши от радости, — но вы… — дьявол смотрит на меня переполненный интересом. — Вы больше никогда не тронете своего сына! — предъявляю свои условия и вижу, как на лице Сатаны сменяется буря эмоций.       — Вы выдвигаете мне условия? — заливается хохотом, медленно приближаясь ко мне.       — Я предлагаю вам сделку, — пожимаю плечами, не отрываясь от бордовых глаз.       — Что же, юная леди. Сделка так сделка, — Сатана протягивает ко мне руку.       — Вики, нет! — за спиной раздаётся крик Люцифера, я оборачиваюсь на него, встречаюсь с пылающим взглядом, улавливая на языке перечный вкус его ярости.       «Я справлюсь»       Шепчу одними губами, поворачиваю голову обратно на Сатану.       — Я — в полном объеме демонстрирую, на что способна моя любовь к Вашему сыну. Вы — больше никогда не поднимаете руку на Люцифера! — протягиваю дьяволу свою ладонь. — Ни дымом, ни пальцем, ни каким-либо другим физическим образом не причините увечья своему сыну.       — Сделка есть сделка, мисс Уокер, — пожимает мою ладонь, касается пространства у основания моего большого пальца. Кожа начинает дымить и плавиться, принося жгучую боль под его прикосновением. — Как насчёт прогулки по Девяти Кругам Ада, юная леди?       Сатана щёлкает пальцами; перед глазами сгущается тьма, и последнее, что я слышу — это отчаянный крик Люцифера…