Печать

      Распахнув глаза, замерла от неожиданности, забыв вдохнуть, впускала в себя энергию горького шоколада со вкусом цитруса.       Энергия Кирана сливалась с моей, разбавляя острые и горькие вкусы друг друга, дополняя недостающими сладкими и нежными нотками, придавая энергиям благородный аромат.       — Отойди от неё!       Приглушённый озлобленный голос Ваалфа пробирает до мурашек, отрезвляя сознание, и, упираясь ладонями в грудь Кирана, я поспешно отстраняюсь.       Жёлтые глаза наливаются золотом, мерцая ярче настенных факелов, и Киран переводит взгляд на блондина, все ещё удерживая мои щёки в теплых ладонях.       — Ты не понял? — Ваалф становится между нами, закрывая меня спиной.       — Послушай, — стальной голос Кирана эхом отражается от стен, — не тебе отдавать мне приказы.       — Это ты послушай…       — Вики, — Кир делает шаг в сторону, и я встречаюсь с ним взглядом, — давно у тебя личная псина?       Бетонный пол под ногами покрывается инеем, мороз колит кожу, стремительно пробирается вверх по телу, а я стою как вкопанная, с каждой секундой превращаясь в статую, даже не моргаю, только пускаю в лёгкие ледяную энергию Ваалферифа короткими вдохами.       Время снова замедляется, растягиваясь, позволяет мне увидеть каждое действие.       Пепельные крылья раскрываются, длинные пальцы смыкаются на шее шатена, и с бархатных уст срывается хрип. Отбросив демона черным крылом, Киран делает шаг на него, медленно сжимая кулак.       — Хватит!       Дергаюсь от своего же голоса и прочищаю горло от неприятных режущих ощущений.       Два демона и не думали останавливаться. Завязывая драку, они вцепились друг в друга, как разъярённые псы, напрочь забыв об окружении. Снежная, леденящая душу буря закручивается с темным горьким шоколадом в тайфун, разнося по просторному коридору вкус зимы и цитруса.       — Прекратите! — втискиваюсь между ними и давлю ладошками в грудь одного и другого, — Ваалфериф! — не терпящим препирательств тоном, будто отдаю приказ.       Замерев, он встряхивает перьями, не отводя уничтожительного взгляда от Кирана.       — Вы — два болвана, набросились друг на друга, как собаки на кость! — все ещё выставив руки в разные стороны, перевожу гневный взгляд с одного на другого. — Ведёте себя хуже детей! Вы же демоны, чёрт вас дери!       — Именно это он и сделает, — подаёт голос Ваалфериф, продолжая смотреть в налитые кипящим золотом глаза Кирана. — У меня приказ, Уокер, помнишь?       — Помню я! — раздражённо восклицаю и выдыхаю, напрочь лишая лёгкие кислорода. — Я разберусь, ладно? Просто дай нам поговорить.       Серые глаза опускаются вниз, оценивают меня, и по телу пробегает новая волна холода, заставляя сжаться. Хмуря лицо, блондин вскидывает бровь вверх, и после долгого молчания, ледяным душу тоном, через себя, тихо проговаривает:       — Без поцелуев и прикосновений. Два метра.       Устало выдохнув, я коротко киваю.       — Два метра, — натягиваю на лицо улыбку и после ответного кивка поворачиваюсь к Кирану.       — Теперь ты, — чуть толкаю его в грудь, вынуждая отступить на пару шагов. — я знаю, что нам надо поговорить. И знаю, что ты беспокоился, — в груди зарождаетсь гнев, лаская пряным вкусом гвоздики, и растворяется под теплом горького шоколада. — Спасибо.       Смотрю прямо в золотые глаза, передавая всю благодарность, отдавая ответное тепло за беспокойство демона.       «Поговорить, Вики, вам надо поговорить»       — Послушай…       — Я знаю, что ты с Люцифером, — перебивает меня демон, и я распахиваю глаза, — и знаю, что ты его любишь, — делает шаг, сокращая дистанцию, а я слышу, как в раздражении встрепенулись крылья Ваалферифа. — Ванильная, — демон протягивает руку к моему лицу, но замирает в паре сантиметров, кинув быстрый взгляд на нервного блондина за моей спиной, — белая ворона так и будет порхать за твоей спиной, не давая нам поговорить? — вскидывает вверх бровь и улыбается, нависая надо мной.       — Да, — прикрываю глаза, — он так и будет порхать за моей спиной. Киран…       — Не нужно, сладкая, — улыбается и как-то печально выдыхает, — я давно всё понял. Ты очень дорога мне, Вики, — теплые пальцы касаются щёки, и я вздрагиваю, поджимая губы. — Но ты никогда не пойдешь из-за меня в Ад.       — Кир…        — Чш… — прикладывает палец к моим губам. — Не надо. Мои чувства к тебе тоже не настолько сильны, чтобы я мог побороть свою сущность и вырваться из объятий тьмы, — запрявляет прядь моих волос за ухо, чуть наклоняя голову в сторону. Пристально всматривается в черты моего лица, словно запоминает каждую деталь. — Я скажу тебе только одно: если он сделает тебе больно… Если он разобьёт твоё сердце — я его убью, — последние слова без улыбки, на полном серьёзе, и я сглатываю, понимая, что демон не разбрасывается словами. — А потом приду залечивать твоё сердце, — по тёплому улыбается и отстраняется, забирая горький шоколадный цитрус. — И тогда я точно никуда тебя не отпущу. Никогда.       — Киран, — бормочу, не в силах вымолвить больше.       — Всё хорошо. Ты так и останешься для меня «ванилькой». Я не претендую на роль твоей судьбы, но место верного друга закреплено за мной, — подмигивает и делает шаг в сторону, поднимая взгляд на Ваалфа.       Сердце гулко стучит, разгоняя по венам горячий шоколад. Сжимаю кулаки, не в силах вздохнуть и вымолвить хоть слово. На глаза подступают слезы, а я поджимаю губы, не понимая, от чего.       Отношение Кирана, его слова и энергия, ночь, проведенная вместе, вспыхивает в сознании, окутывая чем-то тёплым, как мягкий пушистый плед холодной ночью в разгар зимы. Вкус цитруса напоминает о проведенных у камина рождественных вечерах за просмотром фильмов с папой, поеданием мандаринов, сидя в пижамных мягких штанах и шерстяном безразмерном свитере.       Отношение желтоглазого демона ко мне выходит за все грани понимания и представления демонов в принципе. В сознании зарождается мысль о том, что так и выглядит умиротворённое счастье. Выглядит. Но не чувствуется.       Я не таю в его взгляде, не растворяюсь от голоса и не вздрагиваю от обжигающих прикосновений. Прикосновение Кирана сравнимы с прикосновениями всех остальных. Просто касание, просто улыбка и ласковое слово, на которое хочется ответить тем же. Нежность на нежность. Теплом на тепло. Искренней улыбкой в ответ на улыбку. Только потому что так положено. Уважительно, исходит откуда-то из души.       Он прав. Я не брошусь за ним на дно Ада. По одной простой причине. Горький шоколад — не кардамон, а жёлтый — не красный, и губы совершенно другого вкуса. Неистинное чистое чувство.       — Вики?! — распахиваю глаза и судорожно вдыхаю. — Чертёнок, ты в порядке?       Голубые обеспокоенные глаза с отблеском серых тонов, густые брови сведены на переносице, длинные пряди пшеничных волос спадают на лоб, частично прикрывая лицо ангела.       — Дино! — восклицаю, очнувшись от транса, по которому гуляли мои мысли, и прижимаюсь к брату с крепкими объятиями. — Ты… Как ты?       — Я в порядке. С тобой-то что было? — вскидывая вверх брови, ангел заправляет прядь моих волос за ухо.       Поджимая губы, осматриваюсь по сторонам в поисках золотых искрящих глаз в темном коридоре.       — Где Киран? — с испугом или недоумением бормочу в пустоту, не замечая нигде черных крыльев.       — Ушёл, — безразлично отзывается Ваалф, подпирая спиной стену. — Пробормотал что-то о том, что ему плевать на меня, Люцифера и всех остальных, и ушёл, не дав мне возможность переломать ему кости, после ещё одного поцелуя в твою красную щёчку, — блондин отрывается от стены и делает шаг ко мне. — Я же попросил тебя, Уокер.       — Но я…       — Именно, Вики, — складывает на груди руки, — стояла каменной статуей, хлопая длинными ресницами. Очнулась от транса?       — Что я пропустил?       Подаёт голос Дино, и я перевожу взгляд на ангела, продолжая хлопать ресницами.       Твою ж мать, Уокер!       — Забыли, — не скрывая раздражения, отзываюсь я.       Мелкая дрожь прошла по телу; судорожно выдохнув, осматриваю брата, обходя по кругу, подмечая взглядом все повреждения, и, прикрывая ладонью рот, останавливаю взгляд на вывихнутом суставе крыла. Свисая безвольно к полу, белые перья шлейфом собрали пыль темного коридора. Красные вкрапления крови, сгиб крыла в неестественном положении, протягиваю руку, касаясь вывиха, и ангел шипит, резко одергивая крыло.       — Прости! — в ужасе распахиваю глаза и смотрю на брата, отступая назад.       — Всё нормально, — натягивает улыбку, но все равно болезненно морщится, — после драк с Люцифером бывало хуже.       Нервно усмехаюсь, в очередной раз ловя себя на мысли, что быстрее поубивала бы их сама, чем смотрела на то, как они калечат друг друга. Пусть и вынуждено.       — Тебе нужно к Фейт.       Встряхиваю своими несуществующими крыльями, мысленно даю себе пощечину и беру ангела за руку.       Раскатистым эхом звучит мужской голос, распевая имя Ваалфа, и мы останавливаемся.       — Планы есть? — приближается к нам демон, а я всматриваюсь в черты, не имея понятия, кто он. — Мы вечеринку устраиваем в честь победы над ангелочками, — переводит довольный взгляд на Дино и, усмехнувшись, отворачивается обратно к блондину, — придёшь?       — Есть дела, — скучающе бубнит Ваалфериф, — не получится.       — Нет у тебя никаких дел! — вклиниваюсь в разговор.       — Непризнанная, — цедит сквозь зубы, с гневом взирая с высоты своего роста.       Сжимаюсь под его взглядом, нервно дергаю плечами, но картинка свободного личного пространства маячит перед глазами, и я, собрав всю смелость, гордо расправляю плечи.       — Можно тебя, — отвожу заговорческий взгляд в сторону, — на минуточку?       Не успел демон ничего возразить, как я схватила его за рукав кожаной куртки и потащила в сторону.       — Какого черта ты делаешь? — склоняется, всматривается в глаза, а я теряюсь на секунду под его серым недовольством.       — Пытаюсь хоть на одну ночь избавится от сторожевого пса, — скрещиваю на груди руки, закрываясь от морозной энергии, но не отвожу взгляд.       — Если ты связана с Люцифером, и я вынужденно таскаюсь за твоей задницей по его просьбе, — склоняется ещё ниже, и я чувствую его гневное ледяное дыхание на кончике носа, — не значит, что ты можешь в таком тоне разговаривать со мной. Когда на твоей блондинистой макушке будет корона, тогда и будешь смотреть на меня сверху. Но, боюсь, Сатана не позволит человеческому отбросу даже посмотреть на трон!       — Я уже видела трон! — обижено бубню, хмуря брови.       Моя энергия медленно превращается в лёд, под ногами пол покрывается красивым узором инея, и в лёгких оседает вьюга с каждым вдохом, но я всё равно бросаю вызов. Что может быть страшнее и больнее кругов Ада? К тому же мой демон дал четкие указания держать моё тело и душу в сохранности.       — Ваалф, — устало протягиваю, — прости. Просто я очень устала. Я хочу побыть одна.       — Уокер…       — Ну что сразу Уокер? — хмурюсь, смотря из-под опущенных век на демона, что все ещё очень близко к моему лицу. — Тебя самого от ванили не тошнит? Крылья размять не хочешь?       — Вики…       — Я двадцать три года «Вики», и что? Я просто хочу побыть одна, — дергаю плечами, снова натягиваю на лицо всю злость, демонстративно пускаю по коридору ваниль, и Ваалф недовольно ведёт носом, вкусив моей энергии. — Я обещаю. Никуда и никак. Ни при каких условиях. Провожу Дино и сразу к себе. Одна ночь.       — Что если Люц вернётся сегодня? — вскидывает бровь. — Я не собираюсь нарушать приказ и подставлять свою задницу под гнев твоего дьявола.       — Если он вернётся сегодня, поверь, ему будет далеко не до твоей задницы. Перед его глазами будет мелькать другая. И куда сексуальней, — усмешка непроизвольно слетает с губ, и я вспыхиваю румянцем, распахивая глаза.       — Одна ночь, Вики, — демон явно сдерживает улыбку, поджимая тонкие губы.       — Одна ночь, — повторяю за демоном, ликуя в душе от возможности наконец побыть одной.

***

      Вернувшись в лазарет, я нервно расхаживала по приемному холлу, пока белая дверь в кабинет Фейт не распахнулась и оттуда не вышел Дино.       Перевязанное крыло крепко забинтовано и прижато к спине ангела, а я до боли закусила губу, сжимая брюки. Обнаженный торс, перетянутый под грудью бинтом, теплая, нежная улыбка, уставший голубой взгляд и растрепанные пшеничные полосы спадают на плечи брата. И не будь он моим братом…       «Даже не думай, Уокер!»       — Как ты? — подаю хриплый голос, подавляя смущение от своих же мыслей.       — Пару дней не летать, и регенерация сделает своё, — усмехается Дино.       Лаванда заполняет помещение, и я блаженно прикрываю веки, понимая, что с ангелом действительно всё в порядке.       — Когда тебе дадут выпустить свои?       — Когда её энергия полностью соединится, — не даётся мне ответить появившаяся за спиной брата Фейт, — ты ведь знаешь. Выпускать новые крылья, тем более после большого перерыва, требует много сил и энергии. А Вики и так энергетически истощена. Можно сказать, у нее анорексия. И пока что ее тело отторгает диету. Будем ждать, пока она примет энергию матери.       — А если она не примет её? — взволнованно говорит Дино, а я фыркаю себе под нос от того, что мне не дают рта открыть.       — В таком случае, нам придется ждать, когда она полностью восстановится сама, поглотив чужую.       — То есть ходить пешком мне ещё достаточно долго, — скрещиваю руки на груди, не скрывая раздражения.       — И жить тут тоже, — с теплой улыбкой проговаривает Фейт, а я обречённо вздыхаю, принимая реальность.       Не выбраться мне из белого сумасшествия!       Нужно хотя бы по вечерам выходить на воздух и видеться с друзьями. Я даже готова брать дополнительные материалы у Фенцио, только бы не сойти с ума. И раны между лопаток так сильно зудят, что я хочу сама лично взять чёртову мяту и поглотить, лишь бы почувствать, как по спине проходит острая разрывающая боль, выпуская наружу неотъемлемую часть моего тела.       Подогнув под себя колени, разместила на бедрах блокнот и, откинув за спину влажные волосы, принялась водить грифелем по текстурной бумаге. Темно-серые линии одна другой, накладываясь друг на друга, приобретали форму абстрактного объекта, без формы и цвета. Растирая пальцем чёрные пятна, я всё больше погружалась в процесс, вырисовывая очертания снежных гор. Накладывая штрихи, своевольные линии приобретали витиеватые узоры, в точности, как полупрозрачный шрам на моей груди.       Непроизвольно коснулась пальцами, замерла и опустила взгляд на красноватое пятнышко, расположившееся строго посередине, чуть ниже ключиц. Проводя кончиками пальцев по закрученным шершавым линиям, губы растянулись в улыбке, и, отложив блокнот в сторону, я поднялась и направилась к тумбе.       Порой кажется, что я переехала в лазарет основательно и бесповоротно, потому что вещей в небольшом шкафу всё больше, за что я безмерно благодарна Мими; Фейт разрешила повесить тюль, чтобы хоть как-то придать уюта, а на прикроватной тумбе раскинулись важные для моего досуга вещи.       Со скрипом выдвинув верхний ящик, замерев на долю секунды, рассматривала медальон королевской семьи. Холодный металл коснулся ладони, серебро заиграло теплым мерцанием в свете, падающим с настенных бра.       Маленький пожелтевший листок, сложенный пополам, чуть раскрылся, не почувствовав тяжесть металла, и я достаю его вслед за медальоном.       Знакомый идеальный почерк, черными буквами размашисто выделяется на бежевом фоне.

«Я чувствую тебя»

      Одновременно прижав к груди медальон и послание, я улыбаюсь от накативших мурашек счастья и, зажмурив глаза, чтобы слёзы не скатились по щекам, откидываюсь спиной на кровать.       Любимый кардамон нежно касается губ теплом, будто это Люцифер целует меня. Сердце бешено бьётся, вырываясь из груди, по венам течет его энергия, расслабляя душу и тело.       Свернувшись в клубок, ещё сильнее прижимаю к груди медальон и записку, с блаженной улыбкой окутанная чувствами моего демона, погружаюсь в сон.