Печать

      — Люцифер? — испуганно проговариваю, оглядываясь по сторонам, пытаясь среди мрака разглядеть то, что так тревожит душу.       Кромешная тьма обволакивает холодной пустотой, и я обнимаю себя за плечи, оставляя на коже следы от ногтей.       — Люцифер!       Паника захлестывает, сжимая нутро в тиски. В непроглядной тьме мелькают размытые черные картинки, на миг появляясь и исчезая под натиском неизбежного. Теплые слёзы собираются в уголках глаз, скатываются по щеке, оставляя мокрые дорожки, скрываясь где-то за подбородком. Над ухом хриплый неразборчивый шепот обдает шею ледяным дыханием, и я сильнее сжимаю пальцы, прорезая ногтями кожу. Табун мурашек медленно спускается по позвоночнику — я замираю, жмуря глаза, в попытке прогнать застывший в груди ужас. Надрывно вдыхаю затхлый воздух и делаю шаг. Ноги вязнут в тягучей субстанции; вздрагиваю всем телом, инстинктом прижимая фантомные крылья к спине.       — Люцифер…       Накатившая истерика разносится по непроглядной мгле всхлипами. Пропитанный плесенью воздух оседает в лёгких вкусом гнили.       Чувство ужасного и неизбежного касается сознания, лаская страхом каждую клеточку тела. Холодные костлявые пальцы накрывают мои плечи, и я громко сглатываю, нарушая угнетающую тишину. Сажусь на корточки и обнимаю себя за ноги, упираясь лбом в колени, в панике кричу его имя, слизывая с губ кардамон.       Это он. Я уверена — это он. Энергия демона смешивается с моей, сливаясь цветным дымом. Вкус кардамона и муската разливается по телу, напитывая меня наслаждением. Необъяснимое предчувствие оседает в лёгких, прогнивших трухой, и я всхлипываю, сильнее прижимая колени, под ледяными неизбежными прикосновениями.       — Люцифер…       Распахиваю глаза, с жадностью вдыхая воздух.       Луна виновато заглядывает в окно, нашкодившим ребёнком пробирается холодными лучами, освещая палату бледным светом. Вдыхаю пропитанный вкусами лекарств и трав воздух, отпуская кошмар, нарушивший сон. Вкус гнили ласкает рецепторы, смешиваясь с остротой кардамона, а страх никак не проходит. Сердце отстукивает бешеный ритм. Неприятные мурашки медленно ползут по всему телу вверх, и я вздрагиваю, прогоняя это ощущение.       Не помню, как уснула, но в руках все ещё медальон и помятый пожелтевший листок.       «Я чувствую тебя»       Спрыгиваю с кровати, не понимая, кто выключил свет, и это сейчас совершенно не важно, потому что неприятный вкус плесени на языке и стучащее молоточком по вискам: «с Люцифером что-то не так», — не дают сконцентрироваться на всём остальном, окружающем меня. Поспешно стягиваю с себя пижаму и достаю из шкафа первое попавшееся на глаза.       Чёрное платье-комбинация до середины бедра скорее походит на ночнушку, чем на что-то существенное, и я беззвучно проклинаю Мими за вкусы в одежде. Ныряю в кеды и, подхватив джинсовую куртку, стремительно покидаю палату.       На цыпочках крадусь по коридору, не представляя, сколько сейчас времени и где находится Фейт, я медленно выхожу в приёмный зал.       Теплый свет озаряет помещение, а лёгкое стрекотание ночного светильника раздается в тишине слишком громко, будто по стенам гуляет невидимый ток, создавая электрический гул. Стараясь не нарушить покой уставшего ангела, что снова уснула прямо за рабочим столом, я тихо выбираюсь из лазарета.

***

      — Ваалф! — восклицаю, стуча в дубовую дверь. — Просыпайся, мне нужна твоя помощь.       Увеличиваю напор и тарабаню в дверь демона, не заботясь о том, что кто-то может услышать грохот и проснуться. Застукай кто из учителей, как я стремительно пытаюсь попасть к парню в комнату, ещё и к демону, и мне не придется отращивать крылья. Сошлют в небытие без возможности снова испытать той острой ломоты в лопатках, которая пронизывает спину, выпуская на свободу пернатых друзей.       Долго привыкая к тяжести за спиной и ноющей боли, привыкая к бессоннице из-за того, что просыпаешься каждый раз, когда переворачиваешься во сне, от того, что крыло не так завернулось; а про одежду я вообще молчу… Я не осознавала, насколько эта часть тела стала родной и как мне не хватает крыльев.       — Ваалфериф! — в нетерпении топаю ногой и стучу ещё сильнее.       Я обещала. Обещала демону остаться в палате, и только при острой необходимости, если встанет вопрос жизни и смерти — я найду Ваалферифа.       И вот я тут, тарабаню в дубовую дверь, потому что если то, что я чувствую, не касается жизни и смерти, то я не знаю, что может случится более необходимое.       Гробовая тишина и только моё нервное дыхание. За дверью ни единого шороха, и я уже успела подумать, что демон ушёл в загул, наконец выбравшись из плена моего общества, и вдохнул что-то кроме ванили. Тянусь энергией, пропуская кремовые ленты в щель между полом и дверью, невольно вздрагиваю от того, как моя энергия медленно покрываясь инеем.       — Дома значит, — делаю шаг назад, — ладно…       Вспоминаю уроки с Дино и, концентрируясь на пережитой боли, собираю в ладони искрящийся шар. Мятные молнии переплетаются между собой, сверкают в темноте и шипят, закручиваясь в руке мерцающим клубком змей. Не раздумывая, направляю ладонь в дверь, туда, где располагается ручка. Грохот разносится по коридору в тот момент, когда искрящий шар встречается с деревом.       — Ваалфериф! — толкаю дверь и она распахивается, пропуская теплый свет. — Проснись, пожалуйста, ты мне нужен.       Не церемонясь, прохожу в комнату и застываю на пороге.       — Непризнанная, — бормочет демон, сидя на кровати, — какого черта ты творишь?       Распахивает серые глаза и переводит взгляд за мою спину. Одеяло откидывается в сторону, и рядом с Ваалфом садится Лука, потирая заспанные глаза.       — Что происходит? — бормочет шатен, потягиваясь и зевая.       — Ваалф, мне нужна твоя помощь, — подхожу к шкафу, — Лука, привет, — вытаскивая первое попавшееся, бросаю в сторону демонов и поворачиваюсь к ним спиной, терпеливо скрещиваю руки на груди. — Ваалфериф, пожалуйста, мне нужно к Люциферу.       — Уокер, — отзывается демон, и я слышу, как он откидывается на спину, натягивая одеяло, — твой принц в Аду.       — Именно! — притопываю ногой, всё ещё не поворачиваюсь, прислушиваюсь к недовольному бормотанию за спиной, — Ваалфериф, что-то ужасное происходит. Мне приснился сон.       — Сон? — за спиной скрипит матрас.— Опять Сатана?       — Нет, — поворачиваюсь и, распахнув глаза, поспешно отворачиваюсь от обнаженного демона, покрываясь румянцем. — Это что-то другое, — прикусываю губу, прогоняя смущение. — Слушай, прости, ладно? — взмахиваю руками. — Я не знала, что ты не один, тем более что ты… Не суть. Мне нужно спуститься в Ад. Поэтому прошу тебя — помоги мне.       — Одного раза тебе было мало? Лучше бы ты и дальше спала, — недовольное бормотание и скрип матраса, — Я не буду тебе в этом помогать, Вики. Люцифер мне голову снесет, если твои ноги коснутся выжженной земли Ада.       В раздражении поворачиваюсь, фыркая, скрещиваю руки на груди.       Прижимая к себе шатена, Ваалфериф принял удобное для сна положение и полностью расслабился.       — Не забудь закрыть за собой дверь, — бормочет блондин.       — Хорошо, — срываюсь с места, — я доберусь сама. Прости, что разбудила.       Хлопаю дверью и быстрым нервным шагом пересекаю коридор, понятия не имея, как я доберусь до Ада без крыльев. И если прыгнув во второй разлом — я попаду прямо к Люциферу, то прыгнув в портал между школой и факультетом, если не сгорю заживо, то разобьюсь при приземлении.       Судорожно перебираю в голове, кого ещё могу попросить о помощи. Дино точно не вариант, с одним крылом он не только меня не доставит в целости до Ада, так ещё и себя поколечит. В принципе не собираюсь тащить ангела в Преисподнюю, ибо им запрещено на факультет спускаться, а мне необходимо попасть в самый центр пылающего грешного мира. К тому же, ангел только услышав мою просьбу, запрет в комнате, свяжет и не выпустит, пока Люцифер не вернётся сам. Мими проделает тоже самое, стоит ей только уловить мысль, что я снова собираюсь в Ад.       Устало выдыхая, я выбегаю во двор, все ещё не представляя, как преодолею барьер в виде двух огненых щелей в земле и доберусь до Люцифера, но чувство ужасного, чего-то страшного и неизбежного ласкает рецепторы привкусом гнили.       — И далеко ты собралась?       За спиной раздается голос, и я оборачиваюсь.       — В Ад! — восклицаю и стремительно возобновляю свой путь.       — Вики, — Ваалф догоняет меня и разворачивает, удерживая запястье, — объясни нормально, что происходит?       — Я не знаю, — закусываю губу, отворачиваясь в сторону. — Я уже чувствовала такое. Ещё до Ада, но тогда я не знала, с чем это связано, — поднимаю глаза на Ваалфа. — Я не понимаю, что это, но во рту вкус гнили, и что-то ужасное застряло в сознании.       — Гниль? — удивляется демон и сокращает расстояние, заключая моё лицо в ладони.       — Да, — задираю голову, на глазах проступают слёзы. — Пожалуйста, Ваалф, с Люцифером что-то происходит…       — Шепфа! Люц, забери свою женщину, — демон закатывает серые глаза, — она добьется моей смерти!       — Люцифер тебе ничего не сделает, — бормочу, прикрывая глаза.       — Главное, чтобы Сатана оставил нас в живых, — ворчит демон. — Пошли, Непризнанная.

***

      — Ну и как ты самостоятельно собралась добраться до своего демона?       Заглядываю в огненную пропасть под ногами и инстинктивно делаю шаг назад, когда пламя касается жаром лица.       — Не знаю я, — бормочу, не отрывая взгляда от яркой лавы, стекающей по стенам.       — Иди сюда, Уокер, — демон протягивает руку и заключает в объятия, вынуждая меня прижаться к нему. — Шепфа, Непризнанная, ты чего такая мелкая?       — Это ты слишком большой, — бубню, упираясь лбом ему в солнечное сплетение.       Раскрыв пепельные крылья, одним взмахом демон поднимает нас в воздух, и я прижимаюсь к нему сильнее, когда он меняет траекторию.       Горячий воздух ласкает тело, в нос ударяет запах гари, и я жмурю глаза от яркости тягучей раскаленной лавы.       — Концентрируйся на Люцифере.       Не разжимая рук, слишком сильно сдавливая мои ребра, Ваалфериф взмывает в воздух, оставляя факультет где-то под ногами.       По приказу демона я взываю в памяти образ Люцифера, вырисовывая перед глазами его черты, будто запечатываю его красоту на бумаге.       Темные волосы, что демон небрежно зачесывает назад, но пару прядей обязательно ложатся на лоб, не поддаваясь его рукам. Густые черные брови нависают на глаза; пушистые длинные ресницы. Алый закат в его взгляде отливает огненным заревом, прячась багровыми красками за горизонтом в тени, что отбрасывает верхнее веко. Сладкие губы в его привычной, такой родной ухмылке, с ямочками на щеках, когда демон искренне улыбается. Мягкая щетина, искусные черные линии татуировок, теплые грубые руки и бархатный тембр голоса.       Вкус кардамона оседает на языке, и я невольно улыбаюсь, вспоминая запах Люцифера.       Прохладные потоки воздуха меняются теплом, ласкающим мою спину языками портала в преисподнюю. Вдыхаю сухой запах гари и кашляю в грудь Ваалферифа. Ноги касаются твердой поверхности, и я отстраняюсь от демона.       Оборачиваясь, в изумлении открываю рот и распахиваю глаза, невольно ахая от раскинувшегося перед глазами пейзажа.       Длинный извилистый мост с обрывочным острым краем раскинулся через огненное озеро. Из темного камня замок тонкими иглами башен стремился ввысь, упираясь шпилями в серое небо. Каменные арки придают строению воздушность и невесомость, а скалистый остров, застывший в воздухе над лавой, только усиливает это ощущение. Удлиненные стрельчатые окна; портал перед входом в здание визуально увеличивает и без того кованые массивные двери, вытянутые в проемах. Элементы декора, геометрическое подчеркивание вертикалей во всех частях сооружений.       — Ты чего застыла?       Насмешливый голос блондина отрывает от завороженного восхищения замком, и я оборачиваюсь к нему.       — Я…       — Ты же вроде была уже в замке?! — вскидывает бровь вверх.       — Да, но… — перевожу взгляд обратно на строение. — Я не была снаружи.       Воспоминания, как Люцифер привёл меня на аудиенцию к Сатане, хлесткой пощечиной обожгло щёку.       — Пошли, мелкая.       Ваалфериф делает шаг, и я стремительно следую за ним, оглядываясь по сторонам, наслаждаясь красотой Ада.

***

      Массивные узорчатые двери поддаются лёгкому движению демона, распахиваются, предъявляя взору знакомый холл.       Тёплое мерцание свечей отбрасывает блики на глянцевый черный пол, танцуя под лёгким порывом ветра. Широкая каменная лестница. По бокам от неё, на пьедесталах, всё также сидят каменные черти с расплавленными обломанными крыльями и пронзительными следящими глазами.       Переступаю порог и замираю, оборачиваясь на рычание сбоку.       Ярко-зеленые глаза, острые уши, вытянутая морда и озлобленный оскал. Тягучая слюна стекает по острым клыкам, тяжёлыми каплями падает на темный холодный мрамор. Готовясь к атаке, пёс прижимает корпус к полу, а я пытаюсь нащупать руку Ваалфа, застыв от ужаса.       — Какие неожиданные гости, — по спине пробегает холодок, и я не понимаю, чего боюсь больше.       Пса, что готов кинуться на меня в любую секунду, или Сатану, что медленно спускается по лестнице сбоку от меня.       — Прошу прощения, — несмело отзываюсь, продолжая смотреть в глаза адскому псу.       Сглатывая страх, болезненным комом застрявший в горле, я выставляю руку вперёд и медленно сажусь на корточки, не отрывая взгляда от ярких зелёных зениц.       — Как его зовут? — не поворачивая головы, обращаюсь к Сатане, хриплым от страха голосом.       — Никак, — голос Владыки прокатился по каменному холлу раздражением и удивлением. — Это у Люцифера привычка давать имена животным.       Тонкими нитями пускаю по черному мрамору ваниль навстречу озлобленному псу. Надеясь, что он не кинется и не вонзит острые зубы в мою плоть.       Адские гончие вспыхивают перед глазами, остервенело вонзаясь зубами в моё тело, разрывая в мельчайшие ошмётки. Пронзительный крик гарпий впивается в спину, вдыхаю прелый запах мертвого хвойного леласа, и я словно заново переживаю боль от острых когтей.       — Мисс Уокер, что ты делаешь?       Удивленный голос Сатаны прерывает воспоминания, и я прикрываю глаза, глубоко вдыхая.       «Это всё нереально»       Втянув мокрым носом вкус моей энергии, пёс выпрямился, пронзительно посмотрел на меня без злобного оскала и, дёрнув мордой, гордо сел, не отводя от меня ядовитого взгляда. Но на душе почему-то стало спокойно, и страх, исходящий от адской собаки, отступил.       — Я прошу прощение за внезапное вторжение в… — поднимаюсь, невольно улыбаясь, оборачиваюсь к Сатане, встречаясь с удивлённым бордовым взором. — В Ваш дом, но мне срочно нужен Люцифер.       — Я бы сказал — бестактное, безрассудное и до безобразия глупое — вторжение в мой дом! — лёгким взмахом драконьих крыльев Сатана вмиг приближается ко мне, и я вздрагиваю, прижимая к спине фантомные перья. — Было очень глупо с твоей стороны среди ночи, так по-хамски явиться в мои владения, — проводит пальцами по позвоночнику, и я поджимаю губы в попытке совладать с волной неприятных мурашек. — Юная леди, — обойдя по кругу, Владыка становится прямо передо мной, и я поднимаю взгляд, — как ты себя чувствуешь?       — По ночам, бывает, мёрзну, — прогоняя страх, я смело взираю в глаза Сатаны, сжимая пальцами подол платья, — не хватает тепла из могил шестого круга.       Довольная усмешка слетает с его уст, в бордовых глазах вспыхивают искры, и он поспешно отворачивается с намерениями покинуть холл.       — Боюсь, ещё одной прогулки ты не переживешь, — лениво бросает Сатана.       — Зачем же отправлять меня туда, где я уже была? — воспоминая каждого круга пронизывают острыми иголками, а вкус гнили, что с каждой секундой разливается в горле тягучей субстанцией, разжигают в груди незримую смелость. — Я ведь ещё не видела восьмой круг и не узрела красоту озера Коцит.       — Думаю, мы можем это устроить.       Знакомый щелчок пальцев проносится по залу, погружая меня в темноту.