Эй, Праздник!

— Сириус, пожалуйста… — Отвали, Лунатик! Я сам знаю, как лучше говорить со своей девушкой! — Остынь, Бродяга, Римус не хотел… — Вот пусть не хочет дальше.       Я замерла перед входом в Большой зал. Голоса Мародёров были слышны ещё из коридора. Сириус явно был не в духе после того, как я вчера сбежала от него. Похоже, Римус пытался что-то ему сказать, но Блэк слишком раздражён, чтобы воспринимать советы.       И, как это не прискорбно, причиной разладов в дружной компании Мародёров стала я. Хотя… Сириус и без меня порой слишком небрежно обращался с Питером и Римусом… Я просто не лезла в их отношения и оставалась в стороне. Они же Мародёры, лучшие друзья.       Теперь отсидеться не получится.       Я глубоко вдохнула и вместе с выдохом перешагнула порог Большого зала. Взгляды Мародёров тотчас обратились ко мне. — Анаис! — Так, Блэк, подожди, — я подняла ладони, чтобы хоть на секунду отсрочить его словесный поток. — Сначала я хочу кое-что сказать. Мне кажется, что… нам лучше взять перерыв. — Чего? — моргнул Бродяга. Джеймс за его спиной тихо присвистнул. Похоже, я была первой, кто остудил любовный пыл Сириуса. Силь и Оливия, завтракающие чуть поодаль, обернулись, но я жестом дала понять, что всё хорошо. — Я пока не могу с тобой проводить время… Мне нужно уложить кое-что в своей голове. — Это из-за Нюниуса, что ли? Да ты сама слышала, что он сказал! Он напросился! — в потемневших глазах Блэка сверкала обида. Мне было больно прерывать наши отношения, потому как сердцем я всё ещё хотела обнять его, совсем как по-прежнему. — Не только из-за этого… Прости, я просто должна остановиться и немного подумать. Скоро каникулы, мы как раз отдохнём друг от друга… — А если я не хочу? — Сириус вдруг нахально улыбнулся. О нет, кажется, ему пришла в голову какая-то безумная идея. — Сириус, ты же слышал. Дай ей время, — вмешался Римус, видя некоторый испуг на моём лице. Похоже, что за несколько недель общения в библиотеке он узнал меня лучше, чем мой, с позволения сказать, «парень»! — Я тебя не спрашивал, — отбрил Бродяга. И тут во мне вдруг проснулась злость. — Посмотри на себя, Блэк! В кого ты превращаешься?! — я сделала шаг назад, и Сириус, растерявшись, потянулся ко мне. — Ты считаешь, что знаешь всё лучше всех, что ты и есть лучше всех! Ты ведёшь себя грубо не только с Северусом, со слизеринцами, но даже с собственными друзьями! Так-то ты ценишь своих «Мародёров»?! Ты просто… бесчувственный чурбан! Такой же, как слизеринцы!       Выпалив последние слова, я развернулась и вылетела из Большого зала. О том, что я останусь голодной до самого отбытия поезда домой, я даже не подумала. Мерлин, во мне просто всё бурлило! Сириус и не думал извиняться за своё поведение, он действительно считал, что всё делал верно!.. А ещё мне почему-то стало горько и обидно за Римуса. Я видела, что для Люпина друзья действительно были дороги. Наверняка слова Сириуса задевали его, но он старался не показывать.       Я смахнула слёзы с ресниц и вернулась в спальни своего факультета. Нужно собрать чемодан. Совсем скоро я вернусь домой и забуду обо всём: об учёбе, о Мародёрах, об этой глупой любви.       С лестницы послышались спешные шаги. Через секунду дверь в спальню открылась, и ко мне подлетели подруги. — Он тебя обидел? — Ну и кретин же! — Что произошло? — Я этому Блэку его собственную метлу засуну… — Девочки, я в порядке, — неловко улыбнулась я, прерывая поток проклятий от Серебрянки. — Мы просто… немного разошлись во взглядах. Он был очень зол, когда я ушла? — Не совсем, — нахмурилась Сесиль. — Кажется, ты выбила его из колеи. Поттер что-то сказал ему, а затем они сели за стол. Мы вышли, но, вроде бы, Блэк только молчал. — А неплохо ты ему отповедь прочитала, — Оливия хлопнула меня по плечу. — Знаете что, девочки? Давайте забудем про этих парней на всё лето. Как насчёт встретиться перед учёбой в Косом переулке и пройтись вместе по магазинам? А потом зайдём в кафе, я угощаю! — Хорошо, — согласилась я, не в силах сдержать улыбку. Мои подруги всегда находят способ поддержать меня. — Тогда сладости сегодня в поезде за мой счёт!       Силь представила, сколько сладкого её ждёт в обозримом будущем, и в животе у неё заурчало. Мы дружно рассмеялись, и тучи моего настроения несколько посветлели.       На платформе перед «Хогвартс-экспресс» было не протолкнуться из-за студентов, которые рвались домой. Я стояла в плотном окружении своей команды по квиддичу — мы прощались с нашим капитаном. Шейн по очереди обнял каждого из нас и дал наставления. — Верь в себя, Анаис, — шепнул он мне на ухо. — Ты всего сможешь добиться.       Я взглянула в зелёные глаза бывшего капитана и постаралась улыбнуться. Его слова попали точно в цель, но мне вовсе не хотелось грузить его своими проблемами. — Удачи тебе, Шейн! Я верю, что у тебя всё получится. Пиши хоть иногда!       Макнайт серьёзно кивнул. С блеском сдав выпускные экзамены, он нацелился на работу в Министерстве Магии, в отделе мракоборцев. Я была уверена, что такого толкового парня возьмут с руками и ногами.       Наконец все слёзы были выплаканы, последние слова сказаны, и мы погрузились в купе. К нам с девочками подсела Орианна Дэвис, и по её горящим глазам я поняла, что ей очень хочется обсудить сегодняшнее утро. Не желая ей ничего объяснять, я уставилась в окно. Смеркалось, на улице шёл дождь. Я почти ничего не видела сквозь стекло, зато в нём хорошо отражалось то, что происходило в коридоре поезда.       Студенты беспорядочно бегали вперёд-назад в поисках свободного купе, чей-то чемоданище отдавил кому-то ноги, возмущённо ухнула сова… Кто-то остановился напротив нашей двери. Через отражение я пересеклась с ним взглядом — это оказался Сириус. Он казался настолько подавленным и хмурым, что у меня сжалось сердце. Но затем его дёрнули за рукав, и он нехотя ушёл.       Только через несколько секунд я поняла, что не смела даже вдохнуть, пока он был рядом.       Наконец поезд тронулся. Домики быстро исчезли из поля зрения, за окном начались унылые сумрачные пейзажи лесов и равнин. Я ощутила на себе любопытный взгляд Орианны.       Некоторое время нам удавалось уводить тему от сплетен, но если Дэвис была на что-то нацелена, она этой цели достигнет. — Вся школа слышала ваш с Сириусом скандал утром. Что за кошка пробежала между вами? — Миссис Норрис, — буркнула я. Оливия прыснула со смеху. — Ну, не расстраивайся! Ещё никто не встречался с Сириусом больше пары месяцев. Не ты первая, не ты последняя.       Вот так спасибо, Орианна, «успокоила»… Я ничего не ответила ей. Благо, вскоре по коридору загромыхала тележка со сладким, которая отвлекла нас от разговоров.       Но отправляя в рот одну шоколадную конфету за другой, я почти не чувствовала их вкус. Шоколадные палочки, которые предложила мне продавщица, напомнили о свидании в Хогсмиде.       Я вздохнула. Это просто школьная влюблённость, но почему на сердце так тяжело? Проклятье, я же целое лето не дам себе отдохнуть, буду мучиться угрызениями совести.       В коридоре мелькнули рыжие кудри. Я подняла взгляд и поняла, что это Лили Эванс обходит вагоны, выполняя долг старосты. Мы улыбнулись друг другу и кивнули. Полагаю, ей сейчас так же нелегко, как и мне. — Анаис, если хочешь, мои родители собираются на чемпионат Англии по квиддичу, мы можем взять тебя с собой. Не всё же лето дома сидеть, — вдруг предложила Серебрянка. — Я подумаю. Пока что я могу мечтать только о том, чтобы упасть в любимую кровать и забросить учебники куда-то далеко. — М-м-м, ты будто бы говоришь о рае… Мои младшие братья едва ли дадут мне спокойно отдохнуть.       Оливия пробормотала что-то про маленьких негодников, но она могла ворчать сколько угодно. Если бы её младших кто-то хоть пальцем обидел, Сильвер первая бы помчалась их защищать.       Остаток пути прошёл в спокойствии и негромких разговоров. Только прямо перед прибытием в Лондон на другом конце вагона что-то взорвалось и по коридору пролетела шутиха. Я могла поставить галеон на то, что это дело рук Мародёров.       Поезд остановился. На платформе толпились ожидающие родители и работники вокзала. Студенты тут же устроили толкучку в коридоре, стремясь побыстрее выйти из душных вагонов. У меня ожидаемо возникли проблемы из-за огромного чемодана в одной руке и чехла с метлой в другой. Проклятый сундук просто застрял на выходе из вагона, и я не могла его сдвинуть. Хоть ты магию применяй! — Эй, что там встали? — послышались недовольные голоса из вагона. Я ещё раз дёрнула чемодан, но безуспешно. — Давай помогу, Праздник.       Невесть откуда взявшийся Сириус мягко оттеснил меня и взялся за чемодан. Одним движением он освободил его из прохода и поставил на платформу. Я почувствовала, как к щекам прилила краска. После всего произошедшего он всё-таки пришёл мне на помощь… — Спасибо, Сириус, — я потянулась, чтобы взять ручку чемодана, и коснулась пальцев Блэка. Он мгновенно накрыл мою ладонь своей.       Кажется, он хотел что-то сказать, но тут я увидела своих родителей. Из-за моих метаморфических особенностей им всегда было трудно узнать меня в толпе. Я махнула им рукой. — Анаис, это ты? — подошла мама. — Да, мам. — А это?.. — отец смерил Сириуса подозрительным взглядом и остановился на наших ладонях. — Сириус Блэк, сэр, — Бродяга протянул ему руку, которую папа через несколько секунд пожал. По неизвестным причинам моё смущение только усилилось. Как-то не так я представляла свою встречу с родителями и уж тем более их знакомство с Блэком… — Блэк, вот как? Август Холидей. Рад с вами познакомиться, юноша. Благодарю за помощь нашей Анаис. — Ничего трудного. До свидания, сэр. Пока, Анаис. — Хороших каникул, — только и успела я пожелать ему на прощание.       Он бросил на меня последний взгляд и ушёл к своей семье — одетым во всё чёрное чопорным аристократам. Рядом с ними уже стоял мальчишка чуть помладше Сириуса — его брат Регулус. — Ты не говорила, что водишь дружбу с Блэками, — заметила мама. — Только с Сириусом, — откликнулась я.       Хотя теперь не поймёшь, что нас с ним связывает.       Отец перехватил мой чемодан и трансгрессировал с ним, а я взяла маму за руку. Через несколько неприятных мгновений мы уже стояли во дворе нашего небольшого, но аккуратного коттеджа возле Оттери-Сент-Кэчпоул. Я с наслаждением вдохнула свежий вечерний воздух. Наконец-то я дома.

***

      Время потекло неспешной рекой. Каждый день я занималась домашними делами, от которых уже успела отвыкнуть в Хогвартсе. Наша домовая эльфийка, Ники, пыталась заставить меня оставить работу ей, но мне порой было просто необходимо заняться делом, чтобы избавиться от лишних мыслей.       К тому же, мне становилось жалко эльфийку, которой приходилось каждый божий день выкидывать из двора садовых гномов пачками.       Я рассказывала родителям о своих успехах в Хогвартсе, но, похоже, они ничуть не удивлялись хорошей учёбе, а принимали её как должное. Каждый вечер проходил одинаково — мама занималась готовкой, отец читал «Пророк», а я писала письма друзьям или читала книги.       Несколько раз я пыталась заикнуться о своём профессиональном будущем. Отец почему-то видел меня в своём отделе, занимающейся дипломатической корреспонденцией… Будто на большее я просто не способна. И, конечно, мои разговоры о магической адвокатуре ему вовсе не нравились.       Я с досадой кинула камушек в наш садовый пруд. — Молодая госпожа чем-то опечалена? — послышался тонкий голосок рядом. Я хмыкнула. Всю жизнь я пыталась отучить Ники называть меня так, но без толку. В конце концов, я сдалась. Ей так явно было удобнее. — Да нет, Ники… Просто отец всё ещё не хочет меня слушать. Он не понимает, что я хочу чего-то большего… и нового в нашей жизни. Он отвергает все мои идеи. — Хозяин хочет защитить молодую госпожу. Новое порой значит опасное, а он слишком любит госпожу, чтобы подвергать её опасности. — Я понимаю, Ники, — улыбнулась я. А ведь в чём-то она права. — Просто я хочу что-то изменить и остаться в истории…       Ники непонимающе посмотрела на меня большими синими глазами. Кажется, она была вполне довольна своей долей и не представляла, как можно хотеть чего-то другого.       Сириус бы понял…       Я вздрогнула от неожиданной мысли. Проклятье! Уже середина июля, с начала каникул прошёл почти месяц, а я всё ещё вздрагиваю, стоит мне только подумать о Блэке. М-да, это явно серьёзнее, чем обычная влюблённость… Кто знает, может, в новом учебном году он быстро найдёт новую девчонку, которой увлечётся на очередные несколько месяцев?.. — Дорогая, ты что-то бледная в последнее время.       Мама заботливо приобняла меня за плечи и погладила по волосам. — Ты думаешь? Я просто немного скучаю по Хогвартсу, — попыталась отговориться я. — Ты же только вернулась домой, — отец чуть опустил газету и окинул меня внимательным взглядом серо-зелёных глаз. — У тебя появился там парень?       Я неловко замолчала — вот только в своих любовных делах я не отчитывалась перед отцом. Но, к счастью, мама избавила меня от необходимости оправдываться: — Когда я в последний раз проверяла, правилами не запрещалось студентам влюбляться друг в друга. Вспомнил бы себя в шестнадцать лет! — Я стал старостой факультета, — тут же ответил отец. Мама только закатила глаза и сказала что-то по-итальянски, на своём родном языке. Я не поняла, потому что знала только пару фраз на нём. — Скоро ты с ними встретишься, tesoro , — шепнула мама и, поцеловав напоследок, отпустила меня.       Я вполне понимала причину маминой тревоги, помимо родственных чувств. Мой дар метаморфа был исключительно редким… А потерять его было весьма просто. Достаточно только погрузиться в пучину депрессии — и всё. Дар исчезнет.       А вдруг?..       Я почти бегом бросилась в ванную, к большому зеркалу. На меня взглянула растрёпанная шатенка с ярко-жёлтыми глазами, в которых виднелись искорки страха. Я попробовала успокоиться и попробовать что-нибудь лёгкое, например, изменить цвет глаз.       Но всё, чего мне удалось добиться, лишь их незначительное покраснение от того, что слишком долго таращилась в зеркало.       Похоже… я теряю свой дар!       Волна ужаса накрыла меня с головой и на несколько минут лишила речи. Мерлин, как же так?! Но затем внутренний голос наконец пробился сквозь панику.       Ну, да, я больше не могу превращаться в кого угодно, отращивать себе дополнительные уши и прочее. Но разве без этого дара моя семья перестанет меня любить? А друзья? А Сириус?..       Я снова, почти с отчаянием, взглянула в зеркало.       Во взгляде синих глаз стояли слёзы.

***

      Вскоре от Серебрянки прилетела сова.       «Анаис!       Помнишь, я приглашала тебя на чемпионат по квиддичу? Я поговорила с семьёй, они согласны взять тебя с собой!       Мы отправимся через неделю, напиши, как поговоришь со своими родителями. Портал, палатку и питание мы берём на себя.

Обнимаю, Оливия»

      Если бы меня позвал с собой какой-нибудь парень, то отец совершенно точно запретил бы мне поехать вместе с ним. Но Оливия, хвала Мерлину, такими недостатками не страдала, и вообще она весьма нравилась маме, а мама уж повлияла на папу. Я начала готовиться для похода на пару дней. — Собираетесь куда-то, мисс? — перед нашей калиткой остановился моложавый человек, чья рыжая шевелюра отливала медью на солнце. — Добрый вечер, мистер Уизли! — улыбнулась я и поправила свою сумку. — Я жду свою подругу — её семья любезно согласилась взять меня на чемпионат Англии по квиддичу. — О, большой финал! — Артур понимающе закивал. — Тоже хотел бы взглянуть на него, но, увы, семье я сейчас нужен больше. У нас же, кстати, скоро будет пополнение! — Третий? — удивилась я. В их «Норе», что стояла не так далеко от нас, уже бегало два малолетних бедствия. — Да! Ожидаем мальчика!       Уизли гордо приосанился, но затем что-то вспомнил, хлопнул себя по лбу, быстро попрощался и трансгрессировал. Я не успела даже ответить ему. Артур Уизли нравился мне, хоть и был тем ещё чудаком. Но семья у него была прекрасной.       Раздался ещё один хлопок — отец Оливии пришёл забрать меня к порталу. Я махнула рукой на прощание родителям.

***

      Вокруг стадиона уже стоял целый лабиринт из палаток всех цветов радуги. Пока родители Серебрянки ставили свою, я приглядывала за их младшими сыновьями-двойняшками. Они оказались ещё теми пройдохами — пока один отвлекал моё внимание вопросами, другой уже пытался подложить какую-нибудь пакость соседям. Спасала только сама Оливия, притаскивавшая второго брата за ухо. — Мерлиновы панталоны, — вздохнула девушка. — Эти двое наведут шороху в Хогвартсе, помяни моё слово. Ещё хуже чем…       Она явно хотела сказать слово на букву «М», но бросила на меня быстрый взгляд и пробормотала «Сама-знаешь-кто». Я благодарно улыбнулась ей. Такая забота не могла не трогать. Даже несмотря на то, что Оливия не отличалась сдержанностью, она всегда проявляла удивительное сочувствие к окружающим. Правда, когда ей об этом говорили, она стремительно краснела и неубедительно отрицала.       И ещё она пылала научной страстью к драконам, из-за чего, похоже, Шляпа и отправила её в Когтевран, к таким же чудным. — Пошли, скоро начнётся!       Оливия взяла меня за руку и потянула за собой. Нам пришлось проталкиваться через толпу, чтобы догнать её родителей и пройти проверку билетов. Наши места были достаточно высоко, чтобы наблюдать игру, но, конечно, не настолько высоко, как вип-зона. Билет на верхние ряды стоил неприлично много. — Бродяга, не отставай!       Я встала как вкопанная прямо посреди мостков. Может, мне послышалось? Наверняка… Оливия удивлённо обернулась, почувствовав, что я остановилась. — Иду-иду, Сохатый…       Нет, не послышалось!       Я круто развернулась на знакомый голос с хрипловатыми нотками. На мостках почти никого не было, и фигуру Сириуса в маггловской кожаной куртке я различила сразу. Заметила его и Оливия. — Вот гриндилоу…       Блэк обернулся и тоже остановился. Кажется, он вовсе не ожидал увидеть меня здесь. Из-за его спины выглянула растрёпанная голова Поттера. — О, Анаис! Оливия! — обрадовался Джеймс, выходя вперёд и протягивая нам руку. Сириус неуверенно побрёл вслед за ним. — Неожиданная встреча. — Не ожидал встретить соперников по школьному квиддичу на чемпионате страны по квиддичу? — с иронией произнесла Серебрянка. Ой-ой, кажется, она начала переносить своё раздражение с Сириуса на его друга. Ничем хорошим это не закончится. — Всё в порядке, Лив, — заверила я её. — Иди, я тебя догоню. — Уверена? А то я ещё могу кое-что добавить! — Ка-а-ажется, нам тоже лучше пойти на свои места, а то скоро начнётся, — протянул Джеймс, взъерошивая волосы. Он тоже почувствовал, что обстановка накаляется.       Я встретилась взглядом с Сириусом. Вся злость, которую я чувствовала в то злополучное утро, уже давно выветрилась. Осталась лишь неясная тревога и грусть. И теперь, встретив Блэка снова, я остро почувствовала, как скучала по нему. — Я скоро буду, Сохатый, — бросил Сириус.       Наши друзья были немного озадачены. Но затем, видя, что мы с Блэком не собираемся друг друга убивать, решили дать нам побыть наедине.       На мостках остались только мы — все зрители уже разошлись по трибунам. Матч должен был начаться уже вот-вот, но я напрочь о нём забыла. Меня волновало только безумное желание обнять Сириуса, совсем как в Хогвартсе. Но хватит ли мне смелости сделать первый шаг?       Неловкая тишина повисла между нами. Бродяга как-то странно усмехнулся, не сводя с меня взгляда серых глаз. И его движение вдруг помогло мне решиться.       Я быстро преодолела те несколько шагов, которые нас разделяли, и обняла его, прижавшись щекой к груди. — Прости меня, Сириус, я много чего наговорила…       Блэк сначала неуверенно коснулся моих плеч, но затем крепко прижал к себе. Я почувствовала, как он зарылся лицом в мои волосы и легко поцеловал в макушку. — И ты меня прости, Праздник. Я был идиотом. Возможно, всё ещё идиот.       Кто бы мог подумать, что Сириус, главная головная боль всего Хогвартса, может перед кем-то так искренне извиняться? Я улыбнулась, украдкой смахивая непрошенные слёзы. — Я была слишком резкой, наверное, я тебя обидела… — Ну и поделом мне, балбесу. Ты была права, хотя даже и не знаешь, насколько.       Громкий голос кого-то из чиновников объявил о начале матча, и трибуны взорвались аплодисментами. Но мы и не подумали куда-то идти. С мостков тоже немного было видно поле, а уж о самом важном нам скажут дикторы… Впрочем, сейчас Сириус был для меня куда важнее.       Мы облокотились на железные перила. Одной рукой Блэк продолжал обнимать меня. Я склонила голову ему на плечо. — Я иногда забываю, что ты совсем не такая, как остальная наша банда. — Ну да, я девушка, — хмыкнула я, на что Сириус фыркнул и взлохматил мои волосы. — Я не об этом. Ты вся такая… правильная. Хочешь, чтобы всё было по справедливости. — Как и ты, разве нет? — Да… наверное. Я не слишком об этом задумывался. Дамблдор правильно сказал: я сначала действую, а потом, если повезёт, думаю. И теперь я чувствую себя полной сволочью, потому что едва не подставил друга.       Он нахмурился при этих словах. Похоже, он принял слова директора близко к сердцу… Но почему? Блэка и Поттера чуть ли не каждую неделю совестил весь состав педагогов, а они плевать хотели. На следующую неделю всё начиналось заново. Если Сириус размышляет над словами Дамблдора, значит, произошло что-то серьёзное. «Едва не подставил друга»?       Вряд ли гордый Блэк станет так легко рассказывать о своих ошибках, по крайней мере, сейчас. Я сжала его руку на своём плече. Одной критикой ему не поможешь, нужна поддержка. Как и всем нам. — Паршивый какой-то год, Праздник… — Проблемы с родителями?       Сириус невесело хмыкнул под радостный шум трибун. Кажется, кто-то открыл счёт… — Мягко говоря. Я тут недавно разругался с матерью. Капитально. Больше я домой не вернусь. — Что? Но… где же тебе жить? Если хочешь, я…       Я прикусила язык, не успев предложить ему пожить у нас. Мой отец точно бы не оценил мою идею. Но Сириус снова отпустил знакомый собачий смешок. — Да не переживай. Семья Джеймса согласилась меня приютить. Ну, знаешь, мы с ним в какой-то степени родственники, — парень досадливо поморщился. — Кажется, не найдётся такой семьи, которая не была бы связана с Блэками. — Я не проверяла, но, кажется, моя ещё не связана, — я лукаво улыбнулась, и на лицо Сириуса вернулась жизнь. Он дразняще щёлкнул меня по носу. — Дело времени, детка.       Я почувствовала, как меня заливает краска. Что он, во имя Мерлина, имеет в виду? Я неловко откашлялась, и Сириус понял, что тему пора менять. — И, вообще, мой дядя Альфард сказал «Так им и надо» и помог мне деньгами. Если что, я перееду к нему. — Как ты только можешь так легко кочевать с места на место? — удивилась я. — Я-то в Хогвартс ехала вся напуганная… — С моей семейкой и на Луну с радостью переедешь.       Он тяжело вздохнул, что-то вспоминая. Хотя он и строил себя крутого парня, подобные перемены легко не проходят. Я могла только надеяться на то, что Джеймс позаботится о своём друге. А там наступит новый курс в Хогвартсе, и Сириус снова станет прежним бесшабашным хулиганом.       Трибуны снова взревели: другая команда отыгралась. — Ну, а у тебя как дела? — По-прежнему. Я очень переживала из-за того, как мы расстались. Папа не хочет слушать про мою адвокатуру… И тем более не хочет помогать мне изучать магглов. Ну, и про тебя вспоминал. — Про меня?! — Сириус поперхнулся воздухом, и я хихикнула. — А мне-то казалось, что я произвёл хорошее первое впечатление. — Не волнуйся, ему все парни, которые крутятся вокруг меня, по умолчанию не нравятся. — Тогда у нас нет выбора… Ему придётся со мной смириться.       Вот же упрямый и отчаянный парень! Если в голову Сириуса влетит какая-нибудь идея, её уже оттуда не вытащить. Но я считала, что заводить такие разговоры пока ещё рано. Впереди два курса. Кто знает, может, к концу обучения мы уже терпеть друг друга не сможем?       Но сейчас, в тёплом кольце рук, мне не хотелось в это верить.       Моё сердце наконец сбросило тяжёлый камень. Я бросила взгляд на прядь своих медных волос и сосредоточилась. Прямо на глазах она изменила свой цвет на ярко-розовый. Мой дар всё ещё работает!       Сириус вдруг почему-то заворчал и полез рукой под куртку. Я недоумённо нахмурилась… а затем немало удивилась, когда Блэк откуда-то вытащил целое зеркало. Но отпустить остроту по поводу нарциссизма я не успела. Бродяга досадливо спросил: — Сохатый, тебе обязательно надо снова прерывать моё свидание? — Приятель, где тебя носит? Сейчас самое интересное пропустишь! — ответило зеркало голосом Джеймса. — Это… — я начала догадываться. Сириус кивнул. — Ага, это наш способ болтать, если вдруг преподы решат развести нас по разным углам. — Привет ещё раз, Анаис! — голос Поттера почти потонул в овациях. — Сожалею, что прерываю вас. — Ничего. Меня тоже ждут.       Я быстро поцеловала Сириуса в щёку на прощание и взлетела по лестнице, намереваясь очень долго извиняться перед Оливией. На повороте я обернулась в последний раз, и Блэк подмигнул мне.       Оказавшись на трибунах, я приказала себе сконцентрироваться на настоящем, а не на своих фантазиях. Если каким-то, упаси Мерлин, образом я окажусь капитаном команды по квиддичу, я должна почерпнуть как можно больше из этого матча. Учиться нужно у лучших, в том числе на их ошибках.       После окончания матча мы с Оливией жарко обсуждали тактику команд, пока возвращались в нашу палатку. — Ты точно станешь капитаном, так что запоминай, подруга! — смеялась Серебрянка. — Надеюсь, что всё же не стану. Ты же знаешь меня, я могу разложить всё по полочкам, но повести за собой остальных… Я не лидер. — Скромняге верится как-то больше, чем тому, кто кричит на каждом углу о своей исключительности. Так что просто… верь в себя. — Шейн мне то же сказал. — Вот видишь! Ты будешь отличным капитаном.       Я ничего не ответила, только смущённо улыбнулась. Но, несмотря на все свои сомнения, я заснула легко, потому что главное из них развеялось, как дым. Мы с Сириусом наконец поговорили по душам.

***

      Остаток лета пролетел гораздо быстрее. Оказывается, если не мучить себя угрызениями совести, то и небо становится чище, и трава зеленее. Я посвятила себя тому, что с новыми силами села за программы будущего курса (если выучу заранее, будет больше свободного времени на Сириуса) и знакомство с миром магглов по тем крупицам, что мне удавалось добыть.       Во многом помогала Сесиль, чья семья была близко знакома с миром не-магов. Её отец работал в, как там её, телефонной компании. Силь задавала ему мои вопросы и присылала мне ответ письмом.       Почти каждый день в моё окно на самом верхнем этаже коттеджа влетала чья-нибудь сова: Сесиль, Серебрянки или Сириуса. Ближе к августу я получила сообщение от Хогвартса со списком нужных книг и предметов. А затем договорилась с подругами встретиться в Косом переулке, где позже основательно перетёрли косточки всем знакомым.       Словом, настали обычные лихорадочные будни перед новым учебным годом.       Наконец я махнула на прощание родителям и устроилась в купе поезда. Через отражение в стекле я видела светловолосую девушку, чьи глаза блестели от радости и предвкушения. Шестой курс… новый год, новые впечатления, новые вызовы.