Папоротников Цвет

Они бежали. Холодный воздух резал легкие, обжигал горло и трепал волосы. Сердце, еще не успокоившееся после драки, забилось с новой силой. Пейзаж менялся так быстро, что смотреть не было времени – впереди различались только широкоплечая фигура Лавра и маленькая, мелькавшая фигурка девушки, за которой они гнались, но никак не могли поймать. Как только Арс протягивал руку, чтобы схватить ее, то пальцы пробивало током чужеродной темной энергии, а сама девушка уворачивалась и ускорялась, но мужчина не терял надежды ее схватить. Деревня осталась далеко за спиной. Он понял это только когда кожу обдало теплом выпускавшего их барьера. Беглянка подалась в лес, в котором, казалось, растворилась. По мере продвижения в глушь, парень сперва потерял из виду девушку, а после и мужчину, за котором бежал. Глушь начинала пугать и путать, но он не останавливался и продолжил продираться вглубь. Ветки, такие нежные и ласковые при входе, здесь уже беззастенчиво хлестали его по щекам, цеплялись за одежду и раздирали руки, а корни ставили подножки, явно сговариваясь с ямами и кочками. Шастун и сам не понимал, как он умудрился не упасть. - Арс… - измучено позвал экстрасенс. На зов не последовало ответа, и тогда парень позвал еще громче, - Арсений! Арс! Лавр! Шаст перешел на откровенный крик, но и сейчас его спутник не откликнулся. -Твою же мать…- Антон остановился и постарался отдышаться, смахивая холодной ладонью пот с разгоряченного лба. Шумно выдохнув, он огляделся. Глушь. Просто непроглядная ночная чаща с покореженными стволами старых деревьев и больше ни черта. Энергия тоже молчала. Обычно она задорно отзывалась в присутствии бывшего хозяина, а теперь успокоилась, не давая никаких намеков на то, куда мог податься Лавр. Постаравшись вспомнить, где находится деревня, Шаст пришел к неутешительному выводу, что он понятия не имеет откуда он пришел и куда сейчас идти. Он заблудился. Ночью. В глухом лесу. - Просто, блять, сказка. Стараясь не поддаваться панике, парень сел под ближайшим деревом и собрался силами. В принципе, варианта было три. Первый – Арсений схватил девушку, и тогда он должен обеспокоиться тем, где находится Антон и скоро должен вернуться. Второй - он не схватил девушку и потерял ее из виду, и тогда, опять же, он должен найти его. Третий – в процессе схватки Арсений сильно пострадал или умер и тогда никто за ним не вернется. Последний вариант парень отбросил сразу же. Это невозможно, да и он бы почувствовал, если бы была драка, и если бы Арс пострадал… Антон обтер грязный нож о штанину и, надавив указательным пальцем на лезвие, кровью нарисовал на ладони незамысловатый символ в кружке. Это был радар. Признаться честно, Шастун не часто пользовался этим приемом, все больше пользуясь призывами, но сейчас призывать что-либо было небезопасно, да и все необходимые кольца для сдерживания нечисти остались далеко в доме, так что пришлось калечиться и снова измазываться кровью. Он закрыл глаза и послал первый всполох энергии. Она отходила от него кругами, постепенно расширяясь в радиусе, как вилы на воде. Как только энергия достигала живого существа, она билась о него, как о столб и возвращалась к хозяину. Таким образом, парень должен был получить информацию о направлении и примерном расстоянии, на котором находится Лавр. Помимо этого, сам мужчина, столкнувшись со знакомой духовной силой, мог почувствовать, где находится источник и найти экстрасенса. Тем более, что значительная часть сил, используемая Шастуном была Арсения, да и собственная энергия парня была родственна мужчине. Он точно узнает, кто послал сигнал. И точно придет. Если сможет… Антон уже был готов послать следующий всполох, как предыдущий столкнулся с объектом метрах в ста к югу от него. Все же послав еще один, чтобы убедиться, парень поднялся на ноги и двинулся в указанном направлении. Спустя всего пару десятков шагов, он поскользнулся на корне и буквально упал в чужие объятия. В нос ударил знакомый запах трав, и экстрасенс, значительно расслабившись, отстранился. - Арс! Ты не ранен? Я еле тебя нашел! – Парень немного засмущался от внезапного объятия и неловко потер затылок. Мужчина выглядел вполне здоровым, только сведенные к переносице брови выглядели чересчур сурово. - Я не ранен. Пойдем. – Лавр грубо схватил Шастуна за предплечье и потащил в сторону деревни, игнорируя недоуменные восклицания последнего. Добравшись до опушки, Антону все-таки удалось вырваться из цепкого захвата и посмотреть в глаза травнику. - Арсений, какого черта? Что-то случилось? – Лавр раздраженно закатил глаза и уже потянулся снова схватить его, но экстрасенс увернулся и завалил его новым шквалом вопросов, - Что с этой девушкой? Ты видел ее? Ты знаешь, кто она? И почему, черт возьми, ты меня тащишь куда-то? Ты с ума сошел? От всего этого у Арсения, если честно, уже начинал кипеть мозг и, решив, что просто так от него не отстанут, решил перестать игнорировать навязчивого собеседника. - А ты не сошел? Посреди, блять, леса он посылает энергию, буквально крепит к своей голове мишень, а потом еще спрашивает – нормальный ли я? Я нормальный, Антон, а вот ты, похоже, смерти своей ищешь! – Начав говорить спокойно, к концу мужчина не выдержал и буквально тряс парня за грудки. - Да не ищу я смерти – я тебя искал. И сделал так, чтобы тебе было удобнее меня искать. Что ты взбеленился? – Антон искренне недоумевал, почему его отчитывают как ребенка, ведь, в общем и целом, они нашли друг друга благодаря его радару и ничего плохого не случилось. - Антон! Ты точно дебил. А если бы не я тебя нашел, а эта девушка? Она призвала гулей, скорее всего пыталась навести на тебя порчу, а теперь ты ее приглашаешь вспороть тебе горло. И я уже молчу про всякую нечисть, которая могла бы тоже заинтересоваться таким генератором энергии, как ты. – Арс перевел дыхание и посмотрел в глаза пристыженному собеседнику, - Ты правда думаешь, что я бы тебя не нашел? Что я, зная лес, как свои пять пальцев потерялся бы? Или что после того, как я с таким, блять, трудом, достав тебя с того света, просто не пошел бы тебя искать и оставил подыхать в чаще? Или что не смог бы почувствовать свою силу, которой уже в тебе больше, чем во мне? Или что? Чужие веки дернулись, и, после тирады, Арс наконец выдохнул. Парень под таким натиском спрятался в своих плечах, закрываясь ими, как крыльями, и смотрел в землю, отрывисто дыша. Он правда не… Правда не думал, что это так… Опасно? - Прости, - собираясь силами какое-то время, Шастун все-таки поднял взгляд, - Прости, что не подумал об этом. Я беспокоился, что тебя ранят и решил сам тебя найти. Я не подумал, что это неосторожно или что ты скорее меня найдешь. Прости. Арсений некоторое время смотрел на экстрасенса, будто бы желая что-то еще сказать, но после, мотнув головой, провел ладонью по лицу. - Ладно, все в порядке. Главное - ничего не случилось, и ты в порядке –уголок чужих губ дернулся, пытаясь растянуться до улыбки, но так и замер на полпути. - Давай сперва вернемся и приведем себя в порядок? Дождавшись послушного кивка, мужчина повернулся и направился к дороге, как вдруг спину обдало холодом. Чужеродная энергия бешенным вихрем ударилась о него, и в голове на секунду помутилось. В глазах потемнело и, в попытке вдохнуть, челюсти размыкались и смыкались, не в силах втянуть воздух. На грудь тысячетонным грузом давила грязная мазутная аура. Испуганным крик и всполох родной силы привел его в чувства. Первое, за что зацепился его взгляд было искаженное паникой и волнением лицо экстрасенса, который вкогтился ему в плечо. - Арсений! – Начав, наконец, рефлексировать реальность, мужчина посмотрел перед собой и, кажется, был готов еще раз потерять сознание. Испещренное язвами старческое тело высилось над деревьями, едва не доставая головой натянутые высоковольтные провода. Скрытое поношенным, грязным тряпьем, оно ломалось в неестественно выгнутых суставах, беззубый рот не закрывался, хотя и стремился к этому, имитируя жевательные движения, волосы сваливались в колтуны, в которых застряли ветки и чей-то мех, но самым страшным было его лицо. Длинный, крючковатый нос переходил в высокую переносицу, справа от которой зияла черная, гнойная дыра. Правый же глаз, исчерченный красными прожилками неотрывно глядел на Антона. Лихо. Само слово в голове раздулось до размеров многоэтажного дома и давило на мозг, грозившись взорваться. Лихо снова пробудилось. Оно… Горло пережало от испуга, и первое слово прошелестело неуверенным шепотом. - Беги… Беги! Антон, быстро беги в деревню! – Арсений грубо оттолкнул от себя парня, делая шаг вперед и доставая проржавевший нож. Экстрасенс остался стоять, как вкопанный. Чистый, практически животный страх заполонил собой каждый сосуд и сковал конечности. Черный, вязкий, он полностью объял трясущиеся хрупкое тело и отказывался отпускать из смертельной хватки. Сердце, будто остановилось, глаза наполнились слезами, а в голове носились перепутавшиеся мысли. Лихо… Лихо… Он уже видел его? Нет? Тогда почему эта сцена кажется такой знакомой? Этот нож, молодой мужчина около него и ломающий кости ужас, от которого тянет вывернуться на изнанку – он видел это, он был здесь, это все уже было. Только когда? Колени на секунду пронзило болью, после столкновения с землей. Череп плавился изнутри от боли, а пальцы срывали кожу с лица в истеричном плаче. Вдох встал поперек глотки и перед взглядом встала другая картина... Лавра тоже трясло, руки пробивала крупная дрожь, но он не оглядывался. Чудище перед ними было уже метрах в ста от них, но двигалось неуклюже, будто бы еще не вернув своему телу прежнюю координацию. Первый шаг. Плечи расправились и выпрямилась спина. Второй шаг. Дыхание стало глубже и реже. Остатки энергии приливают к рукам. Третий. Ладонь с нажимом проходит по лезвию, окрашивая сталь багрянцем. Еще один и нож заискрился в его руках, с жадностью наполняясь проснувшейся силой. Он кипит в руках, раскаляясь и шипя, но кожа не чувствует боли. Шаг – и мужчина срывается на бешенный бег. Прыжок и, раздирающий небо над головой, истошный вопль взвился ввысь. Арсений не понимает, кричит ли это он, Антон или Лихо – он чувствует только бьющий в лицо ветер и бесконечную легкость, а потом глаза застилает красная пелена.

***

Больно. Ему больно. Светлые, спутанные волосы лезут в глаза, руки в ссадинах, разбиты колени – но он, кажется, не замечает этого. Он дрожит. Слезы жгут. Боль… Она где-то внутри, и он еще не знает, как это называется, но его хрупкое тело будто бы раздирается в клочья каждую секунду, так и не успев зарасти. Плач стоит комом, и он глядит на свою майку, под которой от вдоха поднимается грудь. Это неправильно. Мучительно, горестно неправильно. Почему она целая? Почему майка еще не порвалась и не пропиталась кровью? Почему? Ему же так больно – так где кровь? Не в силах поверить, он касается кончиками пальцев ткани, стараясь нащупать привычную липкость, но так и не находит ее. Тогда почему болит… Растерянный, он поднимает взгляд и видит перед собой отстранившегося молодого человека, который также растеряно смотрит на него. Брови сошлись к переносице, глаза широко распахнуты, а рот чуть приоткрыт. Что случилось? Почему он так смотрит на него? Что он сделал? Он только хотел… Почему он злится? Чем он так его напугал? - Я… - Антон не узнает своего голоса, он звучит чуть охрипшим и взволнованным. Но парень перед ним резко отворачивается, услышав какой-то шорох, и снова меняется в лице. Он подскакивает с дерева, на котором они сидели и, достав из-за пояса нож, кричит ему даже не поворачиваясь. Машет рукой, прогоняет, пытается защитить. Мальчик не может понять, что случилось и даже не слышит крика, оставаясь сидеть. Его спутник оглядывается, и, видя, что тот остался сидеть, снова кричит на него и толкает в плечо. Шастун чувствует, как слезы стекают по подбородку. Перед ним яркие синие глаза, покрасневшие в уголках, а за ними искаженное лицо одноглазого чудовища, тянущего к нему свою костлявую, когтистую лапу. - Беги… Антон! Беги! – кто-то надрывается с хрипом и ребенок, не успев даже вдохнуть, проваливается в бездну...

***

- Антон… Тоша… - голос из видения встречает его в реальности, чуть более низкий, но ничуть не менее напуганный. Мягче, старше, ближе. Веки приподнимаются и перед ним вспыхивает все та же синева чужого взгляда. Испуганный и шокированный, он резко отстраняется и снова чуть не падает, но сильные руки хватают его за плечи. - Ты… - Шастун даже не знает, что сказать, он просто осоловело оглядывается по сторонам и понимает, что он полулежит на знакомом участке около покосившегося дома, а мужчина перед ним стоит на коленях и держит за плечи. Все его лицо перемазано черной флегмой и чем-то еще, из-за чего он кажется бледнее снега. Футболка справа пропитана чем-то липким, и, коснувшись пятна, экстрасенс понимает, что это кровь. Справившись с шоком, он выдавливает из себя слова, но они звучат очень тихо и сипло. – Ты ранен? - Нет. Почти. Ты можешь подняться? – Арсений старается придержать его, но Антон довольно быстро поднимается сам, хотя и стоит нетвердо из-за головокружения. Улыбка облегчения касается чужих губ, и он почти чувствует чужое усилие, выравнивающее тон - Так, хорошо. Как ты? Голова кружится? Болит? Видишь четко? - Да-да, почти не кружится, все хорошо – Антон пытается улыбнуться в ответ, но мимика не слушается. Касается своего лица. Мокрое. Слезы? С чего бы? Горьковатое послевкусие воспоминания не хочет отступать, скребет изнутри ребра и завывает. Заполняет собой, вяжет мысли и голос. Хочется разрыдаться, перелить в стакан раздирающие чувства, выплюнуть их, вывернуться наизнанку и металлической щеткой соскрести печали. Что с тобой, Антон? Что не так? Где болит? Почему тебе так больно, мальчик? От чего ты стенаешь? От чего хнычешь, о чем вздыхаешь? Кто обидел тебя? Кто расстроил? Кто по венам твоим, по капиллярам иглы острые, стальные, сверкающие пустил? Кто кости твои белые, хрупкие напильниками звонкими так стачивает, что у тебя и руки трясутся, и ноги? Кто из шеи твоей скудельной инструмент себе струнный сделал, чтоб смычком связки твои надрывать, издеваться? Кто сердце твое освежеванное руками грязными душит так, что ты и слога из себя не выдавишь? А может это ты сам, мальчик, с собой сделал? Может, ты сам сердце это вынул и отдал – играйтесь, ребята, пинайте, рубите, рвите, топчите, что хотите делайте! Сам? А если сам, то что же ты, мальчик, плачешь? Что хныкаешь? Это твоя боль, Тош. Твоя. Самостоятельная. Сокровенная. Не бойся ее, Тоша, не жалей. Над ней ты и Господин, и родитель, и Бог. И ей же ты и дитя непослушное, малое. Он задыхается. Задыхается, грудь заложена – только мысли, только чувства дергают его, не вдохнуть. Глаза не видят, тело не слушается, как вдруг его хватают и тянут к себе. В объятия. В простые, пряные, перепачканные сегодняшними скитаниями. Чужое сердце заходится в сбивчивом ритме, а человек делит с ним вдохи, будто бы помогая дышать. И хмурь отступает, прячется.

***

- Вы что встретили!? – Дима с Аней практически синхронно спрашивают. Позов настораживается и по его взгляду видна напряженная мозговая деятельность, потраченная на оценку адекватности явившихся. - Мы встретили Лихо. Оно проснулось. – Арсений прикладывает пакет со льдом к голове, полулежа на кровати, и голос его звучит слабо и приглушенно, как у человека, который устал объяснять первоклассникам само собой разумеющиеся вещи. - Какое, блять, Лихо? От чего проснулось? Что происходит? – пусть границы сознания у всех троих сегодня были сильно расширены дракой с гулями, Лавр понимает, что надо быть более снисходительным к ним. Не каждый день привычный мир рушится настолько сильно. Он может и хотел бы задать им домашнее задание, заставить прочитать пару параграфов, объяснить на чертеже, но, к сожалению, у него нет ни сил, ни времени. Так что придется им усваивать информацию налету. - Значит так, слушаем меня внимательно, все вопросы задаем потом. – мужчина прочистил глотку и принялся вещать, стараясь подбирать слова, обращаясь к Шастуну. – Есть такие люди, которые способны обращаться с той энергией, которую другие люди видеть не в состоянии. Называйте их магами, экстрасенсами, ведьмами – как хотите, суть от этого не меняется. Сила эта может быть живой, то есть условно положительной, может быть мертвой, то есть отрицательной. И то, и другое начало есть в каждом человеке и в каждом экстрасенсе, соответственно. Все зависит от того, какую стезю ты выбираешь. И в жизни каждого такого человека наступает момент пробуждения такой силы. Он может быть вызван самыми разными вещами, но как правило он активируется в моменты переживания сильных эмоций, когда ты сильно расстроен, разгневан, обрадован или чьей-то жизни угрожает опасность. В свою очередь, этот «взрыв» очень хорошо чувствуется всеми другими иномирными существами. К чему это я? Так вот, много лет назад мы с Антоном были знакомы. Так уж вышло, что мой всплеск энергии пробудил Лихо. Лихо – одно из самых мерзотных, честно говоря, тварей. Оно будет цепляться за свою жертву, заберет у нее все положительные воспоминания, а потом и вовсе сожрет. А так как Антон на тот момент был куда более расстроенным, то Лихо прицепилось к нему. Раиса Максимовна на тот момент была достаточно сильной ворожеей, а мой дедушка – знахарем. И у них получилось «отвязать» Лихо от ребенка. Но взамен твоя бабушка лишилась большей части своих сил и, к сожалению, скончалась. Она отдала тебе кольцо, которое хранило часть ее силы и наказала никогда не возвращаться сюда, потому что при малейшем колебании энергии тварь может проснуться снова и тогда уже не отвяжется от тебя. Ты ее не послушал и Лихо пробудилось, хотя мне кажется, что ему помогли. Тебе же очень хотелось сюда приехать, так? – Шастун, пребывая в прострации, кивнул, глядя себе под ноги. – Ну вот. Тебя кто-то приворожил к этому месту. Зачем? Достаточно просто. Многие ведьмы не могут развиться без, так называемой, фамильной реликвии. То есть без остатка сил от другой ведьмы. Но ведьмы редко завещают такие вещи посторонним людям. Так что самый хороший вариант - это заставить тебя сюда приехать, а тут уже умертвить и взять у тебя вещь, которая хранит отпечаток твоей силы. Поэтому на тебя наложили порчу. - Подожди, а почему тогда порча не сработала? – Дима был первым, кто очнулся от такой информационной нагрузки. - Не сработала, потому что мы с Арсом обменялись небольшим количеством энергии, чтобы я мог войти в дом. И мою жизнь, по сути, поддерживал тот комочек чужой энергии. – на мужчину в упор смотрели горящие глаза, цвета хмурого хвойного леса. Что-то кольнуло в груди и расползлось странным шипящим ощущением тепла. Лавр кивнул. - Так, то есть перед нами стоит две задачи, я правильно понимаю? Надо упокоить лихо и найти эту бабу, которая украла кольцо и пыталась сжить тебя со свету. – Позов массировал себе виски, ходя из угла в угол. За окном уже светало и размеренный скрип половиц убаюкивал. - Это будет завтра. Так как сегодня никого уже убить не собираются, я предлагаю лечь спать и переосмыслить это на свежую голову. – Аня уже слышала большую часть этой истории и сейчас старалась адекватно оценить ситуацию, глядя на клюющих носом парней. -Хороший план! – поддержал ее нестройный хор голосов.

***

Открыв теплицу, Попов курил на улице, глядя как струйки дыма уносятся в раскрасневшиеся солнцем небо. Лениво и спокойно. Ребята пока ложились спать и у него выдалось пару свободных минут. Спина опиралась на неровную стену хлипкого домика, а ноги приятно кололо травой. - Арс… - Тихий шепот выдернул его из своих мыслей и заставил обратить внимание на собеседника, который стоял в меньше метра от него. Мужчина улыбнулся. - Ты чего колобродишь? Тебе спать пора. - Тебе тоже, -фыркнул парень и поджигая сигарету, продолжил, - Я тут вот о чем подумал – скажи мне, фамильной реликвией может быть любая вещь? - Ну, - Лавр почесал в затылке и нахмурился, - Нет, не любая. Она должна быть использована для разных магических штук, то есть должна содержать в себе след энергии и это должен быть твой последний подарок перед смертью. - А, ну я так и подумал, в принципе. На, держи, - Шаст протянул знахарю раскрытую ладонь на которой лежало серебряное кольцо с авантюрином. На достаточно толстой полоске серебра высился отделанный зеленоватый камешек. Арсений пришел в замешательство и бегло переводил взгляд от кольца на лицо Антона и обратно. Парень, видя чужое непонимание, взял лекаря за руку и надел ему на средний палец украшение. Подходило отлично. – Ну в общем, если я вдруг умру, а такой шанс не нулевой, то пусть мой последний подарок будет тебе, а не той суке. Проговорив это, парень выкинул в пепельницу наполовину скуренную сигарету и прошел в дом, оставляя хозяина наедине со своими эмоциями. Арсений коснулся подушечками пальцев украшения, не до конца веря в происходящее, и глуповатая улыбка дернула уголка губ. Подарок…