Сансара

-Эй дорогой, что ты тут делаешь? Макс ещё раз затянулся от косяка, сразу даже не заметив приход Лили. Он сидел на балконе, укутавшись в толстовку, с сигаретой в одной руке и телефоном в другой. Там уже около пяти минут был открыт профиль Орьяна. Он выложил новое фото - старая квартира, всё то же фиолетовое кресло-мешок и Уба. Их принцесса Уба. Когда Макс увидел это фото, то не выдержал и широко улыбнулся, как последний дурак. Конечно. Было бы глупо думать, что Аксель не взял бы её с собой. По прежней инерции захотелось пойти и проверить, остался ли ещё у Брайана корм, но мозг тут же услужливо подбросил мысль - его не стало несколько месяцев назад. Интересно, а Аксель расстроился бы, узнай он об этом? - Что смотришь? - не особо церемонясь, Лили устроилась прямо у Макса на коленях, загораживая ему любой обзор на экран телефона. Зато у неё он был отличный, - Этот парень с показа! Аксель. - Ага, - Макс как-то неуверенно кивнул, словно не был уверен в том, что говорит. Может Аксель, а может нет. Может его вообще никогда не было, а, Лили? Не знаешь? - Так у вас с ним...всё таки было? - Лили всегда была прямолинейной, как поезд на полной скорости, но тут её голос дрогнул. Будто она весь вечер не знала, как подойти. Нашла время. Полвторого ночи. - Было что? - насмешливо переспросил Макс. Он едва заметно сжал свободную ладонь в кулак, пытаясь справиться с накатившим раздражением. Он обещал себе не срываться на ней. Лили ни в чем не виновата. - Брось, - Вьен ловко закинула руку Максу на шею, чуть приобнимая. Она наклонилась ниже, к его губам, но парень прекрасно знал - не станет ничего делать. Он изучил Лилиан Вьен от и до, и понимал, что сейчас та просто дразнит. Будто Фовелю есть до этого какое-то дело, - Я сплю с тобой. Я за километр вижу человека, которого ты хочешь трахнуть больше, чем меня. И он, - девушка опустила руку, и ткнула окрашенным красным ноготком в экран, - В твоем топ списке. - Иди спать, Лили, - выдохнул Фовель, потушив косяк об стеклянную пепельницу. В ней и так было полно окурков, и Макс поймал себя на мысли, что надо бы их выбросить. И это в тот момент, когда у тебя на коленях сидит мечта каждого французского мужчины. Да уж, безнадежный случай, - Я тоже сейчас приду. Это был трудный день. - Конечно, - Лили улыбнулась так, как улыбаются женщины, которые живут с мужчинами с которыми они давно и глубоко несчастны. Максу, на мгновение, даже стало её жаль. Всё таки, никто не заслуживал такого отношения к себе, даже такая стерва, как Лилиан. Она потянулась пальцами сначала к его щеке, а после задержалась прямо возле губ, - Ты только...не дай ему всё испортить. Ладно? Максанс поднял на неё слегка затуманенный взгляд и тоже улыбнулся. На этот раз искренне. Они редко удостаивали друг друга такими улыбками. Сегодня была какая-то сумасшедшая ночь, не иначе. - Обещаю. Ничто не станет между нашими придуманными отношениями. Лили тихо рассмеялась, поцеловала Макса в щеку и скрылась за раздвижными балконными дверцами. А Макс, какого-то черта, так и не мог закрыть профиль Акселя.

***

- И они заставили меня танцевать, представляешь? Макс звонко смеётся, закинув ногу на ногу, пытаясь удержать в руках чашку с чаем и картонную коробочку с китайском лапшой. Аксель стоит прямо перед ним на журнальном столике в майке и трусах. На голове, как обычно, птицы могут свить гнездо, а в глазах только чертята ещё не пляшут. Пусть и недовольный, но Макс видит - необъятное самолюбие этого маленького мальчика кто-то потешил знатно. - Да что ты говоришь? - наконец сумев немного отдышаться, спрашивает Максанс, - Мой бедный мальчик… - Да, бедный! - вскидывается Орьян, спрыгнув со столика, и усевшись Максу на колени. Приходится отставлять лапшу в сторону. Ну а что поделать? Не Акселя же выгонять. Уж точно не в этой жизни, - А ты не ревнуешь, что ли? Твой парень танцевал перед каким-то мужиком. - Твоим театральным руководителем, - решает уточнить Макс, но глаза Акселя сверкнули так, что Фовель тут же понял - зря. Малой, похоже, был твердо намерен разыграть очередной этюд прям тут. - Ах ты! Несносный, грубый… Аксель начинает колотить Максанса кулаками по груди и плечам. Легко, даже меньше, чем в пол силы. Дурачился. - А ты гребанный задира! Их звонкий смех волной катится по всему пентхаусу. Голые стены начинают обрастать картинками и глупыми фото в рамках.

***

Они раскуривают один косяк на двоих. Голые ступни упираются в прохладные балконные перила, и Макс не может сдержать улыбку, когда замечает, как Аксель периодически смешно сжимает пальцы на ногах. Словно пытается их куда-то спрятать. Максанса хватает минут на пять. Он разворачивает мальчишку к себе лицом, укладывая его ноги себе на колени, а ступни прячет в собственных ладонях. Сколько может обхватить. - Пойдем в дом, - предлагает Макс, затягиваясь от самокрутки, которую ему услужливо протянул Орьян. Сигарета одновременно между его пальцев и собственных сомкнутых губ как-то неосознанно возбуждает. - И пропустить такой закат? Ну уж нет, - фыркает Аксель, забирая сигарету себе. Макс разочарованно вздыхает. Словно его подписка на pornhub закончилась как раз на самом интересном месте. Несносный мальчишка. - Когда это ты стал поклонником закатов, Орьян? Околеешь же сейчас. - Я поклонник тебя, - Аксель даже не смотрит в его сторону. Говорит уверенно, словно вопрос Макса - самый глупый из всех, что ему случалось слышать, - В закатных лучах. А теперь сиди, грей меня и будь красивым. Макс смеется себе в кулак. Да уж. Ну не отказывать же любви всей жизни, правильно?

***

- Кто это? Макс поворачивает телефон экраном к Акселю, пока тот усердно правит что-то в их сценарии. Словно ему в самом деле дадут что-то изменить. Ха. Но сбить оскому никто ведь не запрещает, правда? Мальчишка нехотя поднимает свои огромные глаза и лениво мажет взглядом по экрану, будто уже знает, что там будет. От такого взгляда у Макса по позвоночнику пробегают мурашки, заставляя его вечно сутулую спину выровняться, словно струну. Натянутую. Она вот-вот порвется. - Алекс. Художник, кажется. Работает у нас в театре на костюмах. - Костюмах? Откуда тогда знаешь, что он художник? Не то, чтобы Максанс Данэ-Фовель бы какой-то истеричкой, или страдал беспричинной ревностью, но куча комментов от этого “Алекса” под постами Акселя в инстаграме заставляли кошек на душе у Макса скрести с удвоенной силой. Сукой быть не хотелось, как и выясняющей отношения “женушкой”, но что-то уже несло его вперед. - Серьезно? Ты не с той ноги встал, Фовель? Что за допрос с пристрастиями? - Это не допрос, - Макс выдыхает и бросает заблокированный телефон рядом. Ну вот. Оно тебе надо было? - Я просто…. - Да, ты просто лазил у меня в комментах, выискивая очередного неугодного. Или очередную? За Манон уже помолчишь? - Аксель! Ты сказал достаточно. Это не я пропадаю где-то до самой ночи и… - Я работаю! - кажется они оба основательно теряли смысл этого спора. Или это уже можно назвать ссорой? Да. Похоже на то, - Хотя, не мне тебе говорить. Сверкать перед фотоаппаратами ведь непосильный труд, да? - Ты захочешь забрать свои слова обратно, когда наступит утро, - улыбается Макс. Ему более, чем кажется, что сейчас в их квартире стоит невообразимый сквозняк. Только хуже. В разы хуже. - Тогда...надеюсь оно никогда не наступит.

***

Зевнув, Макс прошел мимо очередной полки с сухими завтраками. Универмаг Бон-Марш был его любимым ещё с самого детства, когда он был счастливым, симпатичным, не избалованным мальчиком. От него уже и след простыл. Сейчас Максансу было бы впору ходить в какой-нибудь Hediard, где он бы гонял симпатичного стажера по всему магазину в поисках особо сорта сыра, который он бы выбросил сразу после выхода из здания. Для многих изнеженных жизнью болванов это был такой вид развлечения. Выдрочить всех, кто был в магазине и красиво уйти, по факту, с одной бутылкой воды. Но главное было не это, а то, что Макс всё ещё зевал. Он почти не спал этой ночью, глядя на то, как красиво спала Лили на другой стороне кровати. Фовель завидовал ей - несмотря на совершенно стервозный характер, и с таким же отношением к людям она всегда спала, как младенец. Ничего в жизни её не волновало, кроме её самой. Ну и, иногда, за очень редкими исключениями в этот список втирался Макс. Иногда ему казалось, что Вьен просто заигралась, потому что порой она была даже очень сносным другом. Как вот сегодня ночью. Умница. Всё поняла. Хотя, нужно было бы быть слепой дурой, чтобы ничего не увидеть и не понять. Но она не стала давить. Не стала выпрашивать. Камиль могла привязать к стулу и пытать. И иногда такая терапия была ему нужна. Но порой рядом удачно оказывалась вот такая Лили, которая просто молча кивнет и поцелует в щеку. Которой плевать, что там у тебя на душе, лишь бы это не мешало тебе завтра зажать её на руках перед папарацци. Макс ненавидел циников, но, порой, именно они становились лучшими слушателями. Только взглянув вперед Максанс осознал, что добрел до отдела с напитками. А это пять рядов от сухих завтраков. В последнее время у него профессионально получалось выпадать из жизни. Но в этот раз не получилось. Макса вдруг охватило ровно то же чувство, что вчера вечером. Неприятное и липкое - ощущение чужого взгляда. И не какого-то там мимолетного, вовсе нет. Ему словно пересчитывали каждый позвонок. И смотрели отнюдь не сзади, а прямиком в упор. У Фовеля складывалось полное впечатление, что он спятил. Хотя бы потому, что перед ним были лишь высокие полки, доверха набитые бутылками вина. Тогда какого черта? Ответ на вопрос нашелся быстро. Макс наткнулся на него буквально спустя пару секунд после того, как вообще задался им. В щели между второй и третьей полками он увидел пару синих глаз, которые смотрели прямиком на него. Да быть этого не может! Он же не сумасшедший, в конце-концов. Когда они встретились взглядами, синие глаза быстро двинулись в сторону, словно их застукали за чем-то. Хотя, по большому счету, так оно и было. Максансу хватило всего пары шагов, чтобы обойти стеллаж и оказаться по другую сторону. Он успел увидеть только двигающуюся вперед спину. Невысокую. Буквально незаметную между полками. Вот же! - Оряьн! - громко окликнул “незнакомца” Макс, от чего-то не пытаясь его догнать. Он просто стоял на месте, спрятав ладони в карманы свободных черных штанов. “Наверное нервное”, подумал Фовель, прикидывая, а не задрожит ли его голос сейчас, когда Аксель ответит. Не хотелось бы. Парень развернулся к нему почти в ту же секунду, как по команде “марш”. Словно только этого и ждал. - Какими судьбами здесь? - не дожидаясь ответа от Орьяна, спросил Макс. Аксель выглядел очень хорошо, сейчас он точно мог это сказать. Вчера вечером Фовель едва мог дышать, не то, чтобы ещё на что-то смотреть. Или на кого-то, даже, если это был Аксель. А сейчас, когда чувства немного поутихли, он мог позволить себе поразглядывать парня немного. Аксель явно вытянулся, но не в буквальном смысле. Не в росте. Нет, это были всё те же метр шестьдесят с кепкой, но было в них что-то другое. Орьян стоял ровнее, смотрел увереннее. От того мальчишки, которого помнил Макс исходило веселье, он был вечным праздником. Этот Аксель, который стоял напротив излучал уверенность. Ту, слепую, мальчишескую, которая граничила с той, что в переходном возрасте. Когда ты думаешь, что весь мир будет у твоих ног. Может Максу и было тридцать два, но он всё ещё отлично помнил те ощущения. - Да вот...проходил мимо, решил зайти что-то купить, - Аксель переминался с ноги на ногу, ровно так же, как когда ему было двадцать и он ощущал себя виноватым в чем-то. Господи, порой становилось страшно, до чего Макс знал этого парня, - Сам понимаешь...только вчера приехал. Дома шаром покати. Только Убе еду принесли. - Ты живешь в пяти кварталах отсюда, - пытаясь сдержать усмешку, и глядя в окно, проговорил Макс. Как же глупо всё это выглядело сейчас. Захотелось вдруг развернуться и уйти. Сделать вид, что не заметил и не узнал. Но, в конце-концов, им ещё работать вместе. В конце-концов, именно Максанс был тем, кто пригласил сюда Акселя. Честно или нет, но Оряьн снова был его шансом, который он теперь ни за что не упустит. Теперь настал его черед жить. - Неубедительно получилось? - стушевался Аксель. Уголки его губ дрогнули в смущенной улыбке. Максанс всё ещё помнил, сколько готов был за неё отдать. Да и..забывал ли он её когда-то? - Нет, - согласно кивнул Макс, и они вдруг рассмеялись. Одновременно. И это было так правильно, как Макс того даже не ожидал. Как и Аксель, очевидно, по выражению его лица. Да, они были бывшими, и, наверное, правильнее было бы не здороваться друг с другом, но Макс врал бы себе, если бы сказал, что ему нужно вот это. Вот так. Он бы врал себе, если бы сказал, что ненавидел Акселя, или хотя бы злился на него. Нет. Он был благодарен, и только. - Ты вчера так быстро убежал и я...мне жаль, что мы так и не смогли поговорить. Целую ночь только об этом и думал. Только сейчас Макс действительно заметил легкие тени, которые залегли у парня под глазами. Он не хотел признаваться самому себе, но это немного утешило его самолюбие. Думать, что Аксель тоже может не спать из-за него, пусть и совсем по другой причине. - Можем...можем пойти ко мне, - предложил Максанс, сам до конца не понимая, что сейчас делает. Хотя, ситуация была глупая, как её не верти. Хуже точно не будет, - Сейчас десять утра...ты, наверняка, ещё и не завтракал. Выпьем кофе. Аксель облегчено закивал, пытаясь обеими руками удержать упаковку собачьего корма, бутылку с водой, пачку крекеров и сливочное масло. И что за набор, спрашивается? Словно вслепую хватал. - Конечно. Если честно, - он ещё раз попытался перехватить свои пожитки поудобнее. Макс больше не мог смотреть на эту картину. Он отлучился буквально на пару секунд и вернулся с корзинкой, - Спасибо, - тихо рассмеялся Оряьн, сгрузив туда все покупки, - В общем, я не надеялся, что ты всё ещё живешь тут. В смысле...не думал. - Думаешь не по карману? - усмехнулся Макс, которого, вроде потихоньку отпускало. Будто не было этих чертовых пяти лет. Вот они просто встретились после очередной двухдневной ссоры, и решают, какой хлеб им выбрать, хотя никто из них его и не ест. Но нет. Были. И такой взрослый, умеренный Аксель напротив был тому подтверждением. Никаких тебе жилеток на три куртки или глупых кроссовок. Нет. Серое укороченное пальто и черные лоферы. Макс даже не думал, что Орьян знал о существовании другой обуви. И, что важнее, хотя бы одноцветной. А тут стоит перед ним, словно сошел прямиком с обложки Esquire. - Да нет же, - щеки Акселя тут же порозовели, как и всегда, когда его смущали. Да уж, наверное, сколько бы ему не было лет - двадцать шесть или пятьдесят шесть, это останется с ним навсегда, - Я просто думал...не знаю. После всего...я бы переехал. Это был первый раз за всё их недолго общение после возвращения Акселя, кода “они” вдруг всплыли опять. А Макс уже успел было подумать, что правда спятил, и всё себе придумал. Но нет. Аксель тоже помнил, значит и правда было. Значит не сумасшедший, уже хорошо. - А ты и переехал,- резонно заметил Максанс, про что почти сразу пожалел. Орьян вмиг побледнел, глядя так, будто его ударили. Но, что ещё хуже, будто он этого удара заслужил. Будто он все эти годы только его и ждал. Черт. Ненавидь Макс его, было бы куда проще. Если бы кто только знал, как бы сильно он этого хотел. - Твое предложение всё ещё в силе? - тихо спросил Аксель, словно слова Макса и правда могли что-то изменить, как-то повлиять на ситуацию. Конечно не могли. Когда дело касалось Акселя Орьяна - Макс не мог ничего. - Пойдем пробивать твой собачий корм, умник.

***

- Свое масло можешь положить в холодильник, - скомандовал Макс, наблюдая за тем, как Аксель рассматривался по сторонам, пытаясь пристроить свой пакет с покупками. Наверняка он и не узнавал этого места, так много в нем изменилось с той поры, когда был здесь в последний раз. Тогда Макс только купил этот небольшой пентхаус под самой крышей. Небольшим он был по меркам других, в которых бывал Фовель, а в сравнении с его прошлой квартирой это был целый замок. Стоило признать - сейчас одна его уборная была едва меньше прошлого жилища мужчины. Но, на удивление Максанса, Аксель смотрел вокруг и улыбался. - Здесь всё почти так, как я помню. Ковер Агата привезла? Макс ничего не ответил, только кивнул. Было немного странно смотреть на Акселя сейчас. Здесь. Внутренний голос противно шептал о том, что он всё ещё потрясающе смотрится здесь в этих стенах. Особенно сейчас, когда они оба выглядят, как хорошее дополнение к дорогому интерьеру. - И кошки! - Орьян вскрикнул так, что Макс даже вздрогнул. Ничего больше не сказав, Аксель унесся в гостиную к одной из многочисленных навесных полок возле огромной плазмы. Когда они переехали сюда, тут была только одна полка, а если они хотели посмотреть фильм, то скотчем приклеивали айпад к стене и, хохоча во все горло, представляли, что они в кинотеатре. Они вполне могли бы поставить перед собой ноутбук и смотреть так, но это ведь было неинтересно. Акселю всё было недостаточно интересно, если это было недостаточно сумасшедшим. Интересно...сейчас это изменилось? - Кошки? - Фовель не сразу понял, о чем говорил Аксель, но сделав буквально пару шагов вслед за парнем, до него дошло. Ну конечно. Эта глупая коллекция фарфоровых китайских кошечек, которых не обсмеял разве что ленивый. И Аксель, который их сюда и притащил. Это было первое, что они принесли сюда после матрасов. Орьян решительно не хотел спать на той кровати, которая тут уже стояла. “А может на ней кто-то помер?” Что ж, он считал это достаточно резонным, а Макс, Макс, как обычно, просто не мог отказать. Надо было видеть лица соседей, когда они с Акселем, Тибальтом и Симоном выносили кровать за несколько сотен евро из квартиры. - Рука не поднялась их выбросить, - Макс привалился плечом к косяку двери, и скрестил руки у груди. Губы тронула глупая мальчишеская улыбка. Он почувствовал себя так, будто ему снова двадцать шесть и он, по уши влюбленный, стоит вот так же, как сейчас, и смотрит, как Аксель с высунутым языком старается уместить все двенадцать кошечек на небольшой полке, - Ты так долго их искал. - Даа, ты даже не представляешь, - закатил глаза Аксель, потому что все прекрасно знали, что это “долго” длилось не больше пяти секунд. Он увидел их в окне одной барахолки, и довольный тащился домой уже через минуту, - Они даже на той же полке стоят! Вообще-то эта черная полка ну никак не вписывалась в общий вид стены с, сплошь белыми икеивскими стеллажами. Но Макс оказался настолько слабаком, что и её никуда не смог деть. Аксель притащил её из своей квартиры специально для долбанных статуэток. Какое-то время после его ухода Фовелю даже казалось, что она пахнет его духами. Но все говорили, что он просто спятил. Макс был склонен верить другим. - Ты отбил себе три пальца, когда вешал её, - рассмеялся Макс, - Было бы варварством снимать её оттуда. Она буквально висит на крови. Аксель развернулся к нему лицом и тоже рассмеялся. Макс буквально чувствовал, как сердце, обросшее льдом и паутиной оттаивало. Что бы между ними не случилось, сейчас он снова начинал жить. А значить, оно будет того стоить. - Не хочешь выпить кофе на балконе? - предложил Максанс, кивнув в сторону двух стеклянных дверей, которые выходили на улицу. - Если у меня отмерзнут ступни - это будет на твоей совести.