Извне

      — "Не попадайся," - сказала она, — бормотал Жон, выходя из комнаты и бесшумно прокрадываясь по пустому коридору. — Не делай ничего непристойного, говорила она. Раз уж на то пошло, что за проблемы с доверием?       Ладно, в принципе, он заслужил такое недоверие. И правда, ему стоило бы держать язык за зубами, когда он упомянул, что привык бродить по Академии Бикон поздно ночью. На самом деле, ему и в голову не приходило сбежать после отбоя: во-первых, он не мог видеть в темноте, а во-вторых, как бы он вообще добрался до сканера, который открывал дверь?       Да и вообще, это того стоило. Если его действия заставят Блейк перестать загонять себя в раннюю могилу — значит, всё не зря. Вдобавок, это могло бы спасти жизни, и, хотя ему самому не удалось уберечь себя… это не повод бросать попытки быть героем.       Хотя, вообще-то, повод неплохой. Ведь большинство умерших людей… ну, как бы, действительно умирают.       И это нормально — их выбор и всё такое. Но его случай был немного другим, и он всё ещё был здесь. А значит, у него оставалась обязанность защищать людей. И если всё это действительно окажется чем-то вроде апокалипсиса в Вейле, как предполагала Блейк, ему определённо не хотелось бы, чтобы его семья попала в передрягу.       — Ладно… теперь разберёмся, куда идти. Ух, как сложно ориентироваться, когда твой рост меньше фута.       Как было бы просто просто выпрыгнуть из игрушки и полететь по воздуху, но он уже пробовал проделать такой трюк пару раз. Стоило ему отойти чуть дальше от Блейк, как что-то невидимое тянуло его назад. И сейчас он не мог уйти далеко от неё — значит, пока он не рядом с Блейк, ему придётся оставаться в теле плюшевого медведя.       А это порождало свои опасности. Что, если что-то пойдёт не так, и он потеряется или застрянет? Он, конечно, не мог умереть, но что случится, если его новое тело будет разорвано в клочья? Предположительно, он останется заперт в одном из кусочков, пока Блейк не окажется достаточно близко, чтобы освободить его, если она вообще появится… судьба не из приятных.       — Это не произойдёт, пока я делаю всё правильно… спокойно, Жон… мишка… я. Если кто-то меня заметит, я просто притворюсь игрушкой. Они подумают, что это обычный плюшевый мишка, а как только уйдут, я смогу снова выбраться и вернуться к ней.       Он знал основные ориентиры в Академии, да и мог просто следовать за кем-то, пока не доберётся до кафетерия или учебного класса. Добраться до команды RWBY не должно быть так уж сложно.       Вопрос был в том, как избежать подозрений, чтобы его не поймали за тем, что он «не должен делать» — например, за тем, что плюшевый медведь сидит за компьютером и весело что-то печатает.       Издалека послышались шаги, и Жон инстинктивно спрятался в тёмном углу. Звук приближался, и вот, в коридоре появилась металлическая тележка с швабрами и чистящими средствами, которую толкали два человека. Хотя ему не нужно было дышать, Жон всё равно выдохнул с облегчением, приложив пушистую лапу туда, где могло бы быть его сердце.       Уборщики… Логично, что они работают ночью. Надо перестать воспринимать всё как шпионский фильм — патруль здесь не дежурит. Выглядели уборщики откровенно скучающими — они болтали, катя тележку, привычным маршрутом, вероятно, пройденным уже сотни, если не тысячи раз. Когда тележка поравнялась с его укрытием, Жон протянул лапу и зацепился за её край, устроившись на нижнем уровне.       Когда твои ноги всего два дюйма в высоту, дорога занимает уйму времени — если не удавалось уехать с Блейк, приходилось находить другие способы.       — Вперёд, могучие скакуны! Доставьте меня в библиотеку.       Его подвезли достаточно близко. Похоже, кладовые уборщиков находились рядом с кафетерием, и он «спрыгнул с корабля» неподалёку, перекатившись по ковровому покрытию. Два великана двинули дальше, не заметив его, продолжая разговор о какой-то упрямой девушке-фавне, с которой у кого-то из них были проблемы.       Жон мог их понять. Ох, как же он их понимал.       Но оставив в стороне упрямых, независимых и до одури раздражающих девушек-фавнов, ему предстояло выполнить свою задачу. Как Арк, он не собирался отказываться от своего слова. Пусть кто-то и считал его дураком, но его обещание было важным, даже после смерти.       К счастью, двери библиотеки не были заперты, да и большинство общественных мест здесь оставалось открытым, так что двери поддались после нескольких попыток. Ему не хватало веса, чтобы нормально раскрыть двери, и это было настоящее мучение.       — Ну здравствуй, мой заклятый враг, — вздохнул он, стоя перед компьютерным столом в стороне от входа. Терминал находился на столе, примерно в трёх футах над полом, вне его досягаемости.       Подпрыгнув, он попытался зацепиться и взобраться на стул, но его бескостные лапы беспомощно скользили по мягкой поверхности, никак не цепляясь. Мир перевернулся, и Жон снова оказался на полу, сердито уставившись в потолок.       — Ладно, поиграем по-твоему, а?       Он не собирался позволить какому-то стулу себя победить! Ещё одна попытка, прыжок, и он зацепился лапами за край, пытаясь подтянуться, помогая себе ногами.       — Та-а-ак… поддавайся… чертова… мебель…       — Вот и вершина! — выдохнул он, когда оказался на стуле, а затем прекратил дышать. Забавно, что какие-то вещи он всё равно продолжал делать, хотя в этом не было необходимости.       Так же, как и боль или усталость, теперь были ему чужды, и всё же он продолжал тяжело дышать после усилий.       Он даже скучал по этим ощущениям…       — Теперь второй этап… да что ж за жизнь.       Стол… почему у столов не бывает лестниц для коротышек? Он сосредоточился и рванул, выставив лапы вперёд, чтобы зацепиться за край.       Мелькнули деревянные панели стола, и вот он уже карабкается, несмотря на «усталость», диктуемую разумом.       — Жон Арк покоряет стол! — воскликнул он, стоя на столешнице.       С компьютером всё оказалось проще. Блейк оставила ему логин для её аккаунта в Биконе, и он просто сохранял на её аккаунт всё, что находил.       Его лапы, хоть и неудобны для клавиатуры, но времени у него было предостаточно, и он просто медленно набирал текст.       Новости, подозрительные случаи ограблений, нападения, организованные «Белым Клыком» и мелкими ворами. Преступный мир был гораздо шире одного показного злодея и террористов, и прах можно было перевозить без особых затруднений — и это приносило прибыль.       Правда, найти что-то новое было сложнее, ведь Блейк уже многое перекопала, и часами работы он мог добавить лишь пару новых моментов в её папки. Наверное, лучше, чем ничего, но вряд ли этого хватит, чтобы уговорить её держаться их договора.       Она же упрямая.       — Пожар в заброшенном складе, предполагаемый поджог - убытков не обнаружено.       Жон с недоверием вглядывался в экран. Нет никакого упоминания о «Белом Клыке»… Но зачем поджигать заброшенный склад у доков?       Если действительно воруется столько праха, сколько предполагала Блейк, то они, скорее всего, шли по неверному пути. Расследовать кражи — одно дело, но это только указывало на саму проблему — а ведь это и так понятно…       Возможно, им нужно искать не только место краж, но и место хранения. Заброшенный склад у воды был бы подходящим местом для хранения — особенно если всё награбленное нужно было переправить.       Этот момент стоило бы обсудить с Блейк, но утром. Жон сохранил нужное и выключил компьютер, отметив, что было уже почти четыре утра. Вряд ли кто-то из студентов встанет так рано, но лучше перестраховаться.       Жон вздохнул и приготовился уходить, соскочив со стола и упав лицом в пол.       — Проклятые двери, чёртовы окна, — проворчал он, залезая через окно в комнату команды RWBY. Блейк предусмотрительно оставила дверь слегка приоткрытой, когда они ложились спать, чтобы он мог выйти. Но с возвращением были проблемы, и, оставшись за закрытой дверью, он просто растерялся.       Ему просто сидеть там? А утром подслушивать вопросы о том, как плюшевый мишка Блейк оказался на улице? Он мог только представить, как воображение Руби выдвинет какую-нибудь ужасающую теорию о медведе, который передвигался под покровом ночи…       Вместо этого он направился к единственной двери, которая, как он знал, всегда была не заперта, и к тому самому месту, где он впервые нашел медведя. Тем не менее, забраться на подоконник было нелегкой задачей. Особенно после того, как он пару раз навернулся, прокатившись несколько этажей вниз, но не пострадал. После каждого падения он цеплялся за водосток и поднимался снова.       Интересно, что бы подумал прохожий, увидев эту картину. Небольшой плюшевый мишка, карабкающийся по стене, срывается, катится вниз, и вновь карабкается, чтобы повторить попытку.       — Да ты того не стоишь, — пробурчал он, добравшись до её кровати и посмотрев вверх, на очередной трёхфутовый барьер.       Еще десять минут ушло на то, чтобы вскарабкаться на кровать. Его маленькие ручки запутались в её простынях, когда он попытался вскарабкаться по краю, как кошка по занавескам, – только у него не было когтей.       В конце концов, каким-то чудом, ему это удалось, и его желтая лапа показалась над фигурой Блейк, схватив её за волосы и подтянувшись. Чертова девчонка просто проспала всё это время, мирно сопя, когда он привалился к её спине, морально истощенный. Должно быть, она почувствовала на себе его вес, каким бы легким он ни был, потому что пошевелилась и перевернулась, протягивая руки, чтобы схватить и притянуть его к себе. Жон закатил глаза, когда она прижала его подбородком, как подушку, а его ноги прижала к своей груди.       О, он уже мог сказать, что утром будет из-за этого страдать… И всё же, судя по довольному звуку, который она издала, она что-то получила от этого прикосновения. Возможно, тепло от его меха или просто что-то мягкое, за что можно было держаться… в любом случае, он предоставит ей всё, что в его силах, даже если наутро она, без сомнения, обвинит его во всём.       Он просто предавался мечтаниям, лёжа совершенно неподвижно и ожидая, пока в темноте пройдут часы, желая испытать хоть что-нибудь.       Примечание Коэра: Ах, Жон — твоё первое изображение, и некоторые грустные истины выходят наружу. Ну, не буду спойлерить, но, как я и говорил, если присмотреться к тому, чего он не делает, о чём не думает, то наверняка возникнут вопросы.       Они в основном относится к тем, кто обвинял его в "выходе из характера" — на что я могу только ответить: "Да, да, он такой — странно, да? Может, это умышленно, а?"       Может, автор на что-то пытается намекнуть, а?