Путь жизни

      Они полюбили друг друга, и Йоватари узнала, что вынашивает под сердцем плод любви их.       Вода мерно билась о борт лодки. На фоне безоблачного неба полупрозрачным миражем расплывался зеленый остров. Итачи смотрел вперед.       Недавно Лидер объявил, что скоро «Акацуки» перейдут к финальной стадии их плана и завершат отлов хвостатых демонов. Это означало, что в скором времени Итачи не сможет просто так исчезать на месяц. И нынешняя поездка в Деревню Волчьего Воя за Котаро могла стать для него последней.       Радостного в этом было мало: лекарство, которое готовил для него Рейши, действительно помогало. А вот глаза все чаще и чаще начали подводить Итачи в самый неподходящий момент. И когда на «Акацуки» начнется усиленная охота, любая слабость могла обернуться для него проблемой.       Не говоря уже о том, что терпеть боль и скрывать свою слепоту от членов организации станет практически невозможно.       На улице было невообразимо жарко. Солнце отражалось от воды, и от этого парило еще сильнее. Итачи сошел на пристань, мечтая о прохладной тени деревьев, нависающих над лестницей в селение.       А в лесу было свежо. От целого дня на этом пекле хотелось просто лечь на каменные ступени и поползти наверх медленно, лениво, как улитка. Наверное, это была как раз та ситуация, когда Итачи искренне жалел, что он не улитка.       А, может, было бы не так уж и плохо...       Он сделал первый шаг на лестницу. Перед глазами на мгновение блеснула яркая вспышка. Итачи потянулся к шее и привычным движением убрал под майку цепочку с привязанным к ней серебряным волосом.       Где-то через несколько недель после того, как он покинул остров, эти вспышки практически прекратились. Но вскоре он поймал на себе довольный взгляд Кисаме, заметившего серебряный блеск. И после этого напарник не переставал донимать его саркастическими фразами, вроде «что же за девушка, раз Итачи-сан при себе её волосы носит?», или «она того стоит, чтобы выслушивать от Лидера каждый раз?».       Одной Самехаде, наверное, известно, как он понял, что это чей-то волос...        Его напарник и раньше подкалывал его на тему частых исчезновений, но теперь эти комментарии стали любимыми в его арсенале.       Чем ближе, однако, Итачи подходил к острову, тем чаще волос переливался серебром. Когда Сэн попросила взять его, Итачи, видимо, поддавшись моменту, принял его со всей серьезностью, перебарывая подозрения и сомнения. Когда блеск стал пропадать, он неожиданно для себя ощутил нечто, похожее на беспокойство.       И это заставило его беспокоиться еще сильнее.       Этот остров, и в правду, очень менял его, и он чувствовал, что Сэн, Рейши и Кина по какой-то неясной ему причине стали частью его жизни. И, как правильно заметила Кодакара-сан – он все еще боялся устанавливать какие-либо связи и искал оправдание каждому поступку, выходящему за привычные рамки его поведения. Но получалось это с натяжкой…       Послышались удары молотка. Итачи, очнувшись от мыслей, посмотрел перед собой. Впереди высился храм клана Кодон. Вид его, однако, заставил Итачи нахмуриться. И без того ветхая крыша была наполовину разрушена, а на потолочных балках, валяющихся во дворе храма, чернела обугленная, закопченная древесина.       - Итачи-сан! – послышалось сверху.       Он поднял голову. На крыше около одной из уцелевших деревянных статуй показался Рейши. Заметив пришельца, он отложил молоток и ловко спустился по приставленной к зданию лестнице.       - Здравствуйте, Итачи-сан, - он подошел и легко поклонился; на секунду Рейши поднял взгляд, внимательно заглядывая в глаза гостю. – Я как раз собирался обедать, присоединитесь?       Будто не рассматривая отказ как ответ, Рейши стал спускаться по каменной лестнице. Итачи двинулся за ним.       - Что произошло с храмом?       - Это… небольшой пожар. Слава ками, никто не пострадал, - поколебавшись, ответил Рейши. – Я не ждал вас раньше следующего месяца. Думал, успею починить крышу.       Итачи сдвинул брови. Что-то ему подсказывало, что эта фраза была скорее оговоркой со стороны юноши. И дело было далеко не в чьем-то спокойном сне.       - Давно начались ухудшения?       Рейши явно переводил тему. Они зашли на кухню, и тот сразу достал две чаши для бульона.       - Я бы не назвал это ухудшениями.       - Вы стали чаще принимать Котаро?       Это было правдой. Несмотря на то, что Итачи почти не использовал Мангекё, он значительно чаще использовал сыворотку. Она снимала боль, но эффект был не столь продолжительным как раньше.       - Не думал, что это произойдет так скоро, - правильно расценив молчание Итачи, вздохнул Рейши. – Вы начали принимать Котаро два с половиной года назад. Вам сейчас девятнадцать?       - Двадцать.       - Двадцать, - еле слышно повторил Рейши; его лицо помрачнело. – Буду честен с вами, Итачи-сан. Если так продолжится дальше, нам придется поднимать концентрацию Котаро. Когда мы дойдем до самой высокой, последствия будут необратимыми. К двадцати пяти вы полностью… потеряете зрение.       Полностью ослепнет к двадцати пяти. Это волновало бы Итачи, если бы он собирался дожить до этого возраста. Но в условиях его плана все было даже лучше, чем он ожидал.       - Два года, - наконец произнес Итачи.       - Простите?       - Мы должны рассчитать мое лечение так, чтобы эффективность была максимальной на протяжении двух лет.       Послышался скрип половицы. Рука Рейши, протягивающая чашу с бульоном, дрогнула на полпути. Он поднял взгляд. Зрачки юноши хаотично забегали по лицу Итачи в поисках хотя бы намека на эмоции.       - Что… это значит?       - Это значит именно то, что я сказал. Я не проживу больше двух лет. Поэтому лечение должно быть…       - Но вы здоровый человек, - перебил его Рейши. – Кроме ваших глаз у вас нет предпосылок к…       Рейши замолчал и наконец сел, поставив на стол чашу. Он потупил взгляд и посмотрел на свои пальцы.       - Это только вопрос времени. Мне нужно два года.       Это было так. Согласно информации Итачи, Орочимару мог проводить Фуши Тэнсей раз в три года. Ранение, нанесенное Третьим в битве за Коноху, заставило его совершить перемещение души раньше срока. И теперь он ждал момента, когда сила Саске достигнет своего пика, и он сможет забрать его тело в качестве нового сосуда.       Итачи не сомневался: Орочимару будет ждать до последнего. А значит все решится где-то в течение полутора лет. И если Саске удастся противостоять саннину, он не заставит себя долго ждать. Он придет к брату для того, чтобы провести их решающий бой… для того, чтобы наконец избавить Итачи от его бремени.       - Мы могли бы попробовать предотвратить развитие болезни. Просто расскажите обо всем, что беспокоит вас.       - Дело не только в болезни. Я тоже буду честен с вами, Рейши. Котаро работает, и чтобы прожить эти два года так, как я задумал, мне нужна ваша помощь. Вы сможете оказать её мне?       Рейши молча посмотрел на Итачи.       - Я помогу вам, если таково ваше решение. Однако как врач и… как человек я не смогу принять и одобрить его.       Итачи знал, что ответ будет примерно такой. Однако слова юноши все равно на мгновение отдались чем-то тягучим у него внутри.       - Тот пожар, - Итачи вспомнил первоначальную тему разговора, с которой пытался увести его Рейши, - это была случайность или поджег?       Тот снова вздрогнул, но продолжал молчать.       - Вы пообещали помочь мне. А я могу помочь вам. Если вам нужна моя помощь.       И снова Итачи услышал голос умирающей женщины. «Пожалуйста, помоги им… хотя ты бы и без моих просьб справился, так?». Да, он и без её слов понимал, что этим людям нужна помощь. Но он не станет действовать, пока они сами того не захотят.       Рейши всё еще молчал. Было видно, что он сомневался. А еще что он был напуган.       - Когда вы впервые появились на острове, вы спросили меня про Роена и мою семью. Вы же сразу всё поняли? – он мельком взглянул на Итачи и снова опустил глаза. – Отец всего лишь пытался доказать, что мы не должны отказываться от искусства шиноби в пользу оружия вроде аобико… Когда он потерял контроль над Роеном, он хотел запечатать его во мне, но…       - Что происходит с Киной? – когда молчание затянулось, спросил Итачи.       - До недавнего времени все было в порядке. Иногда он будто впадал в транс. Редко, но это случалось, - он ненадолго прервался и вздохнул. – В деревне к нам всегда относились… настороженно. Некоторые откровенно ненавидят нас и всячески пытаются напомнить об этом.       - Так храм подожгли?       - Роен питается агрессией и злобой, - снова заговорил Рейши, будто проигнорировав вопрос. – Это началось не так давно. Кина ничего не говорит нам, но Сэн… она чувствовала всё, что происходило с ним. Однажды ночью он пришел весь в крови, смутно понимая, что убил кого-то. Я… стер ему память. При помощи сайгензай.       - Это еще повторялось?       - Он больше не убивал, - Рейши покачал головой и сжал кулаки. – Сэн, она всегда помогала ему. Она обладает способностью, которая каким-то образом подавляет контроль Роена над Киной. Но…       Но. Итачи вдруг понял, что именно на протяжение всего разговора с Рейши казалось ему странным. Он был слишком напряжен и с самого начала пытался что-то умолчать.       - Что с ней?       - Пока ничего серьезного. Сейчас эта сила просто изматывает ее, но если…       «Если так пойдет дальше, все они будут… в большой опасности». И вновь слова Кодакары-сан восполнили молчание со стороны Рейши. Пусть она была в тяжелом состоянии, но она чувствовала других людей и понимала их. Если она смогла столько понять о самом Итачи всего за шесть дней, сколько же она узнала за шесть месяцев, проведенных с этими людьми?       Так или иначе – дела обстояли не лучшим образом. Итачи примерно представлял спектр возможностей способностей Сэн и принцип их работы. Для не тренированного тела это могло быть слишком – поглощать чакру с такой агрессивной природой как у Роена.       - Есть книги или свитки вашего клана?       - Некоторые остались. Они были написаны для шиноби и почти все запечатаны.       - Это не проблема.       - Я понял.       Рейши кивнул и поднялся; Итачи поблагодарил за еду и тоже встал на ноги.       - Я начну приготовление Котаро. И сразу после принесу всё, что есть.       Итачи кивнул и двинулся в сторону выхода из аптеки. Внутри «Ренгъюдо» царил полумрак. Проходя по коридору, за приоткрытой сёзди он заметил помятый футон.       Понятно, значит, она была в этой комнате.       Он никак не мог привыкнуть к тому, что присутствие Сэн было невозможно почувствовать или определить. И судя по оставленному в спешке футону, она не хотела, чтобы её обнаружили.       Сэн была уверена, что её маскировка была совершенной, и на своем острове она беспрепятственно могла спрятаться от кого угодно. Но границы мира и возможностей людей не ограничивались пределами «её» острова.       Итачи хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, где искать девушку. Ему нужно было поговорить с ней. И выяснить как можно больше о том, что именно она делала с чакрой Роена, и как это влияло на нее.       А след чакры зверя ощущался везде, стоило покинуть территорию клана Кодон. И если Итачи чувствовал этот дискомфорт только на уровне общего настроения, то, вероятно, влияние энергии Роена на обычных жителей могло воплощаться в куда более проблематичной форме.       Итачи продолжал идти тем же путем, что и Сэн минут десять назад. Судя по следам, она была весьма уставшей. Шла небыстро, но довольно целенаправленно. Он не мог чувствовать её, зато она могла ощущать его присутствие. И то, что он с каждой минутой был ближе.       Интересно, как долго она будет пытаться играть в догонялки?       Через пару минут впереди показался берег Кейсанаро. В тени одного из раскидистых деревьев расположилась фигура в плаще. Плащ был из грубой темно-зеленой ткани, и Итачи оставалось только догадываться, как девушка вообще могла находиться в сознании c поднятым капюшоном на такой жаре.       Он подошел и встал над Сэн. Она сжалась и еще сильнее укуталась в складки одежды.       - Этот волос нужен был для того, чтобы вы могли избегать встречи со мной? – озвучил свои мысли Итачи.       - Я не хотела убегать от вас, просто в доме… очень жарко, - она глубоко вздохнула и подняла голову. – Здравствуйте, Итачи-сан.       Ему вдруг очень захотелось, чтобы из-за солнца его искалеченным глазам всё казалось контрастнее и бледнее. И цвет лица Сэн с темнеющими под глазами синяками был просто оптической иллюзией. В его сознании тут же всплыл образ Кодакары-сан, когда он увидел её сразу после возвращения на остров. Итачи едва заметно качнул головой, будто отгоняя ненужные мысли.       Подул несильный ветер. Из-под капюшона Сэн выбилось несколько серебристых прядей. Она поймала их рукой и заправила обратно, снова повернувшись лицом к воде.       - Я рада, что вы носили его. Вы не очень часто тратите большое количество чакры. Это хорошо.       Так значит, Сэн могла не только чувствовать источник своей чакры, но также и колебания чужой рядом с ним. Итачи сталкивался с десятками сенсеров и кланов, специализирующихся на контроле и отслеживании чакры. Но с подобной способностью, которая действовала на таком расстоянии, он встречался впервые.       Он опустился на траву.       - Рейши рассказал мне всё. О Кине и Роене.       Сэн еле слышно вздохнула и продолжала молча смотреть на воду.       - Мне нужно больше информации.       - Почему вы думаете, что она у меня есть?       - Этого сложно не заметить по вашему состоянию. Что вы пытаетесь сделать, Сэн?       Девушка вздрогнула и вновь сжалась.       - Печать, которую поставил Тэнма-сама, разрушается, - наконец заговорила она. – Роен всё чаще берет контроль над телом Кины. А он не может противостоять ему. Этот зверь… его аура слишком злая. Он вытягивает чакру из всего, что его окружает. Но, будучи запечатанным, он не поглощает её полностью. И она выходит наружу, заражая всё, с чем ни соприкоснётся. В том числе и людей.       Она вздохнула и закашлялась, пытаясь прочистить горло. Итачи достал флягу из-за пазухи и протянул её Сэн. Она лишь с опаской посмотрела на сосуд. Её лицо слегка помрачнело и, всё еще глядя на предмет, она сглотнула.       Её реакция явно была ненормальной.       - Что такое? – Итачи внимательно следил за действиями Сэн.       - Нет, ничего, - она неуверенно взяла флягу, но отпивать не спешила. – Последнее время мне тяжело пить. Вода… обжигает горло. Рейши пробовал делать настои из обезболивающих трав, но ничего не помогло.       Итачи нахмурился сильнее. Кажется, до него начало доходить, в чем на самом деле была причина такого состояния Сэн. И что она пыталась сделать.       - Вы пытаетесь очистить его чакру.       Сэн ничего не отвечала, а затем кивнула. Мало-помалу её осмотрительность начинала его утомлять.       - Я не смогу помочь, если не буду знать всё.       - Я уже рассказывала вам, что могу не только ощущать чакру, но еще поглощать и отдавать её, - заговорила она, сдавшись. – Чем меньше чакры Роена в Кине, тем слабее над ним контроль и сам зверь. Поэтому я всегда пыталась забрать у него столько, сколько могла. Сейчас, когда печать совсем ослабла, чакры стало очень много. Настолько, что она пропитала всю деревню и окрестности. Роен питается темной сущностью людей, и все местные… стали злее и агрессивнее, делая сильнее его и уничтожая себя. Да, я… пытаюсь хотя бы немного, но очистить Кину и жителей деревни. Если так можно выразиться.       Ясно, это безумное предположение оказалось верно.       Сэн абсолютно точно не могла обучиться контролю своих способностей. Поэтому Итачи даже не мог представить, какой вред она наносила себе, проделывая подобные «зачистки».       Он положил ладонь на флягу. Сэн с вопросом посмотрела на Итачи: она чувствовала, как вода в сосуде наполнялась его чакрой.       - Отравление и истощение чакрой, - заметив её взгляд, пояснил он. – Я слышал о подобном, но никогда не сталкивался. Попробуйте выпить теперь. Возможно, будет лучше.       Итачи убрал руку. Сэн настороженно отпила. Судя по сдвинувшимся бровям и медленным глоткам, легче ей не стало. Она оторвалась от горлышка и тяжело задышала.       - Спасибо… и в правду лучше, - она сглотнула и снова поднесла сосуд к губам. – Нужно привыкнуть.       Нет, привыкать к этому не нужно.       Итачи перевел взгляд на поверхность озера, от которого отражались лучи солнца. Не было ничего сложного в том, чтобы укрепить печать и подавить Роена. Нужно было просто больше информации и немного времени.       Однако все оказалось не так просто, как могло показаться на первый взгляд.       Уже четвертый день Итачи не мог пробиться через шифр, которым был записан весь текст. Из всего, что было у него в арсенале, он смог прочесть только хронику клана, откуда и стало известно чуть больше о темной чакре Роена и его способностях. В надежде найти хотя бы намек на кодовое слово он сам проштудировал её несколько раз и заставил перечитывать Рейши.       Но всё без толку.       Итачи не помнил, когда последний раз ему приходилось делать расшифровку с нуля. Когда-то он справлялся с подобным за несколько дней упорной работы с командой обученных шиноби из АНБУ. Но нынешняя ситуация начинала напрягать и раздражать всё больше и больше.       Мало того, судя по всему, запись была сделана на местном диалекте или даже на каком-то другом языке. И это значительно усложняло и без того непростую задачу.       Итачи откинулся на спинку стула и потер глаза. Расшифровка рукописей стала уже не просто частью обещания Рейши, но и задачей, которую он принципиально должен был решить. Однако нужно было признать объективно… несмотря на свои способности, это становилось практически невозможно.       Он усмехнулся. Невозможно. Нет, это слово явно было не из его мира.       На столе лежал нетронутый конверт с онигири. А рядом еще один с питательными пилюлями. Скорее всего Рейши принес их, когда заходил утром. Наверное, трех дней наблюдения за работой Итачи хватило юноше, чтобы понять, что в этом состоянии их гость и обычная человеческая еда были несовместимы. На уровне рефлексов.       Да уж, в АНБУ, онигири во время задания никто не предлагал.       Нужна была информация. Детали, которые могли стать подсказкой. Иначе текст не расшифровать. Эти детали он мог найти в храме. Однако он провел там столько времени, что знал каждый сантиметр, каждую черту и сюжет в надписях на уцелевших гравюрах. И проку от этого было немного.       Итачи забрал еду. Погасил свечу и вышел из отведенного ему в библиотеке кабинета. Несмотря на то, что день уже сменился вечером, на улице было всё так же до дурноты жарко.       - Итачи-сан!       Навстречу ему бежал Кина. Итачи еще не видел мальчика после прибытия. На второй день его затворничества Рейши сказал, что его брат несколько дней не появлялся дома. Сэн чувствовала, что с ним все хорошо, поэтому они не беспокоились. Но почему мальчишка сбежал…       - Это правда вы, Итачи-сан? – переводя дыхание, спросил ребенок.       Теперь, когда он стоял совсем близко, Итачи мог разглядеть его лицо, запылившуюся маску ястреба и испачканную, порванную одежду.       Теперь понятно.       Кина поймал на себе взгляд шиноби и тут же погрустнел.       - Здравствуй.       Итачи кивнул мальчику и двинулся дальше к храму. Кина побежал за ним.       - Вы давно приехали? Я не знал, что вы тут.       - Может, потому что тебя самого не было?       Ребенок снова виновато потупил взгляд, смотря себе под ноги.       - Я подрался с деревенскими, - тихо ответил мальчик. Он украдкой взглянул на идущего рядом Итачи. – Вы не спросите, что случилось?       - Если ты захочешь, расскажешь сам. Не захочешь – никто не заставит тебя заговорить.       Мальчишка задумчиво уставился в землю.       - Все в деревне ненавидят нас. Они говорят, что это отец выпустил Роена. А Рейши просто терпит и молчит.       - Рейши заботится о тебе. Он любит тебя и хочет защитить.       Тем временем они дошли до храма. Солнце почти перекатилось за горизонт, но от земли все еще веяло жарой.       Итачи опустился на ступени и глубоко вдохнул теплый, наполненный запахами трав воздух. Вокруг было тихо и спокойно, несмотря на энергию, которая исходила от Кины, севшего рядом. Сейчас она ощущалась не так сильно.       - Он не может никого защитить, - после долгого молчания наконец заговорил Кина. – Потому что он трус и слабак.       Если бы Кина знал, насколько сильно он ошибался. Рейши не был трусом. Он не был слабым. И он защищал тех, кто ему дорог, гораздо лучше, чем это получалось у самого Итачи.       - Даже если тебе кажется, что твой старший брат все делает неправильно и только злит тебя, он все равно будет стараться дать тебе лучшее. Ты можешь этого не понимать, но…       … но однажды может быть слишком поздно.       - Откуда вы знаете, чего хочет мой брат?       Казалось, Кина еле сдерживался, чтобы не всхлипнуть.       - У меня тоже есть младший брат, - ответил Итачи; он и сам не заметил, как на его лице появилась легкая улыбка.       - Правда? – мальчик сказал это так, будто сама мысль о том, что у его кумира мог быть брат, была невозможной. – А… какой он? Ваш брат?       Итачи посмотрел на лучи заходящего солнца, плавно скользящие по ветхим стенам «Ренгъюдо». И правда, какой он?       Он вдруг вспомнил день, когда он и маленький Саске сидели так же на ступенях их фамильного дома. Тогда ласковое закатное солнце тоже подсвечивало окружающий их мир рыжим светом. Тогда в его жизни еще было то, чем он мог дорожить без утайки.       - Он такой же искренний и простодушный как ты, Кина, хотя с виду этого и не скажешь. Поэтому я тоже должен присматривать за ним.       - Кина!       Оба сидящих на ступенях храма подняли головы. Со стороны лестницы к ним приближался Рейши с весьма обеспокоенным видом.       - Кина, ну наконец-то! Где ты был все это время? Ты ел что-нибудь? Пойдем домой!       Мальчик смотрел на брата. На пару секунд он перевел взгляд на Итачи. Тот легко кивнул ему в сторону «Ренгъюдо». Кина еще сомневался, но в конце концов поднялся. Засунул руки в карманы и поплелся в аптеку.       Рейши проводил его взглядом и тоже посмотрел на Итачи.       - Никаких успехов с шифром? – Итачи покачал головой. – Я могу еще как-то помочь?       - Есть какие-то книги про кланы и племена, жившие на острове с древних времен?       - Только то, что мы нашли в библиотеке. Больше ничего, - заметив помрачневшее выражение лица Итачи, он вздохнул; ясно, что всё было безнадежно. – Отдохните. Вы не спали после приезда, и даже если бы у нас был ключ для расшифровки, мы не сможем перевести текст.       - Это не повод прекращать работу.       - Кажется, это называется «тактическое отступление», - усмехнулся Рейши. – Возможно, в соседних деревнях – Роугурай и Роуки – я смогу найти что-то. Но нужно время. Не меньше недели.       Итачи слегка сдвинул брови. Слова Рейши означали, что он хочет ждать еще полгода до его следующего возвращения. Которого могло и не быть.       - Вы понимаете, что может быть слишком поздно? – Рейши молчал, смотря себе под ноги. – Я могу пойти в соседние селения. Это будет в разы быстрее.       - Отдохните, Итачи-сан. Я приду рано утром, тогда все обсудим.       Рейши ушел, оставив Итачи наедине со своими мыслями.       Может, просто отправиться в соседние деревни без совещаний?       Он поднялся со ступеней и прошел внутрь храма. Раскрытая ширма сразу же бросилась в глаза.        Сэн же сейчас спит в «Ренгъюдо» или…       - Итачи-сан.       Её голос послышался вместе с шуршанием футона. Итачи прошел в хайден и заглянул за ширму.       - Что случилось?       - Пожалуйста, вы… не могли бы…?       Она протянула ему чайник с водой. Её рука подрагивала. Сама она сидела на футоне, натянув одеяло до пояса. В такую жару. А ведь только-только зашло солнце.       Итачи опустился рядом и забрал воду, выпуская в неё свою чакру.       - Вам нужно найти кого-то, кто будет делать это, когда я уйду. Йоширо-сана или другого бывшего шиноби.       - У Йоширо-сана и без того проблем хватает. Он заходит примерно раз в месяц за травами для Фудо. Дорога из Роугурай и обратно занимает четыре дня. А с ребенком и того больше. Я могу пить, просто… так немного легче.       - Расшифровка свитков может затянуться, - после недолгого молчания сказал Итачи.       Он произнес это так, будто сознавался в каком-то проступке. Итачи протянул чайник обратно. Сэн тут же припала к носику и жадно, так же через силу, начала делать большие глотки.       Как же, пить она может.       Итачи наблюдал за ней: выглядела она подавленно. Если Сэн продолжит пропускать чакру Роена через себя, на долго её точно не хватит.       - Впредь я… постараюсь быть аккуратнее, - переводя дыхание, сказала она, будто снова прочла мысли Итачи.       Он продолжал следить за вялыми движениями Сэн. Он должен был что-то предпринять, иначе, действительно, могло стать слишком поздно. Да, Итачи пообещал себе действовать лишь в рамках просьб Рейши, но… «они не справятся сами… всё гораздо серьезнее, чем они думают».       И вновь Кодакара-сан оказалась права.       Сквозь сон Итачи почувствовал, что что-то не так. Он открыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Была глубокая ночь. В храме было абсолютно темно. Лишь звезды, виднеющиеся через не заделанную в крыше дыру, переливались голубоватым светом.       Прислонившись к стене, Итачи заснул рядом с футоном Сэн. Она продолжала спать, завернувшись в одеяло, и изредка покашливала, пока Итачи пытался понять, что послужило причиной его пробуждения. Возможно, мысли о расшифровке рукописей настолько…       Звук запала кремния. Короткая вспышка отразилась на внешних колоннах храма.       В следующую секунду Итачи держал запястье оцепеневшего от ужаса мужчины. Его лицо подсвечивалось слабым мерцанием тлеющей соломы.       - Скажи тем, кто послал тебя сюда, - не дожидаясь, пока незваный гость сообразит, что происходит, спокойно начал Итачи, - что эта семья находится под защитой. И вам лучше не проверять, что будет, если попробуете снова навредить им.       Бритоголовый мужчина вздрогнул, заметив блеснувший в темноте Шаринган. Он попытался издать какой-то звук, но его попытки не увенчались успехом.       - Ты меня понял?       Мужчина не успел даже кивнуть. В нескольких метрах от них с диким грохотом вспыхнул столп пламени, брызгами разлетевшийся на сухую траву и стены храма. Итачи успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем воздух осветила еще одна вспышка в том месте, где он стоял мгновение назад.       Послышался вопль. Бритоголовый мужчина повалился на полыхающую землю, вцепившись в остатки своей ноги. Взгляд Итачи вмиг переместился на взбирающиеся по стене языки пламени. Они моментально заглатывали высохшую древесину.       Сбоку опять громыхнуло. Итачи мысленно чертыхнулся и снова оказался внутри храма. Плотный дым с неимоверной скоростью заполнял помещение. Сквозь него проглядывалась фигура Сэн. Она уже поднялась и, задыхаясь от кашля, пыталась выйти из здания.       Итачи тут же подхватил её. Через секунду они вместе оказались на дворе перед храмом. Сэн, вжимаясь в шиноби, вцепились в ткань его плаща, будто пыталась найти в нем укрытие от сковавшего её легкие кашля. Итачи чувствовал, как её колотила дрожь, пока она судорожно пыталась вздохнуть.       Он слышал голоса и звуки шагов вокруг горящего храма. Не отстраняя от себя Сэн, он сложил печати.       - Суйтон: Дзиу!*       Послышалось шипение. Воздух похолодел; беснующийся огонь начал мало-помалу утихать. Кое-где на земле остались обугленные ямы, окольцованные по краям ярким пламенем. Рядом с одной из них полыхал труп мужчины.       В поле зрения Итачи стали появляться человеческие силуэты. Он окинул взглядом темноту и потянулся к сумке с сюрикенами.       - Одиннадцать, - вдруг послышался хриплый голос Сэн.       Итачи опустил взгляд, почувствовав, как она прижалась к нему сильнее. Он видел, как Сэн пытается глотать свой кашель. Как будто боялась любыми своими действиями спровоцировать нападение.       - Одиннадцать человек… - её голос звучал как-то обреченно.       Итачи слегка усмехнулся.       Неужели она боится, что они могут навредить?       - Из-за тебя погиб мой человек, - раздался басистый голос.       Из темноты вышел мужчина, вставший напротив Итачи. Он тоже был побрит наголо; возраст уже отпечатался бороздами морщин на его лице. Он демонстративно-небрежно держал кисть на рукояти катаны, торчащей из-под юкаты, и медленно водил глазами по полуразрушенному двору.       - Он погиб, потому что вы сунулись на территорию, находящуюся под моей защитой, - безразлично глядя на мужчину, сказал Итачи.       Тот театрально рассмеялся.       - Под твоей защитой?! Эти выродки?! Ты знаешь, с кем говоришь, пацан? Я, Сендо Джирью, глава сильнейшего клана на этом острове!       - Ты глава воров и обманщиков! – раздался крик со стороны лестницы к «Ренгъюдо».       Недалеко от храма стояли Рейши с Киной. Старший брат пытался удержать за шкирку младшего. Тот же всеми силами порывался вмешаться. Джирью нахмурился и тоже посмотрел в сторону мальчика. Ребенок снова дернулся, но хватка его брата не ослабевала.       - Вам нужен секрет Котаро, но вы никогда его не получите!       - Кина! – прикрикнул на него Рейши.       - Вам лучше оставить эту семью в покое, - снова заговорил Итачи. – Нам обоим не понравится, если вы этого не сделаете.       - Да? А вот мне кажется, что меня всё устроит, - Джирью нажал на рукоять катаны так, что она слегка показалась из ножен.       Итачи подался вперед. Вдруг он почувствовал, как его тянет обратно на место. Он опустил глаза, встречаясь с обеспокоенным взглядом Сэн. Она все еще сжимала его плащ.       И была напугана.       Итачи заглянул в растерянные глаза Сэн. Он взял её за напряженные запястья и аккуратно освободил свою одежду от её хватки. Её зрачки забегали по теням на его лице, будто выискивая остатки здравого смысла. Совсем как делал это Рейши несколькими днями раннее.       Он с едва заметной улыбкой кивнул ей и двинулся вперед. Итачи поднял взгляд на Джирью.       Мужчина вмиг помрачнел. На его лице отразилось неконтролируемое замешательство. Он неосознанно подался назад несмотря на то, что Итачи уже остановился и просто смотрел на него. Ноги Джирью подкосились, и он рухнул на колени.       - Ты… - сбивчиво заговорил он. – Эти глаза. Не может… может… не может быть. Учиха! Но… не может быть…       - Всё верно. Я – Учиха Итачи, - бесстрастно продолжал нукенин. – Если вам известно о моем клане, то вам известно, кто я и на что я способен.       Джирью монотонно закивал, не сводя глаз с Итачи.       - Вы оставите эту семью и их аптеку в покое. Мало того, если с ними что-то случится, я приду лично за вами. Мы поняли друг друга?       - Д-да, - Джирью снова кивнул и оперся на трясущуюся руку, всматриваясь в горящий Шаринган. – Все понятно, Итачи-сан. Мои люди больше не потревожат их.       - Я рад, что мы пришли к соглашению. Уходите и заберите тело своего человека.       Он развернулся и пошел навстречу не отводящей от него взгляда Сэн. Сделав несколько шагов, Итачи снова остановился. Он склонил голову в полуобороте.       - И я не советую вам делать глупостей вроде той, которую вы сейчас задумали. Следующая задуманная вами глупость будет последней.       Он возобновил шаг. Проходя мимо Сэн, он увлек её рукой и приобнял за плечо, прижимая к себе.       - Пойдемте, - сказал он наблюдающим за ним братьям Кодон.       Итачи понимал, что то, что он только что сделал, могло обернуться не самым лучшим образом. Ни для братьев с Сэн, ни для него самого. Гордость и злость провалившихся во времени бывших шиноби вроде этого Джирью могли потребовать своего. Несмотря на здравый смысл и инстинкт самосохранения.       Но теперь уже было поздно что-то менять: теперь на этом острове были те, кто знал, кем Итачи являлся на самом деле. И теперь люди, которых он хотел оградить от проблем и опасности, могли увязнуть в них еще больше. Так что ему нужно было…       Вдруг его мысли прервал голос, раздавшийся у него в голове.       Итачи остановился на одной из ступеней. Он нахмурился, вслушиваясь в слова. Он знал, что это случится скоро, но не думал, что настолько.       «Они ведь и в правду очень хорошие люди. Но судьба к ним очень несправедлива. Пожалуйста… помоги им».       Но теперь он не мог. Все члены «Акацуки» должны были собраться в убежище на территории Страны Рек. Для извлечения первого пойманного биджуу.       Через неделю.