Путь жизни

      Но едва разгневанные люди подошли к пещере, встретил их там юноша, и имя ему было Гин-но-Ками, и был он сыном Шикатсу и Йоватари, и волосы его искрились серебром, а глаза его были слепы.              Вода шумно билась о борт лодки. Казалось, этот звук никогда не испарится из его головы. Или это так отбивается пульс в висках, сводимых тягучей болью?       Какие-то несколько дней. Часов. Минут. Он не успел совсем немного. Не хватило каких-то жалких обрывков времени, возможно секунд, мгновений, но было уже неважно.       Он не успел. И исчисление не хватившего времени уже не играло никакой роли.       - Через деревню будет быстрее, пройдем сквозь Восточные ворота.       Голос Рейши нисколько не заглушал пульсацию в голове. Едва Итачи приблизился к острову, он заметил на пристани силуэт молодого человека. В ту секунду его испуганный вид дал понять: всё было очень плохо.       Недолго думая, Итачи подхватил Рейши и двинулся к храму.       - Они пришли несколько часов назад, - пытаясь сдержать волнение, говорил Рейши. – Всё было хорошо, но в последние месяцы клан Куманои и клан Сендо начали открыто враждовать. Убийства, похищения, грабежи. Люди в деревне были слишком напуганы. Начались волнения. Видимо… видимо, это подпитывало его. Подпитывало Роена. Мы пытались продержаться эти четыре месяца, но эта вражда… люди были слишком напуганы.       Рейши заплетался в словах в попытках объяснить, что случилось. Это было необязательно: Итачи и без того все понял. А ведь у них… был шанс.       - Сэн почувствовала ваше приближение несколько дней назад. Мы хотели уйти в горы, переждать, но… нарвались на людей из клана Куманои. Сегодня они пришли к храму. В деревне они объявили, что все беды от Роена, от нашего отца. А жителям деревни всё равно. Они слишком озлоблены, слишком… подвержены влиянию Роена, - он стиснул зубы. – Это правда. Правда, что эта тварь провоцирует их.       Соломенные крыши проминались под ногами, затрудняя бег. Итачи то и дело замечал скопившихся людей на улицах; некоторые из них двигались в сторону Восточных ворот. Чакра зверя действительно пропитала воздух, и вряд ли кто-то из местных мог сдержать распаленные ею ярость и гнев.       Клан Сендо и клан Куманои. Чертовы безмозглые идиоты, борющиеся за иллюзорное господство на этом жалком клочке земли. Они никогда не поймут, да и вряд ли когда-нибудь узнают, что на самом деле они сотворили. Чем на самом деле обернулись их игрища в давно утраченную власть.       - Чего они хотят? – в конце концов отозвался Итачи.       - В день, когда мы хотели сбежать, убили одного из приближенных Сендо Джирью. Он был уважаемым человеком в деревне, единственным, кто пытался сдержать весь этот ужас. Его смерть свалили на Роена.       Дальше можно было не продолжать. Нашли козла отпущения, чтобы отвести внимание от себя.       Безмозглые идиоты.       Ноги тяжелели с каждым новым прыжком, напоминая о беспрерывном пути уже которые сутки. Тошнота, головокружение. Падение иммунитета и временная потеря зрения. Галлюцинации. Всё, как и сказал ему Рейши четыре месяца назад. Под действием сыворотки его тело слабело, и слабело быстро. Гораздо быстрее, чем ожидал Итачи.       Он и вправду думал, что успеет. Что будет еще хотя бы немного времени. Итачи привык идти на уступки в уплату за силу клана Учиха, но уступать слабости своего тела он не привык. Поэтому не рассчитал. Кто знает, что было бы, не используй он Котаро? Никто.       И поэтому было глупо оглядываться назад, нужно было понять, как действовать дальше.       - Я проведу ритуал, - будто прочитав его мысли, сказал Рейши.       Исключено, хотел бы ему возразить Итачи. Однако пока он не располагал такой роскошью, как возможность возражать и исключать варианты.              Шум толпы, собравшейся у храма, нарастал, как жужжание приближающегося роя насекомых. Людей было на удивление много. Они окольцевали святыню, но близко не подходили, оставаясь за пределами храмовой площади. Странно, неужто боятся угодить в лапы Роена? Тогда на кой черт они явились сюда? Покричать вдоволь, не иначе.       Итачи почувствовал несвойственно нарастающее в нем раздражение. Чакра зверя ощущалась как никогда сильно и была слишком агрессивной. Из-за слабости он сам потерял контроль и неосознанно поддался воздействию. Плохо, нужно взять себя в руки.       Они молниеносно пронеслись над толпой и пробрались в хайден сквозь хлипко заложенную соломой дыру на крыше.       - Сэн, Кина! Как вы?!       Стоило им опуститься на деревянный пол, Рейши тут же сорвался со спины шиноби и, спотыкаясь, подбежал к алтарю. Внутри храма энергия Роена чувствовалась совсем иначе. Казалось, это место было единственным, защищенным от чакры зверя. Если бы это было так…       Сэн сидела, обняв беспамятного Кину. Рейши опустился рядом и взял брата к себе на руки.       - Сайзенгай еще действует, - облегченно выдохнул юноша; повод для радости был сомнительный. Но хоть какой-то в данных обстоятельствах.       Сэн лишь вяло кивнула. Ясно, вряд ли дело было только в сайзенгай. Она устало подняла глаза и посмотрела на стоящего чуть в стороне Итачи. Он посмотрел в ответ; челюсти сами собой сжались чуть сильнее. Это лицо. Ему слишком хорошо было знакомо это выражение и взгляд.       - Не делай этого, - мрачно проговорил Итачи, продолжая смотреть на Сэн; та едва заметно усмехнулась.       - Тебе нужна ясная голова, - её голос звучал не так плохо, как он предполагал сначала.       Если бы её вмешательство могло как-то на это повлиять. Ясная голова… а ведь все было как раз наоборот.       - Тебе нужны силы. Прекрати, - снова повторил Итачи.       Рейши непонимающие глядел то на него, то на Сэн. Конечно, он не понимал, что делает эта сумасшедшая. Пытается очистить чакру Итачи, прояснить его голову. В её-то состоянии. Ничего лучше, видимо, придумать она не смогла.       - Отсюда есть тайный выход?       - Есть, - запоздало ответил Рейши. – Был. Им не пользовались уже очень давно. Его могло затопить… или завалить.       - Это неважно.       - Нельзя уносить отсюда Кину, - подала голос Сэн. – Его чакра все равно привлечет этих людей, они найдут нас, где бы мы ни были. Нужно запечатать Роена в святилище пока не поздно.       Рейши сильнее прижал брата к себе. Он вздохнул и посмотрел куда-то вперед себя; казалось, он пытается высмотреть что-то в глубине алтаря.       - Я готов, - слова его прозвучали на редкость решительно.       Решительно, но чересчур безрассудно.       - Ничего не получится. Вы оба слишком ослаблены. Чтобы запечатать Роена, нужно заставить его овладеть телом Кины. Вся эта толпа снаружи будет подпитывать его и даст только большую силу. Он вырвется из-под контроля, не успеете вы даже приступить к запечатыванию. Погибнут люди, не говоря уже о вас. А когда выхода не останется, они бросят все силы, чтобы убить его. И Кина тоже погибнет.       Несмотря на гул толпы за стенами, в хайдене стало неестественно тихо. Эта тишина сжирала даже перезвон сузу, размеренно раскачивающихся над алтарем.       - Я вытяну чакру Роена, а Рейши запечатает его. Он не умрет, - теперь решительность звучала и в голосе Сэн; и еще большая безрассудность.       - Что..? – Рейши насторожился; стало быть, начал понимать, к чему клонила Сэн.       - Ты еле сдерживаешь его чакру внутри храма. В таком состоянии тебе не хватит сил, ты погибнешь напрасно.       - Ты не знаешь, на что я способна.       - Знаю, - Итачи проигнорировал вызов; сейчас был не тот момент, когда можно было позволить потакать её упрямству. – Всё будет как тогда, год назад. Только сейчас цена ошибки гораздо выше.       - Тогда я не знала, с чем столкнулась. За этот год многое изменилось.       - Да. Ты стала слабее.       - О чем вы говорите?! – вдруг сорвался Рейши, прерывая их спор.       Он снова переводил взгляд с Итачи на Сэн в ожидании ответа. Хотя Итачи был уверен: Рейши уже и сам обо всем догадался.       - Скажи ему.       Сэн гневно заглянула в лицо Итачи. Ничего, пусть так, зато это даст шанс вразумить её, и у него может появиться время продумать варианты.       - Сэн! – снова позвал Рейши.       Она продолжала сверлить взглядом шиноби. Сэн доверила ему свою тайну, а он предал её доверие. Что ж, предательство для него не впервой.       - Ты не должен умирать, Рейши, - сглотнув, она наконец посмотрела на него; тот слегка отшатнулся. – И Кина не должен умирать. Я вытяну Роена, и тогда ты его запечатаешь.       - Но… тогда ты…       - Необязательно, - не дав ему закончить, заговорила Сэн. – Мы не знаем этого. Я не принадлежу клану Кодон, и мои способности сильно отличаются от ваших. У меня может получиться.       - Нет! Я не позволю! – Рейши сорвался на крик. – Это сделал мой отец! Это я должен расплачиваться! Это дело моей семьи!...       - Я тоже твоя семья, Рейши!       Возглас Сэн оборвал его на полуслове.       - Вы моя семья, Рейши, - уже спокойнее повторила она. – И я готова рискнуть не ради искупления действий твоего отца, а чтобы защитить вас. И, поверь, мои шансы на успех гораздо выше, чем у кого-либо.       Итачи мог с этим поспорить. Если бы это было так, они уже давно нашли бы безопасный способ.       - Я не прощу себе, если ты погибнешь из-за нас.       Похоже, Рейши всё-таки сдался. Он обреченно уронил голову, все так же обнимая брата. Он был в тупике. Несмотря на свою решимость, он все равно сомневался. И любой более-менее обоснованный довод мог пошатнуть, а то и на корню сбить его уверенность. Что и произошло. Сэн победила.       А Итачи потерпел поражение.       - Всё получится, я уверена, - теперь она говорила привычным мягким тоном, с улыбкой глядя на Рейши.       Тот боялся поднять взгляд. Он не верил ей, и правильно. Её вкрадчивый голос был лучшим тому подтверждением.       - Когда действие сайзенгай закончится, тело Кины еще не сможет какое-то время позволить Роену обрести полную силу, - продолжала Сэн. – Я воспользуюсь этим и вытяну всю чакру разом, а потом направлю её в святилище. Тебе нужно быть готовым запечатать её.       - Я понял… - совсем тихо ответил Рейши и кивнул.       - Когда мы закончим, мне нужно будет восполнить запас энергии, - она кивнула в сторону помятого футона. – Я немного скопила в медальоне с гинноками. А после…       Она замолчала и снова подняла взгляд на Итачи. Всё это время он, не отрываясь, следил за ней.       - Ты отнесешь меня в ущелье?       Она говорила это для Рейши. Все её слова были для того, чтобы дать ему веру на хороший конец, которая даст ему сил сделать все правильно. Чтобы он не позволил сомнениям повлиять на исход ритуала.       Итачи знал это. Сэн тоже знала, что ему всё известно. Но он уже проиграл, и как победитель, она имела право просить у него то, чего хотела. А хотела она только одного – дать этим мальчикам шанс на лучшее будущее.       «Любовь толкает нас на безумные поступки. Которые, несмотря ни на что, кажутся нам правильными. Я ни за что не позволила бы себе жить, зная, что тем самым лишила бы шанса на жизнь двух дорогих мне людей».       Сэн тоже казалось это правильным. И он тоже должен был уважать её выбор. Итачи не хотел понимать. Именно поэтому слова Кодакары-сан всплыли в его памяти, как ответ из учебника во время экзамена.       - Ита…?       Сэн замолкла, будто в горле у неё встал ком удушья. Её глаза распахнулись, и в следующую секунду она кинулась в сторону сидящих рядом братьев.       Итачи словно окатили водой. В мгновение он различил нарастающие крики толпы; звук градом ударившихся камней в деревянные стены храма; грохот взрыва где-то вблизи… ощутил обжигающие волны энергии, вырвавшиеся из тела ребенка.       Истошный крик заполнил пространство хайдена, и Рейши отбросило в противоположную часть зала. Сэн инстинктивно закрылась руками, но её тоже откинуло, и девушка врезалась спиной в алтарь.       Итачи еле удержался на ногах, тоже прикрывая лицо рукой. Раскаленный ветер бил в глаза, не давая различить происходящее.       Снова взрыв; в ушах зазвенело. Или это кричали люди снаружи? Сквозь гул послышалось сдавленное рычание. Итачи через силу поднял голову, всё еще сопротивляясь потокам горячего воздуха.       В центре зала стоял Кина. Его тело было согнуто, руки висели над полом. А над ним, будто вихрь, кружились черно-рыжие хвосты энергии. Внутри их хаотичного движения, словно растущая опухоль, вырисовывалась уже знакомая фигура химеры волка и тигра.       Бесплотное существо пронзительно заревело, разрастаясь, казалось, до самой крыши. Кина стоял в своей странной позе, не шевелясь. Руки безвольно покачивались; голова опущена, но… глаза были яростно устремлены вперед. К алтарю.       - Черт…!       Хотя бы сейчас тело его не подвело. Итачи успел вытянуть Сэн из-под обрушившихся на место, где она лежала мгновение назад, хвостов. Он приземлился рядом с пытающимся подняться Рейши.       Снова взрыв; пол тряхнуло. Деревянные перекрытия храма дрогнули; кое-где балки затрещали, осыпаясь облаком пыли, которую тут же затягивало во вращающийся вихрь энергии.       - Храм обрушится! – закричал Рейши, но его крик потерялся в очередном протяжном рёве химеры.       Хвосты чакры, как и тогда – год назад – бесновались над телом Кины. Однако, несмотря на это, почему-то в их прикосновениях не было той ужасающей силы, которая в тот раз оставляла глубокие отметины на промокшей земле. От них исходил только лишь неистовый жар, приводящий в движение всё, что находилось внутри зала.       Снова. Снова не хватило совсем немного времени. Итачи вглядывался в фигуру, которая с каждой секундой всё больше походила на Роена. Даже на их безрассудную попытку что-то сделать времени снова не хватило.       Нужно было срочно решать, что делать.       - Итачи.       От звука его имени всё тело напряглось. Итачи оторвался от чудища и опустил глаза. На фоне хаоса вокруг это движение показалось ему слишком медленным.       Он держал на руках Сэн. Она поймала его взгляд.       Она не отступится…       - Пожалуйста.       Ему не хватало времени. Не хватало хотя бы на то, чтобы самому смириться и принять решение Сэн, чтобы сделать всё, что могло зависеть от него.       На сомнения тоже больше не было времени. Возможно, так даже лучше: теперь не нужно было теряться в догадках, как поступить и что сделать. Теперь вариант был только один.       - Рейши, - поставив её на ноги, заговорил Итачи. – Готовьтесь запечатать святилище.       - Но…!       - Я отвлеку его. Попробую ослабить, - он повернулся к Сэн. – Я выиграю столько, сколько смогу. Ты поймешь.       Она коротко кивнула.       - Спасибо, - одними губами произнесла Сэн.       Итачи отвернулся, и тут же в его глазах вспыхнул Шаринган. Голову прострелило резким уколом боли, но он не шелохнулся, не желая проигрывать своим глазам.       Теперь всё выглядело иначе. Движения Роена стали вырисовываться четче; хаос стал для Итачи предсказуем.       Снова темным облаком шиноби распался на десятки птиц, закружившихся по залу. Их крики смешивались с металлическим гулом перемещающейся чакры; с продолжающимися взрывами снаружи; с испуганными воплями людей за стенами храма. Эта симфония слишком напоминала ему мелодию ужаса, разносящуюся над полем боя во время войны.       А ведь когда-то Итачи подумал, что это место слишком далеко от кошмаров мира шиноби и военного положения. Сейчас эта мысль как никогда казалась ему смешной и абсурдной.       Птицы метались из стороны в сторону, каких-то затягивало в пламенный водоворот. В прошлый раз стратегия сработала, и Итачи не сомневался: в этот раз ему тоже удастся отвлечь Роена. Неспособный к обучению зверь действовал инстинктивно, и без сомнения он угодит в одну и ту же ловушку дважды.       Хвосты сбивали воронов на лету. Птицы оборачивались ворохом перьев, из которого обратно к химере устремлялись новые. Скрываясь за иллюзией, Итачи подобрался к зверю.       Лепестки Мангеке Шарингана закружились, погружая весь мир в темное марево.              Итачи вновь стоял посреди мрака. Почему-то на этот раз все казалось ему совершенно иным. Слишком спокойно было в этой бесконечной темноте.       Он двинулся вперед.       Теперь он знал, где оказался. На контрасте с реальностью тут, действительно, было чересчур умиротворенно.       И я знаю, по каким правилам нужно действовать в этом мире.       Как сон из прошлого зазвучал его собственный голос. Странное чувство – слова будто окружали его, и он мог видеть мелькающие перед ним кандзи. Вот только в действительности его окружал все тот же мрак.       Глубокий вдох; кажется, он опустил веки, но судить было сложно: ничего не изменилось – тьма окутывала его со всех сторон.       Нужно найти Роена. Но в этом месте ничего нет, кроме чистой энергии. Значит, нужно…       Итачи открыл глаза. Теперь перед ним раскинулся черно-белый лес, уходящий куда-то за пределы его взгляда; на кроваво-красном небе, будто огромный зрачок, сияла неподвижная луна. Этот мир был знаком ему. Наверное, именно поэтому он и выглядел так.       Странно, этот лес…       Тот самый лес, который опоясывал дорогу к подножью гор. Возможно, этот образ отпечатался в его сознании как образ места, в котором Итачи было спокойно и легко.       Очень символично.       Он двигался вперед по тропе, зная, где именно закончится его путь. Деревья, обтянутые сименавой, в который раз провожали его на этой дороге, придавая его шагу лишнюю уверенность.       В данный момент уверенность лишней быть не может.       Итачи не торопился. Не было смысла. Он знал, что в храме, где сейчас неистовствует Роен, не прошло и секунды. Он и сам понимал, что не продержится больше десяти в этом мире, но нужно было попытаться заставить зверя как можно дольше находится в забытие. Нужно было выиграть время для Сэн.       Сэн. Возможно, через какие-то несколько секунд, когда он снова вернется в реальность, она уже погибнет. Это «спасибо», будто страшная примета, преследовало его и напоминало о себе в самые отвратительные моменты его жизни; сейчас же оно отдавалось гулким эхо у него в голове.       И ведь правда.       В тишине леса то и дело проносилось беззвучное «спасибо». Его и в правду не было слышно, но Итачи будто чувствовал его, как и те кандзи, что в какой-то безумной иллюзии расплывались у него перед глазами.       Знала ли Сэн, что всё так закончится? Могла ли она сама подстроить этот финал и приспустить контроль Роена в тот самый момент, когда все действующие лица её плана собрались вместе? Сделала ли она это, чтобы не дать Итачи возможности вмешаться в её планы? Её способности позволяли ей это…       - Спасибо…       Снова этот голос. На секунду лес качнуло под дуновением несуществующего ветра. Да, пожалуй. Пожалуй, Итачи стало стыдно за свои мысли. Он знал, что Сэн уже всё решила и была готова пожертвовать жизнью, но…       - Мальчики всегда тяжело переносили смерть…       Если бы был выход. Другой, где не нужно никому умирать. Она бы не сдалась просто так. Итачи знал это. Более того, он понимал.       Тяжелая луна следила за движением Итачи сквозь плотно сплетающиеся ветви деревьев. Он чувствовал её пристальный взгляд, и как она подбиралась ближе, разрастаясь черной дырой на багровом небе.       Итачи действительно понимал, что скоро всё закончится. Теперь он точно знал это. Единственное, что пока оставалось загадкой – это количество трупов близких ему людей.       Лес снова заскрипел; треск деревьев смешался в унисоне со вздохом шиноби.       Нельзя поддаваться. Любая слабость может дать Роену возможность взять меня под контроль.       Стоило лишь подумать, как впереди показался просвет. Он сиял, словно огромная опоясанная деревьями белая дверь, которая с каждым шагом становилась больше. Мир вокруг застыл; свет из проема манил мертвым теплом, и чем ближе подходил Итачи, тем сильнее казалось, что всё вокруг – и лес, и тропа, и небо с луной, и светящаяся дверь – лишь фрагменты плохо слепленной декорации.       Шаг Итачи замедлился на мгновение прямо перед тем, как ему предстояло погрузиться в пространство по ту сторону белого света. Едва заметное движение, сбившее его шаг, могло показаться безобидным, но…       - Сомнения делают человека уязвимым,- вместе с очередным дуновением ветра пронеслось над ухом Итачи. Это был его голос и слова, которые он когда-то говорил Сэн. Он сказал ей это, пытаясь объяснить природу того, что происходило с ним в этом мире в его предыдущий визит. Понимал ли он тогда, что произносил он это вовсе не для нее?       Сомнения делают человека уязвимым. Это так.       Итачи шагнул навстречу свету.              Невидимый черный туман клубился у его ног.       Лес растворился где-то позади, в другом мире, оставляя Итачи посреди черно-красной пустоши. За его спиной висела луна, будто не желая оставлять его без своего пристального надзора. Она продолжала разрастаться, заполняя собой то, что в этом месте можно было бы назвать небом.       Итачи не смотрел на неё вовсе. Его взгляд был устремлен вперед, туда, где в бесконечной схватке слились фигуры волка и тигра. Их рычание и визг разносились над черной поверхностью земли и поднимались куда-то под самую луну. Казалось, она питалась этими вымученными звуками.       Он возобновил свой путь. Борьба двух зверей становилась яростнее. Они рвали друг друга, стоило лишь кому-то на миг потерять бдительность. Куски плоти и шкуры разлетались в разные стороны; капли крови исчезали на фоне красного полотна небосвода. Животные калечили себя, но через секунду их раны затягивались, позволяя им вести свой бой до конца времен. Победителя быть не могло.       Итачи остановился совсем близко, продолжая следить за битвой. Почему-то он оставался совершенно спокоен в отсутствие хотя бы малейшего предположения, что происходило и что нужно было делать.       Действительно, почему это должно волновать? Ведь всё так, как должно быть.       Едва голос его мыслей перебил звуки борьбы, волк и тигр тут же остановились и рассеялись в воздухе. Итачи нахмурился: вот этого точно не должно было быть. Он был уверен, что этого не должно было быть, но теперь под разрастающейся луной он был абсолютно один.       Глухое рычание послышалось из-за спины. Итачи резко обернулся и замер. Слегка оскалив клыки по левую руку от него стоял волк. Зверь склонил голову, будто готовясь к атаке, а тело его было собрано, как у собаки, заметившей хозяина.       Тигр подходил справа. В отличие от волка с виду он был царственно расслаблен и проявлял к пришельцу весьма слабый интерес. Однако, Итачи видел, что этот зверь готов в миг преодолеть пространство между ними и разорвать ему горло.       Оба животных стояли напротив, осматривая незваного гостя.       - Я пришел помочь, - собравшись с духом, произнес уже вслух Итачи.       Тигр мотнул головой; волк снова обнажил клыки.       - … Здесь…       - … не…       - … нужна…       - … твоя…       - … помощь.       Призрачные голоса вихрем закружились у него над головой, заставляя Итачи слегка отшатнуться.       Поддаваться нельзя.       - Она нужна Кине.       Волк зарычал и сильнее склонил голову; тигр громко взревел и подался всем телом в сторону, оборачиваясь вокруг своей оси.       - … Это…       - … ложь!       - Это правда, - на этот раз Итачи не отреагировал на выпад.       - … Ему…       - … не…       - … нужна…       - … твоя…       - … помощь!       - Если ему не помочь, он умрет. И Рейши с Сэн тоже.       Аура зверей как будто закипала. Утробный рык тигра смешивался с рычанием волка, словно бывшие противники забыли о своем противостоянии и объединились против общего врага.       - … Им…       - … не…       - … нужна…       - … твоя…       - … помощь!...       - … Лицемер!...       - … Ты…       - … знаешь…       - … всё!...       - … Это…       - … лицемерие!...       Лицемерие? Да, Итачи был лицемером, но тут он явно был честен. Этим троим нужна была помощь, и он пытается помочь.       - Роен должен быть запечатан. Иначе они погибнут.       - … Это…       - … лицемерие!...       - … Ты…       - … знаешь…       - … всё!...       Тигр заметался из стороны в сторону; волк склонился, практически опустив оскаленную морду на вытянутые вперед лапы. Внутри Итачи тоже нарастало нервозное чувство. На контрасте с прежним спокойствием оно ощущалось слишком сильно.       - … Ты…       - … знаешь…       - … всё!...       - … Это…       - … лицемерие!...       Лицемерие. Голоса животных, не стихая, продолжали повторять одно и то же, заполняя собой черно-красный мир. Будто под давлением этих голосов Итачи почувствовал, как его голова тяжелеет, а вместе с ней и его мысли тоже. Лицемерие. Что эти бесплотные иллюзии хотели от него? Он действительно хотел защитить, помочь Кине, Рейши и Сэн. Он так долго пытался придумать способ, но все было без толку. Он знал, что…       Голоса затихли. Черное облако луны, затянувшее почти все небо, замедлило свой рост и затаилось, словно ожидая подходящего момента, чтобы поглотить остатки этого мира.       Волк и тигр безмолвно смотрели в ответ на Итачи. Правильно, они поняли все раньше, чем он сам. Он был лицемером. Лицемером, который знал, что с самого начала спасение всех троих было невозможно. Ведь он столько раз признавался сам себе, что эта его битва была безнадежно проиграна.       Тогда почему он так упорно отрицал это мгновение назад?       - Я хочу помочь им, - едва слышно ответил Итачи на свои же мысли.       Волк и тигр не шелохнулись.       - … Ты…       - … хочешь…       - … помочь…       - Хочу спасти… но не могу… - наконец признался он; вина за сказанное осела где-то в основании горла.       - … Но…       - … не…       - … можешь.       Оба животных двинулись ему навстречу. Теперь они не выглядели враждебно. Итачи даже показалось, что он почувствовал нечто сродни сожалению в произнесенной ими фразе. Звери прошли мимо и направились в сторону храмовой площади, где ранее проходил их бой.       - … Никто…       - … не…       - … смог…       - … бы.       Итачи обернулся, следя за их движением. Храм под черным навесом луны выглядел точь-в-точь как храм клана Кодон. Почему-то от этого даже этот мрачный мир казался слишком уютным. Знакомым. Родным.       - Что можно сделать?       - … Ты…       - … всё...       - … знаешь.       - Нет. Я не знаю. Должно быть еще что-то. Должен быть способ, - слишком много отчаяния было в его голосе. Так не должно быть.       - … Печать…       - … падет.       Небосвод словно тряхнуло; Итачи сглотнул.       Проклятье.       Было бессмысленно спорить с ними. Ведь им было известно все, что и ему… и даже больше. Он, действительно, знал. Не хотел признаваться, но знал, что все их попытки обернутся бессмысленными жертвами.       - Когда это случится?       - … Каждые…       - … семь...       - … лет.       Всего семь лет. Жизни Рейши и Сэн стоили всего семь лет.       - Роена можно уничтожить?       Вокруг, кажется, стало темнее. Луна снова начала медленно заполнять собой небо.       - … Тебя…       - … можно...       - … уничтожить?       Ясно. Всё, как написано в хрониках клана. Убить носителя, запечатать химеру в святилище – единственная возможность оградить мир от неистовой, всепоглощающей агрессии Роена.       Итачи застыл на месте. Что еще ему оставалось делать? Этот мир вновь напомнил ему о бессмысленности пройденного ими пути. О тщетности всех их попыток обрести спасение. Тигр и волк следили за ним, словно пытались подгадать момент и наброситься на Итачи, чтобы разорвать его в клочья.       Но это было не так. Это было то, что представлял себе Итачи. Что хотел представлять. Тигр и волк все так же стояли на храмовой площади, ожидая, какое решение примет их незваный гость.       - Мой брат, - внезапно произнес Итачи, подняв померкший взгляд на зверей. – Он придет сюда. Я хочу, чтобы вы встретили его.       - … В…       - … этом...       - … нет…       - … смысла.       - Есть, - в этот раз Итачи не сомневался в ответе. – Он появится здесь, и вы должны передать ему мое послание.       - … Мы…       - … ничего...       - … не…       - … должны...       - … тебе!       - Но ведь вы так же, как и я, хотите защитить их. Кину и Рейши.       Животные насторожились и затихли; Итачи уверенно смотрел прямо на них.       - Вы – доказательство их существования. Вы – хранители клана, воля которого была уберечь мир от разрушений мира шиноби. Вы – Рейши и Кина. Вы – Кодон Тенма и все его предки, сдерживающие Роена своей волей.       Волк и тигр будто по команде отступили назад. Это движение словно придало Итачи уверенности, и он сделал несколько шагов навстречу храму. В его глазах вновь закружился Мангеке Шаринган.       Животные тут же зашипели, а на их телах выступили огненным светом кандзи. Иероглиф «семь» появился на боку у тигра; начертание «печать» засияло на шкуре волка.       Храмовые доски затрещали, будто сверху на них навалилось что-то тяжелое. Брусчатка на площади пошла трещинами, а небо стало в разы ближе, словно наполнилось горячим воздухом и было готово взорваться; луны больше не было видно – она полностью поглотила небосвод, окрашивая его в глубокий плотный мрак.       - Я стану одним из вас, и вы передадите ему мое послание, - понимая, что вот-вот он потеряет связь с этим местом, вновь обратился Итачи к хранителям.       - … Мы…       - … ничего...       - … не…       - … должны...       - … тебе…       Несмотря на воцарившийся вокруг хаос, их голоса оставались нарочито спокойны.       - Он поможет Кине! – из последних сил цепляясь за иллюзию, прокричал Итачи; небо начало осыпаться белой пылью.       - … Ты…       - … знаешь…       - … всё.       - … Это…       - … лицемерие.       - Он поможет.       В шуме разрушающегося мира его голос прозвучал совсем неслышно. Вложив всё, что у него осталось, Итачи посмотрел на испаряющиеся в густеющей темноте силуэты животных. Шаринган всё еще горел в его помутневших глазах.       - … Пусть…       - … будет…       - … так.       Услышал он, прежде чем окружающий его мир погрузился во тьму.