То лето было лишь однажды

Лео Шонри любил интересные вещи, потому что часто изнывал от скуки. Ему легко давалась учеба, без труда удавалось заводить новые отношения, да и занятия типа верховой езды, охоты или даже рыбалки усваивались на удивление быстро. Поэтому он хватался за любое интересное событие, предмет или человека. В надежде, что те займут его как можно дольше. Гости, прибывшие с севера, оказались довольно занимательными. Леди Лиза мгновенно захватила внимание его матери, чему он был безмерно благодарен. Так как обычно матушка докучала родным. Отец, не выдержав напора, сбежал в очередную командировку. Жожо, обладающая врожденным хладнокровием, игнорировала весь пыл материнской любви. Лео же приходилось принимать всю заботу на себя. И это послужило одной из причин, почему он решил уехать учиться заграницу. Второй гость – Генри Оттис – оказался весьма молчаливым и тихим молодым человеком, однако робким он не выглядел. Внешность у него была необычна для северянина – рыжеватые волосы и светлая кожа. Светло-голубые внимательные глаза постоянно цепляли взгляд, словно приглашая к разговору, однако их обладатель почти все время молчал. Постепенно Лео удалось разговорить Генри. И чем больше они общались, тем сильней становился интерес Шонри. К его удовольствию, парень оказался довольно начитанным и неглупым, а еще забавно краснел, когда смущался. И чем больше алела его кожа, тем больше становилось желание его подразнить. И, когда это желание стало невыносимо огромным, Лео решился на весьма нескромную шутку. Однако он не ожидал, что реакция Оттиса его не столь позабавит, сколько возбудит. Молодой человек, увидев Шонри с горничной, вспыхнул, казалось, всем телом, при этом несколько долгих секунд не отводил взгляд. На мгновение он выглядел столь бесстыжим, что внутри все перевернулось с ног на голову. После этого Лео только сильней дразнил гостя, и, хоть и встречал сопротивление, но и улавливал нотки ответной заинтересованности. Дальнейшее произошло слишком стремительно и сумбурно. Шонри не ожидал, что Генри и в самом деле согласится на его глупое предложение. Более того, он не думал, что предложит такое. Услышав о невинности парня, он словно получил шкатулку, набитую драгоценностями. Осторожно, слово за слово, он решил развратить юношу, окунуть его в свой мир, ведь рано или поздно тому все равно пришлось бы все опробовать. За пару дней Лео все подготовил, подобрал отличную девушку и совместил все со встречей с друзьями. В квартире, полной дыма от сигар и алкоголя, он сам пихал Генри в общество новых людей. И сам же раздражался, когда тот находил с ними общий язык. Ему не нравилось, как легко тот сходился с другими. Он подливал Оттису виски и, когда тот начал путаться в словах и покачиваться, отвел в гостиницу. Девушка уже ждала. Она поднялась и постучала, заранее завязав глаза. Лео провел ее в номер и рассказал, что и как нужно сделать. Генри сидел на кровати, красный, растрепанный, с приоткрытыми от духоты губами. Его светлые блестящие глаза осмотрели девушку, а после вцепились в Лео. Будто спрашивая. Будто приглашая… Шонри планировал оставить их наедине. Однако не смог. Сел напротив и смотрел. Девушка действовала уверенно и красиво, на нее было приятно смотреть. Но взгляд словно приклеился к Генри. Тот ласково гладил проститутку по волосам, запрокидывал голову, покусывая губы. Когда он застонал, внутри у Лео что-то вспыхнуло и растеклось горячим металлом по телу. Он чертовски сильно возбудился. Едва отдавая себе отчет в действиях, Шонри сел рядом с Генри, с удовольствием вдыхая его запах и ощущая его тепло. Дальше его тело двигалось само, что-то показывало, делало, демонстрировало. А голова наливалась тяжестью, так сильно приходилось сдерживаться. От каждого прикосновения к Оттису в паху горело и руки сами тянулись к нему, чтобы… чтобы что? Лео не осознавая - как и когда - притянул к себе Генри и принялся целовать. Хотелось большего, тело разрывало от желания наброситься на голубоглазого и разодрать его в клочья. Слишком бесстыже, слишком соблазнительно тот выглядел. Кончили они вместе, и волна наслаждения тут же сменилась холодным осознанием произошедшего. Оттис тут же уснул, а Лео будто мгновенно протрезвел. Быстро одевшись и дав напутствия девушке, он вылетел из гостиницы. Несколько минут он пытался привести мысли в порядок, но холодный воздух не давал облегчения, не усмирял выпрыгивающее из груди сердце. Он залез в карету и велел везти его в ресторан, куда отправились его друзья. — С вами все хорошо, господин? У вас лицо красное. Лео велел кучеру заткнуться, чем сильно того обидел, и настроение сильно испортилось. Ночь напролет он вливал в себя алкоголь, но опьянение не приходило. До самого утра, несмотря на все увеселения, перед глазами стояло раскрасневшееся лицо Генри с полуоткрытым от удовольствия ртом. Стоило Шонри отвлечься от беседы, как внизу начинало твердеть, а ладони словно наливались огнем. Вернувшись домой, Лео делал все, чтобы не оставаться наедине с Генри. Он пытался утихомирить взбеленившиеся тело и голову, приходящие в полное смятение при виде рыжеволосого юноши. Такое никогда не происходило ранее и не должно было происходить сейчас. Он надеялся, что Генри поймет его и прекратит попытки поговорить, да и вообще общаться. Однако тот все больше преследовал Лео, наверняка с целью получить ответы. Шонри понимал, что убежать не получится, и разговор все-таки состоится. Поэтому он делал все, чтобы отдалить этот момент и тратил все силы на то, чтобы вернуть себе хладнокровие. И он бы вернул его, привел бы себя к обычному равнодушно-ленивому состоянию, когда все кажется простым, изученным и скучным. Если бы не Генри.