То лето было лишь однажды

Происходящее было весьма забавным. Генри не ожидал, что в особняк приедут новые люди и волновался при первой встрече. Однако леди Тирина не отличалась нравом от матушки и леди Алиссии, была добра и отзывчива, хоть и рассеянна. Ее дети сначала будто вовсе не заметили Генри. Молодой человек чуть ли вгрызался в Жожо, которая в его присутствии переставала быть фарфоровой куклой, а превращалась в нечто совершенно новое, со злым блеском в глазах. Девушка же кокетничала с Лео, который отвечал по обыкновению мягко и вежливо. В первый же день все четверо спозаранку ушли на конную прогулку, совершенно забыв про существование Генри. Оттис провел день в библиотеке, затем на опушке под высоким раскидистым деревом, возле которого был прекрасный вид. По возвращении его затянули на пикник в саду. Темноволосый Шонри хитро улыбался и чуть ли не пихал его в руки любопытной блондинки. Это раздражало. Чего Лео от него хотел? Зачем привлекал к нему внимание Кристины? Лицо Шонри было непроницаемым, а черные глаза не выдавали ни одной эмоции. Генри словно кипел в негодовании. Сын леди Алиссии так и не согласился с ним поговорить, а теперь делал попытки сблизить его с очередной девушкой. Это и было его планом? Отвлечь от произошедшего новой красавицей, сгладить углы? Пусть так оно и будет! Генри собрал всю накопившуюся злость и направил ее на общение с девушкой. Той явно нравилась его резкость в словах и сдержанность в жестах и движениях. И чем дольше они говорили, тем больше точек соприкосновения он находил. К его удивлению, заинтересовать девушку оказалось довольно просто. На следующий день его уже пригласили на прогулку на озере. Кристина сидела с ним и Лео в одной лодке и весело щебетала о всякой ерунде. Жожо пришлось сидеть вместе с Томом, что явно ее угнетало. Молодой человек расплывался в комплиментах, от которых девушку воротило. Пока Генри греб, Лео рассказывал смешные небылицы, приковывая к себе внимание девушки. Оттису досталась роль сопровождающего, что ему бы понравилось в любое другое время, когда не хотелось лезть в разговоры. Но сейчас он снова был зол на Шонри, избегающего контактировать с ним, несмотря на очереднуе совместное времяпрепровождение. — Вы не устали, господин Генри? – наконец обратилась к нему Кристина. Чем он тут же воспользовался. — Нет, мисс. Мне бывало грести целый день, когда мы рыбачили с отцом на Северном море. — Вы рыбачили на Северном море? Генри спрятал улыбку и рассказал, через какие тяготы ему пришлось пройти, чтобы поймать крупного и своенравного морского черта. Пока он скупо описывал свою битву с рыбой, Кристина все время менялась в лице, то пугаясь, то смеясь. Ее реакция его забавляла, но большее удовольствие приносило угрюмое молчание Лео, внимательно смотрящего на него, впервые за последнее время. — Удивительно! Вы прямо отчаянный человек! Никогда бы не подумала, что морской черт настолько опасный. Я, если честно, даже не знала о существовании такой рыбы. Конечно, не знала, улыбался Генри, ведь он только что все придумал, собрав обрывки всех рассказов, которые когда-либо слышал или читал. Однако нужного результат он достиг, Кристина перестала виснуть на одном Лео и теперь с одинаковым интересом разговаривала с ними двумя, не замечая, что между собой они не перебросились ни единым словом. Вечером после ужина все собрались в большом зале, шумно обсуждая какие-то сплетни, играя по очереди на пианино и играя в шахматы. Взрослые ушли раньше, предоставив молодых самим себе. Темы разговоров сразу стали более откровенными. Том вдруг начал расписывать девушек, которых он соблазнил, из-за чего Генри усомнился в умственных способностях старшего из близнецов. Если тот пытался заставить Жожо ревновать, то получалось у него ужасно. Юная Шонри сидела, уткнувшись в книгу и изредка отвечала брату или Кристине, полностью игнорируя Тома. Младшая близняшка много играла на пианино и неплохо пела. Лео подошел к инструменту и наклонился к девушке. Они о чем-то тихо переговаривались в полумраке, отчего Генри становилось не по себе. Ему не нравилось, что эти двое были наедине. Не нравилось, что сам сидел один в дальнем углу, словно забытая игрушка. Лео весь вечер оттягивал на себя внимание блондинки, словно указывая Оттису на его место. И не будь в Генри столько накопившейся злости, он бы давно сдался. Вместо этого он поднялся и подошел к шептавшимся. — Мисс, вы не против сыграть вместе? — Вы умеете играть? Невероятно! Конечно, я хочу сыграть! Присаживайтесь. Кристина пододвинулась, уступая место. Генри сел, оказываясь лицом прямо перед наклонившимся Лео. Темноволосый сразу выпрямился, но не отошел. Только начал нервно стучать пальцем по корпусу инструмента. Сыграть решили небольшую пьесу. В четыре руки она выходила сумбурной, но бойкой и веселой. Генри специально сбивался, чтобы задевать девушку по рукам, проводил по ее пальцам и время от времени касался плечом. И если сначала она не придавала этому значения, то под конец даже в пламени свечи было заметно, как она раскраснелась. — Это было весело! Спасибо вам, Генри. Думаю, сейчас уже можно пойти спать, время довольно позднее. Лео, стоявший безмолвно все это время, протянул руку, но Генри его опередил. — Позвольте вас проводить, мисс Кристина. — Спасибо. Девушка скромно взяла его под руку и они вышли из зала. Генри ликовал. Спину ему обжигал взгляд Лео, которого ему удалось пусть и не разозлить, но хотя бы задеть. Всю дорогу до комнаты девушка была тиха и задумчива. Она позволила Генри поцеловать кончики пальцев и быстро скрылась за дверью. Всю ночь Оттис смотрел в потолок, думая о том, как легко ему удавалось пробиться к девушке. И как сложно было с Лео, который от него отгородился. Последующие дни у них с Шонри шла безмолвная война за внимание близняшки. Они не обсуждали это, не обмолвились ни единым словом, но каждый прекрасно понимал, что делал другой. Кристине нравилось такое внимание, она блистала и смеялась, делала глупости и капризничала. Их матери все дни проводили на чаепитиях и в походах по магазинам, оставив своих детей на дворецкого. Тот, разумеется, не мог с ними справиться, поэтому просто просил не переходить ту черту, из-за которой его могли уволить или посадить. Жожо пряталась у себя в комнате под предлогом легкой простуды, Том носил к ней цветы и медовый чай, но внутрь так и не пробился. В очередной день Генри удалось затащить Кристину в библиотеку. Он знал от прислуги, что Лео пригласил ее на прогулку в сад и уже ждал на леснице, поэтому постарался ее задержать. И хоть она и сказала, что опаздывает, но при этом послушно следовала за Оттисом, показывающим ей ряды дорогих книг. — У нас в доме библиотека намного меньше. Наверное, потому что отец не так увлечен чтением. Она говорила тихо, ведя пальцем по корешкам книг. — Вот, - Генри достал толстый том в зеленом переплете и подошел к Кристине. – Это та самая книга, о которой я вам говорил. Она потянулась к книге, и Генри, передавая ее, нарочно соприкоснулся пальцами. Щеки у нее покраснели, а ресницы задрожали. Она была мила. И как и говорил Лео, в такие моменты действительно было трудно себя сдержать. Краем уха он услышал, как открывается дверь. — Вы слышали? – вздрогнула Кристина, но Генри не дал ей договорить. Прислушиваясь к знакомым шагам, прекрасно зная, кто к ним идет, он наклонился к лицу девушки и мягко поцеловал ее. Ее дыхание сбилось, и было слышно, как громко стучит ее сердце. Шаги неподалеку затихли и Оттис поднял глаза, не прекращая поцелуй. Перед ним стоял Лео и рассматривал их. Генри провел рукой по щеке Кристины, и та вздрогнула. Хмыкнув, Шонри сложил руки и оперся спиной о шкаф, не сводя с Оттиса черных бездонных глаз. Выглядел он разозленным и в то же время улыбался. Лео не отрывал взгляд от Генри и тому это нравилось. Внутри все сладко затрепетало. Ситуация была похожа на ту, что провернул сам Шонри, и, казалось, тот это оценил. — Кхм, - наконец подал голос Лео. Кристина вскрикнула. Увидев темноволосого, она затараторила что-то про книгу, затем неуверенно посмеялась и убежала, громко хлопнув дверью. — Не побежишь за ней? — А стоит? Некоторое время они буравили друг друга глазами. Генри не слышал ничего, кроме собственного сердца, вырывающегося из груди. Первым отвернулся Лео. Он отошел от шкафа и направился к выходу, бросив напоследок: — Я разберусь. После того, как скрипнула дверь, Генри с громким вздохом сел на пол, пряча пылающее лицо в колени. Да что же он творит, в самом деле?