Ена

Жадно хватая глазами каждое слово, я прочитала: «Ена, я рада, что ты читаешь это послание. Этот сверток – мое изобретение. С помощью него, я могу держать с тобой связь, но запомни, текст исчезнет сразу, стоит его дочитать. Очень люблю тебя, Тара». Как только я прочла последнюю строчку, буквы начали выцветать. Спустя мгновение, перед моими глазами снова оказался девственно чистый лист. Сердце в ту же минуту заколотилось. Я прижала к груди сверток, игнорируя боль от недавнего ожога. *** Сегодня в обеденном зале было особенно тихо. Я села на свое «любимое» место и искоса глянула на хранителей: Костел отрешенно дырявил кусок мяса, а Теллур чернее тучи, пялился на меня. Впервые я видела его таким помятым и лишенным помпезной ауры: волосы слегка растрепались, на лице виднелся багровый синяк, а нижняя губа была сильно разбита. - Хватит на меня глазеть, - рявкнул он мне, - это неприлично. Я слегка усмехнулась, чувствуя последствия его вчерашнего поражения (видимо, это сильно задело эго непобедимого хранителя): - И это сказал мне человек, который бессовестно копался у меня в голове? - Все, с меня хватит! – Рявкнул Костел. Он резко встал из-за стола и протянув через него руку, схватил меня за горло: - Мне надоело: ты вечно болтаешь, что тебе вздумается. – Рука сжалась сильнее, отчего я начала лупить по ней своей ладонью. – Все́ в этом замке знают кто мы такие, все, кроме тебя. – Он прошипел. – Ты маленькое надоедливое нас-с-секомое. Надо было прихлопнуть тебя еще тогда, в переулке. «Долго же он сдерживал свое истинное “я”». - К-королевский п-приказ. – Прохрипела я, поднявшись на согнутых коленях. – Н-не с-смей… Рука разжалась и я, как подкошенная упала на стул, судорожно кашляя. - Мне плевать на этот приказ. – Выплюнул он. – Это чистая формальность. Я не трогал тебя только из жалости, но стоит мне захотеть, я зубами перегрызу твою артерию. Костел снял с себя нагрудную салфетку, швырнув ее на стол: - Считай это моим последним предупреждением, иначе, если не заткнешься, я воплощу все угрозы в жизнь. – Сказал он сквозь зубы и вышел из обеденного зала. Теллур, зыркнув на меня слабым, но надменным взглядом, фыркнул и тоже вышел из-за стола. Дверь захлопнулась. Я осталась одна, с пульсирующей кровью в висках. «Такими темпами я не протяну здесь и половины отведенного времени». *** Мое дальнейшее существование в замке превратилось в медленную экзекуцию. Почти каждый день меня наряжали в различные платья на цвет, фасон и изящность которых я уже не обращала внимания; затем, женщина с ломаным языком прятала мои синяки под глазами косметикой, ругаясь, что я перестала следить за собой; далее, придворная дама забирала меня и запихивала в карету к двум ненавистным мне нелюдям, с которыми я проводила почти каждый свой день. Теллур снова приобрел надменный вид, а Костел стал более раздражительным (еще больше, чем до частых разъездов). Часто Теллур залезал в мои мысли, поэтому приходилось защищать сокровенное сутки напролет, от чего головная боль никак не проходила. За полторы недели мы объехали более десяти городов. Все они находились поблизости, поэтому за день мы могли навестить сразу двух-трех бургомистров. Как всегда хранители им мило улыбались, а по пути домой, жестоко оскорбляли и сыпали угрозы, сотрясая воздух. Моим утешением было присутствие Фасции и Парии, когда мы были без «лишних» глаз, а также тайные письма от Тары. Девочка писала, что семья бросила жилой дом, и теперь в безопасности, но скоро все узнают, что «гостиница» пустует. Начнутся их поиски. Она писала мне каждый вечер: иногда рассказывала, как скучает, а иногда пыталась травить шуточки в своем фирменном стиле. К сожалению я не могла ей ответить. Об этом Тара мне тоже рассказала, но я была благодарна уже за то, что получаю от них хоть какие-то весточки. Приезжая поздно вечером во дворец, служанки стягивали с меня платье и туфли, распускали и расчесывали волосы, потому что у самой на это просто не оставалось сил. Иногда, когда я не засыпала сидя в кресле, я залезала на широкий подоконник и смотрела в ночное небо сквозь белоснежные решетки. От нехватки сна, мысли путались, но я все равно старалась вспоминать о маме, о Софи, о Рэне и его семье, и даже о Тефтельке. От мыслей о собаке слезы всегда лились в двойном объеме. Рано утром, когда еще даже солнце не взошло, все повторялось: переодевание, макияж, прическа, завтрак, отъезд. За все это время, я ни разу не виделась с королевой Миллиарией, а еще я так и не вернулась в библиотеку. «Интересно, книга все еще лежит, или старик Кантор ее убрал?» Пока я жила в нещадном режиме, кристалл все чаще горел бледно-красным светом. Наверное, пытался немного ослаблять головную боль (по крайней мере, я надеялась на это). Сарказм и мятежный дух испарились. За время, проведенное в замке, я превратилась в самую настоящую трусиху, да и сил на споры уже не было. Даже Фасция разводила перед этим руки. Она прекрасно понимала, что сейчас мне нужно затаиться и тогда я смогу собрать последние крупицы отваги, сбежав в назначенное время. Так и проходил каждый мой день: По кругу. Без остановки. Наполненный лишь надеждой на праздник великой звезды. *** Покинув жилой дом, я впервые в жизни ночевал где-то помимо собственной спальни. Наша семья остановилась у одного пекаря. Он с радостью предоставил ночлег, ведь когда-то отец спас его жизнь и жизнь семейного дела от рук воров. Впятером мы ютились в двух небольших комнатах. Отец и мама забрали к себе Тару, а нам с Маркусом отдали крошечную гостиную. Пока друг громко посапывал, я никак не мог сомкнуть глаз. Новое место давало о себе знать. В итоге, проворочавшись больше часа, я отправился во двор. На улице начало холодать. Август подходил к концу. Сезон сменялся. Ветер стал значительно холоднее. От его дуновения, кожа покрывалась мурашками. Одно радовало, в августе всегда яркие звезды, словно они светят нам в утешение. Я поднял голову, разглядывая большие и малые созвездия. Сейчас меня окружала ночная тишина, и только ветер ее нарушал. От этого стало не по себе, будто это затишье перед чем-то страшным. А может просто мое сердце находилось в смятении из-за переезда и других тревоживших нас обстоятельств. Присев на крыльцо, я устало выдохнул: «Все и так шло к этому». *** Уснул я под утро, поэтому проснулся слегка помятым. Вся семья уже трудилась в поте лица: отец помогал пекарю с мешками, мама и Тара месили тесто, а Маркус стоял за прилавком. Мне стало немного не по себе за то, что так поздно спустился. - Доброе утро, сын. – С улыбкой сказала мама, вытирая щеку, белой от муки рукой. – Завтрак на кухне. Ешь и тоже приступай к обязанностям. - Л-ладно. – Растерянно ответил я. «Почему они работают? Разве мы не должны придумать план и начать действовать?» На кухне меня действительно ждал завтрак – овсянка, чай и фрукты. Пока я ел, ко мне подошел отец и тихонько сел напротив: - Рэн, - неловко начал он, - мама отказывается идти. Я застыл с ложкой у рта: - В каком смысле? - Она боится. - Если боится, пусть остается здесь. – В замешательстве ответил я. – Неужели ты сейчас подводишь к тому, что...?! – Я перешел на крик. - Говори тише! – Шикнул Корн. – Меня, как и тебя удручает эта ситуация, но жену я оставить не смогу. - Все понятно, пап. – Разочарованно ответил я, вскакивая из-за стола. – Ничего, это нормально. Меня поразило, насколько сильно изменились мои родители за годы в жилом доме. Отец и мать больше не были отважными и отчаянными, но я их не виню. «Никого не виню», - так говорила Ена перед тем, как ее забрали. Самое главное, они больше не в клетке. Остальное я сделаю сам. *** Все утро меня бил озноб. Я не могла даже с кровати встать. Лекарь, который меня осмотрел, сказал, что мое тело истощено, и даже кристалл помочь не сможет: «Вы – одно целое, вы дополняете и приумножаете энергию друг друга. Нет сил у вас, нет и у него», - примерно так он и сказал. Не знаю почему, но начало складываться впечатление, что все эти изматывающие поездки, ранние подъемы и поздние возвращения были подстроены специально. Ведь если подумать, сейчас я наиболее уязвима. Как только мы отправились по городам, я напрочь забыла о своем даре предвидения, не говоря о том, что даже не заметила, как связь с кристаллом ослабела. Пока я думала о заговорах, в дверь постучали. В комнату зашла придворная дама. Она держала на подносе кувшин с дымящейся настойкой, чашку и какие-то бутерброды: - Нехорошо выглядите. – С сожалением сказала Фасция, поставив поднос на стол. - Ничего, - я потерла лоб, - все не так уж и плохо. Меня больше расстраивает, что из всех хранителей, заболела только я. - Наверное, вы просто слабее, вы же дама. – Она мягко погладила меня по волосам. – Я принесла вам настойку. Она поможет унять температуру и избавить вас от головокружения. - Замечательно. – С легкой улыбкой ответила я. Когда Фасция поднесла ко мне чашку с густой жидкостью, в нос ударил приятный запах трав. В голову сразу врезалось воспоминание наших первых нормальных посиделок с Рэном. «Словно сто лет прошло». - Хранительница, выпейте это пока оно горячее, пожалуйста. – Сказала придворная дама, аккуратно подсаживаясь ко мне. – Я сообщила хранителям, что вы не важно себя чувствуете и что сегодняшнюю поездку нужно отменить. - Я вам очень благодарна. – Вяло ответила я, а затем прильнула губами к чашке. Вкус напитка был приятным и терпким, почти как настоящее лекарство из моего мира. - Вам нужно поспать. – Ласково напела женщина. – Я посижу тут, пока вы не уснете. Действительно меня начало клонить в сон. Я откинулась на подушку. Руки, державшие напиток, ослабли и пустая чашка скатилась по одеялу. - Простите меня. – Отдаленно послышался голос Фасции. Больше я ничего не слышала. *** Мне снился сон. Тот самый, что мучил меня в моем мире: я бегу по полю в желтом сарафане. Волосы развеваются сквозь ветер. Я уже знаю, что впереди меня ждет озеро, но почему-то в сердце не было прежнего восторга. Наоборот, меня объял страх. Пытаясь остановиться, мои ноги не слушались. Они неслись к воде. Оттолкнувшись, я камнем упала на дно водоема. Воздух быстро закончился, я начала задыхаться. Дотронувшись до груди, мои руки не нашли подвески. Где она? Голова закружилась и я нехотя вдохнула в себя воду. Горло и легкие обожгло. Меня никто не спасет. «Рэн, пожалуйста…» «Рэн, я здесь…» *** Я открыла глаза со сдавленным хрипом, лежа в своей комнате. Я чувствовала, как моя сорочка насквозь промокла, а волосы прилипли ко лбу и шее. Со сдавленным криком, в полной растерянности я громко заплакала. В комнату вбежали перепуганные служанки. Зажегся свет. - Хранительница? – Как-то отдаленно спросила одна из девушек. – Вам не хорошо? Позвать мага-лекаря? Я не ответила, продолжая истошно кричать. «Что происходит… Это было сном или реальностью?!» Спустя какое-то время, в комнате зажегся свет, который сразу ослепил. Ко мне прикоснулись холодные руки, а затем еще одни. Вскоре казалось, что каждый сантиметр моего тела был покрыт чьими-то руками. Истерика не прекращалась. Горло начало болеть от крика. Внезапно свет погас, а холодные прикосновения исчезли. Паника отступила, и я снова провалилась во тьму. *** Когда я очнулась, увидела сидящего рядом лекаря, а за его спиной Фасцию. «Она меня отравила или это был сон?». - Ч-ч-т-т-о… - Прохрипела я. - Тише, - резко вмешался мужчина, - прошу, не разговаривайте. Вы ночью так сильно кричали, что повредили связки. Я испуганно посмотрела на лекаря, схватив его за руку. - Не бойтесь, все позади. – Успокоил он меня. – Ночью у вас была через чур высокая температура из-за которой сознание явно мучали видения. Пришлось прибегнуть к магии. - Ена, точнее, хранительница Ена, - засуетилась Фасция, подбегая ко мне, - как вы? – Она хотела дотронуться, но я, сдавленно взвизгнув, отпрянула. Женщина оторопела: - Что-то не так? – В ее глазах читалась потерянность. В голове кипела каша из мыслей. Что если это был не сон и придворная дама меня отравила… Что, если это была реальность? Мне стало по-настоящему страшно. - Думаю, ей не стоит больше нервничать. – Спокойно обратился лекарь к придворной даме. – Распорядитесь, чтобы никто не беспокоил хранительницу и пусть ей приносят отвар каждые несколько часов. «Отвар?!». Я громко задышала, привлекая к себе внимание: - Ох, не переживайте, - добродушно произнес мужчина, похлопав меня по руке, - этот отвар поможет вам вернуть голос, если хотите, я расскажу из чего он состоит? Я кивнула, смаргивая слезы. - В нем эвкалипт, зверобой, ромашка и чабрец. – Ответил он. – Ах, ну еще немного мёда от горечи. – Я вас успокоил? – Лекарь улыбнулся мне. Сомневаясь, я все же кивнула. - Вот и замечательно. Леди Фасция, проследите, чтобы никто из посторонних сюда не попал. Ей не стоит лишний раз переживать, иначе все усугубится. - А что с ней? - Видимо, лихорадка. Возможно, хранительница подхватила недуг в одном из городов. Ее какое-то время могут мучить видения и кошмары. Смотрите, чтобы она себя не поранила. «Лихорадка?!» Как только врач ушел, Фасция села рядом: - Бедняжечка, не бойтесь, я рядом. – Она улыбнулась. – Если хотите, я могу позвать Парию. Ее пригласить? Я быстро кивнула. Придворная дама тут же махнула рукой, и одна из служанок подбежала: - Позовите пажа Парию, немедленно. - Да, придворная дама. – Тихо ответила девушка, поклонившись. Я зажмурилась: «Голос был таким холодным…». «Она и раньше так обращалась к подчиненным?». - Вас все-таки что-то беспокоит? – Снова мягко спросила она. - В-вы в-вчер-ра п-прих-ходил-ли? – Шепотом спросила я. - Да, приходила. – Кивнула она. – А что такое? По спине пробежались мурашки. - Я вчера навещала вас, а потом ушла, как только вы уснули. - В-вы, п-принос-сили н-наст-тойк-ку? - Какую настойку? – Удивилась Фасция. – Нет, ничего такого. Я же зашла к вам всего на пару минут, вы забыли? Я озадаченно посмотрела на нее. - Ох, вы совсем плохи… - Жалостливо сказала она, взяв меня за руку. *** Когда ко мне пришла Пария, придворная дама оставила нас одних. - Как вы, хранительница? – С волнением спросила девушка. – Ох, точно, вам же нельзя говорить. - П-пос-сиди с-со м-мной… - Конечно. – Облегченно улыбнулась та, подставляя стул к постели. Она не стала залезать на кровать как это делала придворная дама. - Хотите я вам почитаю? Я кивнула. - Королевский библиотекарь узнав, что вы приболели передал мне эту книгу. - Кивнула она, указав на небольшую книгу с золотым тиснением. – Он сказал, что вы ее так и не дочитали, поэтом я начну с того места, где вы остановились. Хорошо? Я снова кивнула. Девушка осторожно ее открыла и провела по страницам рукой, словно давно не видела ничего подобного. Пока Пария читала, я пыталась собрать мысли в кучу, но из этого ничего не выходило. В конечном итоге я задремала. Меня разбудили, когда служанка принесла отвар, прописанный лекарем. Пока я усаживалась поудобнее, глазами оббежала всю комнату. Пария ушла. Снова одна, наедине с нарастающей паранойей. - Вот, - протянув стакан, сказала служанка. Я с осторожностью взяла его из рук. Поднеся к носу, действительно послышался аромат ромашки и других трав, о которых говорил лекарь, но все равно сомнения брали свое. - Н-не м-могл-ли бы в-вы т-тож-же п-попроб-бовать? - Я? – Удивилась девушка. – Я же не больна. Это ваше лекарство. Придворная дама наругает меня за такую дерзость. - Я р-разр-реш-шаю… Девушка неохотно отпила глоток: - Довольно сносно, хранительница. – Ответила она. Я несколько минут всматривалась в служанку, но она так и не забилась в конвульсиях с пеной у рта и даже не упала в обморок. Девушка лишь непонимающе смотрела в ответ, иногда отводя глаза. - Л-лад-но. – Прохрипела я и забрала стакан. Содержимое приятно обожгло горло. Даже стало немного легче. - Я вернусь к вам через два часа, хорошо? Я кивнула. «Так дальше не пойдет». *** Поглощенный своими мыслями, я сидел на пороге дома. «Родительский энтузиазм исчез. Я снова один». - Эй, чего пригорюнился? – Спросила сестра, облокотившись о перила. - Да ничего особенного, просто все эти перемены давят. – Я потер шею. - Понимаю, - выдохнула Тара. – Мне тоже сейчас непросто, да и Ена читать послания перестала. - Что, перестала читать? – Ошеломленно уставился я на сестру. - Ага, - кивнула она, - раньше каждый день читала, примерно в одно и то же время, а сейчас уже третий день текст не стирается. Братец, может что-то случилось? - Не знаю… - Ответил я в замешательстве. - Рэн, - серьезно сказала сестра, - надо начинать действовать. – Родители нарочно нагружают нас работой, чтобы мы не смогли увильнуть. - Знаю, я тоже об этом думал. – Признался я. – Это моя забота, не переживай об этом. - Только твоя?! Не думала, что ты еще и эгоист! – Громко возмутилась Тара. – Я вроде уже говорила, что Ена и мой друг тоже, так что заканчивай строить из себя героя-одиночку. - Тара… - Братец, - с вызовом сказала она, - я чертов маг. Я сильнее, чем ты и Маркус вместе взятые. Помнишь, как я вытащила нас с Еной из-под обвала?! Так вот, тогда я была при смерти, а результат уже был ошеломительным. – Девчонка подскочила, хлопнув над головой в ладоши. – Так что я иду с тобой. И это не просьба. Я спрятал лицо в ладони. - Черт с тобой… *** Поздно ночью, когда родители спали, Тара выбралась к нам. - Почему так долго?! – Прошипел я. - Ну извини. – Раздраженно шикнула она. – Сложно знаешь-ли пробраться сквозь чуткий сон родителей. - Ладно, давайте к делу. – Прошептал Маркус, зевая. - В общем, - начал я, - у нас в запасе еще шесть дней, но Ена перестала реагировать на послания, поэтому выдвигаемся завтра. - Завтра это завтра, или завтра – сегодня? – Спросила Тара. – На часах за полночь. - Нет, не сегодня. – Ответил я. – Для начала нужно собрать вещи, раздобыть карту и некоторую провизию. - А для чего мы сейчас собрались? – Нахмурился друг. - Для того, чтобы услышать прозвучавшую информацию. Также прошу не растрепать все родителям. Внимательно слушая меня, они оба кивнули. *** Не знаю, сколько времени прошло, но я перестала отличать день от ночи. Меня мучили кошмары и во снах и наяву. От отваров, выписанных лекарем ко мне вернулся голос, но вот встать с постели я по-прежнему не могла. Связь с кристаллом размылась. Если раньше он вибрировал при опасности или отгонял плохие сны, то сейчас подвеска стала бесполезной безделушкой. Стекляшкой. Будучи даже не прозрачным, а мутновато-кремового цвета, он лежал на моей груди, почти такой же безжизненный, как и я. Хотелось плакать, но я не могла сделать даже этого. Меня бил озноб почти все время, а служанки меняли мокрые одежды чуть ли не по шесть раз на дню. Пария больше не приходила. Только придворная дама сидела со мной в минуты агонии, ласково гладя старческой рукой по моим волосам. Спустя время меня начало рвать кровью. Лекарь сказал, что это дурной знак, а затем выписал еще больше странно-пахнущих отваров. Паранойя захлестнула с головой. В бреду мне казалось, что каждый в этом дворце хочет меня заколоть, отравить или задушить. Приносящие подносы с лекарствами я опрокидывала, разбивала или выливала мимо рта. Как могла я сопротивлялась, пока лекарь собственнолично не стал вливать мне жидкость в рот. Мне становилось хуже с каждой минутой. Голова раскалывалась и кружилась. Мысли горячей смолой кипели и булькали в сознании. Воспоминания искажались. Паранойя грозилась добраться даже до сокровенного. Пытаясь вспомнить лицо юноши, утешавшего меня и волнующегося по каждому пустяку, перед глазами всплывал лишь его мутный образ. Девочка, которая была мне опорой и хорошим другом тоже практически исчезла. Рыжеволосый парень, брат в этом мире, смотрел на меня через толстый слой агонии. Мама… Ее лицо, даже силуэт исказился, превратившись в пятно. Перед глазами отплясывали красные и синие точки. Стоило мне уснуть, меня съедали кошмары, а просыпаясь, я оказывалась в аду. *** Было далеко за полночь. Как и планировалось, мы, крадучись, вышли из дома. Весь день нам пришлось притворяться дурачками, собирая провизию. Сейчас, мы втроем шли через окраину города с небольшими, но забитыми до отказа сумками. В этот раз моя сестра оставила все свои платья, отдав предпочтение хлопковым штанам с резинками на лодыжках и темной рубахе с поясом. Свои длинные волосы Тара тоже убрала. Она заплела пучок, скрепив темной лентой. Сейчас девчушка походила на миниатюрного воина, с очень тонкими ручками и шеей. Мы с Маркусом переоделись в подаренные камзолы. Сначала мне до тошноты не хотелось надевать вещь, подаренную хранителем, но друг сказал, что одежда ни в чем не виновата. Наоборот, камзол удобен, а ткань, из которой он сшит плотнее, чем рубаха. Без всякого сожаления и мук совести наш небольшой отряд отправился в путь. *** На рассвете мы добрались до холмов. - Привал… - Запыхавшись сказал Маркус. – Мы шли слишком долго. - Согласна. – Кивнула Тара, плюхаясь на траву. Ничего не ответив, я тоже сел к друзьям. - Как думаете, что будет, когда нас хватятся? – Спросила сестра, разворачивая бутерброд. - Разозлятся, конечно. – Ответил я, пожав плечами. – Но думаю, отец и так знал, что мы уйдем, независимо от их расположения. - Вы правда думаете, что с Ёнушкой что-то случилось? – Устало спросил Маркус, лежа на спине. – Может нам не стоило идти на поводу эмоций? Может с ней все хорошо? - У меня сердце не на месте после слов Тары. – Искренне признался я. – Эта девчонка никогда бы не заставила нас переживать. Определенно, что-то происходит. - Я согласна с братцем. – Кивнула Тара. – Если честно, мне страшно за нее. Ена наедине с Теллуром, а он очень страшный. – Ее перетрусило. Посмотрев на нее исподлобья, я пересел ближе и обнял сестру. - Я не хотела этого рассказывать, - продолжила она, - но тогда, при первой нашей встрече, из памяти будто вырвали половину дня. Помню как я врезалась в хранителя, а потом сплошная белая пелена. – Вспоминая не лучшие моменты, Тара сжалась под моим боком. – Очнулась я, когда перепачканная кровью и грязью Ена надела на меня свой кулон. Она была такой храброй, но в ее глазах все равно стояло отчаяние. От этих слов, у меня заныло сердце. С того дня, мы мало касались этой темы, но я не раз думал, каково им было находиться в смертельной ловушке. - Так вот, мне кажется, это все Теллур устроил. – С омерзением добавила сестра. – Мама сказала, что его дар – чтение и внушение мыслей. Он навязал мне идею отвести всех к обрыву… - Тара всхлипнула. - В этом нет твоей вины. – Мягко сказал я, целуя сестру в макушку. *** Я вынырнула из небытия, когда в мою спальню кто-то забежал. Приподнимаясь на локтях, я отодвинула дрожащими пальцами балдахин. Передо мной стояла испуганная Пария. - Хранительница, - затараторила она шепотом, - я ненароком подслушала разговор хранителей… - Девушка всхлипнула. – Не пейте то, что вам приносят! Там яд. Пытаясь сфокусироваться на Парии, впервые за долгое время, я заставила себя сесть. - Ена, вам нужно уходить… - Взмолилась она. - Это сон? – Вяло спросила я. – Я сплю? - Нет же! Клянусь, я реальная, из плоти и крови. Хранительница, я помогу вам… - Девушка перевела дыхание. – Помогу сбежать. Пария тут же метнулась к двери, закрыв ее на ключ. Подбегая, она стащила меня с постели, и позволив опереться на ее исхудавшее тельце, усадила на диван. - Если вы позволите, я переодену вас. На улице уже прохладно. Она открыла шкаф и вытащила мое старое зеленое платье. - Пусть оно придаст вам сил. Как только меня переодели, Пария осторожно открыла дверь, взглянув по сторонам. - Я проведу вас через коридор прислуги. - А как же придворная дама, мы ее бросим? - Простите, но вы сейчас куда важнее. Не дав вставить и слова, Пария обхватила меня за талию, выводя из комнаты. Ноги онемели и не слушались. Я в прямом смысле, волокла их по полу. Внезапно, девушка покачнулась и потеряла равновесие, а меня отбросило в сторону. Подняв голову, я увидела двухметрового Костела, держащего Парию за шею. Она еле касалась носками пола, судорожно хрипя. - Так-так, а почему болеющ-щ-щие не в пос-с-стели? – Ехидно спросил он, сжимая шею служанки. - Не трогай…, не трогай ее, к-козел… - Прошипела я, пытаясь ползти. - Даже при смерти, ты остра на язык. Похвально. – Он отбросил девушку, и подошел ко мне. Проведя ладонью по волосам, Костел вцепился в них сильно дернув, отчего моя голова запрокинулась. - Как бы я хотел с-сломать тебе с-сейчас ш-шейку, но вот незадача, на тебя у нас другие планы. – Пропел хранитель, а затем ударил мою голову о стену. Перед глазами, на секунду, все померкло, словно случился сбой в системе. В затылке вспыхнула острая боль. Зрение расфокусировалось и я тут же потеряла сознание. *** Во рту стоял металлический привкус. Открыв глаза, я поняла, что свисаю со стены. Мои руки и ноги были закованы в кандалы. От зверской боли, меня стошнило кровавыми сгустками. - Какой чудный звук… - Донесся женский голос. Болезненно я повернула голову в ее сторону. Прижавшись к стене, в черном почти обтягивающем платье, стояла королева Миллиария. - Помнишь, я говорила: если ты будешь на моей стороне, я дам тебе силу, власть, богатство? – Спросила она, растягивая каждое слово. – Также, я сказала, что при малейшем предательстве, я прихлопну тебя, как жука? Кивни, если услышала. Как смогла, я дернула головой. - Как здорово! – Она хлопнула в ладоши и подошла ко мне. – Но видимо мое расположение для тебя ничего не значит, как жаль… - Вы ошибаетесь. – Прокряхтела я, сплевывая кровавую слюну. - Да что ты? – Удивилась она. – А как же встреча с твоим юным другом, как же назначенный побег в день великой звезды? Я что, действительно ошибаюсь? – Спросила женщина, театрально положив руку на сердце. - Откуда...? - Откуда знаю? – Улыбнулась она. – У меня был великолепный информатор. Великолепная… «Не говори». - Придворная… «Замолчи». - Дама. Королева рассмеялась, когда по моему гневному лицу пробежалась слеза. - Знаю, досадно. – Женщина пожала плечами. Внезапно, большая металлическая дверь с лязгом открылась. В комнату зашли хранители вместе с двумя женщинами. Я метнула на них взгляд: рядом с Теллуром стояла бледная Пария с рассеченным лбом и разбитым носом, а за Костелом – невредимая Фасция. Придворная дама, опуская глаза, подошла к королеве. - Отличная работа. – Сказала Миллиария с гордостью. - Благодарю вас, королева. – Она глубоко поклонилась. - Как вы могли…? – Прошептала я. – Как же Тори? - Простите, хранительница, но никакой Тори не существовало. – Холодно ответила Фасция. - Вы…, вы меня предали… - Сквозь зубы ответила я. – Лгунья! - Я никогда и не была на вашей стороне, чтобы предать. Мой долг – служить королеве. От этих слов, я исподлобья посмотрела на Миллиарию, но та лишь вытянула нижнюю губу, мол «какая неудача». - Ты считала себя такой важной и умной… Кидалась смелыми фразами. Оскорбляла моих хранителей. – Она усмехнулась. – Одного даже избила. Теллур потупил взгляд. - Я была права, третьи непредсказуемы. – Королева устало выдохнула. – Эх, ну да ладно… У меня к тебе есть предложение. – Она сомкнула пальцы. – Я дарую тебе немного энергии, благодаря которой ты проживешь подольше, а взамен тебе нужно будет всего-то заглянуть в мое будущее. Согласна? – Спросила Миллиария, мягко улыбнувшись. - Иди к черту. – Выплюнула я. - Ладно. – Вздохнула она, посмотрев на ногти. – Не хотела к этому прибегать, но…, Костел, милый мой, сверни пажу шею. От этих слов я дернулась и цепи эхом загремели по темнице. - Не трогай ее! – Сквозь зубы прошипела я, пытаясь высвободить руки. - Ты не в том полож-ж-жении, чтобы указ-з-зывать. – Усмехнулся хранитель. - Давай тогда поступим по-другому: ты рассказываешь о моем будущем, а также отдаешь подвеску, и я отпускаю вас обеих восвояси. – Предложила королева, скрестив руки. Пария взвизгнула, когда Костел оторвал ее от земли, отчего я еще раз дернулась и запястья обожгла боль. - Ена, - прошептала Миллиария, - часики-то тик-так… Губы девушки начали синеть, а глаза закатываться. Я не могла на это смотреть. - Хорошо. – Прошептала я, опустив голову. *** - Для чего вам нужны были представления с бургомистрами? – Вяло спросила я, когда меня отстегивали от кандалов. - А мне показалось, ты уже догадалась. – Удивленно ответила женщина. – Чтобы измотать тебя: без полноценного сна, питания, в постоянном стрессе, ты начала терять контроль над кристаллом, а яды, которые нам любезно одолжил придворный лекарь, в обмен на большие привилегии, усилили эффект. – Добавила она равнодушно. – К тому же так, мы с легкостью тебя уберем, сказав, что хранительница скоропостижно скончалась от лихорадки. Ты умрешь, а нас пожалеют. - Вы все сволочи… - Гневно прошипела я, ударившись от падения на пол. - Знаю, - хихикнула собеседница, - но я согласна ею быть, если власть останется при мне. – На войне все средства хороши. Схватив под руки, Теллур и Костел перенесли меня к обветшалому креслу, кинув в него словно мешок. Вытянув кристаллы, они поднесли их к моей подвеске. Постепенно комната стала наливаться светом и скрежетом. Я зажмурилась, сосредоточившись на ощущениях. Тончайшей нитью связь между мной и кулоном восстановилась. Сквозь закрытые веки ослепительный белый свет сменился красным. Ломота в теле, боль в висках и затылке начали стихать. Мысли больше не распадались словно песок. Я вспомнила лица каждого: Рэна, Тары, Маркуса, Мамы, Софи, Паваны и Корна. - Достаточно! – Требовательно приказала королева. Хранители тут же отошли. - Нам нужно дать лишь капельку энергии, а не зализывать ей раны. – Сказала она, поднимая мой подбородок. – Ну что, готова исполнить свое обещание? Открыв глаза, я посмотрела на нее со всей ненавистью и гневом, какими только могла. - Видимо, готова. – Она провела острым ногтем по подбородку, а затем резко убрала руку. – Начинай. Закрыв глаза, я схватилась за кристалл, как утопающий жучок за веточку. Мысленно я сосредоточилась на Миллиарии и ее будущем. Как и в первые разы, сначала ничего не происходило, но спустя пару минут меня начал поглощать водоворот из кадров: моя подвеска у нее; соседние страны; конфликт; хранители; салюты; кристаллы. Картинки начали вспыхивать перед глазами так быстро, что я не успевала сфокусироваться. Мечи; сражение; кровь; взрыв. С хрипом, я открыла глаза. На мое зеленое платье капала кровь, сочащаяся из носа. - Говори, что видела и вы обе свободны. – Потребовала Миллиария, стоя на безопасном расстоянии с хранителями, заложницей и предательницей. - Я видела вашу победу. – Пробормотала я. – За победой придет конфликт из других стран, но вы его быстро решите. И ваши драгоценные хранители захотят больше власти. – Добавила я с тенью иронии. На этих словах, Теллур и Костел переглянулись, сделав шаг назад. - Вы будете праздновать. Это все, что я видела. Дальше все было слишком смазано. – Соврала я, опустив подробности с мечами и взрывом. - Что ж, неплохо для новичка. Королева щелкнула пальцами. В этот момент, Костел, держащий Парию за шею, разжал руку, и та, с кашлем упала на колени. - А теперь, кулон. Я посмотрела на королеву исподлобья. «Я тебя ненавижу» - Эй, следи за своими мыслями, мерзкая девчонка! – Возмутился вдалеке Теллур. - Все нормально. – Засмеялась Миллиария. – Давай, Ена, мне нужен твой кристалл. – Она протянула руку в перчатках. Каким же был соблазн стянуть ткань с ее руки, но я себя одергивала, думая о безопасности девушки, сидящей на полу. Одеревенелыми пальцами я сняла с себя подвеску. Мысленно перед ней извинившись, протянула женщине. - Придворная дама Фасция, проводите наших гостей до ворот, и убедитесь, что они даже не обернутся. - Слушаюсь, госпожа. – Сказала она, поклонившись. *** Посчитав, что избитый до полусмерти паж и измученная девчонка не смогут ничего учудить, стражей к нам не приставили. Мы шли по плохо освящённым мрачным коридорам. Фасция молча скользила в платье впереди, а мы с Парией, держась за руки, плелись за ней. Как могла, я игнорировала сверлящую боль в лодыжке. Царила тишина и только шарканье моих ног прерывало молчание. Не знаю каким образом, но меня привлекла одна из десятков одинаковых заржавевших дверей. Она словно подсвечивалась, мерцала. Сжав ладонь Парии, я молча кивнула на приближающуюся дверь. Та испуганно на меня посмотрела, а потом все же кивнула, и мы стали потихоньку сходить с траектории. Как только ручка оказалась в нашей досягаемости, Пария со всей силы надавила на нее. Странно, но она легко поддалась, открывшись без ржавого скрипа. Проскользнув внутрь, девчушка с грохотом захлопнула дверь, повернув внутренний рычаг. По ту сторону, послышались отчетливые стуки кулаком и приказы выйти сию-же секунду. Проигнорировав слова предательницы, я прошла вглубь убранной комнаты, еле освещаемой маленьким окошком под потолком, но мерцающей в моих глазах. Помещение было почти пустым, не считая одного кресла, столика и свечи в изящной подставке, возле которой лежали странные брусочки, отдаленно напоминающие спички. Пария подошла ближе, и взяв один, поднесла ко рту. На мой непонятливый взгляд, девушка улыбнулась губами в засохшей крови, а затем дунула на «спичку». Щепочка тут же загорелась. «Понятно, углекислый газ… Видимо, какая-то химическая реакция или магия». Под неумолимый гомон, исходивший по ту сторону двери, мы зажгли свечу. Тусклый свет озарил стену, на которой висело белое покрывало. Стянув его, у нас обеих отвисла челюсть: портрет семьи Траверсов. *** Осторожно, я из последних сил забралась на мягкое кресло. Колени подгибались и дрожали, а ступни тонули в обивке. Как можно аккуратнее, я осветила каждый уголок единственной сохранившейся картины. Первым был, по всей видимости, король. У него были темные волосы и борода, оливковая кожа с контрастирующими светло-серыми глазами. Он обладал мягкими чертами лица истинно-доброго человека. - Ена, нам нужно что-то сделать! – Слезно сказала Пария, перекрикивая шум. - Ничего страшного, подождут. – Холодно ответила я, пытаясь снова сфокусироваться на картине. Рядом с королем стояла его белокурая жена. Ее длинные волосы напоминали солнечные лучи, а карие глаза – янтарь. В них теплилась печаль и мудрость. «Какая красивая женщина», - мелькнуло у меня в голове, пока я не увидела девочку, стоящую подле матери: золотистые вьющиеся локоны с розовым бантом, такие же глаза и форма лица. Только губы отцовские – тонкие. Она – копия своих родителей. Юная, но уже преисполненная благородным духом. Когда мои глаза скользнули дальше, в сердце что-то ухнуло: маленький мальчик, лет пяти, стоял рядом с сестрой. В руках он держал деревянного солдатика. Глазами отца – светло-серыми, он смотрел мне прямо в душу. Его лицо было знакомо, но я не могла понять, почему. Метнув взгляд к раме, я прочла гравировку: «Gaudete duobus Travers: Capellanus, Nepheline, Hiina, Leon» - Пария, ты не знаешь, что здесь написано? – Спросила я девушку, наблюдавшую за дверью, в которую нещадно молотили. - Что? – Встрепенулась она, а потом подошла ближе. – Я не очень хорошо владею латынью, но здесь что-то похожее на «Возрадуйтесь чете Траверсов: Капеллан, Нефелин, Хина, Леон». Простите, я могу ошибаться. - Значит, Леон…? – Пробубнила я. – Такого имени я точно не встречала. Внезапно, в комнате стало тихо. В дверь больше не ломились. - Они ушли? – Испуганно прошептала Пария. - Не думаю. – Кряхтя ответила я, слезая с кресла. Спустившись на пол, я покрылась испариной и глубоко дышала. - Вы плохо выглядите. - Все нормально, это последствие дара. – Отмахнулась я, проведя ладонью по мокрому лбу. - Почему они… Не успела Пария договорить, как дверь тут же слетела с петель. В нашу сторону шел Костел. - Мыш-ш-шкам нужно преподать урок… - Прошипел он, хрустя суставами пальцев и шеи. Я машинально встала перед Парией, закрывая ее собой. - Поразительно. – Улыбнулся тот и белые зубы, точно у акулы сверкнули в тусклом помещении. – Сама еле стоишь на ногах, но при этом защищаешь чернь. - Не смей так говорить, Костел. – Холодно ответила я, стараясь держать грозный тон. Стоило ему приблизиться на пару шагов, я тут же отдалялась. Так происходило до тех пор, пока Пария не уперлась в стену. - Мыш-ш-шки в ловуш-ш-шке. – Костел кровожадно улыбнулся. – Хлоп-хлоп и паразитов нет. Пятиться было некуда, поэтому я, с гордо поднятой головой посмотрела в лицо мясника. «Умру, но достойно». В ушах зазвенело, когда хранитель занес руку. - Остановитесь! – Послышалось где-то у входа. Кулак Костела остановился в сантиметре от меня. Легкое дуновение коснулось щеки. - Чего тебе? – Огрызнулся он, явно раздраженный тем, что его отвлекли. - Королева пообещала им свободу. – Сказала Фасция, сомкнув руки за спиной. - Они ослушались. Обещание можно расторгнуть. – Выплюнул хранитель. - Вы идете против воли королевы Миллиарии? – Спросила она ледяным тоном. Мне сообщить ей? Костел напрягся, но потом отступил. - Мудрое решение. – Сказала Фасция. – Идемте, вам обеим больше не рады во дворце. Сжав ладонь Парии, которая держалась на грани обморока, мы миновали хранителя. «Еще живы…». *** Когда нас вывели из замка, я крепко держала окровавленной рукой руку девочки. Ее лицо было искажено гримасой ужаса и усталости. Стиснув ее ладонь, я старалась не прихрамывать. Всю дорогу мы шли молча. Фасция плыла впереди, заложив руки за спину. Как мне хотелось наговорить ей грубостей, но я старалась держать язык за зубами. Подойдя к воротам, стражники включили механизм, и они с лязгом открылись перед нами. - Как и обещала королева, вы свободны. – Сказала придворная дама. – Прощайте. И да, считайте это благодарностью за то, что вы заступились за меня тогда... Выйдя за пределы дворца, я обернулась: - Надеюсь, совесть будет мучить вас до конца жизни. – Выплюнула я напоследок. - У меня ее нет. – Холодно ответила женщина, не оборачиваясь. «Рэн был прав: нельзя доверять первому встречному...». «Жестокий урок усвоен». *** Вместе с Парией, мы вышли с тропинки и пошли по извилистым холмам. Мой живот нещадно урчал. Я не помню, когда в последний раз ела твердую пищу да и пищу в целом. - Вы знаете куда нам держать путь? – Устало спросила Пария, поддерживая меня за талию. - Нет. – Честно ответила я. – Мы могли бы вернуться в центр Оникса, но мои друзья покинули его. - А куда именно, вы не знаете? - Прости, Пария, не знаю. - Что ж, тогда пойдем в дом моих родителей. – Смирившись сказала она. – Надеюсь матушка примет нас. - Не стоит, если тебе неприятно. – Ответила я с надрывом из-за боли в теле. - Что вы, - слабо улыбнулась Пария, - у нас нет сейчас иного выбора. - А ты помнишь где ваш дом? - Не особо, но думаю, все вспомнится. Я кивнула. Действительно, выбора у нас попросту не было. *** Мы шли, по ощущениям, более трех часов. Не знаю как у девушки, но у меня перед глазами все плясало и двоилось. Кристалл не до конца исцелил тело, даже раны не зажили, а воспользовавшись даром, я растратила весь остаток сил. - Вы в порядке? – Испуганно спросила Пария. - Да, - пробурчала я, - сосредоточившись на шагах. - Нужен привал. - Нет, пройдем еще чуток. Нужно торопиться. – С одышкой ответила я. - Зачем? Что-то случится? - Произойдет какой-то взрыв. – Во рту пересохло, а земля под ногами покачнулась. Упав на колени, меня снова стошнило кровью. - Хранительница! – Закричала девушка. - Не…, не называй… меня… так. – Рвано сказала я, вытирая рукавом кровь с губ и выступивший пот. - Вам нужна помощь лекаря! Я горько усмехнулась: - Один уже помог, больше не надо, спасибо. Перед глазами все расплылось. В груди непреодолимо жгло, словно я проглотила раскаленный докрасна камень. Припав лицом к земле, я не заметила, как начала скатываться. Послышался испуганный визг, когда я кубарем слетела с холма. Мелкие и большие, камни вреза́лись в шею и спину. Теперь было слышно лишь мое обрывистое дыхание. Приземлившись на живот, я уже не смогла подняться. «Все. Больше не могу…». *** В последнее время, я то и дело, находилась в агонии или на грани смерти. Я сбилась в счете дней и часов. Не знала, какой сейчас месяц: август или уже сентябрь. Не знала, где Рэн и вся его семья. Боже. Рэн. Я так по нему скучаю. Скучаю по его запаху, по рукам, по мягким волосам. Даже по недовольной физиономии и вечным подколкам. Но я устала. Мой организм… Мое тело вышло за свои пределы. Ресурс исчерпан. Сейчас, желание жить держалось только на одном его образе. «Не дай мне упасть». *** Я не знала, сон это или реальность, но, когда открыла глаза, вокруг меня стоял полумрак. Здесь было тепло и пахло деревом. Без всякого движения, я обвела глазами крошечную комнатку: На столике стояла одна единственная свеча, освещавшая помещение. На одной из деревянных стен отплясывала ее тень. В комнате висели полки, забитые скляночками, банками и сухоцветами. Приподнявшись на локтях, я увидела, что кто-то меня переодел в свежую хлопковую рубаху и смыл засохшую кровь с запястий. Сил по-прежнему не было, но чувствовала я себя гораздо лучше, чем раньше. Как только за дверью послышались шаги, я ничком упала на подушку, прикрыв глаза. - Я же видел, что ты проснулась. – Прозвучал старческий голос. – Давай же, открывай глаза, нужно поговорить. Я приоткрыла сначала один, а затем второй глаз. - Я сплю? – Удивительно спокойно спросила я. - А если это и сон, то он хороший или плохой? – Спросил старик, бархатно рассмеявшись. - Хороший? – В замешательстве прошептала я. - О, как. - подняв указательный палец кверху, ответил незнакомец. – Но это не сон, девочка. Ты – моя гостья. - Гостья? – Сонно спросила я. – А где мы? Где Пария? - Как много вопросов. – Он снова рассмеялся. – Ты недалеко от Оникса, а твоя подруга – в соседней комнате. Не переживай, деточка, - ответил он на мой испуганный взгляд. – Она помогает с обедом. Кстати, ты голодна? Я мотнула головой. «Никому больше нельзя доверять». - Что ж, а твой урчащий живот, говорит об обратном. Сейчас все принесу. – Старик, кряхтя встал с табуретки. Спустя пару минут, он зашел в комнату, неся в руках дымящуюся тарелку с супом. - Гороховый с сухариками. – Сказал он, поставив на стол. За дедушкой тут же зашла Пария. Она облегченно улыбнулась. Ее глаза излучали покой, резко контрастирующий с ссадинами и синяками вокруг них. - Рада, что ты наконец-то очнулась. - Очнулась? – Спросила я в замешательстве. - Ты проспала пару деньков. – Ответил вместо подруги, старик. – Кстати, вы не единственные мои гости. Я непонимающе посмотрела на улыбающуюся Парию. - Я сейчас их позову. – Тихо сказала она и тут же вышла из комнаты. - Что со мной? – Слабо пролепетала я, словно зная, что этот незнакомец уже все понял. - Знаешь, я ведь не простой бедный старичок, живущий на отшибе. – Он почесал бороду. – Я маг. Мое имя – Тербий. - Простите, но я вас не знаю. – С осторожностью ответила я, хотя это имя показалось знакомым. - Ничего-ничего. – Он улыбнулся. – Просто для того, чтобы рассказать, что с тобой, - он ткнул меня дрожащим от старости пальцем в плечо, я должен сказать, кто есть я. - И кто вы? - Раньше, я был королевским библиотекарем. «Королевским…» От этих слов, я отпрянула как от огня, забившись в угол. - Что вам от меня нужно?! – Прошептала я, выставляя вперед руку. - Ох, - его лицо исказила гримаса сострадания, - как же эти монстры с тобой обошлись… Своей морщинистой рукой, он накрыл мои пальцы. По телу тут же пробежалась приятная теплая волна. - Я сейчас немного поколдовал, чтобы ты успокоилась. Не против? Я помотала головой: - Одна моя знакомая так уже делала. - Прекрасно. – Мягко сказал он. – Так вот, раньше я был знаком с той, чья энергия так похожа на твою, найти вас было легче легкого. Она была моей первой и последней любовью. – С трепетом прошептал он. – Ее звали Доротея. - Доротея? – Приглушенно удивилась я. – Хранительница? - Да. – Одобрительно кивнул он. – А ты, ее наследница, верно? Помедлив, я все же кивнула. - Когда я случайно нашел тебя и твою подругу, ваши энергии колоссально отличались, и не только потому что ты – хранитель… - Не называйте меня так… - Прошипела я. - Не только потому что, ты – другая, но и потому что не из этого мира. Ты – эфема, моя дорогая. - Эфема? - Да, то есть – душа. Когда Доротея сбежала, она перенеслась в твой мир и тоже стала эфемой – душой, не принадлежащей тому измерению. Благодаря кристаллу, она могла поддерживать свою физическую оболочку не зависимо от мира, в котором находилась. - Откуда вы это знаете? – С подозрением спросила я. - А разве тебя не отвели к моим записям в библиотеке? – Удивленно спросил Тербий. - Нет, мне не позволили. - Ох! – Испугался он. – Так ты ничего не знаешь… - Не знаю чего? - Твой кристалл… Его же забрали, верно? – Печально спросил старик. - Да. - Это очень плохо. – Он схватился за голову. – Ты – гостья в нашем мире. Чистая энергия, облаченная в оболочку, дарованную осколком звезды или же кристаллом. Без него твое тело не выдержит всей своей силы. Я с тревогой посмотрела на исцарапанные руки. - Что это значит? – Холодно спросила я. - Если не вернуть кулон, ты сожжешь саму себя. Когда я принес тебя, ты уже была на грани. - Не правда, - замотала головой я, — это из-за королевы и ее… - Ты помнишь, как твой кристалл помутнел? – Перебил меня маг. Я кивнула. - Это значит, что ваша связь разорвалась. С того момента, ты и начала себя разрушать. - Но почему я еще жива? – Спросила я, глядя на руки. - Благодаря этому. – Он потянулся ко мне, достав из-под рубахи тонкую бечевую нить, на которой свисал осколок с размером ногтя мизинца. – Это один из двух осколков, отколовшихся от бо́льших половин упавшей звезды. Сил в нем недостаточно, чтобы тебя исцелить и залечить раны, но он будет какое-то время сдерживать твою энергию внутри. Взяв в руки небольшой кристаллик, я не могла поверить, что такая кроха спасла мне жизнь. «Спасибо тебе, малыш». Пока я смотрела на блестящий осколок, дверь приоткрылась. Я подняла глаза и увидела заплаканную девочку с длинными серебристыми волосами, заглядывающую через щель. - Тара…? - Прошептала я, пытаясь фокусироваться. Вихрем она рванула ко мне. Запрыгнув на кровать, Тара обвила вокруг моей шеи тонкие ручки, а затем громко заплакала. Крепко прижав ее к себе, меня тоже сотрясли рыдания. Послышался тихий кашель; я снова уставилась в дверной проем. Там, с изможденным, но таким родным лицом стоял Рэн. «Если это действительно сон, то я больше не хочу просыпаться…».