Ена

Мне опять снился папа. Мы вместе сидели в нашем парке неподалеку от маминого издательства. Я снова была маленькой девочкой. Ноги, в голубых лаковых ботинках, свободно болтались внизу. - Я принес сахарную вату. – Прозвучал голос отца. - А мама нас не отругает? - Мы ей не скажем. – Рассмеялся папа, и в руках тут же оказалось белоснежное облако на палочке. - Почему мы здесь? – Спросила я, и голос эхом раздался по улице. - Мама задерживается. - Нет, - я замотала головой, нахмурившись, - неправда. Отец смолк. Его размытый образ протянул мне руку. - Пойдем, нужно тебе кое-что показать. Спрыгнув с лавочки, я поравнялась с ним. Внезапно я стала на голову выше. - Ты уже большая и сильная. – В голосе мужчины проскользнула отцовская гордость. - Это неправда, я маленькая и слабая. - Мир снова увеличился в моих глазах. - Чего ты боишься? Я промолчала, сжав кулачок. - Знаешь, а ведь ты родилась в удивительно звездную ночь. Вероятно, тебе уготовано совершить нечто грандиозное. - А если я не хочу? Отец рассмеялся: - Судьбу нельзя уговорить поменять свои планы, малышка. - Но почему я? – Голос снова приобрел взрослость. - Не знаю. – Он пожал плечами. – Это тоже самое - родись ты мальчиком. Никому не дано узнать тайну вселенной. Просто так распорядилась судьба. Это нужно принять. - А я не хочу ее принимать, мне страшно… - Всем порой страшно, милая. – Отец приобнял меня за плечи. Пейзаж вокруг стал рябым. Мы то шли по аллеям, то оказывались в многолюдных районах. Светило солнце, а потом небо обволакивали тучи. Шел дождь, затем снег, падали зеленые листья вместе с мелкими цветами похожими на полевые ромашки. Каждый мой шаг менял картинку вокруг. Когда отец протянул руку, я ступила на лестницу, схватившись за перила из ветвей и лозы. - Куда мы идем? – Голос звенящим эхом полетел далеко вперед. - Я покажу тебе то, ради чего ты родилась. - О чем ты? Разве это не секрет? Внезапно мы остановились. Ступени закончились. Впереди показался обрыв и кучерявые молочные облака похожие на ту сахарную вату, что дал мне отец. Рука папы поднялась перед ними в повелительном жесте, и облака услужливо отошли, обнажая звездное небо. - Это место именуется Межмирьем. Оно объединяет обе вселенные тонкой прослойкой. Однажды баланс двух миров был нарушен и чтобы это предотвратить, одна из звезд упала в здешний мир, - он провел пальцем по воздуху, - расколовшись на три больших части и два маленьких осколка. Так появились хранители – защитники границ. Они обязались предотвращать катаклизмы и войны, получив необычайные способности в дар. Но произошло нечто отвратительное, - голос отца взлетел подобно разгневанной трели, - в сердцах последующих хранителей зарделась алчность. Вместо того, чтобы бороться со злом, они примкнули к нему. Жертва звезды... ее дар оказался напрасным. Прамать в гневе и желает вернуть кристаллы назад - в Межмирье. - Откуда ты это все знаешь? Отец не ответил на мой вопрос: - Объединив осколки в единое целое, глупцы создадут силу не предназначенную для человека. Первородная энергия пробьет границы миров и тогда пострадают не только обе вселенные. Это полностью сотрет баланс всего сущего... - Но как они это сделают? – Закричала я, прерывая внезапные потоки ветра. – Как они объединят кристаллы? Один из осколков в моем мире, не в здешнем. – Я закрыла лицо руками. – А другой - у меня. У них просто не выйдет. - Звезда – энергия. – Взревел голос существа. Я осознала, что передо мной был вовсе не отец, а лишь его образ, созданный моим сознанием. – Энергия восполняема другой энергией. Так появились светила и сама вселенная. Круговорот. Две сильные жизни за два осколка. Баланс. Вихрь усилился, подталкивая все ближе к обрыву. Я попыталась ухватиться за одну из лоз, но та выскользнула из руки, оцарапав ее. - Кто ты? – Успела выкрикнуть я, перед тем как провалиться вниз. *** Я открыла глаза с резким придыханием. В комнате царила тишина прерываемая сопением Рэна. Не шевелясь, я смотрела на деревянный потолок и чувствовала, как капельки пота стекают по лбу и шее. Ладонь горела огнем. В полумраке я осмотрела кожу, но раны на ней не было. «Интересно, видят ли такие же сны Теллур и Костел?» Ощущение падения все еще цеплялось за мое сознание, сердце бешено колотилось о ребра. Я забилась под руку юноши и прикоснулась лбом к его груди. Руки немного потряхивало. Сделав рваный вдох и выдох, я закрыла глаза, полностью сосредоточившись на дыхании Рэна. Дверь с глухим стуком открылась, отчего я подскочила в полудреме. Чуть потупив взгляд, напряженные мышцы расслабились. В дверях стояла взволнованная Тара. - Ена, вставай! - И тебе доброе утро, малявка. – Буркнула я, убирая прилипшие к щеке волосы. - Там такое! – Проглатывая слова, возбужденно тараторила девочка. - Что случилось? - Я снова напряглась. - Родители здесь. *** Сидя на кухне и сверля глазами стол, я варился в котле собственных мыслей. Осознание того, что я могу быть принцем и единственным, насколько это известно, выжившим из династии Траверсов, взрывало всю мою привычную жизнь. В детстве я мог представить себя потерянным ребенком купца или графа, чьи имения не превышали уровень приличия моей фантазии, но сыном свергнутого короля… От одной мысли становилось дурно. - О, вы уже проснулись. – Поприветствовал меня Тербий, шаркая тапочками. – Отчего так рано? - Не знаю. – Я пожал плечами. – На душе как-то неспокойно. Слишком много потрясений: Ена, а затем и моя родословная. Все как-то нелепо. - Понимаю. – Прокряхтел он, похлопывая меня по плечу. – Но разве эти новости не замечательны? Ваша подруга жива, а вы узнали о своем прошлом. - Все дело в сказанных вами словах. Я уже не знаю, можно ли еще кому-нибудь доверять в этом мире… Много слов и так мало доказательств. Старик, опираясь о стол, сел напротив меня. - Недоверие в наши дни естественно. Но мой мальчик, я не лгу тебе. - Я честно хотел бы вам верить, но мне уже недостаточно слов. – Я запустил пятерню в волосы. - Вы совсем ничего не помните из детства? – Озадаченно спросил Тербий. – Это странно, ведь многие хранят частицы воспоминаний: лица, события. Когда вы пропали, вам было почти семь лет. Разум, хоть и детский, но не младенческий, не мог не запомнить даже лица матери. - Неужто это сделали со мной намеренно? – Я усмехнулся, забавляясь такой нелепицей. Тербий нахмурился, почесав сухую бороду: - Если это действительно так... Но для хранителей это слишком гуманно, гораздо проще было убить… - Это лишь предположение. – Устало выдохнул я. – Мы же не можем вернуть то, что стерли четырнадцать лет назад. - Попробовать можно. – Серьезно ответил тот. – Даже заметая следы, последние все равно останутся. - О чем вы? - Твое последнее воспоминание, оно ведь сохранилось, не так ли? Я вспомнил сон, терзающий почти каждую ночь: кто-то тянет меня за собой. Рукам больно, запястья сжали. Ноги волоклись по траве, иногда спотыкаясь о камни. Пахло свежестью. Обрыв. Толчок. Падение. - Да. – Мрачно кивнул я. – Сохранилось. *** Кто-то крепко держал меня за руку. Это была девочка в белоснежном платье, подол которого окрасила чья-то кровь. Она была выше меня на две головы. Ее растрепанные золотистые косы подпрыгивали в такт. Мы бежали. Ничего не понимая, я обернулся: за нами гналась стража. Их лица сковала печаль, но они продолжали нас преследовать. - Скорее! – Послышался тонкий испуганный голос девочки. – Не отставай! Она дернула меня ближе к себе, чтобы я поравнялся с ней. Однако мои короткие ноги не поспевали, и я снова оказался позади. В боку противно кололо. Хотелось остановиться, но девочка настойчиво держала мою руку, впившись пальцами в запястье. - Я устал! – Закричал я, пытаясь затормозить. - Нельзя! – Рявкнула та, не останавливаясь. – У них приказ убить нас. Нужно выбраться отсюда. Оказавшись у моста, она залезла на каменные перила, а затем подхватила меня. Я уставился на ее сломанные кровоточащие ногти, но девочка не обращала на это никакого внимания. Вместе мы упали в реку и течение тут же понесло нас прочь. Что-то пронеслось над моей головой с резвым свистом. - Лучники… – На выдохе сказала девочка и тут же окунула меня под воду. Размыто я услышал стон и открыл глаза. Вода вокруг окрасилась в красный. Я закричал от испуга, и воздух пузырями вырвался из моего рта. Легкие разорвало, как от огня. В глазах заплясали черные и красные мушки. Я пришел в себя, когда чей-то размытый образ бил меня по щекам. Скрутившись пополам, меня стошнило остатками воды. Сфокусировавшись, я увидел перед собой ту самую девочку, что спасла меня от стрел. Она как и я была насквозь мокрая. Ее кожа и губы побелели. На лице отражалось волнение и боль. С мягкого подбородка стекала струйка речной воды. - Нужно идти дальше. – Рвано прошептала она, пытаясь поднять меня с земли. Но стоило ей это сделать, ее лицо исказилось гримасой страдания. - Тебе больно? – Спросил я, подскакивая. Я прижал мокрые ладони ко рту: длинная стрела вонзилась чуть ниже ее лопатки, почти напротив сердца. Платье в этом месте окрасилось в кровавый цвет. Пятно разрасталось, пожирая белоснежную ткань. - Все в порядке, братец. – Глубоко дыша, ответила она. – Самое главное, ты цел. Простонав, девочка встала на дрожащих ногах. - Ее нужно вытащить! – Взвизгнул я, указывая на стрелу. - Нельзя, иначе я точно умру! - Но… - Не спорь! – Скомандовала она, снова хватая меня за руку. – Не сейчас, пожалуйста. Я молча кивнул, сдерживая горячие слезы, подступающие к горлу. - Вы молодец, маленький принц. – Натянуто улыбнулась сестра. - Храбро держитесь! Мы шли куда-то вверх по холмам, обдуваемые жестоким колючим ветром. Девочка, что тянула меня за собой дрожала. Где-то вдалеке слышался вой океана. - Давай передохнем, пожалуйста! – Взмолился я испуганным детским голосом. – Ты устала! - Нам нужно добраться до него… - Она чуть накренилась, осилив всего пару шагов. – Нужно найти мага Тербия. Он поможет. Мама сказала, что поможет… Еще один неровный шаг и девочка покосилась, рухнув на землю. От страха внутри все перевернулось: - Эй, вставай, пожалуйста! – Закричал я сквозь вырвавшиеся на свободу слезы. Из последних сил она открыла глаза. Блеск еще теплился во взгляде, но с каждой секундой все быстрее угасал. - З-запомни, - с придыханием прошептала она, - найди мага…, Тербия… Он друг…, друг… - Что ты такое говоришь? – Сквозь рыдания прошептал я. – Почему ты… - Постой… - Перебила она, часто дыша. – Во дворце…, в моей к-комнате…, - ее глаза стали закатываться, - за кроватью…, стена…, шкатулка. – Девочка схватила мое плечо ослабшими пальцами. - Убе... - ее дыхание стало хриплым, - гай... - Холодные пальцы разомкнулись, рука стремительно рухнула вниз. - Сестра… - Я затряс ее. – Сестренка! По щекам пробежались обжигающие слезы. Грудь сперло. Уставившись на бездыханное тело совсем юной девочки, чьи золотистые косы спадали на свежую молодую траву, я истошно закричал. Подобно детенышу убитой львицы я сидел у тела сестры, сотрясаемый холодным ветром. Послышались чьи-то голоса и грубый смех. Инстинктивно я прижался к золотоволосой принцессе, ища защиты у покойницы. - Так-так, кто это у нас тут? – С ухмылкой спросил человек похожий на великана. Костел. Он возвысился надо мной, сжав руки на бедрах. - Вы далеко убежали. – Добавил еще один, подходя ближе. Теллур. - Смотрю сестренка оставила вас. – Усмехнулся первый, потревожив ее ногой. Закрыв собой тело девочки, я исподлобья уставился на мужчину: - Не смей ее трогать! - Ты у нас смельчак, как я погляжу. – Рассмеялся Костел, присаживаясь на корточки так, чтобы наши лица поравнялись. – Ты же понимаешь, что происходит? - Да! – Рявкнул я. – Вы убили мою сестру! – Горло снова сковал ком. - Вы все предатели, вас казнят! - Нет, - хранитель мотнул головой, - э́то пустяки. - Он указал на девочку. - Пустяки?! Смерть моей сестры – пустяк?! - Несмышленыш, - оскалился тот, - сейчас, прямо в эту минуту, умирают сотни людей, давшие присягу твоему папочке-королю. Это государственный переворот. Ученые-советники должны были про это рассказывать на уроках истории. Резко выпрямившись, он схватил меня за шкирку, но я вцепился в тело сестры, не желая ее отпускать. - Вот же щ-щенок! – Сквозь зубы прошипел Костел, пытаясь отцепить меня от трупа. Оторвав мои истерзанные руки, он поволок меня по земле. - Сестра! – Закричал я, пытаясь вывернуться всем телом. – Сестра! Казалось, мой истошный крик был способен пробудить величественные холмы на которых взрослые нещадно терзали детей… Как же хотелось, чтобы сейчас возникли добрые великаны из сказок, о которых мне читали нянечки, и спасли нас. Но увы, никто не появился. Я был предоставлен только себе. Я был один. Грубые руки хранителя впились в шею и руки. Брыкаясь словно дикий зверь, я вонзил зубы в запястье Костела до боли в деснах. Тот взревел и отбросил меня от себя. - Гаденыш! – Огрызнулся хранитель, вытирая руку о штаны. – Теллур, займись им! - Я не мясник. – Спокойно ответил тот. – Я не собираюсь убивать ребенка... по крайней мере своими руками. - Ты знал на что идешь, прикончи его немедленно! Подойдя ближе, Теллур брезгливо посмотрел на меня сверху вниз: - Мне жаль, дитя. – Сказал он монотонно. – Твоей вины нет. Ты просто родился в неподходящее время. - Я сделаю это на обрыве, друг мой. - И говоришь, что не мясник? – Усмехнулся Костел. Я хотел было рвануть, но не успел. Мои запястья снова перехватили и словно никому ненужный мешок, поволокли по земле. Послышался шум бурлящей воды. С каждой минутой камней, что врезались мне в спину, становилось все больше. Когда я понял куда меня притащили было уже слишком поздно. Подойдя, Теллур положил ладонь мне на голову. Послышалось размытое «мне жаль», а затем перед глазами замаячили обрывки: частое дыхание, толчок, падение, вода. *** Вынырнув из воспоминаний, я подскочил с места так резко, что стул с грохотом упал на пол. Мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Перед глазами все кружилось и рябило. Во рту стоял соленый привкус воды. - Вы это видели?! Видели?! – Сбивчиво затараторил я. – У меня была сестра... была сестра! - Хина. – Горько ответил Тербий, подходя ближе ко мне. - Ее звали Хина. - Они убили ее… - Промычал я, прислонясь к стене. – Они убили мою старшую сестру! Она…, нет, мы! Мы были детьми! – Из горла вырвалось стенание. – Я... действительно последний…? - Да, но это не значит, что ты одинок. – Быстро добавил старик, касаясь моего плеча. Я вздрогнул и посмотрел на мага. - Как вы это сделали? Как вы вернули воспоминание о том дне? Старик печально усмехнулся: - Всему можно обучиться. Я ухватился за ваши эмоции и подобно клубку из узлов распутал часть спрятанных воспоминаний. Это так... приблизительно. – Он устало улыбнулся. – Теперь ты знаешь, что я говорил и говорю правду. Этого доказательства достаточно? *** - Родители? – Спросила я, подскакивая с постели. – Корн и Павана? Они здесь?! Оглядываясь, Тара поспешно кивнула. - Как они нас нашли? - Мы спокойно завтракали, потом в дверь постучали. Все жутко перепугались, но Тербий улыбнулся нам, а потом.... - в общем, Ена, выходи скорее… Маме нужно переключиться на что-то другое, иначе она прибьет моего братца и Маркуса. - Успокойся. - Рявкнула я, спуская ноги с кровати. Холодок пробрал до костей, отчего я поежилась. Все никак не привыкну к этому чувству. - Как это произошло? - Тербий им рассказал. *** В сердце дома творилась настоящая вакханалия: Павана отчитывала Маркуса и пыталась избить Рэна, когда тот прятался за спиной друга. Корн с невозмутимым видом наблюдал за происходящим, а Тербий вместе с ничего не понимающей Парией стоял поодаль и умилялся внезапному воссоединению семьи. Тара, чтобы нас хоть как-то заметили в этом бедламе, слегка прокашлялась, но результата не последовало. Единственный, кто увидел нас был старик. Он тут же хлопнул в ладоши и по стенам пробежалась легкая вибрация. Все стихли и замерли. Тара еще раз театрально закашляла. В этот раз все внимание Паваны перешло на меня. Ее руки обессиленно упали, губы задрожали. Я не видела это круглое светлое лицо почти месяц. Большие глаза женщины пробежались от макушки и до самых пяток, прежде чем она бросилась ко мне: - Прости меня… Прости меня… Прости меня… - Тараторила Павана, по-матерински касаясь моих волос, лица, плеч. - О боже, да на тебе места живого нет... Боже... боже мой... - О чем вы? – Спросила я в недоумении, поглядывая на остальных. Все вокруг отвечали помрачневшими лицами. Даже Тара испуганно посмотрела на юношей, мотнув головой. - Немного не понимаю, почему вы извиняетесь. Да что происходит? – Повторила я, слегка отстраняясь. – От чего настроение в доме так резко переменилось? - Я лишь хотела как лучше. – Прошептала женщина, шмыгая носом. – Моим детям грозила опасность. - Она вздрогнула, увидев мои глубокие раны на запястьях. Почувствовав неладное, я отошла от нее на пару шагов: - Прошу вас, не говорите загадками. Я не понимаю о чем речь. – Я попыталась глупо улыбнуться, но губы дрогнули. Вскоре, ко мне подошел Рэн и легонько взял за меня за мизинец. - Мама... - Начал Рэн, но женщина его перебила: - Это моя вина, что тебя забрали. – Раскаянно пролепетала Павана. – Это я сообщила им. – Она снова шмыгнула носом. - Это был ваш долг, - я поспешила успокоить женщину, - тем более никто здесь не подозревал, что что-то может произойти. - Я знала. - Павана опустила глаза и по ее щекам пробежались свежие слезы. - Это розыгрыш такой? Если да, то он не смешной. - Я нервно хохотнула, взглянув на Рэна. Тот тоже отвел взгляд. - Я должна была защитить свою семью. Свою семью. - Что? - У меня не было другого выбора. Оторопело я поднесла руку к груди, но пальцы не нашли подвески. Лишь маленький еле теплый осколок. Меня замутило. - Но как так... - Пролепетала я, чувствуя как мои пальцы сжимает рука юноши. Поспешно я выдернула их, спрятав за спиной. Только я считала их своей семьей? Для них я чужак? Все проведенное время в замке, я защищала тех, кто добровольно отдал меня на съедение хранителям?! Я простонала, пятясь от всех. - Ена. – Мягко сказал Рэн. – Каждый может ошибиться. Прошу, не держи на нее зла. Не держать зла. Я уставилась на парня так, словно увидела его впервые: - Как можно было клясться о безопасности и доме, понимая, что скоро меня сотрет в порошок королева и ее псы? Вы... вы хоть представляете, что она вытворяла со мной... там?! - Прошептала я, давясь острым предательством. - Вам невдомек как я страдала, пытаясь вас защитить. Невдомек как они меня истязали. Резко на душе стало болезненно тяжело. «Они все́ знали». – Я окинула мрачные лица друзей и стоило нашим глазам пересечься, их взгляды предательски падали вниз. Повисла тишина, и только Тербий посмел ее нарушить. - Раз вы все здесь, я не стану тянуть… - Сказал он непривычно строгим голосом. – Прошу, сядьте. Впереди долгий и серьезный разговор. *** Я выбрала место у стены поодаль от всех. Тошнотворное чувство все никак не проходило. Окидывая взглядом каждого, я понимала, что в этой комнате почти все оказались лжецами. Единственные в ком я пока не сомневалась были Пария и Тербий. Пока... Столкнувшись с ясными глазами Рэна, излучавшими сожаление, я уставилась в пол, силясь не разрыдаться перед собравшимися людьми. Он ведь уже знал, прибыв сюда. Или даже раньше? Стоило хозяину дома зайти в комнату, все обернулись на него. Я, скрестив руки, облокотилась о стену, тоже сосредоточилась на его персоне, стараясь не смотреть по сторонам. - Знаю, каждый из вас истощен. – Тербий посмотрел на Корна и Павану. – Вы долгое время были заложниками монстра и выполняли каждую его прихоть ради безопасности близких. – Старик перевел многозначительный взгляд на меня, но я лишь неодобрительно вскинула бровь. – Сейчас, у нас появился крошечный шанс сменить несправедливость на праведность. – Старик прокашлялся. – Среди нас есть та, которую прислала судьба, и тот, кто в дальнейшем поведет страну за собой. Я заметила шевеление со стороны Тары. Ее лицо скривилось, мол «он совсем умом тронулся?». Уголок моих губ слегка дрогнул. - Завтра состоится большой праздник в честь Великой звезды, - продолжил старик. – Это отличная возможность перед многотысячной толпой раскрыть настоящую личность Миллиарии и ее прихвостней. - Постой. – Перебила его Павана. – Тербий, ты хочешь, чтобы мы выступили против королевства?! Ты понимаешь, что нас казнят, если ничего не выйдет?! - Дорогая Павана, - мягким голосом сказал он, - когда в тебе пробудилась столь сильная трусость? Раньше ты была смелой и непокорной... - Когда я стала такой трусливой? – Горько усмехнулась она. – Когда увидела, как жестоко убивают наших с тобой товарищей. Та бойня до сих пор пеленой стоит в моих глазах. Я каждую ночь во снах слышу их вопли. - Ты думаешь, что позволь мы Миллиарии править дальше, как ты выразилась «бойни» уже не случится? – Спокойно парировал старик. – Нет, - он покачал головой, - она только зачинается. Ей в руки наконец попал третий кристалл, который ценой жизни здесь сберегла наша с тобой подруга. Королева захватит не только соседние страны, но и миры. Ей больше не придется притворяться доброй и мудрой правительницей с такой силой. Она ненасытна и алчна. - Тогда почему ты не предотвратил это, старик? - Взвизгнула женщина. - Почему явился только сейчас... спустя столько лет? Знал ведь, что это произойдет и дал всему случиться! - Щеки Паваны вспыхнули от злости. - Вы с Доротеей исчезли, оставив меня совсем одну в полнейшей растерянности. Ты серьезно думал, что я превращусь в валькирию и пойду в одиночку на ту злобную суку?! - Корн предостерегающе хмыкнул, взглянув на жену. - Дорогая моя Павана, - немного сиплым голосом произнес Тербий, - мне жаль, что пришлось исчезнуть без всякого предупреждения, но на то были свои причины. Наследники были в прямой опасности, я должен был их спрятать... сберечь. - Но вы этого не сделали. - Холодно возразил Рэн, метнув ледяной взгляд в старика. - Никто не пришел нам на помощь в тот день. - Услышав это, женщина еще сильнее побледнела, уставившись на приемного сына. - Я не успел, мой мальчик. - Тербий печально вздохнул. - Уж слишком поздно я нашел то злополучное место и погибшую принцессу. Мне жаль, мне очень жаль, что вы испытали весь этот ужас в столь нежном возрасте. - Его голос надломился. - Все это время, - Тербий посмотрел на Рэна, - я искал вас. Однако чувство вины не позволило вернуться к юной Паване, - старик горько улыбнулся, смахнув непрошеную слезу, - а ты был так близко, мой мальчик. - Хина... - Рэн хмыкнул, - та девочка, она...? - Ох, не переживайте, я позаботился о ней в полной мере. Ее душа ушла к звездам. Я подняла взгляд на Рэна: он сидел неподвижно, только блестящие глаза выдавали его истинные чувства. Он мне не рассказывал о своей сестре, и, видимо, не рассказывал остальным. Тара и Маркус немигающими взглядами смотрели на юношу, стараясь сложить этот пазл. Оказывается, я еще многого не знаю о нем. - Однако... - Прервала затянувшуюся тишину Павана, - я не намерена участвовать в восстании. Это опрометчиво и безрассудно. - А я согласен. – Резко выпалил Корн. – Рану следует прижечь до того, как в ней появится гной. Я изначально был согласен пойти против нее. - О чем ты говоришь? Ты тоже собрался в этом участвовать?! – Сквозь зубы выпалила его жена. – Нас... вас убьют, даже не моргнув глазом! - И пусть. – Он встал из-за стола и громко фыркнув, вышел из комнаты, дав всем понять, что с ним разговор окончен. - Знаешь, мама, - заговорил Рэн, - а у вас с Миллиарией есть одно сходство: вы обе - лицемерки. Ты прекрасно понимаешь, что это за человек, что она сотворила с моей семьей... сестрой... Она причинила боль Ене. - Я вздрогнула, когда тот произнес мое имя, но Рэн нарочно на меня не посмотрел. - Миллиария причинит боль еще многим-многим людям... Это коснется всех со временем. Тебя в том числе. - Когда он говорил это, его руки дрожали от злости: - Мы лишь защитим, или попытаемся защитить, тех, кто даже не подозревает о грядущих завоеваниях и рабстве. Все они пока живут счастливой безбедной жизнью, но этому вот-вот придет конец... Я не хочу прятаться за иллюзиями нашего маленького мирка, зная, что верхушка государства безжалостно уничтожила часть страны и уничтожит еще больше, если хоть кто-то не встанет в противовес им. Павана сдавленно вздохнула, прижав ладонью рот. - Ты ведь знала, кто я? – С нарочитым спокойствием спросил Рэн. – Я же прав? Всю мою жизнь ты вела двуличную игру. - О чем вы вообще говорите, черт бы вас побрал?! – Возмутился Маркус, стукнув кулаком по столу. На его лице выступило искреннее непонимание. Глаза всех устремились на бледную женщину. - Как долго ты собиралась скрывать тот факт, что я – единственный выживший из династии Траверсов?! – Голос юноши дрогнул. Тербий хотел поднести к нему руку, но тот не позволил. – И отец тоже знал, по всей видимости. - Мрачно усмехнулся парень. Со слезами на глазах женщина кивнула. Не веря своим ушам, я выпрямилась, уставившись на ту, что знала правду обо всем и всех и просто трусливо молчала. - Погодите-ка… - Пробубнил Маркус, поднимаясь с места. – Вы хотите сказать, что наш Рэн – принц Леон?! - Дошло утке на третьи сутки. - Фыркнула Тара, ткнув локтем в его бок. Однако на девочке тоже не было лица. За ее невозмутимым видом скрывались оцепенение и страх. *** В следующие мгновения воцарился хаос. Маркус и Тара начали закидывать женщину тысячами вопросов, а Пария стояла поодаль бледная и истощенная. Ей как и мне надоели допросы и лишний шум. Я посмотрела на Рэна. Он горько усмехнулся, пожав плечами. Теперь все в этом доме знали, что слова Тербия – правда. Рэн – это ныне погибший Леон Траверс. В комнате стало душно и не только потому что были заперты окна. До тошноты мне не хотелось слушать оправдания вечно плачущей Паваны. Меньше чем за пару часов мнение об этой женщине кардинально поменялось. Оставив шум позади, я ушла. Выйдя на улицу, я направилась подальше от дома. Здесь гулял прохладный горный ветерок, гоняя по небу серые монотонные облака. От лета почти ничего не осталось. Даже запах переменился. Я села на сухую зеленую траву и запрокинула голову. Телу в некоторых местах все еще было больно, но я настолько к этому привыкла, что научилась этого не замечать. Нащупав пальцами ленту , я распустила косу, и волосы черной копной упали на плечи. За последнее время, я еще ни разу не чувствовала себя по-настоящему живой, хотя, тот вечер танцев у Тербия в гостиной, мог стать приятным исключением. Оглядевшись по сторонам, я заметила одинокую фигуру, сидящую недалеко от меня. Корн. Не знаю зачем, но ноги сами зашагали в его сторону. С самой нашей первой встречи, этот человек оставался для меня загадкой, овеянной туманным ореолом. Мне казалось, он хранит в себе большую печаль, чем мы все вместе взятые. Осторожно, я спустилась к нему: - Прошу прощения, я могу присесть? – Спросила я, заламывая пальцы. - Присаживайся. - С хрипотцой ответил он, двигаясь в сторону. Я плюхнулась рядом, подставив лицо потокам прохладного воздуха. Какое-то время мы оба молчали, смотря на открывающийся взору пейзаж зеленых холмов, очерченных дымкой. Где-то за горизонтом, под облаками, скрывался океан. - Ты, наверное, думаешь, что Павана – плохой человек? – Печально спросил Корн, срывая травинку. - Я не знаю, что думать по этому поводу. – Призналась я, сделав тоже самое. - На твоем месте я бы злился. Очень-очень злился. – Шумно выдохнул он. – Но понимаешь, у каждого свой способ защиты. Для нее, после пережитого, тяжело жить так, как велит сердце. Любое действие могло обернуться против детей. Тем более, зная, что один из них - выживший наследник престола. Я промолчала, сжав в пальцах стебелек: - В своем мире, я была окружена людьми, которые априори не смогли бы предать или утаить что-то важное. Меня отгородили от всего плохого буквально с рождения, поэтому довольно тяжело воспринимать такие ситуации. Когда я думаю, что хуже быть не может, происходит беда похлеще. – Истеричный смешок сорвался с моих губ. - Мне тяжело в полной мере вынести приговор Паване, однако... - Я, конечно, настаивать не стану, но прошу, не сердись долго на мою жену. Она так поступила с тобой не из злых умыслов. – Наверное, это было впервые, когда Корн прямо посмотрел на меня. Внутри все почему-то сжалось. Этот человек всем своим видом навевал благоговейный трепет. - А Рэн? – Спросила я, расправив плечи. – Павана знала кто он такой с момента его появления, да и вы тоже... Вы видели его метания, но ничего не предпринимали. Это жестоко, не находите? - Как думаешь, узнай наш Рэн о своем положении в неподходящем возрасте, чтобы он сделал в первую очередь? Я задумалась и меня мрачно осенило: - Взорвался..., а потом натворил бы глупостей. - Именно. – Кивнул тот. – Этот глупец поднял бы на уши весь жилой дом, а там и до дворца не далеко. Неподготовленного его бы сразу убили, лишив нас всякого шанса на дальнейшее будущее. Мы с женой прекрасно понимали, что это время настанет: сначала появится третий хранитель, а уже затем мы раскроем правду нашему сыну… Только моя жена все время оттягивала этот разговор, когда время пришло. А когда она решилась... - Все пошло не по плану… - Задумчиво сказала я вполголоса. - Да. – Он посмотрел на ноги. - С момента появления я готовил Рэна, обучая его техникам боя, закаляя тело и дух. Мальчишка рос добрым и сильным, но рана, нанесенная ему Миллиарией, оставила большой рубец. Хоть сын забыл об ужасах, который не каждый взрослый мог бы пережить, он все чувствовал. Я давно уже знаю о его кошмарах. - Корн виновато потер шею. - Вы имеете ввиду то восстание? – Уточнила я. Корн кивнул. - Вы воспитали замечательного сына. – Уверенно ответила я. – Не думаю, что он не простит вас. Просто дайте ему время, как и мне. - Я знаю. Мой сын вырос отличным юношей, несмотря на тяжелое прошлое. Думаю, Рэн сможет перешагнуть через ту боль, что принесла ему Миллиария и хранители. - Хранители… - Сквозь зубы, процедила я. – Они недостойны так зваться. Скорее варвары или убийцы, но точно не хранители. От этих слов, мужчина улыбнулся и по-отцовски погладил меня по голове. Его ладонь была такой большой и теплой, что внутри что-то щелкнуло. Я почти не помнила своего папу, но думаю, он был бы похож на Корна. Хотя бы характером. *** - Как давно ты знал об этом? – Допрашивал меня Маркус, сидя на кухне. - Совсем недолго. Я собирался рассказать вам сегодня, но вышло не очень-то гладко. – Я усмехнулся. - Шутить изволите, ваше сиятельство? – Скривился друг. – И как мне теперь к вам обращаться? - Прекрати эти издевки, – отмахнулся я. – Из меня принц, как из тебя девчонка. Хотя погодите… Надо-же, я отличный принц. Недолго думая, Маркус тут же кинул в меня столовое полотенце, и оно попало мне прямо в лицо. - Ха, получайте ваше самодовольное величество, – буркнул тот, скрестив руки на груди. – Подумать только, я все детство лупил королевского отпрыска… - Он растеряно почесал свою рыжую шевелюру. - Да успокойся ты. В любом случае, я уже никто. Даже свергнув Миллиарию, я не взойду на престол. - Почему? - Ты себе это вообще как представляешь? – Я скривился. – Всю знать с малых лет обучают разным наукам и языкам… Да и верхушка будет против. Там же совет... Графы, Лорды... Они не позволят. Скорее сами начнут битву за престол. - Но ты ведь тоже немало знаешь! – Перебил меня друг. – С самого детства, стоило мне позвать тебя гулять тут же видел поглощенного книгой заучку, а снобов можно убедить или... - Моих знаний недостаточно, чтобы управлять страной, - перебил его я. - У тебя будет Тербий, да и я в конце концов. Я слабо рассмеялся: - Ловлю на слове, рыжуля. А вообще, - улыбка сникла, - рано обо всем этом говорить. Неизвестно получится ли нам хоть камешек сдвинуть в свою пользу. Ведь, по сути, это как бежать в озеро с горящей спичкой… - Прорвемся. – Решительно сказал друг, хлопнув ладонью по столу. – Тербий не сказал, когда мы выходим? - Он хочет выступить ближе к вечеру. - Так скоро? - У нас времени осталось в обрез. До дворца примерно часа четыре, если пешком. - Мне сообщить Таре и Парии? Я кивнул. - А я скажу Ене. - Кстати, видел сегодня ее лицо? Жуть... Я бы на ее месте всех поубивал. Как она еще сдержалась...? - Да. – Горько ответил я. – Ее подкосило произошедшее в замке, а это буквально добило. Наверняка в ее глазах мы стали ничем не лучше тех ослов из замка. - Наша Ёнушка сильная и проницательная, не мели чушь. – Слабо улыбнулся друг. – Это не первое, что выпало на ее долю. Девчонка - огонь, справится. - Даже камни со временем стачиваются, Маркус. *** После разговора с Корном мне стало немного легче. Нужно было найти Рэна и лично спросить, знал ли он о том, что происходит в замке или нет. Додумывать больше не хотелось. Ему я поверю, даже если солжет. Войдя в дом, я юркнула в свою комнату, чтобы не пересекаться с Паваной. Мне все еще тяжело было осознать, что она буквально продала меня за личную свободу. Даже учитывая нюансы, о которых говорил Корн. Закры за собой дверь с минимальным шумом, я вздрогнула, когда обернулась: в комнате уже стоял Рэн. Точнее, сидел на кровати, но увидев меня, тут же подскочил. - Привет. – Сказал он кратко. - Ты меня напугал. – Ответила я вместо приветствия, начиная нервно заламывать пальцы. - Переживаешь? - С чего ты взял? От кивнул на мои руки, и я тут же спрятала их за спиной. - Мне нужно с тобой поговорить. – Добавила я, чуть замявшись. - И мне нужно кое-что сказать. – Его лицо было серьезным, но глаза выдавали тот же трепет, что и раньше. – Давай, ты начнешь? Я кивнула: - Сегодня Павана сказала то, что я не готова была услышать… - голос дрогнул. Мне было страшно продолжать. – Она знала, что мне грозит опасность там, во дворце, но промолчала… - И? – Выжидающе подтолкнул меня Рэн, будто зная, что я спрошу. - И ты тоже знал? – В смятении спросила я, машинально делая шаг назад и опуская глаза. Повисла колкая тишина. От напряжения мои ладони вспотели, а сердце забилось у горла. Послышались шаги. Я увидела босые ноги Рэна рядом с моими. Одна его рука легла мне на плечо, а другая приподняла подбородок, отчего щеки подрумянились против воли. Я не могла понять выражение его лица, оно было серьезным и печальным одновременно. «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». - Скажи же… - Прошептала я, чувствуя, как кружится голова то ли от волнения, то ли от его близости ко мне. - Я еще в тот день не хотел тебя отпускать. В тот самый момент, когда ты пришла ко мне с исповедью в одной пижаме. Безжалостно, ты просто вырвала мое сердце, присвоив его себе, а затем не моргнув и глазом покинула наш дом. В первое время, я старался думать, что тебе там будет лучше, как-никак ты – избранная, но сомнения одолевали каждую минуту. Я не знал какие на самом деле хранители, хоть и подозревал Теллура во многом, что с нами приключилось накануне. Когда мама во всем призналась, мы с Маркусом ринулись к тебе сломя голову. Ужасно повезло встретить вашу процессию в центре, - он печально усмехнулся, - увидев тебя изможденную на том чертовом помосте, - Рэн вцепился пальцами в мои плечи, - я так разозлился, почувствовав себя настоящим ослом. Нужно было привязать к тебе камень, пришить к себе…, сделать все, чтобы ты тогда не уехала с ними. К горлу подступил ком. - После нашей встречи в переулке, я отсчитывал дни, а за ними недели, молясь, чтобы с тобой ничего не произошло, но все они были отвергнуты. – Его лицо заострилось от скорби. А сейчас ты, чудом уцелевшая, стоишь передо мной с лицом человека, прошедшего через ад. Знаешь, что было самым жестоким? – С обречением в глазах спросил он. – Момент, когда идиот-глашатай оповестил о твоей смерти. Господи, я себя еще никогда так не ненавидел. – Прошептал он, прикасаясь своим лбом к моему. – Я винил себя в том, что ни черта не знал и не понимал. Надо было еще в том чертовом переулке забрать тебя с собой... - Значит… - Я бы никогда не посмел отдать тебя в руки этим ублюдкам. Поверь: ни я, ни Тара, ни Маркус не знали об ужасах, творившихся в стенах замка. Клянусь. Я не стала ничего говорить в ответ. Его слова снесли ту стену недоверия, что я выстроила сегодня утром. С грохотом она рухнула даже не затвердев. Осторожно, я обвила руки вокруг его пояса, скрепив пальцы на пояснице, и уткнулась в его плечо: - Прости… - Прошептала я. - За что извиняешься? Все в порядке. – Он приобнял меня за плечи. - Это мы кучка дураков. - Нет, все не в порядке. – Я замотала головой. – Все, что сейчас происходит, - полнейший дурдом! Невозможно отличить правду от лжи, предателя от друга, добро от зла… - Ох, Ена… Мир всегда такой, не только сейчас. - Значит, он дурацкий! Даже в твоем мире люди ведут себя как последние лопухи, – буркнула я, надув щеки, отчего вызвала смешок у юноши. – Кстати, ты ведь тоже хотел что-то сказать? - Точно. – Удрученно процедил Рэн. – Сегодня на закате мы уходим. - Я с вами! – Отпрянула я с тревогой в глазах. - Как бы мне хотелось оставить тебя здесь, но Тербий настоит и на твоем присутствии тоже. - Я бы все равно пошла независимо от вашего решения. Мне нужно вернуть то, что им не принадлежит. – Я указала на место, где раньше висел кулон. - Не поверишь, я тоже направляюсь за этим. *** Тучи застлали небо. Я стояла у окна, размышляя о том, каким будет завтрашний день. Как-то Софи задала мне избитый вопрос: «если бы у тебя остался один день жизни, как бы ты им распорядилась?». Тогда я отмахнулась, сказав, что делала бы все, что только придет в голову. Могу ли я делать сейчас все, что захочу? Ведь у меня в запасе уже меньше суток. «Ох, ну почему именно сегодня тучи?», - подумала я, скуксившись от унылого пейзажа. Раздосадовано, я прижалась лбом к холодному стеклу, чувствуя прохладу на коже. От моего дыхания на прозрачной глади появился запотевший кружок. Прямо как в детстве, пальцем я нарисовала улыбающуюся рожицу: «Я уйду, а ты останешься». *** - Идем! – Скомандовала я, уперев руки в бока. – Устроим пикник пока есть время! В ответ на мой «приказ», Тара смерила меня ленивым взглядом: - Побереги силы, крошка. – Сказала она, даже не пошевелившись. – Впереди нас ждет утомительный поход, а за ним утомительное нечто. – Тара театрально развела руками, имитируя взрыв. - Ну а вы, ребята? – С мольбой в голосе спросила я проходящих мимо ребят. - Ёнушка, прости пожалуйста, но сейчас на первом месте сбор провизии и разработка стратегии. – Ответил Маркус. Юноши виновато улыбнулись, а Рэн даже потрепал меня по волосам. - А Пария? Неужели и она занята?! - Они с мамой на кухне собирают сумки. – Ответил Рэн, не оборачиваясь. Я понимала, сейчас действительно не время для пикников и гуляний, однако, душа ныла от того, что это спокойный и, возможно, последний день в моей жизни. Опечаленная, я вернулась в свою комнату. На сердце было так же пасмурно, как и на улице. Припав головой к подушке, я отвернулась к стене и шумно выдохнула. Мне было не по себе. Абсурдно было осознавать, что завтрашний день и послезавтрашний пройдет без меня; что планета продолжит совершать обороты; что времена года будут сменять друг друга; что Рэн и остальные продолжат жить… По кончику носа скатилась слеза. За ней вторая. Бесшумно, я закусила губу, пытаясь выровнять дыхание. Нос заложило. Пришлось встать, чтобы не умереть раньше времени от нехватки кислорода. Шмыгая носом, я беззастенчиво рылась в шкафчиках, как в комнату вошел распаленный от приготовлений Рэн. - Ена, ты… - Он хотел было что-то сказать, но замялся, увидев мое раскрасневшееся влажное лицо. – Ты расстроилась из-за того, что никто не согласился на пикник? – Осторожно спросил он. - Я что, по-твоему, дура обижаться на такой пустяк? – Ответила я, шмыгнув носом. - Тогда почему плачешь? - Хобби у меня такое, вот почему. – Фыркнула я, проходя мимо юноши. - Хо…, что? – Непонимающе спросил он мне в след. *** Я не знала, почему себя так странно повела. Еще недавно хотелось по сто раз обнять каждого, а сейчас я боролась с диким желанием на всех накричать. Раздраженная я вышла из дома, громко хлопнув дверью. Я присела на корточки, уткнувшись лицом в колени. - Что случилось? – Послышался старческий голос поблизости со мной. - Ничего. – Приглушенно ответила я, не меняя положения. - Переживаешь из-за Миллиарии? - Нет. Не знаю. Не только. – Рвано проскандировала я. - Так что же? - По воле судьбы моя жизнь коротка. – Злобно ответила я, уставившись в пасмурный горизонт. – И завтра она оборвется. Об этом знаю только я, ну и теперь вы, так что не сболтните лишнего раньше времени. - Поэтому ты злишься? Злишься, потому что другие этого не знают и отвергают провести с тобой последние часы? Я неуверенно кивнула. - Порой я забываю, что вы еще дети. – Печально буркнул старик, присаживаясь ко мне. – Понимаешь, для них жизнь продолжится, и случатся еще сотни встреч. Друзьям не понять твоих чувств, пока ты сама не раскроешь горькую правду. - Если скажу, им будет больно. - Да, будет. – Кивнул тот. – Зато ты проведешь с ними отведенное тебе время. - Я так не хочу. – Призналась я, представляя лицо Рэна, полное отчаяния. – Говорить нельзя. Это подорвет их дух и весь наш план полетит к черту. Тербий сочувствующе погладил меня по спине и в этом месте сразу стало тепло. - Ты несешь тяжелую ношу, девочка. - Знаю. – Кивнула я. - Знаешь. Готова. Но все равно боишься. - Не боюсь. – Холодно ответила я, поднимаясь. - Уж не тебе мне врать. Я читаю тебя, как открытую книгу. – Он посмотрел на меня снизу вверх. – Ты боишься. Страх сковывает, но ты держишь его в узде. Почему? - Я не имею права бояться. Уже не имею. - Ради…? - Да. Ради них. – Я указала на дом, стены которого скрывали дорогих моему сердцу людей. - А еще ради своей семьи, что находится по ту сторону. Эти дворцовые сволочи ни за что не доберутся до моего родного мира. - Ты не станешь говорить друзьям до самого конца? - Да. – Кивнула я. – И вы тоже сохраните мою тайну. Немного помедлив, Тербий кивнул в знак подтверждения. *** Часы пролетели неумолимо быстро. До заката оставалось совсем немного. Сборы подошли к концу. Когда Тербий принес мне и Парии обмундирование я поняла, что пришло время выдвигаться. Время уже не оттянуть. Странно, но смотря на плотный костюм, что станет для меня последним, что я надену в жизни, на душе играл штиль. Наверное, так себя чувствуют смертельно-больные люди перед смертью? Полное смирение с судьбой. *** Было крайне непривычно находиться в образе воительницы: сплошной костюм из жесткой кожи на пуговицах и петлях, покрывал меня с ног и до самой шеи. Он был темно-коричневого цвета и слегка пах мятой. Пария была в похожем «наряде». Она заплела мне волосы в одну косу и скрутила ее на затылке. Мы обе вышли из комнаты в полном обмундировании, встретив остальных. Все они были облачены в мантии с широкими капюшонами. Я пробежалась глазами по непривычно серьезным лицам друзей, как внезапно мой взгляд и взгляд Паваны пересеклись. Женщина выдавила слегка виноватую улыбку, но я тут же отвернулась. - Пора идти. – Сказала я, выходя на улицу. - Постой! – Позвала меня Тара. – Надень это. – Девчушка встала на носочки и защелкнула на моей шее замок от мантии. - Спасибо, милая. – С благодарностью ответила я, легонько приобняв девочку. Когда мы отошли от дома, он начал растворяться прямо у нас на глазах. Обратного пути больше нет. Сюда я больше не вернусь. В мыслях пронеслись воспоминания о теплой еде, самой удобной постели и музыке. Думаю, в этом мире я нашла свой настоящий дом. Нашла и и навсегда потеряла. *** Мы безмолвно шли уже более трех часов. В полумраке дорогу нам освещали лишь два шара, наколдованных Тарой и Тербием. Чтобы не привлекать к себе внимания, сферы мерцали тускло, отчего я не раз спотыкалась. В конечном итоге, Рэну надоели мои чертыхания и он взял меня за руку. - Отдохнем у небольшого озера. – Сказал Тербий, идя впереди всех. Меня удивляло то, как старик, которому не меньше девяноста лет, чуть ли не вприпрыжку преодолел двухчасовое расстояние, когда мои собственные мышцы ныли, прося пощады уже через час ходьбы. Местность, которую мы проходили, показалась смутно знакомой, а потом и вовсе я узнала ее, несмотря на окружающий нас мрак. «Она из моего сна», - подумала я, всматриваясь вдаль, где расположилось небольшое озеро. - Скажите, поблизости случайно нет пшеничного поля? – Спросила я, оглядываясь. - Есть, но время жатвы прошло. Сейчас здесь голая земля. – Ответил Тербий останавливаясь. А что, ты тут уже бывала? - Нет, но мне часто снились сны, связанные с этим местом. Еще до моего появления в вашем мире. - А кулон уже тогда был с тобой? – Задумчиво спросил старик. - Нет. – Я мотнула головой, на что Тербий нахмурился и замолчал. - Привал! – Слегка прикрикнул Корн. Мы разожгли костер, разложили еду, а затем сели у очага вытягивая уставшие ноги. - Вот тебе и пикник, Ёнушка. – С улыбкой сказал Маркус, приобнимая меня за плечи. - Маркус, руки. – Строго возмутился Рэн, покачав головой. - Ой, да ладно тебе. – Отмахнулся тот. - Итак, прошу вашего внимания. – Хлопнув в ладоши, обратил на себя внимания Тербий. – Здесь мы заночуем, а за два часа до рассвета снова отправимся в путь. Подойдя к замку, мы разделимся на три группы, чтобы не привлекать к себе внимания. Первая группа: Я и Ена. Мы отправимся прямиком к хранителям. Вторая группа: принц, его друг и Пария. Третья группа: юная волшебница, Корн и милая Павана. - Почему именно такой порядок? – Спросил Рэн. – Мне вообще не нравится, что нужно разделяться. - Знаю, но иного пути нет. - А что с порядком? – Повторил юноша. Старик устало потер лоб. - Ена способна противостоять воздействию Теллура, а я возьму на себя здоровяка Костела, вдобавок, я помню все ходы замка. Вы втроем, - он указал на Рэна, Маркуса и Парию, должны отыскать сохранившийся портрет династии Траверсов или того, что может помочь принцу. Ваша спутница знает дорогу к нему. Третья группа, останется на подхвате. - Это еще почему?! – Возмутилась Тара, скуксившись. – Я не собираюсь отсиживаться в стороне. - Тара, не перебивай. – Шикнула на нее Павана. - Вы не остаетесь в стороне, деточка. – Мягко ответил Тербий. – Вы наша подмога, в случае… - Он замялся. - В случае краха. – Добавил Корн, словно окатив всех ледяной водой. Тербий кивнул. - Именно. Неизвестно когда нам пригодятся свежие силы. - А как мы поймем, что пора действовать? – Не унималась девочка. - С помощью этого. – Тербий пошарил в кармане и достал восемь небольших камней размером с монету. - Это йооперлиты – светящиеся камни. Прикоснувшись к одному, загорятся остальные. И чем ближе йооперлиты друг к другу, тем ярче их свечение. – Он дотронулся до гладкого камня и из-под его руки заструился ослепительны желтый свет. Вскоре, все остальные, подобно светлякам, приветственно зажглись. – Используйте их в крайнем случае, тогда те, кто будут рядом, придут вам на помощь. Внимательно кивнув, каждый взял себе по камню и спрятал в кармане. *** Мне не спалось. Спина болела от каменистой почвы. Небо устилали звезды. Слышался треск костра. Все спали. Хорошо, когда в окружении есть маг. Никому не пришлось тратить силы, сидя на вынужденном посту. Ночью нас охранял барьер, похожий на тот, что скрывал дом Тербия. Я привстал и посмотрел на Ену, сопящую у меня под боком. Осторожно, чтобы ненароком не разбудить, я провел кончиками пальцев по ее волосам, а затем вышел к озеру. Пахло свежестью. Глубоко вдохнув, я постарался удержать первый глоток ночного воздуха. Я взял небольшой камешек, лежащий в жухлой траве, и пустил блинчиком по озерной глади. Тишину прервали чавкающие по воде звуки. Всего пять, затем все стихло. - Блинчики пускаешь? – Послышался голос позади. - Любопытно, что и у вас есть такая забава. - Я все-таки тебя разбудил? – Спросил я, обернувшись. Все еще сонная Ена смотрела на меня и улыбалась. Она слегка поежилась, прижав руки к груди. - Да, разбудил. – Кивнула она. – Ты ушел и мне стало холодно. - Прости, не спалось. – Я пожал плечами. - Заметил? У нас с тобой уже почти традиция болтать посреди ночи. - Два раза – еще не традиция. – Усмехнулся я, протянув ей руку. Она приняла ее, и я быстро прижал Ену к себе. - И пусть. – Прошептала она, дотрагиваясь до моего лица. – Черт, дурацкая одежда не позволяет мне тебя касаться. – Фыркнула Ена раздосадованно. - Разве не это ты делаешь сейчас? - Это не совсем то... – Тихо замялась она. – Мало только твоего лица и рук. - Когда ты стала такой жадной? – Улыбка непроизвольно расползлась от уха до уха. Ничего не ответив, девушка приподнялась на носочках и коснулась прохладными губами моих. По телу пробежались волны маленьких игл. - Не стоит так делать. – Прошептал я, смотря в ее глаза, где плескались озерные блики. - Отчего же? – Оскалилась Ена, повторив. - Согласен, костюмы неудобные. – Я рвано выдохнул, нехотя отстраняясь. - Ты куда? - На безопасное от тебя расстояние, маленькая чертовка. Я услышал, как девушка что-то проворчала под нос, подходя к кромке озера. - Интересно, вода слишком холодная? – Спросила она, пытаясь прикоснуться к ней. - Не свались туда. - Не дрейфь, ваше высочество. – Хихикнула Ена, потянувшись пальцами. Я как знал подошел ближе именно в тот момент, когда ее нога соскользнула с мокрого булыжника. Ухватив неуклюжую за бедра, я дернул ее на себя, и тоже поскользнувшись, упал вместе с ней. Послышались легкий грохот камней и наши чертыхания. Мы, словно испуганные полевые мыши повернулись в сторону спящих людей. Никто не проснулся. - Мой герой. – С сарказмом усмехнулась Ена, лежа на мне. - Здесь скользко, осторожно. - Прохрипел я, чувствуя, что скоро на моей заднице появятся здоровенные синяки. - Охотно верю. – В ее голосе все еще чувствовался сарказм, однако, судорожно вздымающаяся грудь и спертое дыхание отвергали всякие ребячливые шутки. Я посмотрел в ее глаза. Они горели. - Что? – Непонимающе спросила девушка, вскинув брови. - Твои глаза все такие же... - Красивые? – Улыбнулась она. - Как у лесного барана. – Я рассмеялся, и тогда уголки ее губ опустились. - Порой я забываю, что ты идиот. – Проворчала Ена, резво схватив меня за нос. - Ай, пусди! – Загундел я. – Ды не осдавляешь мне выбоха. - Осторожно, я ухватил ее за лопатки, а потом перевернул. Лежа на камнях и траве, она смотрела на меня с таким выражением лица, от которого сжималось и распалялось сердце. На смену веселью пришел горящий трепет. Дотронувшись холодными пальцами до шеи, я почувствовал как быстро бьется ее пульс. Она молчала, внимательно наблюдая за каждым моим движением. От шеи я провел пальцами по застежкам, вопросительно посмотрев ей в глаза. Ена кивнула. Она больше не улыбалась. С характерным звуком каждая из них податливо расстегивалась, обнажая все больше кожи. Я был рад, что ночная мгла скрыла синяки и порезы от которых мое сердце ныло, извиваясь в нескончаемом чувстве вины. Аккуратно пальцы дотронулись до ее ребер, отчего девушка выгнулась подобно кошке. Жадно я впился губами в ее губы. И совсем не так, как мы делали это раньше. Совсем не так... *** Мои руки гуляли в его волосах. Сердца колотились о ребра, а дыхание спирало, когда кончики холодных пальцев касались распаленной кожи живота, спины, бедер. Мне хотелось насладиться Рэном сполна, чтобы до последней минуты своей жизни помнить его прикосновения, запах, тепло. Это не было похоже ни на одно из наших прощаний. Я трогала его везде и неотрывно смотрела, стараясь запомнить каждую родинку, каждую линию. Границ между нами уже давно не существовало. Я слушала его прерывистое дыхание, ритм сердца, чувствовала пульс, касаясь губами шеи. А когда он не видел моего лица, я украдкой стирала горькие слезы грядущего расставания. В душе зияла огромная невосполнимая дыра, ноющая и кровоточащая от одного лишь напоминания, что уже завтра наши с ним пути навсегда разойдутся. Впервые мне так не хотелось, чтобы кончалась ночь и наступал новый день. Я хотела быть вечно здесь. Вечно с ним. Я не хотела уходить. Я не хотела умирать. Несмотря на холодную осеннюю погоду, мы согревали друг друга, делясь собственным жаром тел. Я люблю тебя. Я люблю тебя. - Я люблю тебя. - Рвано прошептала я в момент, когда все на свете вспыхнуло ослепительно-мерцающим светом. - Я... люблю... В нашу с ним последнюю ночь звезды светили особенно ярко…