Ена

Тишина. Только звук капель, падающих в воду разрезал молчание. Я лежала в набранной ванне. Легкая ткань платья пузырями колыхалась на поверхности воды. Обжигающий кипяток давно превратился в колкий лед, отчего тело била мелкая дрожь.. Кто-то настырно стучал в двери. Наверняка у придворной дамы есть ключи, так что войти им труда не составит... Хотя даже если их и нет, дверь просто снесут.Так какой смысл так ломиться? Я провела пальцем по краю ванны. «Сбегу, – убьют единственных родных мне здесь людей. Не подчинюсь, – будет тоже самое. Умру, – облегчу королеве жизнь». Я перевела взгляд на окно с решеткой. «Это моя клетка, а я попугайчик, которого заставляют делать и говорить, что прикажут». В двери снова начали ломиться. Чтобы не слышать назойливого стука, я нырнула под воду. Звуки стали более приглушенными, но, к сожалению, не исчезли. Я открыла глаза: под толщей воды все виделось в размытых пятнах. Легкие начало спирать. Глухо, но я услышала как открылась дверь в мою комнату. «Добрались, черти». Я снова посмотрела на пятна, не реагируя на жжение в ребрах. «Вдохну воду и все закончится. Я же и так готова была умереть, какая разница каким способом». В поле зрения появилось темное пятно, оно протянуло ко мне руки. «Сейчас или никогда». Меня вытащили из холодной воды, прежде чем я сделала вдох. «Трусиха». - Что вы пытались сделать, хранительница?! – Разразил тишину испуганный голос придворной дамы. Я промолчала. Несмотря на то, что меня вытащили из воды, в глазах все равно стояли расплывчатые пятна. По щекам пробежали горячие слезы, хоть и ни один мускул не дрогнул. - Ох, девочка, - пролепетала Фасция, - давай, нужно вылазить отсюда. Она ухватила меня за талию и вытянула на холодный пол. Ткань чавкающим звуком упала на плитку, оставляя за собой брызги. Как куклу, женщина раздела и вытерла меня сухим полотенцем. - Совсем околела. Вон, губы все синие. Чего ты добивалась этим? – С укоризной спросила она меня. Я снова промолчала. - Не хочешь говорить, не надо, но так, - придворная дама указала пальцем на ванну, - больше не делай. Как только Фасция убедилась, что я сухая, она накинула на меня халат, туго перевязав. - Пойдем… - Сказала женщина, приобняв меня за талию. – Тебе нужно согреться. Меня как марионетку вели к кровати, пока я пустым взглядом обводила богатые хоромы. Укрыв одеялом, придворная дама осторожно села на край: - Вы уж простите за мою бестактность, я ведь тут фамильярничала, но вы уж очень меня напугали. – Женщина сильнее подоткнула одеяло. – Чтобы вам не сказала королева Миллиария, будьте сильной. Только трусы сбегают таким образом. - Так будет проще. – Прошептала я. - Проще для кого? – С укоризной спросила она. - Для всех. - Для всех, включая врагов. – Добавила женщина. – Знаете, я в этом замке более пятнадцати лет, и я еще ни разу не видела такой смелой девушки, как вы. За многие годы, только вы смогли бросить вызов другим хранителям, не сбежав. Прошу вас, не сдавайтесь. - Если я встану против королевы и ее гончих псов, она убьет всех, кого я люблю. Придворная дама осторожно положила свою теплую ладонь на мою: - А если вы этого не сделаете, то мы все продолжим жить под гнетом волка в овечьей шкуре. – Прошептала Фасция. – Мы, - обычная прислуга, ничего не можем сделать против них. Нас унижают, истязают, калечат и убивают, но мы смиренно молчим. Никто не осмелится рассказать правду об этом месте. Но вы, в вас я увидела тот самый огонь, огонь неповиновения. Прямо как у моей внученьки... Передо мной сидела женщина с туго зачесанными седыми волосами, прямой осанкой и непоколебимым характером. Только теперь на ее морщинистом лице покоилась гримаса отчаяния и скорби. - Я напомнила вам внучку? - Да. – Слегка улыбнулась Фасция. – Вы напомнили мне мою Тори. - Тори тоже в замке? – Спросила я осипшим голосом. - И да, и нет… Тори умерла. – Губы женщины сомкнулись в одну линию. – Ее убили. - Кто? – Прошептала я. - Хранитель Костел. - За что? – Пальцы начали неметь. Женщина всхлипнула: - Мешалась под ногами. – Она утерла глаза ребром ладони. – Ей было тринадцать. Негодница играла во дворе с другими детьми слуг. Те, кто все видел, сказали, что второй хранитель приехал откуда-то очень злым. Тори, будучи еще наивной и через чур мягкой, подбежала к нему, протянув какую-то вещицу, вроде игрушку, чтобы тот повеселел. Но хранитель Костел не принял подарок, и не рассчитав силы толкнул ее. – Женщина снова утерла слезы. – Говорят…, говорят, она отлетела на несколько метров и ударилась головой о стену. Тори так и не поднялась. Я не стала ничего говорить. Я села и крепко обняла женщину. Она разрыдалась на моем плече. - Я больше не буду так делать, обещаю. *** Как можно быстрее я собрал нужные вещи в небольшую холщовую сумку. - Далеко собрался? – Спросил Маркус, стоя в дверях. - А ты как думаешь? – Ответил я, не отвлекаясь. - Ты же понимаешь, что тебя не пропустят во дворец? - Да, - кивнул я, - но у меня есть голова, а в голове – мозг. Придумаю что-нибудь. - Ты, дружище, - самоубийца… - Сказал парень, растерев шею. - Знаю, но если продолжу жить, словно ничего не произошло, то сойду с ума. - Эх, понятно. Родителям сказал? - Нет, и тебе не советую трепаться. - Боишься, что не отпустят? – С серьезными нотками в голосе, просил Маркус. - Да. - Знаешь ведь, что одному тебе не справится? - Ага, но все равно попытаю удачу. - Я пойду с тобой. Я непонимающе уставился на Маркуса. - Тебя одного я отпускать не собираюсь. Ты сейчас весь на эмоциях, здравый смысл напрочь отключил, вон взвинченный какой. Да и знаешь, со мной мы можем удвоить шанс на успех. - Ты уверен? - Ну естественно, дурень. – Улыбнулся друг. – Мне тоже не понравилось, как они ее забрали... С нашей Ёнушкой так нельзя. - Спасибо тебе. – Сказал я, слегка просветлев. – Правда, спасибо… - Та-а-ак, ну все, хватит. – Отмахнулся Маркус. – Собирай свою авоську и пошли. Мне тоже собраться нужно. Я кивнул, затянув сумку: - Уже готово! Маркус заговорщицки улыбнулся. *** - Вы куда? – Послышался женский голос за спиной. - Ко мне, матушка. – Ответил Маркус. Я обернулся: прямо за нами, в арке, стояла Павана. Она была в фартуке, запачканном мукой. - Врешь ведь? – Спросила она, подозрительно скрестив руки. - Да. – Выпалил я, за что получил локтем в бок от друга. - Не ходи! – Строго приказала мама. - Я должен. - Я тебя не пущу. – Женщина прошла мимо меня и встала между нами и дверью. – Ты не пройдешь… - Лучше отпусти нас добровольно. Так будет менее болезненней. – Ответил я, стараясь скрыть спешку в голосе. - Нет. – Рьяно ответила женщина. - Мама…, я все равно уйду! Ты не сможешь стоять у двери вечно. Я уйду либо сейчас, либо ночью. Я буду стараться сбегать до тех пор, пока ты не отступишься. - Но… - Матушка, - вступился Маркус, - прошу, позвольте нам уйти. Нам уже не по тринадцать лет... - Да как я вас отпущу-то?! Вы мои дети… - Знаешь, - с горечью начал я, - на самом деле, я трус. Однажды я пообещал найти своих родителей, но так и не нашел их. Хочешь знать почему? – Я мрачно посмотрел на Павану. – Я их не искал. Мне было страшно узнать правду. Отсиживаясь здесь, и прячась за кипами книг, я просто оттягивал время. Сейчас я понимаю, что уже вряд ли найду их, но ее, ту, что потерял совсем недавно, отыскать сил хватит! Поэтому не будь такой жестокой и отпусти, я прошу тебя… Я протянул руку и положил ладонь на ее плечо: - Мы обязательно вернемся и никто: ни ты, ни я, ни кто-либо еще не пострадает... Павана обмякла и ее взгляд поник. Она сделала шаг в сторону, открывая нам проход. От облегчения, я крепко обнял миниатюрную женщину, поцеловав в лоб: - Спасибо. *** Время шло к ужину. Обед я пропустила лежа в ледяной ванне, и теперь мой желудок неумолимо буйствовал. Нехотя, но мне пришлось выйти из комнаты: никто не позволил отужинать в спальне. После того, как я поняла, что Фасция – мой союзник и ей можно доверять, я попросила найти мое зеленое платье, ведь в нем было то, что передала Тара. Женщина быстро кивнула, пообещав, что найдет его и принесет ближе к ночи. Сейчас я снова была одна, шагая по коридорам, в которых легко путалась и блуждала. Мои служанки не появлялись в течении дня, чему я была очень рада. *** Когда я переодевалась, придворная дама посоветовала, чтобы все мои наряды всегда излучали силу и непокорность. Поэтому на мне было черное атласное платье с кружевным топом и через чур обнаженными плечами. Волосы я тоже не стала заплетать. Они черным водопадом струились по спине. Уж не знаю, соответствует ли это дрес-коду, но в таком платье, я чувствовала себя гораздо увереннее, а может эту мысль внушила мне Фасция. Осознание того, что в защите нуждается не только семья Рэна, но и многие другие люди, привело меня к мысли, что сдаваться все-таки рано. Не получится одержать победу, то хоть жизнь им подпорчу. «Посмотрим еще кто кого, Королева…» *** За ужином нас опять было трое. В этот раз я сама решила сесть напротив хранителей. Я, переплетя пальцы, положила на них подбородок: - Добрый вечер. От моей наглости, Теллур даже закашлялся: - Ты что себе позволяешь?! – Возмутился он, вытирая рот полотенцем. - Сегодня королева сказала, что я – полноправный хранитель, и что дворец теперь мой дом. – Я ухмыльнулась. – Я могу теперь называть вас братьями? - Да как ты смеешь?! – Ударив вилкой по столу, крикнул Костел. – Я же говорил: сломаю тебе руку, если не прекратишь! - Ну давай, попробуй. Потом сам будешь объяснять нашей королеве, что случилось с ее любимицей. – Я снова улыбнулась, стараясь спрятать агрессию. - Любимицей? – Нервно усмехнулся тот. – Да ты и гроша ломанного не стоишь. - Ты уверен в этом, братец? – Спросила я, склонив голову набок. – Сегодня мы мило побеседовали с королевой и я поняла, что наши с ней взгляды на мир сходятся. – Я развела руки, мол «как неловко получилось». Пока Костел пытался понять лгу я или нет, взгляд метнулся к Теллуру: он пристально смотрел на меня, явно ища ответ в моей голове. «Нашел что-нибудь интересное? Хочешь, я в точности воспроизведу мое сегодняшнее принятие ванны?». Щеки мужчины тут же вспыхнули и он, не выдержав взгляда, вышел из-за стола. - Дорогой Теллур, вы куда? – Играючи спросила я. – Я ведь даже ни о чем еще не подумала! Долговязый мужчина ничего не ответил. Он лишь громко хлопнул за собой дверью. Нас осталось двое. Теперь я могла не сдерживать свои мысли. «Сейчас сердце выпрыгнет». Я снова мило улыбнулась. - Ита-а-ак, что у нас сегодня на ужин? – Искренне поинтересовалась я. Пока я накладывала себе индейку, Костел не сводил с меня глаз: - Что-то не так? – Спросила я как можно невиннее. «Интересно, скольких людей уже убили его руки?» - Завтра для тебя есть задание. – Внезапно сказал он. - Я вся во внимании. – Ответила я, кладя кусок птицы себе в рот. - Завтра мы втроем отправляемся в город. - По какому поводу? Костел посмотрел на меня прищурившись: - Встреча с народом и городским лидером. - Ясно. – Ответила я, не отрываясь от еды. – Фо школько отправляемся? – Добавила я, запихнув в рот половину помидора. Костел скривился: - Утром, ровно в девять. - Што ше, отлишно. – Ответила я. - Прошу тебя, можешь не засовывать себе в рот такие большие куски? – Брезгливо добавил хранитель. *** На больших часах, висевших на одной из стен моей спальни, стрелки показывали одиннадцать. Я сидела как на иголках, ведь Фасция все еще не пришла. Когда в дверь постучали, я тут же испуганно подскочила. Улыбка спала с моего лица, как только увидела моих «пропавших» служанок. - Здравствуйте, хранительница. – Сказала светленькая и видимо самая старшая. – Мы пришли помочь вам подготовиться ко сну. - Не стоит. – Ответила я, вытянув руку вперед. – Мне поможет придворная дама. Можете быть свободны. - Придворная дама? – Удивилась другая служанка. – Разве она сейчас не у хранителя Костела? - Что? – Спросила я, вспоминая рассказ о Тори. – Почему она у него? - Не знаем, хранительница. – Снова ответила светленькая. - Проведите меня к его покоям. – Скомандовала я. - Но это не… - Живо! *** Мы пришли в совершенно другое крыло и если честно, то как вернуться в свое, я уже забыла. - Сделайте десять шагов назад и ждите меня, вам ясно? - Да, хранительница. – Сказали они хором. - Вот и замечательно. Я пару раз постучала в дверь, а потом открыла ее, не дожидаясь ответа. - Я зан... – Яростно отреагировал Костел на открытую дверь. Когда я зашла, увидела сидящую на полу Фасцию. Она придерживала ладонью правую щеку. - Что здесь происходит? – Как можно строже спросила я. - Что ты здесь забыла?! – Гневно спросил Костел. – Твои покои даже не в этом крыле. - Я искала придворную даму. Служанки сказали, что она здесь. – Я украдкой посмотрела на притихшую женщину. – С вами все в порядке? Она хотела что-то сказать, но ее перебил хранитель: - С ней все нормально. Иди куда шла. – Выплюнул он. - Я уже пришла куда хотела. – Я кивнула на бедную женщину. – Чем она так провинилась, что ты ее ударил? - Она на меня странно смотрела. Я выгнула бровь: - И все? Ты ударил женщину, которая тебе годится в матери только потому что, она не так посмотрела?! – Моим голосом можно было разрубить лед. - Она мне не мать, ясно?! Она никто, прислуга! - Слушай сюда, напыщ… - Не нужно, - взмолилась женщина, вцепившись руками в мою юбку. – Прошу вас, хранительница… Со мной все хорошо… Я заслужила… Хранитель Костел прав. Я посмотрела на Фасцию, сидящую в моих ногах. От гнева у меня свело челюсти и задергался нос. Я сжала кулаки, зажмурившись. - Я забираю ее. – Сказала я, сквозь зубы. - Да пожалуйста. – Усмехнулся тот. «Кулаком бы в твое насмешливое лицо…» Я старалась как можно равнодушнее поднять женщину с пола. Только мои трясущиеся руки выдавали испуг и трепет. Позволив опереться на меня, я вывела Фасцию из покоев хранителя. Как только дверь закрылась, я тут же осмотрела ее: на правой щеке красовалась красная отметина, а возле носа запеклась кровь. - Сукин сын, - выругалась я, - вернуться бы и надрать ему задницу… Бить женщин… Низость… - Все в порядке, - слабо улыбнулась она, - уже все хорошо… - Да где хорошо-то?! Вас избили ни за что! Фасция мягко положила свою ладонь мне на щеку: - Ты хорошая девочка. Твои родители достойно тебя воспитали. - Спасибо, - искренне ответила я, - когда-нибудь, я передам это маме. *** Пока мы шли туда, где придворная дама оставила платье, я не отходила от нее ни на шаг. В точности ни на шаг не отходили и вымотанные служанки. Мы шли довольно долго, а потом и вовсе спустились в место, похожее на подвал. Роскошь исчезла. Вместо лепнин и дорогих покрытий– голые каменные стены; вместо ваз и картин – деревянные столы и ведра; а вместо дорогих ковров – застывшая и неровная каменная жижа. - Что это за место? – Спросила я, оглядываясь по сторонам. - Здесь живет прислуга. – С тоской ответила Фасция. – Отличается от остального дворца, да? Я кивнула. - Знаете, - начала она, - за все мое время здесь, вы – первая не только из хранителей, но и из знати, кто ступил сюда. Остальные брезгуют. - Я вовсе не знать. – Поправила я женщину. – А разве для главной придворной дамы не выделяют место получше? - Выделяют. – Кивнула она. – Раньше я жила в маленькой комнатенке, где стояла лишь кровать да одна полка под вещи, а сейчас у меня просторная комната со шкафом, столиком и зеркалом. Я невольно сглотнула ком в горле. - О, вот мы и пришли. – Она указала на старенькую обветшалую дверь. – Вы только…,- начала она, - только… - Все хорошо, - улыбнулась я. Женщина кивнула, открыв дверь с ужасным скрипом. Передо мной возникла «картина маслом»: «одним все, другим – ничего». Комната женщины была семь шагов в длину и четыре в ширину. «Боюсь представить ее прошлую спальню». Вся комната была освещена лишь одним огоньком. В углу стояла старая железная кровать, а комод, которым так хвасталась Фасция был потрепанным и без пары ручек. - Знаю, - устало выдохнула придворная дама, - скудно и не так неуютно, как бы вам хотелось думать. Если противно здесь находиться, мы можем уйти. - Все хорошо, - честно ответила я. – Не место красит человека, а человек – место. От этих слов, Фасция даже просияла. Она торопливо закрыла дверь, оставив четырех девушек снаружи. - Вот оно, - сказала она, достав аккуратно свернутое зеленое платье из ящика. «Мое родное…» Неожиданно, на глазах навернулись слезы. Мне казалось, что я не видела его долгие годы. Я осторожно взяла платье и поднесла к носу. - Вы простите, что оно лежало в моем пыльном затхлом комоде… Если платье неприятно пахнет, то я лично постираю его руками. «Пахнет свежестью… Оно чистое…» Я оторвала вещь от лица. - Нет, - грустно ответила я женщине, - я думала, что оно еще пахнет домом, но его постирали… - Ох, мне так жаль… - Ничего, - печально улыбнулась я, а потом лицо стало каменным. «Если его постирали…, значит…» Я быстро провела руками по внутренним карманам. - Ничего… Свертка нет. *** Утром меня разбудили служанки. Из-за того, что я не могла уснуть всю ночь, яростно размышляя, сохранилось ли послание от Тары, меня еле подняли с постели. Вплоть до отъезда, я клевала носом. Единственное на что я потратила силы, был подарок Фасции, бережно оставленный в моей спальне. Большая корзина с фруктами сейчас стояла на маленьком столике. «Это меньшее, что я могу для нее сделать». *** В этот раз в карете нас было трое: Теллур, Костел и я. - Ты подарила этой старухе корзину с фруктами? – Спросил Теллур, презрительно выгнув бровь. - Да. – Ответила я, не обращая внимания на то, что он снова копался в моей голове. – Вчера она хорошо поработала. Я решила ее поощрить. - Хм, что же она такое для тебя сделала, раз заслужила такую роскошь? - Роскошь? – Холодно удивилась я. – С каких пор, фрукты – роскошь? - Они чернь. – Ответил Теллур. – Для них и кусок хлеба – благодать. Как могла, я сдерживала брань даже в мыслях. - Возможно. - Сказала я, перешагивая через себя. - Но она действительно мне помогла. Она, э…, помогала мне с воспитанием служанок… Совсем от рук отбились. - Правда? – Удивился Теллур. – Это мои лучшие девочки… «В каком смысле?». Мужчина улыбнулся. - В том самом… Нас было пятеро, и мы… - Прошу вас, не продолжайте… - Ну, как хочешь. – Он обиженно пожал плечами. - Я думал, раз ты пошлостями разбрасываться можешь, значит и мне не возбраняется... От картинки, пронесшейся у меня в голове, Теллур хихикнул: - А с фантазией у тебя все в порядке. Я вспыхнула и отвернулась к окну. Теллур снова хихикнул, заводя свои ноги ближе к моим. Костел, видя это недовольно хмыкнул. Ноги Теллура вернулись на прежнее место. Впервые, я была благодарна палачу… *** Когда карета остановилась, нас встретили бурными овациями. Мои «братья» тут же переменились. Они стали светлыми и приветливыми, но я знала, что́ скрывается под добродушными масками. «Шоу» началось сразу же, как мы поднялись на деревянный помост. Кроме своего имени больше говорить мне ничего не пришлось. В основном Теллур вел беседу с чиновником, который был одет ненамного богаче остальных людей. Отмахиваясь от подступающей сонливости, я смотрела на горожан, внимавших каждое слово хранителей, и на зевак, проходящих мимо. Почти все жители были более или менее прилично одеты. Единицы стояли в рваном тряпье. Женщины и мужчины, дети и старики, все смотрели на нас наивными сияющими глазами. Они даже не подозревали, что на помосте стоят голодные волки. Когда мы подъезжали, Костел приказал мне не отходить от него ни на шаг и улыбаться так широко, насколько позволит рот. Но я не улыбалась, показывая всем своим видом отрешенность и скуку. Пока я наблюдала за зрителями, недалеко от нас, прошли два человека. Я бы не обратила такого пристального внимания, если бы у одного из них не было ярко-рыжей макушки. «О боже…», - пронеслось у меня в голове. Я даже не заметила как спрыгнула с пьедестала и рванула вперед. Кто-то, видимо Костел, вцепился в рукав моего платья, но я одернула руку. Благодаря людям, души не чающим в королевских хранителях, я выиграла себе немного времени, чтобы затесаться в толпе. Теллур и Костел не посмеют показать настоящих себя публике. За спиной послышалась еле слышимая брань, но меня это мало заботило. С этим я разберусь позже. Единственное о чем я могла думать были только они. Надежда на то, чтобы это оказались «ОНИ». Только с этой мыслью я бежала, расталкивая людей, отчаянно цепляясь взглядом в каждого проходящего мимо человека, пока чья-то рука не дернула меня в один из переулков. По инерции я въехала лицом в чье-то плечо. Глаза сразу же защипало. Мыло. Пот. Ветер. Я подняла глаза полные слез и увидела перед собой знакомого юношу. Он смотрел на меня испуганными и очень печальными глазами. Рэн. Мой Рэн.