Чужие ошибки

Бонт встретил её у подножия лестницы и с хмурым выражением лица оглядел с ног до головы. — Что? — вскинула бровь Вики, постоянно озираясь и прислушиваясь. — Ты очень резко пропала, разговаривала с кем-то… Все хорошо? — Да, все нормально, — девушка рассеянно улыбнулась, сначала удивишись такой заботе, а потом вспомнив, с кем разговаривает. — Ты уверен, что это безопасно? — Что? — Поход к моей… к серафиму Ребекке. — Должно быть. К ним никто не ходит, кроме слуг, которые приносят чистую одежду и еду, — пожал плечами Бонт, погрустнев. — Как и ко мне. Разве что ко мне ещё приходят учителя, но они всегда хмурые, разговаривают только по делу и злятся, когда я не хочу развивать свои силы. — Слушай, я найду нужное заклинание и освобожу тебя, ладно? Мне сейчас немного не до того, прости, — Уокер не удержалась и погладила Бонта по плечу, отчего он искренне и светло улыбнулся. Светло в прямом смысле — лестница, по которой они поднимались, будто бы осветилась десятками ламп. — Ничего себе. Ты… скромнее эмоции выражай, хорошо? А то сюда не только мотыльки слетятся. Бонт улыбнулся, кивнул и привёл Вики к неприметной двери на одной из промежуточных лестничных площадок. Уокер заподозрила, что на дверь наложено заклинание, потому что до этого она бы ни за что не заметила её. — Она открыта? — недоверчиво подняла брови она, оглянувшись на оставшегося в стороне Бонта. Тот согласно кивнул, и Вики открыла дверь. — Надеюсь, никаких ловушек там нет, потому что без меня тебе не выбраться, не забывай. Она шагнула в темноту, прикрыла за собой дверь и зажмурилась, закрыв глаза руками, потому что свет в помещении, видимо, реагировал на движения. В двух метрах от входа в комнату стояла решетка, выделяющая отдельную почти тюремную камеру, которая, в свою очередь, разделялась на две половинки ещё одной решёткой. — Простите, — усмехнулась Вики, совсем не чувствуя раскаяния, когда сонные Винчесто и Ребекка приподнялись со своих кроватей. — Да у вас тут все условия. Мне бы так жить. — Вики? Что ты здесь делаешь?! — вскинулась Ребекка, подскочив к решётке. Девушка подходить ближе не стала; она совершенно случайно вспомнила тюрьму Ада и заключённого, тянущего к ней свои руки. И пусть серафим явно не была похожа на него, осадок остался. — Пришла поговорить, дорогая мамочка. Ты же не торопилась этим заняться, — пожала плечами Вики, уселась по-турецки и доброжелательно махнула рукой адмирону. — Прошу прощения за вторжение! Можете ложиться спать. Я не планирую задерживаться здесь. Винчесто кивнул, но в кровать не лёг. Вместо этого он подложил под спину подушку и с молчаливым интересом начал следить за разговором. Против этого никто не высказался, хотя младшая Уокер ожидала, что её матери это не понравится. — Вики, ты не должна была сюда приходить, — недовольно и с упреком покачала головой Ребекка. — Тебе нельзя! Если тебя поймают, у тебя будут проблемы. Думай головой! — Если могу, значит можно, — веско и с долей нахальства перебила её Вики. — Что за спектакль с вспыхнувшей страстью? Ни за что не поверю, что вы, серафим Ребекка, умная, как мне твердят все вокруг, женщина, решили броситься в омут с головой и теперь её же грозитесь потерять. Не очень, конечно, получилось с вашей казней, адмирон… Мальбонте не хватает, да? Ребекка широко распахнула глаза и переглянулась с насторожившимся демоном. Издевка и почти официальный тон покоробили её ещё больше, но она лишь расправила плечи и нахмурилась. — Не говори о том, чего не знаешь. Возможно, позже я тебе обо всем расскажу, но не сейчас. — Осторожничаете? Мне теперь даже реально интересно, что вы там придумали. Вы сделали это? Вы нарушили главное правило? — Вики выразительно выделила предпоследнее слово с усмешкой на губах, показывая все, что думает о «главном правиле». — Нет, — твёрдо ответила Ребекка, даже не оглянувшись на адмирона. — Тогда какого черта вы здесь сидите? Почему мне администрация мозги насиловала, — Вики бросила короткий взгляд на адмирона, который едва заметно усмехнулся, — а вы не показали свои воспоминания? — Всё не так просто, — качнула головой Ребекка. — Единственное, что я могу тебе сказать, — все идёт так, как надо. Лучше скажи мне, ты выбрала сторону, так ведь? — Так, — кивнула девушка, вальяжно развалившись у стены. — Какие-то претензии? — Тебе нельзя быть демоном, — почти требовательным тоном заявила Бекка. — Ты будешь ангелом и точка. Всё. — Чего? И с какого, извините, хера, я должна тебя слушать? — подалась вперёд Вики, едва не потерев ручки в предвкушении ссоры — ей почему-то до ужаса хотелось вывести Ребекку на эмоции и узнать все её тайные планы. — Я буду тем, кем мне нравится быть. — К демонам чересчур предвзятое отношение. Спроси, у кого хочешь, — женщина кивнула в сторону адмирона, и тот нехотя признал, что это правда. — Это не сыграет нам на руку. — Нам? Причём тут я? — сразу уцепилась младшая. — Какие махинации ты собираешься проворачивать с моим участием? Извини, но я пас. Не хочу в один день очнуться в тюрьме за час до казни, — Вики криво улыбнулась и бросила сочувствующий взгляд на Винчесто, который, впрочем, не выглядел как демон, приговоренный к смертной казни. — Мне хватает своих проблем с поиском убийцы. Ребекка заскрипела зубами и отвела взгляд; её щеки едва заметно побелели, но недостаточно сильно, чтобы Вики это заметила. — Мы не будем говорить об этом сейчас. Вместо этого ты выслушаешь меня и уйдёшь отсюда. Хорошо? — Не хорошо, — невозмутимо отозвалась Вики, встала на ноги и прошлась вдоль решётки, пристально рассматривая импровизированные тюремные камеры. — Уютно тут у вас. — Вики... — ангелесса недобро сверкнула глазами и поджала губы. — Я помню, как меня зовут! А ещё я помню о твоём романе с Фенцио и о том, как ты нашла что-то очень интересное в старой книге. Настолько интересное, что, видимо, решила взять страничку с собой. Хранишь её под подушкой и перечитываешь время от времени? — колкости одна за одной срывались с языка раздраженной Вики; в один момент она даже подумала, что наговорила слишком много, но когда по венам прошлась волна удовлетворения, Уокер забыла все угрызения совести. — Надеюсь, ты достаточно благоразумна, чтобы молчать об этом, — бросив нечитаемый взгляд на удивленного Винчесто, нервно сцепила руки в замок Ребекка. — А теперь послушай, Вики, это правда важно. Тебе покажется это бредом, но прошу тебя, если вдруг ты… — женщина тяжело выдохнула, замявшись, и продолжила: — Если вдруг ты почувствуешь, что можешь перемещаться во времени, то… просто не делай этого. Ладно? Это большая ошибка. Вики замерла, занеся руку над решёткой. Она посмотрела сначала на адмирона Винчесто, чтобы убедиться, что не одна она это слышала, а затем повернулась к Ребекке и сложила руки под грудью. — Так это от тебя мне досталась замечательная способность? Спасибо, мамочка, серьёзно. Полезная штука. Старшая Уокер вскинулась и вскочила на ноги, но Вики подняла руку вверх, тем самым призывая её молчать. Едва ли можно сказать, что Вики имела какую-то силу над матерью, просто она сумела начать говорить раньше и сделала это так громко, чтобы Ребекка не смогла её перебить. — Я знаю, что можно делать, а что нельзя. Не глупая. Если это все, что ты хотела мне сказать, — она выразительно обвела комнату взглядом, будто это могло заставить Ребекку все объяснить, и помахала рукой заточенным, — то я пойду. Спать хочется. Не дожидаясь ответного прощания, она вышла, и Ребекка хмуро переглянулась с Винчесто. — Могла бы ей сказать, — как бы невзначай бросил демон. — Она не похожа на тепличный цветочек, к тому же будущий демон. — Она может сто раз передумать, — покачала головой Ребекка. — Пока что я не уверена в том, что она меня выслушает. Надо немного подождать, а уже потом раскрывать все карты. — Да ладно тебе. Если бы она была правопорядочной, — Винчесто усмехнулся, — то не шутила бы про Мальбонте. — Когда Он вытащит нас отсюда? — перевела тему Ребекка. — За день до моей казни. — Значит, у нас есть месяц, — задумалась женщина и прикусила внутреннюю сторону щеки. — Неплохо, хотя могло быть и лучше. Придётся поднажать, чтобы успеть перевести Бонта на нашу сторону. И ещё нужно попросить кого-нибудь приглядеться к Вики, чтобы не облажаться снова. — Геральд? — предложил Винчесто. — Никто ничего не заподозрит, он же учитель. — Ага, — фыркнула Ребекка, — он против этой затеи. Недавно посоветовал Вики не доверять мне… Так что лучше уж Мисселина, она против не будет. Вики тем временем вышла во двор школы, не заботясь о том, что скажут преподаватели, если увидят её поздно ночью вне стен здания, и поежилась от холодного ветра. Ребекка не хотела, чтобы она пользовалась возможностью перемещаться во времени. Значит, она знает, о чем говорит, и в её прошлом прячется что-то такое, отчего женщина сильно пострадала. Наказание за попытку изменить что-то? Но что Ребекка хотела исправить и почему? Какое наказание она получила? Судя по её возмущению, отразившемуся на лице, когда Вики появилась в комнате, наказание могло быть связано с ней. Может, Ребекка поэтому не появлялась так долго? — Надо перестать приплетать себя, — пробормотала Вики, шаркнув ногой, чтобы затоптать брошенную кем-то бумажку. — Может, я вообще не при чем. — Приплетать себя к чему? — раздался сзади уверенный голос с хриплыми нотками. Вики не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто это. — Неважно. Мысли вслух. Что ты делаешь здесь так поздно, Люцифер? — Могу спросить у тебя то же самое, — пожал плечами демон, оперевшись спиной о дерево позади Вики. — Решил прогуляться перед сном. Освежить голову. — Понимаю, — кивнула девушка и спустя паузу произнесла, обернувшись к Люциферу: — Я была у серафима Ребекки. Разговаривала с ней. Меня пугает то, что она хочет как-то меня использовать. И в заточение она попала совсем не просто так. — Верховный ангел ведёт двойную игру? — усмехнулся Люцифер, не подозревая, насколько сильно прав. — Зачем ты мне это говоришь? — Просто так, — пожала плечами Уокер. — Я знаю, что ты никому ничего не расскажешь, так почему бы и нет? Может, подкинешь какую-нибудь умную мысль. — Здесь холодно, — перевёл тему демон, и на плечи Вики опустилось что-то мягкое и тёплое. Она пощупала приятную коже ткань и прикрыла глаза, вдохнув тяжёлый запах чужого одеколона. — Спасибо. Что за неожиданный акт милосердия? — Просто проявление хороших манер, Уокер, не ищи потайное дно, — растянул губы в насмешливой улыбке парень. — Не всегда вещи такие, какими мы хотим их видеть. — Как ты мне надоел, — обречённо вздохнула непризнанная, закатив глаза. — Я сыта тобой по горло. Можно больше с тобой не общаться? Сил никаких нет, чтобы терпеть тебя. — Тебя здесь никто не держит, — показал свободные руки Люцифер. — Можешь идти, куда хочешь. Мне тоже особенного удовольствия не доставляет стоять здесь с тобой. Только он остался на одном месте, не двинувшись ни на миллиметр, а Вики продолжила кутаться в чужой пиджак, защищающий её от пронизывающих ветров. Она посмотрела ему в глаза и с облегчением поняла, что, в отличие от маленькой версии демона, не чувствует потребности заменить Люциферу мать. «И слава Шепфа», — подумала она. — «Ещё этого мне не хватало». На следующий день Уокер наметила в своём воображаемом ежедневнике сразу два перемещения во времени и утром заперлась для этого в ванной. На третьей странице дневника ровным от бесконечных тренировок почерком значилось: «Кадехо была отличной собакой». Вики подняла бровь, раздумывая, что бы это могло значить, а потом хлопнула себя по лбу. Опять на те же грабли. «Если я сейчас перемещусь отсюда, то попаду в ванную комнату Геральда. Будет довольно неловко». Она решительно закрыла дневник, поправила причёску и отправилась на уроки. К её счастью, первым в расписании оказался урок с Геральдом в Аду, так что можно было улизнуть в прошлое прямо там. Геральд, вошедший в Адскую библиотеку последним, как всегда, осмотрел класс и на долю секунды остановил свой взгляд на Вики. В нем мелькнула досада, смешанная с удивлением и даже потрясением, но никто, даже сама Уокер, этого не заметил. Вики, не слушая преподавателя, достала из сумки дневник Люцифера и открыла третью страницу. Мими, севшая впереди неё, прекрасно закрывала одиноко сидящую Уокер, и её исчезновения никто не заметил. В библиотеке прошлого никого не оказалось. Вики посмотрела на часы и, увидев, что время тянется к одиннадцати вечера, стремительно отправилась в комнату Люцифера, не забывая, впрочем, о мерах предосторожности. Именно поэтому она, едва почувствовав ауру самого Дьявола в комнате мальчика, остановилась в паре метров от двери. Из комнаты доносились приглушенные голоса. Вики развернулась на пятках, чтобы спрятаться подальше от комнаты и дождаться, пока Сатана выйдет, как вдруг услышала задушенный всхлип, который мог принадлежать только одному демоненку. Наплевав на всю осторожность, Вики подошла ближе и заглянула в комнату через щель в двери. — Ты должен, — непреклонно заявил Сатана, поджав губы. — Ты — мой будущий наследник, так веди себя подобающе. Никаких привязанностей и слабостей. — Я не хочу! — вскрикнул подросший с их последней встречи Люцифер, прижимая к груди какой-то серый комочек. Приглядевшись, Вики поняла, что это адская гончая. Та самая, что в старшем возрасте способна откусить человеку голову не моргнув и глазом. — Для настоящего наследника нет такого слова, как «не хочу»! Есть только слово «надо», — Сатана опустился перед беззвучно страдающим мальчиком на корточки и попытался забрать щенка, но Люцифер резко развернулся, не давая отцу этого сделать. — Ты знаешь, что будет, если ты меня не послушаешься. — Кадехо никому не мешает, она мирная, её можно воспитать и… — захлебываясь словами, горячо начал протестовать демон, но Сатана остановил его взмахом руки. Вики покрылась холодным потом от осознания того, что Дьявол просил сделать сына. Это было абсурдно, бесчеловечно и бессмысленно жестоко. По лицу Люцифера не скатилась ни одна слезинка. Он с пугающей, мрачной решительностью отошёл на шаг назад от отца и прижал Кадехо сильнее. Собака лизнула его подбородок и заскулила, чувствуя напряженную атмосферу шкурой. — Тебе нельзя быть слабым. Привязанности — слабость, Люцифер, непозволительная роскошь для мужчин и тем более для высшей касты демонов, к которым ты принадлежишь. Будь сильным, будь причиной моей гордости. Слова о гордости заставили демоненка замереть и внимательно вглядеться в глаза сверлившего его собаку взглядом Сатаны. Люцифер не знал, что такое отцовская гордость, и грозился не узнать этого до конца жизни. Вики взмолилась, чтобы он не верил этому и не соблазнялся. Она прекрасно понимала, что желание вызвать отцовскую гордость у мальчика на первом месте, но искренне надеялась, что ещё не все потеряно и разум возобладает над чувствами. Сатана, ощутив слабое место сына, продолжил: — Если ты докажешь мне свою силу, свое преобладание и умение укрощать слабости, я буду гордиться тобой так, как не гордился ещё никогда. Люцифер поджал губы и решительно покачал головой: — Нет. Вики расслабилась, но ненадолго: в следующую же секунду Дьявол скривился, встал и со скучающе-разочарованным выражением лица щёлкнул пальцами. Голова Кадехо с характерным звуком повернулась на сто восемьдесят градусов. Напуганная такой лёгкой жестокостью, Уокер прижала ко рту ладонь, сдерживая то ли крик, то ли всхлип. Собаку, безусловно, было жаль. Но ещё больше было жаль Люцифера, испуганно таращившегося на безвольно повисшее в его руках тельце. — Другого я от тебя и не ожидал, — едко проговорил Сатана. Вики поняла, что он вот-вот выйдет из комнаты, и бросилась к лестнице, чтобы спрятаться в одной из тенистых ниш. Дьявол, видимо, сказал Люциферу ещё что-то, потому что вышел только через минуту, чтобы пойти в свой кабинет, поправляя слегка измявшиеся рукава рубашки. Дождавшись, пока он скроется за дверью, Уокер пришла к мальчику и застала его в разбивающей сердце позе: он стоял на коленях, беспорядочно поглаживая короткую шерстку Кадехо. В его глазах стояли слезы, которые демоненок быстро стирал рукавом, не давая скатиться вниз по лицу. Он не обращал внимания на замершую в дверях девушку, пока та не подошла и не тронула его за плечи. — Это Кали, малыш, не бойся, — шелестяще прошептала она ему, чтобы он вспомнил, и мягко коснулась щеки губами. — Плачь. Пожалуйста, плачь. Не держи в себе. Люцифер расслабился и уткнулся ей в плечо, пряча лицо. Вики запустила руку в его отросшие чёрные волосы и похлопала по спине, стараясь не обращать внимания на то, как мокнет её рубашка от чужих слез. — У тебя есть какая-нибудь коробка? — отстранилась она от мальчика. — Мы похороним Кадехо так, как она заслуживает. Люцифер вскочил с пола, стараясь не смотреть на лежащую собаку, и принялся шариться в шкафах в поисках коробки. Вики демонстративно отвернулась, позволяя ему прятать свои эмоции. Хотя ей это не нравилось, комфортная обстановка для ребёнка важнее. — Такая подойдёт? — показал Люцифер красивую деревянную шкатулку. — Не хочу, чтобы у неё была просто коробка. — Как скажешь, — Вики кивнула, взяла шкатулку в руки и ласково положила туда тельце Кадехо. — Идём. Ты знаешь какое-нибудь место, где нас никто не увидит? Твоему отцу не понравится… — она мысленно чертыхнулась и прикусила язык. — Мне все равно, — вздернул покрасневший нос Люцифер. — Пусть знает. Вики вздохнула и понадеялась, что на неё не обратят внимания в случае чего. Люций вывел её в сад Адского замка, который ранее девушка не видела, и она застыла перед ним с открытым ртом. — Никогда не думала, что в Аду может быть так красиво, — пробормотала она себе под нос. — Что? — обернулся несущий в руках шкатулку демоненок. — Ничего. Просто каждый раз удивляюсь тому, несколько сад красив. Люций кивнул и хмуро побрел дальше, изредка останавливаясь, чтобы проверить, идёт ли Вики за ним. В такие моменты она сочувственно улыбалась ему и хлопала его по плечу, чтобы он чувствовал, что один не останется никогда. Не жалея маникюра, Уокер руками разрыла мокрую от прошедшего дождя землю и позволила Люциферу положить туда шкатулку. Они вместе засыпали её землёй. — Ты была отличной собакой, Кадехо. Лучшей из всех, — выдавил из себя мальчик, вытирая грязные руки о детский костюмчик. — Ей сейчас хорошо, Кали? — Ей очень хорошо, Люци, — отозвалась Вики, вздрогнув от непривычного имени. — Ты мне веришь? Мальчик внимательно посмотрел на неё исподлобья, отрывисто вздохнул, кивнул и позволил отвести его обратно в комнату. Там Вики помыла ему руки в ванной, присоединенной к спальне и игровой (оказалось, что у демоненка целые апартаменты), и уложила в кровать, справедливо рассудив, что он, должно быть, невозможно сильно устал. — Кали, ты останешься со мной? — схватил он руку Вики, которую та держала на его груди. — Не знаю. Честно. Ты хочешь, чтобы я осталась? — Я хочу, чтобы ты ушла, — всхлипнул Люций, не поднимая глаз на Вики. Девушка замерла; рука её зависла над спутанной копной тёмных волос демона. — Почему? — осторожно попыталась заглянуть ему в лицо она. — Потому что я боюсь, что привяжусь к тебе, и тогда отец заставит меня тебя убить, — честно признался он и потерся носом о её ладонь. — Мне хочется верить, что убить меня не так-то просто, — усмехнулась Вики, тронутая таким проявлением нежности. — Всё будет хорошо. Ты помнишь про кулон, который я тебе дала? — Да. Иногда я достаю его, и становится тепло, но я не помню, откуда он взялся. — Ничего страшного. Главное, чтобы он был у тебя, — Уокер ласково поцеловала мальчика в лоб и заглянула в глаза. — Спи, демоненок. Во сне станет легче. Я уйду, и ты снова забудешь. Хорошо? Ответа она не получила — Люцифер, окутанный чарами, провалился в беспокойный сон и теперь сжимал её руку на удивление крепкой хваткой. Вики не думала, что у неё когда-нибудь появится ребёнок или материнский инстинкт; но глядя на Люция она не жалела о его появлении в своей жизни. Третья запись стала единственной не исчезнувшей. Она осталась напоминанием Вики, что как минимум один шрам ей убрать не удалось. А может, не стоит и пытаться?