Детский сад - штаны на лямках

***

      Непривычная тишина в квартире слегка насторожила Сергея: вечер, да, но ещё не слишком поздний, обычно в это время Вася с Алиской колдовали на кухне, трёхлетний Димка крутился неподалёку, предлагая свои услуги в качестве дегустатора. А сегодня было тихо. Аккуратно прикрыв дверь и разувшись, Майский скинул ветровку и отправился на поиски. — Девочки — мальчики! Вы уснули, что ли? — Сергей, удивляясь всё больше, прошёл по комнатам. Семья — абсолютно вся, даже рыжий Фунтик, нашлась в гостиной, в полном молчании созерцающая, как тощий серый котёнок грызёт упавший на пол карандаш. Димка, устроившись пузом на ковре и сосредоточенно сопя, пытался привлечь внимание полосатого проказника шуршащим фантиком. Котёнок иногда переключался на новую игрушку, смешно заваливаясь на спину и махая растопыренными лапами. Изредка вскакивал, угрожающе шипел, вздыбив шёрстку — в общем, сразу демонстрировал, что он самый настоящий хищник, и шутить с ним ни в коем случае нельзя.       Алиска же сидела на стульчике и страдальчески морщилась — склонившись, Василина прикладывала ей лёд к глазу и щеке. На мгновение женщина выпрямилась, убрала пакет — и Сергей углядел на лице любимой дочери нешуточный фингал. Присмотревшись, увидел синяки и царапины на локтях, сбитые в кровь коленки. Майский остолбенел. Подойдя ближе, мягко убрал руки жены, бесцеремонно повернул к свету Алискину мордашку. Девчонка прищурилась, ойкнула — папины пальцы после маминых показались очень жёсткими. Минуту помолчав, Сергей сдержанно поинтересовался: — Мне кто-нибудь объяснит, что у нас за цирк? — Папка, это не цирк, это зоопарк! — жизнерадостно отреагировал Димка, отстал от котёнка и с разбегу запрыгнул к отцу на руки. Василина только пожала плечами, обрабатывая ссадину на щеке дочки: — Боевые ранения. До свадьбы заживёт. Ну, если Алиса Сергеевна, как истинная дочь спецназовца, не придумает ещё какую-нибудь операцию по освобождению заложников, — от прикосновения холодного и мокрого ватного диска, щедро смоченного перекисью водорода, Алиска зашипела, дёрнулась — и тут же рассердилась, обращаясь к заметно побледневшему Сергею: — Ну пап, а что, смотреть надо было, как эти придурки котьке лапы выкручивают? Ты же тоже не раздумывая спасать бросаешься, хоть тебя и ранить могут. — Лисёнок, я здоровый, тренированный мужик, у меня спецподготовка есть. А ты — хрупкая девочка, — отпустив сынишку, Сергей уселся на пол напротив Алисы, подул на алеющие царапины, по которым Лина только что прошлась щипучим тампоном. — Пап… — огромные глазищи уставились в упор, от возмущения зазеленели ярче, — он же маленький! Ему бы башку свернули! — Всё, Алискин, я сдаюсь, — улыбнулся Майский. — Ты у нас отважный человечек. Сколько их было? — Трое. Ай, мам! Больно же!! — содранные коленки выглядели плачевно, бесцветная жидкость шипела и становилась розовой. Василина сменила ватку, снова прижала диск к ранке. У Алисы задрожали губы, от боли и обиды ей очень хотелось разреветься, и чтоб папа взял на руки, как только что Димку, а мама погладила по голове. Но прозвучавший отцовский комплимент заставил гордо расправить плечи, поднять подбородок и изо всех сил стиснуть зубы: ей через полгода десять, и она — дочь подполковника Майского, этим всё сказано. — Они хоть живы? — усмехнулся Сергей, переглянувшись с Линой. — Не знаю, мне скорость не позволила уточнить. Пап, смотри! Фунтик за мелким следит, — котёнок, потеряв интерес к изгрызенному карандашу, пошатываясь, затопал по квартире, знакомясь со своим новым домом. А рыжий кот, коротко муркнув, последовал за ним, подталкивая носом в сторону блюдца с молоком. Котёнок был настолько мал, что ещё и лакать толком не умел — тяжёлая голова перевешивала, пару раз он нырял в блюдце всей мордочкой и возмущённо отфыркивался. Немного понаблюдав, Фунтик обернулся, укоризненно взглянул на хозяев. Дёрнув ушами, начал умываться сам, попутно умыв юного приятеля, чем вызвал улыбки на лицах и детей, и взрослых. — Я так понимаю, спасённый зверь останется у нас? — спокойно поинтересовался Майский. — Ну, а куда его теперь? — Лина подняла глаза, встретилась взглядом с Сергеем. — Нельзя же ребёнка второй раз предать. Ему и так досталось. — Сергей, аккуратно взяв котёнка, посадил его к себе на плечо, почесал малюсенькое ушко. — Ну привет, полосатый. Повезло тебе, дружище, — котёнок попытался лапой зацепить его волосы, по обыкновению стянутые в хвост, не удержался, свалился Майскому в руки, ткнувшись крохотным носиком в его свитер, громко затарахтел, уютно свернувшись в ладонях. Алиска с завистью вздохнула: — Хорошо быть маленьким. Мам, пап, давайте его Тишкой назовём? — Почему Тишкой? — Василина убрала аптечку и чуть повлажневшими глазами созерцала умилительнейшую картинку. Потом села на ковёр, напротив мужа, легонько погладила пушистый комочек кончиками пальцев, невольно коснувшись рук Сергея, безотчётным движением качнулась ему навстречу, словно стремясь тоже забраться в его надёжные объятия. — А ему идёт! — хихикнула Алиса. Спрыгнув со своего стула, подошла к родителям, обняла обоих. Невесть куда минуту назад умчавшийся Димка тоже оказался рядом. — Урраа! Обнимашки! — едва не свалив всех на пол, мальчишка подлез под локоть к матери, тут же заработав от старшей сестры лёгкий шлепок пониже спины.

***

      Сентябрь дарил ещё одни тёплые выходные, радуя с утра безоблачным небом и ласковыми солнечными лучами. Димка, проснувшись раньше всех, какое-то время лежал в кровати, прислушиваясь к дыханию сестрёнки и пытаясь понять, спит она или нет. Потом решил проверить, как там папа и мама, не забыли ли они про своё обещание прокатить их на колесе обозрения в Измайловском парке, если будет тепло.       Подкравшись на цыпочках к родительской спальне, мальчик аккуратно приоткрыл дверь и замер, обратившись в слух. С минуту было тихо, потом раздался отчётливый шёпот Сергея: — Ну заходи уже, разведчик. Только маму не разбуди. — Я уже не сплю, — сонно отозвалась Василина, и Димка, издав победный клич, запрыгнул на огромную кровать, свалился точнёхонько между Линой и Сергеем. — Мам, пап, а вы не забыли? Там солнышко, значит тепло, а раз тепло, то в парк пойдём? Только все вместе, вы обещали! — Пойдём, раз обещали, — успокоила мальчишку Василина. Притянув к себе, чмокнула в нос, попыталась пригладить русую шевелюру. Попытка не удалась, и Лина, негромко рассмеявшись, снова взъерошила непокорные вихры. — Лохматое чудо-юдо. Алису буди аккуратненько, умывайтесь, собирайтесь. Пока я завтрак готовлю — в комнате своей приберите. Задание ясно? — Так точно! — дурашливо фыркнул Димка, усевшись на матрасе и весьма заметными покачиваниями испытывая его на прочность. — Разрешите выполнять? — Выполняйте! — притворно строго, пряча смех, ответила Лина, и сын умчался в детскую. Спустя минуту оттуда раздался жизнерадостный Димкин ор: — Алииисаааа, встаааваай!!! Мы в парк идём! Вставай! Вставай! Вставай! — по скрипу пружин становилось понятно: парень скачет на кровати. — И в кого же он такой громкий-то, а? — чуть вздохнула Василина, покачав головой. Сергей же, окончательно проснувшись, хохотал в голос. Перевернулся, нависая над Линой, принялся зацеловывать любимую в губы, нос, щёки — куда придётся. — Нет, ты мне скажи, — убирая от её лица разметавшиеся короткие прядки, прищурился Майский, — кто у нас в семье военный? — Так он у тебя и научился, — с улыбкой возразила Василина, привычно потянувшись навстречу родным рукам и губам, плавилась в невесомой, тёплой нежности, разлившейся по комнате. — Папин сын. Серёжка, вставать пора… — Ещё минутку. Не хочу тебя отпускать…       … Алиса и Димка убежали по тропинке далеко вперёд, перебрасывались охапками листьев, затеяли игру в догонялки, их звонкий смех вплетался в разноголосый птичий разговор. Лина и Сергей не спеша шли следом, взявшись за руки. Изредка улыбались друг другу, молча наслаждаясь погожим деньком. А осень словно решила уступить на время своё место вдруг вернувшемуся лету. Солнце не жгло — ласково грело, свет стал неярким, прозрачным, золотистым, воздух — чуть прохладным и по-осеннему вкусным, яркие краски радовали глаз. На мгновение остановившись, Сергей обнял Василину, привлёк к себе. Не удержался — приник к её губам. И тут же оба вздрогнули от истошного крика на два голоса: — Мам! Мама!!! — Папа, сюда, скорее!!! — Алиса с Димкой вопили, что было сил, расколотив вдребезги безмятежное настроение. Не сговариваясь, родители кинулись на зов, Сергей в два счёта обогнал Василину — сказалась многолетняя привычка реагировать быстро. Женщина подоспела, когда Сергей, наскоро успокоив детей, изучал ситуацию: в буйных зарослях акации, запутавшись в каких-то хитро переплетённых между собой верёвочках, теряя последние силы, трепыхалась синица. — Мамочка! — всхлипывала Алиска, — ей больно, скорее, пожалуйста… — Так! Отставить панику! — жёстко скомандовала Лина. Истерика детей сейчас бы только помешала. — Серёж, у меня ножнички маникюрные есть в сумочке. Помогут? — Давай, — не думая ни секунды, Сергей застегнул куртку плотнее и влез в самую густую часть кустарника, обламывая ветки. Расчистив проход, Майский аккуратно взял синицу в ладонь. Птица обессилела настолько, что уже даже не двигалась. — Вась… Поможешь? — чуть посторонился, чтобы Лина смогла дотянуться до опутывающих синичку ниток. Та, прикусив нижнюю губу, начала расстригать силки. Наконец, последние остатки сетки были разрезаны, и в руке Сергея осталась измученная птаха. Ни улететь, ни даже просто двигаться она не могла. Василина, затаив дыхание, указательным пальцем, тихонечко погладила её по спинке. — Серёж… Почему люди такие злые? — шёпотом, чтоб не услышали дети, спросила она, глянув на мужа снизу вверх огромными глазищами, полными слёз. Тот только пожал плечами, накрывая синицу второй рукой, словно делая домик. — В ветеринарку надо бы, — Алиска всё так же шмыгала носом, Димка же просто смотрел на всех круглыми глазами, так и не решив для себя, как отреагировать — то ли зареветь громким басом, то ли на правах мужчины, пусть и маленького, утешить сестру. Помогло то, что родители действовали быстро и слаженно. Василина, сняв с шеи шарф, соорудила из него подобие гнезда, Сергей осторожно переложил туда птичку, снова забрал её себе. Лина тем временем, загрузив карту, изучала расположение ветеринарных клиник. — Смотри, Серёж — есть почти у метро одна, и вторая — чуть подальше, на Первомайской. — Айда в ближайшую, там на месте разберёмся. Ребят, прогулку отложить придётся наверно. — Папа! — от возмущения слёзы на глазах Алиски высохли моментально. — Мы же не бросим её тут умирать?! А погулять мы ещё успеем. Хоть вечером, хоть завтра. — Ну тогда — ноги в руки, и чур, не ныть по дороге: «Папка, не беги так!» — поддразнил детей Майский, переглянувшись с Василиной. — Это ещё вопрос, кто заноет! — задиристо отозвалась Алиса. Теперь, когда синичке ничего не угрожало, девочка успокоилась и точно знала, что нужно делать: выяснить у врача, как ухаживать за новым питомцем, вылечить — и выпустить на волю. Поднявшись на цыпочки, Алиса притянула к себе папины руки, заглянула в ладони. Синица оставалась неподвижной, только изредка мигала крохотными глазками. — Санька, не волнуйся. Мы тебя не обидим, — еле слышно прошептала девчушка, чуть коснувшись растрёпанных пёрышек. — Почему Санька? — удивилась Василина. — Ну мам, я же не знаю ещё, кто это, а имя Санька — оно для всех подходит. — Понятно, — Лина с трудом сохраняла невозмутимость. — Лисёнок, а ты не боишься, что Санька станет добычей для наших пиратов? Может, лучше подумать, куда пристроить? — Фунтик умный кот. И добрый. Он Тишке всё объяснит. А пристраивать птицу никуда нельзя. Мы же теперь за неё в ответе, — серьёзно возразила Алиса. На мгновение и Лине, и Сергею показалось, что парк словно замер от слов их дочери. Взрослые снова переглянулись, Сергей, удерживая синичку одной рукой, погладил Алиску по голове, понимающе улыбнулся. Только маленький Димка никак не мог сообразить, чего вдруг все остановились посреди тропинки. — Пап! Мам! Ну вы чего? Нам же Саньку надо лечить! Бежим уже! — волновался мальчик, дёргая за рукав то мать, то отца. Передав птичку жене, Майский поднял мальчишку, подсадил к себе на плечи. — Держись, Дмитрий Сергеич, — и вся семья поспешила к выходу из парка. Выручать того, за кого внезапно оказались в ответе.

***

      Наблюдая за женой, занятой домашними хлопотами, Сергей расслабленно улыбался: в кои-то веки он вернулся не за полночь, и есть возможность побыть с семьёй. Вот так спокойно посидеть, допить остывший чай, наслаждаясь уютом.       Василина убирала со стола, оставив только сладости, нажав кнопку, запустила стирку. Выжидающе глянула на Сергея. А он вдруг заупрямился и отказался отдать свою кружку: — Вась, да не парься ты, сам вымою потом. У меня тут чай ещё. Мне, может, нравится за тобой подсматривать, — неуловимое движение, и Лина приземлилась точнёхонько к нему на колени, в изумлении хлопая глазами и совершенно не понимая, как у него в очередной раз получился этот фокус. Майский расхохотался, чмокнул жену в нос, обнял покрепче. Лина рассмеялась тоже: — Сколько лет женаты — никак твои хитрости угадывать не научусь. Серёжка, ну пусти! Я же так никогда тут не закончу. — Не пущу! — вредным голосом отозвался муж, для надёжности смыкая руки в замок. — Даже не подумаю. Бросай всё, пошли книжку читать? — Василина только вздохнула, невольно прижимаясь теснее, склонившись к его уху, зафырчала как котёнок. Сергей вздрогнул, притворно нахмурился: — Женщина! Ведите себя прилично! Дети ещё не спят и ждут сказку. — А я очень прилично себя веду, — Лина вновь непонимающе захлопала ресницами, да только в этот раз шальные искры спрятать не удалось. — Я заметил, — в тон ей отозвался Сергей. — Ой, кто-то доиграется… — электрические всполохи развеялись от топота босых ног. В дверях появился Димка. — Пап, мам! Ну вы скоро? Я уже даже нужную страницу открыл! — Мить, мы сейчас, — Лина всё же исхитрилась вывернуться и, отскочив к посудомоечной машине, показала Сергею язык. — Я поддался, — пробурчал он. — Кто сегодня читает? Мам или пап? — Пап. Мам занят важным делом, — нажав кнопку на панели, Лина уже в проёме арки обернулась. — Идём? Мелкие ждут… … — «И Маленький принц возвратился к Лису. — Прощай… — сказал он. — Прощай, — сказал Лис. — Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь. — Самого главного глазами не увидишь, — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить. — Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей все свои дни. — Потому что я отдавал ей все свои дни… — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить. — Люди забыли эту истину, — сказал Лис, — но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу. — Я в ответе за мою розу… — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить», — негромко читал Майский, устроившись на диване. Рядышком, под боком у отца, чуть слышно сопел Димка, Алиса, перетащив в гостиную учебник и тетради, разложила всё на журнальном столике и тоже вникала в историю, переписывая упражнение по русскому на чистовик.       Василина с удовольствием прислушивалась к бархатному баритону Сергея. Она очень любила такие вечера — уютные, тёплые. Торопилась свернуть домашние дела, чтобы тоже присеть рядом, или улечься — головой на колени к мужу — и слушать, слушать… Вот и сегодня, перегладив всё, что понадобится утром, Лина, поджав ноги, забралась на диван. Стянула со спинки мягкую игрушку, подложила под голову, снизу вверх глянула на Сергея. Тот, не прерывая чтение, перехватил книгу поудобнее, тут же Лина почувствовала почти невесомые прикосновения к виску и бровям. Женщина заулыбалась и вдруг нахмурилась: какая-то мысль царапала сознание, не позволяя полностью расслабиться. Наконец Лина сообразила. — Алиса, а я ведь тебе белую блузку не погладила, — шёпотом обратилась она к дочери. — Ты её купила? — Мам, потом, ладно? — отмахнулась девочка, отчего-то стушевавшись. Уловив укоризненный взгляд Сергея, Василина замолчала, однако реакция Алисы на простой вопрос очень удивила. Что-то тут было не то.       Лина вздохнула: по закону подлости, теперь непонятный шорох за диваном мешал наслаждаться любимой с детства книжкой. Кажется, усатые пираты загнали в угол что-то бумажное. Спустя мгновение шорох превратился в назойливый скрежет, а ещё через пару секунд на середину комнаты прошмыгнуло полосатое нечто и сердито засвистело — зацокало, привлекая к себе внимание.       Василина вскрикнула от неожиданности и, резко подскочив, чуть не выбила книгу из рук Майского. Полосатое нечто, на поверку оказавшееся бурундуком, замерло, приподнявшись на задних лапках. Пушистый хвост нервно подёргивался, маленький носик усиленно нюхал воздух, а передние лапки напоминали плотно сжатые кулачки. Поблёскивая глазками — бусинками, зверёк возмущённо ворчал по-бурундучьи, но убежать почему-то не пытался. Сергей, отложив книгу, присвистнул от удивления, Димка высунулся из-под папиного локтя и замер, не зная, как реагировать, а Василина громким шёпотом поинтересовалась: — Алиса Сергеевна! Это что?! — Жужик, — девочка виновато вздохнула. — Мам, только не пугай его, пожалуйста! — Алиса! — фыркнула Василина. — Тебя послушать, так я у вас жуткий монстр, и всех пугаю. — Лина медленно спустилась на пол, стараясь не делать резких движений, приблизилась к Жужику, аккуратно протянула ладошку. Зверёк, ухватившись лапками за её пальцы, изучал, принюхивался, по-прежнему никуда не убегая. — Он ручной, — на глазах Алиски заблестели слёзы. — Мам, пап… Я честно пошла за блузкой, как ты утром сказала, а там, у крыльца, продают всякое. Я сначала мимо прошла, хотя Жужика сразу заметила. Он так грустно в клетке сидел… А старушка, что его продавала, своей соседке сказала, что если сегодня не продаст, то у мусорных баков оставит его. Он совсем недорого стоил, пятьсот рублей всего. Только мне на блузку потом не хватило. Мам, я из своей копилки достану и добавлю. Просто… а вдруг бы я ушла за деньгами, а его бы выкинули? — Алиса, — мягко прервала девочку Василина, — ну не в деньгах же дело… — Тогда почему у тебя такой взгляд, будто я что-то ужасное натворила? — всё-таки расплакалась Алиска. Тут же зашмыгал носом Димка — для него слёзы сестры были как руководство к действию. — Лисёнок, думаю, маму не потеря пятисот рублей и не новый питомец расстроили чуток, — погладив дочку по голове, вмешался Майский. — У тебя же телефон с собой был? Ты ж могла предупредить? Ну, или сразу свою покупку показать? Так было бы честнее, только и всего. — Пап! Ну у нас же пираты и Санька… И Жужик ещё теперь… Я боялась… — вдруг забыв, что она отважная и самостоятельная дочь подполковника Майского, Алиса рыдала в голос от переполнивших её за весь день эмоций, рыдала, как самая обычная девчонка девяти с половиной лет от роду. Жужик замер, вдруг, что-то цвикнув на своём языке, забрался по футболке на плечо к Василине, усами коснулся её уха. Невольно вздрогнув, Лина осторожно сняла его, посадила в ладошку. Усмехнувшись, обняла подозрительно всхлипывающего сынишку, покачала головой, глядя, как Сергей подхватывает дочку на руки и, укачивая как маленькую, ходит с ней по комнате. — Алиса, Дима, пожалуйста, навсегда запомните: домой идти не страшно. Дочь? Слышишь меня? Не нужно от нас с папой ничего скрывать. Мы на твоей стороне — ты забыла? — А Танька сказала, что меня со всеми зверями скоро на улицу выставят! — зашлась девочка в плаче. — Нашла, кому верить! — нахмурился Сергей. — Кто ж своих детей на улицу выгоняет? Ты что же, думаешь, мы эту полосатую мелочь не прокормим? — Слушай, Серёж… Надо почитать, как ему домик обустроить. Бурундук — активный зверь. И кошаки бы не решили поохотиться, — Василина знала, что лучший способ успокоить дочку — это переключить её эмоции в конструктивное русло. — Разберёмся, Вась, — Майский с полуслова понял замысел жены. Посадив Алису на диван, попросил:  — Дай подержать мелкого. Классный какой! И не боится. — Он ручной, — повторила Алиса, вытирая заплаканные глаза. — Пап? Мам? Так мы его оставим? — А есть варианты, Лисёнок? — удивился Сергей. — Вспомни: мы в ответе за тех, кого приручили. Завершение вечера прошло в весёлой суете — придумывали жильё для Жужика, кормили, знакомили пушистую братию друг с другом, попутно следя, чтобы никто никого нечаянно не слопал. На ночь всё-таки водворили бурундука в клетку — от греха подальше. Уложив детей спать, Лина по очереди поцеловала обоих, желая спокойной ночи. Уже собиралась выйти из детской, как вдруг Алиса удержала мать за руку. — Мам… А почему ты сказала, что домой идти не страшно? — Не понимаешь? — улыбнулась Лина, поправляя подушку. — Вас дома любят и ждут. Хоть с чем. Только постарайся бегемота или слона не притащить, ладно? А то придётся строить для них отдельный дом. — Мам, ну они же большие и сильные. А Жужик маленький. И слабый. А слабых нельзя бросать в беде. Не бойся, мам. Бегемотов не будет, честно… — Спи уже, Лисёнок. И не скрывай от нас с папой ничего. Мы всегда вас с Димкой поддержим. — Даже если сперва начнёте ругать? — Алисе было важно услышать ответ. — Даже если, — серьёзно подтвердила Лина. — Спи!       Укрыв девочку одеялом, Лина включила ночник, проверила, спит ли Димка, минутку постояла на пороге, ловя сонное дыхание детворы. Почувствовав ладони Сергея на своей талии, обернулась, прижала палец к губам. Кивнув, Майский потянул жену за собой в их комнату и, прикрыв дверь, крепко обнял. — И что нам делать с этим живым уголком? — усмехнулся он, лёгким касанием обозначил поцелуй, пригладил непослушные светлые прядки у лица, заправляя их ей за ухо. — Бурундук — это сильно, — фыркнула Лина. — Я испугалась. — Я заметил, — смеющийся взгляд Сергея был полон нежности. — Ты мне чуть книжкой в глаз не заехала. — Прости, это я от неожиданности. Слушай, её стремление приручить всех меня иногда пугает. Я всё думаю, кого она притащит в следующий раз. — Расслабься. Тебе же сказали — бегемотов не будет. — Василина расхохоталась, тут же испуганно примолкла, уткнувшись лицом в плечо Сергея, а тот добавил: — Хотя с нашей рыжулей я уже ничему не удивлюсь. Ушла за блузкой — вернулась с бурундуком! Нормально? Жужик!!! — это замечание оказалось последней каплей. Смеясь до слёз, оба рухнули на кровать, выхохатывая все эмоции сегодняшнего вечера.