Путь, ведущий к себе

Осень зарядила бесконечными дождями. Казалось, что весь Асгард затянуло серой, мокрой хмарью. Дождь то усиливался, то слабел, оседая в воздухе промозглой взвесью, размывая серыми красками облетающий лес и уставшее море. Бурное празднование по случаю победы Тора постепенно забылось в череде одинаково тоскливых дней. Только проблемы все множились, словно поганки, перли отовсюду. Налетевший некстати ураган сорвал соломенную крышу с общинного дома. Во время заготовки дров, на одного из помощников Ньёрда рухнуло подрубленное дерево. К середине октября на привезенный из Гданьска скот напала неведомая хворь, и Один приказал забить доходящую скотину. Не ладилось и по мелочам: кузнец жаловался, что железо плохое, рыбаки — что улов с каждым днем все меньше, охотники — что в лесу нет зверья. Тор и сам подмечал все это, даже помочь пытался, как мог. А стоило людям просечь его заинтересованность, как к молодому ярлу потянулись просители. Их оказалось удивительно много. Слушая жалобу за жалобой, Тор изумлялся тому, что от многих людских бед, отец попросту отмахивается, призывая всех быть мужественными и стойкими. Но легко ли быть стойким, если у тебя в погребе прогнил урожай, заготовленный на зиму? Новая земля была к асгардцам жестока и несговорчива, и от него, как от сына конунга, ждали, что он все переменит и наладит жизнь к лучшему. Уставшие и измотанные конунгом люди даже к Фригге уже не шли. Раньше, сколько себя помнил Тор, мать успешно решала мелкие внутренние распри, справедливо решая кому чем помочь. А теперь асгардцы шли только к нему, не желая понимать, что Один не станет слушать собственного сына, как не слушает их. Поэтому Тор приноровился прятаться от чужих бед за работой. Уходил на рыбалку на дальние мысы, или заваливал себя простой работой по дому. Монотонный труд хорошо помогал прочистить мозги, правда совесть нет-нет да кусала за пятки, напоминала, что сыну вождя не должно прятаться от трудностей народа. Но что он мог против Одина?  — Мой отец так и не вернулся. Тор дернулся и чуть не саданул соскочившим с полена топором по ноге. Для своих размеров Вольштагг умел быть удивительно тихим.  — В смысле?  — Рыбаки, Тор… — друг вздохнул. — Прошла уже неделя. Куда бы они не ушли за рыбой, мать считает, что ждать больше нет смысла. Тор нахмурился и отставил топор.  — Что ты имеешь ввиду? Я слышал, что улов рыбы нынче плох, но про рыбаков не знаю.  — Понимаю. Домашние заботы занимают все твое время и отнимают внимание? — Вольштагг невесело усмехнулся.  — Нет, что ты, — смутился Тор, хотя правда была за другом. В доме у Тора тоже все шло наперекосяк.  — Полно, весь Асгард слышит, как Сиф ругается с твоей гданьской девкой. Тор сокрушительно вздохнул. Сказать, что Сиф невзлюбила девчонку было все равно что промолчать. Обычно ласковая и кроткая, златовласая жена Тора вдруг обернулась гарпией и ехидной. Влезать между ними в бабские в склоки Тору гордость не позволяла, хотя вид побитой Ярнаксы, сверкающей злющими зелеными глазами ножом резал сердце. И память о брате каждый раз впивалась в душу сожалением.  — Хорошо, ты прав, — он воткнул топор в колоду и подошел к Вольштаггу. — Идем, пройдемся, поговорим… Вольштагг кивнул. Они медленно двинулись прочь от дома. Оба молчали, шагая рядом. Вольштагг смотрел вперед перед собой, тусклым ничего не выражающим взглядом, и от непривычной молчаливости друга Тору было вдвойне не по себе. Так они добрались до моря. Такое же серое как небо и окружающий дождь, оно равнодушно катило свои волны на берег. Вольштагг сел на берегу и еще раз сокрушительно вздохнул.  — Рыба плохо ловилась все лето, Тор. Мы уже прикидывали как будем выживать. А ведь если зима ударит раньше времени… Голод, Тор. Потом пришел ты и всех спас. Но рыбы все равно было мало. Да и Один велел не останавливать лов. Но тут начали пропадать лодки. Сначала одна, потом еще. Это ведь море, такое случается. Вольштагг помолчал.  — Потом ушла еще одна группа из пяти лодок. Их повел мой отец. Ты же знаешь, после того как потерял ногу, он не мог сидеть спокойно. Море стало его последней битвой. Но пав в этом бою он не попадет в Вальгаллу. Тор похлопал его по спине.  — Не теряй надежды, друг мой.  — Ложная надежда… что может быть хуже?  — Хоть какая-то надежда. Я думаю… что лучше надеется до конца.  — Ты говоришь не про меня.  — Мне стоило быть более внимательным другом, Вольштагг. Давай поищем твоего отца и рыбаков. Почему бы нам их не найти?  — Мы прогневили богов, Тор… — Вольштагг вздохнул. — Все это понимают. Понимают и молчат, потому как боятся твоему отцу слово поперек сказать. Квасир, вон, высказался летом еще. И где теперь Квасир?  — Завтра по утру возьмем лодку и выйдем на поиски, — Тор передернул плечами и нахмурился. Про Квасира он тоже уже пару раз слышал, да все как-то вскользь.  — Тор не стоит…  — Стоит, — твердо возразил он. *** На следующий день Тор встал еще засветло. Сиф сладко спала, завернувшись в шкуру и повернувшись к нему спиной. Золотые волосы рассыпались по густому меху, высокая грудь мягко вздымалась от дыхания. Тор несколько мгновений рассматривал на жену, а после с тяжким вздохом выбрался в прохладу избы. Не было между ним и Сиф любви. А с появлением Ярнаксы и уважение Тора к супруге стремительно исчезало. Натягивая кожаные штаны, он пытался представить себе, чтобы мать вела себя с отцом, как с ним Сиф, и не мог. То ли сам Тор не был столь же внушителен как Один, то ли Сиф была глупее матери и хуже воспитана. Выбравшись в кухонный угол, Тор осторожно зашарил по полкам в поисках вчерашней краюхи хлеба и еще какой снеди. Будить домашних не хотелось.  — Собрался куда? Тор от неожиданности шарахнулся в сторону и сбил локтем горшок. Тот упал с глухим стуком и раскололся надвое.  — Безрукий! — воскликнула Ярнакса гневно и метнулась собирать растекающуюся закваску.  — Прости, — пробормотал Тор и сел ей помогать. Бывшая княжна сноровисто подхватила какую-то кадушку и вытряхнула в нее растекающееся тесто. Затем пошуршала в углу и запалила лучину. Маленький дрожащий язычок огня затрепетал в темноте. Ярнакса уперла руки в худые бока и раздраженно посмотрела на Тора. Тот вздрогнул, в очередной раз поймав себя на том, что путает дурную девку с Локи.  — Куда собрался, с утра пораньше? — спросила она, раздраженно перекидывая косу за спину.  — Твое какое дело, — фыркнул Тор, но осекся и уже спокойнее ответил. — Пойдем с Вольштагом, рыбаков пропавших поищем.  — Тех, которых все уже покойниками считают? — Ярнакса нахмурилась, сама залезла в плетеную корзину и вытащила вчерашний хлеб.  — Да.  — Это опасно! — она подхватила полотенце, завернула в него хлеб. Порылась в другом углу и прибавила к хлебу сыр и пару крепких луковиц.  — А ты что же, за меня беспокоишься? — Тор ухмыльнулся, почувствовав на мгновение как потеплело на сердце.  — Вот еще, — зашипела девка. — Сгинешь — туда тебе и дорога. Потом правда покосилась в сторону где спала Сиф. Тор тоже вздохнул.  — Что, не дает тебе житья? Ярнакса дернула плечом и вскинула подбородок.  — Я ли виновата, что могучий Тор не способен собственную жену приструнить?  — Не забывайся, — Тор нахмурился, но Ярнакса вопреки обычному глаз не опустила.  — А я и не забываюсь. Это тебя, Тор, месяцами дома не бывает. А даже если ты и в деревне, то где угодно, а не в родной избе.  — Ну и что? Дел ведь полно, а сами себя они не сделают.  — А то, — Ярнакса сверкнула глазами, — что тебе бы почаще дома бывать стоило.  — Это ты мне так говоришь, что тоскуешь за мной? — Тор ухмыльнулся и стремительным броском прижал девушку к себе, подумав, что верно разгадал ее игру. Но Ярнакса не поддалась, правда и вырываться не стала.  — Я тебе, Тор, все уже сказала, — тихо и серьезно произнесла девушка, и в душе у Тора зароились дурные предчувствия. — Даже больше чем говорить стоило. Он замолчал, вглядываясь в бледное лицо девушки, украшенное поджившим лиловым синяком на скуле, да царапиной на подбородке. Упрямое лицо и красивое. И Ярнакса молчала, позволяя Тору себя держать в объятиях и не спуская с него своих зеленых глаз.  — Не знаю, что ты имеешь ввиду, — наконец нарушил тишину Тор. — Но я вернусь, и даю слово, разберусь со всем. Он осторожно погладил ее пострадавшую скулу.  — Не дело Сиф распускать руки. Ярнакса хмыкнула, уже собираясь сказать очередную колкость, но тут их уединение прервали.  — Что тут происходит? — заспанная Сиф, нахмурилась, переводя взгляд с Тора на Ярнаксу.  — Ничего, — Тор вздохнул и отступил, отпуская девушку. Ярнакса вся подобралась и напряглась, словно ожидая нападения Сиф.  — Для ничего, — Сиф хмуро посмотрела на мужа, — вы с ней слишком близко стояли.  — Это не твое дело, — резко отрезал Тор.  — Вот как? — голос Сиф стал выше и резче. — И правда, какое дело твоей бедной жене, что ты ей предпочитаешь грязную девку.  — Сиф! — Тор тоже поднял голос. — Избавь меня от своего недовольства и не буди Труд. Он схватил собранный Ярнаксой узелок со снедью, и оттолкнув жену плечом стремительно вышел из дома. Уже переступив порог Тор услышал позади глухой звук удара, но лишь крепче стиснул зубы, дав себе зарок разобраться с дурным поведением жены. *** Вольштаг дожидался его в лодке. Увидев его, друг приподнялся и махнул рукой. Тор бегло осмотрел сложенные в лодку припасы и оружие, кивнул и легко оттолкнул ее от низких мостков, запрыгнув внутрь.  — Здравствуй, ярл, — Вольштаг улыбнулся. — Не передумал?  — Нет, — Тор мотнул головой и взялся за весла.  — Тогда нам в южную сторону. Вольштаг взял свою пару весел и в несколько сильных гребков помог отвести лодку от берега. Первое время они гребли молча, каждый погруженный в свою думу. Погода стояла пасмурная, но ни ветра не дождя не было. Воздух был сырой и холодный, и во всю пах близкой зимой. Тор зябко поежился, отрываясь от размышлений.  — Что, из дома пускать не хотели? — вдруг спросил Вольштаг.  — Что?  — У тебя на лице следы теста, — усмехнулся друг.  — Ах, это… Тор спохватился, наспех устраняя знаки общения с Ярнаксой и гадая, когда они успели туда попасть.  — Не знаю, что делать с Сиф, — он вздохнул и вдруг заметил, как Вольштаг напрягся, отводя глаза. — Она совсем потеряла ко мне уважение.  — Баба, — пожал плечами Вольштаг.  — Ты что-то знаешь? — Тор нахмурился.  — В тяжелый путь надо идти с добрым разговором, Тор, — он мотнул головой. — Сиф твоя… Не мне ее судить.  — Нет уж, — Тор сложил весла и вперил взгляд в друга. — Говори, что знаешь, Вольштагг. Говори, коли ты мне друг.  — Не любит тебя, твоя Сиф, — Вольштаг произнес это так печально и даже немного обреченно, что Тору стало не по себе. — Слухи ходят про нее, не хорошие среди асов. И раз уж даже ты заметил…  — Вот как? Так Сиф меня уже на весь Асгард ославила? — Тор скрипнул зубами, но продолжил грести.  — Да нет, — Вольштаг пожал плечами. — Она же ждет что ты конунгом станешь. Так что это так, разговоры.  — И что же, мне ее побить что ли, чтобы болтать перестала?  — Может и стоило бы… — отозвался Вольштаг, чем безмерно удивил Тора. Из всех асгардцев, друг выделялся редким добродушием и незлобливостью. И его странное поведение лишь укрепило Тора в желании разобраться. Пока они говорили, лодка успела обогнуть длинный мыс и скрыться за ним от морского бриза. Высокие скалистые берега этого залива поросли мхом и молодыми березами. Те почти полностью облетели: на тонких почерневших веточках дрожали последние пожелтевшие листочки. Завидев приближающуюся лодку, с березы вспорхнул большой черный ворон, огласив залив надтреснутым карканьем.  — Лодки! — Вольвштаг взволнованно привстал, показывая пальцем за спину Тору. Тот поспешил обернуться, и скорее угадал, чем увидел, лодку, чей нос выглядывал из-за камня, глубоко врезавшегося в воду. Не сговариваясь Тор и Вольштагг налегли на весла, стараясь вести себя как можно тише. С берега не раздавалось никаких звуков, и нарушать эту неверную тишину не хотелось. Спустя несколько гребков, лодка шкребанула днищем по каменистому берегу. Тор выскочил в воду, и поспешил на берег, прихватив с собой оружие. Вольштаг немного задержался, приматывая лодку к березе, чтобы ее не унесло в море. Вдвоем, следуя один за другим, они взобрались по крутому берегу и заглянули за камень. Там берег сильно углублялся, но благодаря отливу из-под воды выглядывал нос затопленной рыбацкой лодки.  — Это отцовская, — упавшим голосом сказал Вольштаг. — Он сам вырезал ласточку на нос.  — Я помню, — пробормотал Тор. — Но где они сами? Вольштаг поднял брови.  — Посмотри на днище лодки, — Тор указал пальцем на темную воду. — Мне кажется оно прорублено топором. Кто-то не хотел, чтобы эти лодки нашли. Друг нахмурился. Быстро осмотрелся по сторонам и осторожно слез с камня к лодкам. Тор подождал пока он сам осмотрит и ощупает утопленные суда.  — Ты прав, Тор. И это случилось недавно. Но все эти дни стояли дожди. Даже если тут были следы, их давно смыло.  — Все равно стоит поискать, — тихо сказал Тор и оглядел побережье, уже куда более пристально. Залив был укромный и тихий. Кое-где камни резкими изломами вдавались в воду, а две широкие косы по бокам защищали от волн. А еще скрывали от взора врага, вздумай он напасть. Тор снова посмотрел на темную воду, прикидывая достаточна ли глубина.  — Идем, — он позвал Вольштага. — Я начинаю понимать, что тут могло случится. Тор легко соскочил с камня и немного углубился в лес, чутко всматриваясь вокруг, пока наконец не нашел на след. Обломанные ветки куста и содранный с камня мох, словно кто-то волок что-то массивное. Через несколько шагов Тору повезло найти глубокий след обутой ноги в мягкой глине. Кивком он продемонстрировал Вольштагу свою находку, и друг стремительно посерьезнел. Двигаясь по следу, они отошли от берега почти на тридцать шагов, и лишь тогда обнаружили поляну с несколькими кострищами.  — Здесь была чья-то ладья, — тихо сообщил Тор. — Не меньше тридцати человек воинов. Они напали на наших рыбаков… Вольштаг сглотнул, его рука крепче сжала рукоять боевого топора. Тор медленно пошел обходить чужую стоянку, в поисках других доказательств своей правоты. Вольштаг поворошил угли в кострище и вдруг замер. А затем медленно вытащил обугленную головешку.  — Что там?  — Это отцовская нога, — глухо отозвался друг. Тор вздрогнул, такая боль слышалась в чужом голосе.  — Он пал в бою, и занял достойное место в чертогах Вальгаллы, где живут вечно герои, — победив комок в горле, произнес Тор. — Ибо не скорбеть, а радоваться нам должно за тех, кто умер смертью воина.  — Я знаю, — пробормотал Вольштаг в ответ, крепко сжимая в руке обрубок. — Знаю. Ты прав, Тор. Прав.  — Давай осмотрим остальное, — сказал Тор и поспешил оставить друга одного с его скорбью. Тор снова перевел взгляд на густой, притоптанный подлесок, силясь вообразить, что за беда случилась на этой поляне. Вот на вытоптанной траве спали воины вповалку. Тут они пировали: под кустом еще виднелись обглоданные птичьи кости. А сюда ходили… Тор отвел ветки орешника и нахмурился, разглядев утоптанную тропу, ведущую в глубину леса.  — Что здесь? Низкий голос Вольштагга заставил Тора вздрогнуть.  — Тропа… да не отхожая. Проверим? Вольштагг кивнул и оттеснив Тора в сторону крадучись двинулся вперед. Тор отошел от тропы на шаг в сторону и пошел лесом, держа друга в поле зрения. В лесу было мертвенно тихо. Земля сладковато пахла прелой листвой, а над головой шуршали еще не до конца облетевшие березы да дубы. Ветер едва ощутимо ерошил Тору волосы, и от всей этой замершей тишины по спине бежали мурашки. Они с Вольштаггом переглянулись разделяя нарастающее чувство тревоги. Наконец тропа вильнула, полого спускаясь во влажный распадок. Тор на секунду потерял Вольштага из виду, отгородившись от него низким ельничком, но услышав сдавленный стон не раздумывая ринулся на подмогу. Еловые лапы больно хлестнули по лицу. Тор с рыком выскочил на поляну и замер, потрясенный.  — Тор… Боги всемогущие, что же это? — прошептал побледневший Вольштагг, пятясь задом. Но Тор ответить не смог, потрясенный не меньше друга. В распадке была вычищена поляна. Вкруг нее росли тонкие березки, трепетливо дрожащие последней листвой. Посередине неведомые жрецы положили плоский каменный алтарь, на котором сейчас пирамидой высились головы принесенных в жертву рыбаков. Обезглавленные тела были бережно сложены вокруг алтаря в хоровод, головой к ногам. Правда лесное зверье уже полакомилось мертвой плотью.  — Не трогай ничего, — пробормотал Тор другу. Он всем нутром чувствовал, что на поляне вершилось очень дурное колдовство.  — Это не только наши рыбаки, — отозвался Вольштагг, справившись с ужасом.  — Что?  — Посмотри на одежды… Это не нашего племени люди. Их сюда привезли и тут убили, — друг сосредоточенно осматривая тела обошел поляну. — Да и число такое… двенадцать человек удавили.  — Не трогай, — повторил Тор. — Сюда нужно звать жреца.  — Один не позволит.  — Отцу придется! Ты понимаешь, что это не просто убийство? Их убивали жрецы. И кормили их кровью каких-то богов… Да еще и так близко к нашему дому.  — Это очень дурной знак… Ох, — Вольштагг остановился напротив тела отца. Как и многие другие оно уже пострадало от лесного зверя, но видно было, что гордый воин не сдался в плен без борьбы. — Тор, мы должны найти тех кто это сотворил. Найти и отомстить.  — Сначала я приведу сюда жреца. Даже если отец тому воспротивиться. Вольштагг… — Тор сглотнул и оглядел страшное место.  — Я понимаю, Тор. Кто-то должен остаться и схоронить это место до прихода других, — Вольштагг поднял посуровевший взгляд на лицо Тора и у того прокатилась по груди и разлилась теплом гордость за друга. — Я сделаю Тор. Об одном прошу — не задерживайся в пути.  — Я приду с новым рассветом, клянусь, — Тор прижал кулак к груди и коротко кивнул головой.  — Пусть боги хранят твой путь, — ответил ему в спину Вольштагг. *** До лодки Тор бежал через лес напрямки, не замечая ни ветвей, бьющих в лицо, ни корней то и дело норовящих подвернутся под ноги. С разгона вытолкнул лодку на неспокойную гладь моря и схватился за весла. Злая сила оставшаяся на поляне с Вольштаггом гнала его в спину, словно ветер в парус. Достигнув родной гавани Тор спустил с себя семь потов. Руки мелко дрожали от усталости, но он не замечал этого.  — Тор? — на берегу сидела Ярнакса, со следами утренней драки на лице.  — Не сейчас, — пробормотал Тор, отодвигая девушку в сторону.  — Беда? — тихо прошептала она. Но он уже спешил к общинному дому. Ярнакса проводила взглядом его широкую спину, подхватила юбки и побежала вглубь деревни. Тор не замечая никого на пути, ворвался в общинный дом посреди вечерней трапезы. Отец сидел во главе сдвинутых столов и с широкой улыбкой рассказывал молодым воинам про свои былые походы. Приходу Тора отец поначалу обрадовался, но, всмотревшись в бледное лицо, нахмурился.  — От… — Тор встряхнул головой и поправился, — конунг, нужно собрать отряд воинов. Беда пришла к границам нашей земли.  — Что ты говоришь, Тор? — Один откинулся на спинку своего трона, цепким взглядом впился в лицо сына.  — Сегодня поутру мы с Вольштаггом отправились искать следы пропавших рыбаков. Мы нашли утопленные лодки к югу по побережью. А в лесу мы нашли их тела. Наши люди были убиты неизвестными воинами. Прошу, отец, дай мне десяток воинов, чтобы мы могли забрать тела и предать их земле как положено обычаем. А другой драккар отправь на юг, может мы еще успеем настичь врага и отомстить. Один помолчал, медленно покусывая губы. Потом еще медленнее кивнул, склонив голову на бок, словно старый обрюзглый ворон.  — Верно измышление твое, Тор… Людей и корабль чтобы похоронить павших ты можешь взять. Отправляйтесь поутру. А вот отправлять погоню я не вижу резона. Как давно остыли тела умерших?  — Дня три будет, — буркнул Тор.  — За три дня враг успел далеко уйти от нашей земли. Ведь каждому ведома сила и свирепость асов, — отец самодовольно улыбнулся. — Не стоит разбрасываться кораблями. Осень опасна внезапными штормами, сын мой. И если враг приблизится к нам, то проще будет оборониться в родных стенах, когда в ней будут все воины. Тор негодующе взглянул на отца, но спорить с ним при всех не стал, хотя приказ Одина казался слишком беспечным.  — Как скажешь, отец. Благодарю, — Тор развернулся, торопясь собрать команду в путь.  — Постой, — окликнул его Один. — Сядь с нами пировать, сын. Куда ты так спешишь?  — Прости отец, — обернулся в дверях Тор. — Я оставил Вольштагга хранить покой мертвецов и не хочу длить его бдение дольше необходимого.  — Что ж, поступай как знаешь, — Один отвернулся.  — Позвольте мне последовать за Тором, — из-за стола поднялся Фандралл. — Вольштагг и мой друг, а среди рыбаков помнится был его отец. Один мазнул по молодому воину взглядом и махнул рукой, отпуская обоих. Фандралл догнал Тора во дворе, тот как раз решал в какую сторону идти: искать Скади и ее отца или Хеймдаля и его дружину.  — Тор, я могу помочь?  — Конечно, — он кивнул. — Найди Хеймдаля и попроси его прийти к пристаням.  — Уже сделано, — Фандралл указал рукой на идущего между домами воина. Тор удивленно посмотрел куда указано и покачал головой.  — Доброй ночи, Тор, — густой низкий голос Хеймдаля странным образом успокоил. — Ярнакса сказала, что ты будешь искать моего совета и я поспешил сюда.  — Вот ведь чертовка, — присвистнул Фандралл. — Тор только что велел мне тебя искать.  — Да, — Тор жестом ладони прервал болтовню друга. — Хеймдаль, я прошу тебя созвать людей и выйти со мной в море до первых зорь.  — Что случилось? — Хеймдаль мигом посерьезнел.  — Мне нужен твой зоркий глаз, — честно ответил Тор. — Мы с Вольштаггом нашли наших убитых рыбаков. Очень плохо убитых.  — Плохо?  — Да. Я расскажу по пути к месту. Я оставил там Вольштагга и теперь сердце мое за него неспокойно.  — Хорошо. Фандралл поможет мне разыскать людей и мы выведем ладью так быстро, как сможем, — Хеймдаль кивнул. — А ты?  — А я пойду за Тьяцци. Я не отец, Хеймдаль. Я боюсь ворошить это место без жреца. Так что и вы не побрезгуйте, кто какие обереги может брать, пусть берет, — Тор благодарно сжал плечо старшего ярла.  — Обереги?  — Я не хочу гнать ужасы вперед, Хеймдаль. Может нам с Вольштаггом и почудилось… да только… колдовство это было. Колдовство погубило наших рыбаков, — тихо сказал Тор и почувствовал, как подобрались и напряглись оба мужчины.  — Дурное Один затеял с этим переселением, — пробормотал Фандралл, передернув плечами.  — Не гневи небо против конунга, — оборвал его Хеймдаль. — Лучше поспешим. Завтрашний день будет длинным. Они кивнули друг другу и разошлись молчаливыми тенями.