Беда не приходит одна

Вэй Усянь едва ли не вприпрыжку бежал к холодному источнику, мысленно благословляя брата, который познакомил их с Первым Нефритом Ордена Гусу Лань (пусть и таким странным образом). Если бы Лань Сичэнь не рассказал ему сегодня о чудодейственных силах источника, Вэй Усянь бы, наверно, еще несколько дней ощущал дикую боль в местах, которых коснулась ферула. Да-да, есть люди, которых жизнь ничему не учит: он в очередной раз попался в лапы Лань Ванцзи — снова ночью и снова с вином. И на этот раз умудрился упасть за стену уже не один, а вместе со Вторым Нефритом, вцепившись в него клещом и тем самым заставив его нарушить правило, запрещающее возвращаться после отбоя. Но вместо того, чтобы просто скрыть от учителей эту ситуацию, этот безумный человек с утра поволок его за шкирку к Храму Предков и заставил вытерпеть сотню ударов ферулами. Но что было самым удивительным, сам Лань Ванцзи тоже принял сотню ударов, причем на протяжении всего наказания сидел с каменным лицом и идеально прямой спиной. Вэй Усяню было немного стыдно за то, что тот пострадал из-за него, а еще он проникся к Лань Ванцзи уважением. Вэй Усянь тихо подошел к воде и поежился — даже не трогая ее, можно было прочувствовать, насколько она холодная. Он наткнулся взглядом на Лань Ванцзи, который стоял к нему боком с закрытыми глазами и, кажется, не замечал ничего вокруг себя, погрузившись в медитацию. Вэй Усяню в голову пришла прекрасная своей нелепостью мысль, он быстро скинул с себя одежду и крадучись приблизился к той части берега, которая была ближе всего к Лань Ванцзи. Убедившись, что тот по-прежнему стоит с закрытыми глазами и не замечает его, Вэй Усянь с боевым воплем кинулся ему на спину. Реакция Лань Ванцзи оказалась лучше, чем он предполагал (не зря его называли Вторым Нефритом Ордена), поэтому шалость не удалась. Он резко обернулся и успел в последний момент отпрянуть назад, из-за чего Вэй Усянь упал в воду бомбочкой, погрузившись в нее с головой. Он вынырнул, отплевываясь и убирая рукой прилипшие к лицу волосы. Негодование в глазах Лань Ванцзи было почти физически ощутимо. — Лань Чжань, — радостно сказал Вэй Усянь, — скучал по мне? — Нет, — холодно ответил тот, делая шаг назад, чтобы стоять от него подальше. — Что ты здесь делаешь? — Цзэу-цзюнь мне разрешил, — ответил Вэй Усянь и поежился. — Он увидел мои ужасные раны и пожалел меня, рассказав об этом чудодейственном месте. Правда я не предполагал, что здесь будет настолько холодно… Лань Ванцзи слегка нахмурился. — Ты знал про источник, — произнес он. — Откуда же я мог знать? — удивился Вэй Усянь, подходя ближе к нему. Лань Ванцзи синхронно с ним сделал еще несколько шагов назад, пока не уткнулся спиной в тупик. — Ты не сказал мне про него, решив исцеляться в одиночестве, — продолжал Вэй Усянь, осуждающе уперев руки в боки. — Если бы не твой брат, я бы умер от полученных травм! — Жетон, — коротко сказал Лань Ванцзи и, увидев, что его не понимают, добавил: — Ты украл у него жетон. Тут. Лицо Вэй Усяня засветилось пониманием. — Ого… — пробормотал он, оглядываясь по сторонам, словно только что заметил, где он находится. — Да, точно, теперь я вспомнил, я тут был. Но я даже не думал, что этот источник способен исцелять раны. Все же тебе стоило меня предупредить, а не отбирать эту привилегию себе. А сейчас, если я не согреюсь об тебя, я превращусь в ледышку! — Я пришел сюда для совершенствования тела и духа, а не для исцеления, — ответил Лань Ванцзи, быстро вытягивая руку вперед, чтобы Вэй Усянь не мог подойти к нему ближе. — Стой на месте. — Ладно, — легко согласился Вэй Усянь, отходя назад и растирая замерзшие плечи, — раз ты хочешь, чтобы я умер от холода, то так тому и быть. И он, картинно отвернувшись, отошел на противоположный берег и принялся ходить там взад-вперед, то погружаясь в воду, то выпрыгивая из нее. От его яростного бултыхания капли воды даже с такого расстояния попали на лицо Лань Ванцзи. — Невозможно умереть от холода в источнике, — сказал Лань Ванцзи и смерил его строгим взглядом, стирая воду с лица ладонью. — Девиз Ордена Юньмэн Цзян — «стремись достичь невозможного», — весело ответил Вэй Усянь, подплывая к нему обратно. — Лань Чжань, все, ты больше не сердишься, я могу к тебе подойти? — Нет, — ответил тот, мгновенно выставляя вперед руку для защиты. — Ты мешаешь мне медитировать, отойди. — Ну, Лань Чжань! — заныл Вэй Усянь. — На твоей стороне вода теплее! Или, может… мне так кажется оттого, что это ты такой горячий? Он заметил, как мочки ушей Лань Ванцзи стремительно наливаются краской. — Ого, Лань Чжань! — восхищенно воскликнул Вэй Ин. — Мне что, удалось тебя смутить? Чтоб ты знал, ты выглядишь очень мило! Можно я тебя обниму? — Не смей приближаться ко мне, — процедил Лань Ванцзи, и его глаза выглядели гораздо холоднее ледяного источника. — Ну как же, как же, Лань Чжань! — возмутился Вэй Усянь, приближаясь и утыкаясь грудью ему в ладонь. — Почему ты так жесток ко мне? Мы же хорошие приятели! Мы вместе приняли наказание сегодня и даже боролись с бездонным омутом! Это должно было навсегда связать нас узами дружбы! Ты всегда кажешься таким холодным и отстраненным, но на самом деле ты же очень чувствительный, правда? Лань Ванцзи закрыл уши руками и отвернулся. — Лань Чжань? — спросил Вэй Усянь, ухмыляясь и перебегая так, чтобы видеть его лицо. — Ты закрыл уши, чтобы не слушать мою болтовню или чтобы не было видно, как они покраснели?.. — Вэй Ин! — раздраженно воскликнул Лань Ванцзи. — Ты можешь помолчать хотя бы минуту? — Не могу! — ответил Вэй Усянь таким голосом, словно сам удивился своим словам. — Как же я могу молчать, если рядом со мной стоит такой прекрасный и праведный человек! Я действительно впечатлен тем, что ты наказал себя вместе со мной, приняв столько же ударов! Мне жаль, что тебе пришлось пострадать из-за меня, но это было действительно потрясающе! Я даже не думал, что ты и себя тоже накажешь, думал, на тебя правила не распространяются… — Ты уже видел, — вдруг прервал его Лань Ванцзи. — Что видел? — не понял Вэй Усянь. — В библиотеке, — с неохотой сказал Лань Ванцзи, не прекращая держать уши закрытыми. — В самый первый раз. Я переписывал правила вместе с тобой, это было мое наказание. Ты уже тогда удивился. — Разве? — захлопал глазами Вэй Усянь, медленно вспоминая, что первое наказание за него, кажется, понес Вэй Нин, вернувшийся очень недовольным и непонимающим, за что ему пришлось это пережить. — А, точно, припоминаю… Было дело. Но переписывать правила — это одно, а подвергнуться телесному наказанию — совсем другое! Он посмотрел на Лань Ванцзи и замер, заметив в его глазах что-то необычное. Его лицо по-прежнему было невозмутимым, но глаза… Кажется, Лань Ванцзи хотел что-то спросить, но не решался. Что-то, что его беспокоило. Вэй Усянь смотрел на него, как завороженный, ожидая сам не зная чего. Но Лань Ванцзи молчал, и Вэй Усянь почувствовал иррациональное желание протянуть руку, чтобы коснуться этих глаз, как будто они притягивали его магнитом. Он едва почувствовал кончиками пальцев мягкость чужих ресниц, как Лань Ванцзи исчез, словно призрак, растворившийся в воздухе. Вэй Усянь сбросил с себя наваждение и проследил за тем, как он быстро выскочил из источника, впопыхах накинул на себя одежду и скрылся из виду. Стоя в холодной воде и смотря ему вслед, Вэй Усянь с опозданием вспомнил, что Лань Ванцзи не любит прикасаться к людям.

***

Вэй Нин доиграл последнюю ноту, когда услышал сзади тихие хлопки. Он положил флейту на скамью и обернулся, наблюдая за тем, как высокий человек в белых одеждах входит в беседку. Вэй Нин порадовался, что в этот раз он хотя бы играл действительно хорошо — даже не сфальшивил ни разу — поэтому ему не было стыдно перед Первым Нефритом Ордена Гусу Лань. — Цзэу-цзюнь, — поздоровался он, склоняя голову в знак приветствия. — Давно ты тут стоишь? — Молодой господин Вэй, — Лань Сичэнь вернул ему кивок. — Практически с самого начала. Я заметил, что вы играете тут вечерами, и когда мне становится скучно, я иногда прихожу послушать. Надеюсь, вы не против. — Нет конечно! — замахал руками Вэй Нин. — Как я могу быть против, мне до сих пор стыдно за ту ситуацию с жетоном. Только опасаюсь за твои барабанные перепонки, вот и все. Я далеко не профессионал в игре на флейте. — У вас хорошо получается, — возразил Лань Сичэнь, — а еще видно, что вы очень стараетесь. Если сравнить вашу игру, когда я услышал вас в первый раз, с тем, что я услышал сегодня, видна весьма ощутимая разница. Вэй Нин почувствовал, как в груди разливается тепло. Его достаточно редко хвалили — обычно потому, что его успехи были настолько незначительными по сравнению с успехами остальных учеников, что их просто никто не замечал. (Никто, кроме брата-близнеца, который подбадривал его постоянно, в абсолютно любой ситуации, и хвалил буквально за каждый плевок). — Спасибо, Цзэу-цзюнь, — ответил Вэй Нин и улыбнулся, — но все же, мне кажется, ты мне льстишь. Хотя это вряд ли, наверняка в Облачных Глубинах запрещена лесть. Лань Сичэнь легко рассмеялся. — Переписывание правил пошло вам на пользу? — Не уверен, — честно сказал Вэй Нин. — Я просто предполагаю, что на любое действие на Стене Послушания найдется соответствующее правило. — Вы не так далеки от истины, молодой господин Вэй, — Лань Сичэнь склонил голову, соглашаясь. — Как ваши раны, уже исцелились? — Раны? — переспросил Вэй Нин, пытаясь сообразить, о чем идет речь и что ему ответить. Последние несколько дней он провел, сидя в комнате и читая книги, и только по вечерам выходил в облюбованную беседку поиграть на флейте: она находилась в самом конце полузаброшенного сада, и о ней, кажется, не знал никто, кроме него и Лань Сичэня. После кражи жетона Цзян Чэн пригрозил близнецам, что если, пока один из них на занятиях, второй попробует хотя бы на сантиметр высунуть нос из комнаты, он тут же утопит его в холодном источнике, у которого был украден жетон. Вэй Нин знал все о том, что происходило в Гусу Лань за время его добровольного заточения: по вечерам перед сном брат рассказывал ему произошедшее за день. Он уже знал про охоту на речных гулей, обернувшуюся сражением с бездонным омутом, знал про ночную выходку брата, который упал за стену, прихватив с собой Второго Нефрита. Знал про то, как Вэй Усянь отбывал наказание в библиотеке за то, что помогал Не Хуайсану сдавать экзамены и писать шпаргалки. А особенно хорошо он знал все подробности реакций Лань Ванцзи на все выходки брата: как тот разозлился, или нахмурился, или покраснел, или… Но про сегодняшнее наказание он не знал ровным счетом ничего, потому что Вэй Усянь еще не успел ему рассказать. Хотя он предполагал, что последняя шутка брата повлечет за собой наказание, но понятия не имел, какое именно. И вообще он рассчитывал на очередное переписывание правил — о каких таких ранах идет речь? Вэй Усяня что, побили? Вэй Нину оставалось только надеяться, что не дисциплинарным кнутом: говорят, шрамы от него остаются на всю жизнь. — Э-э, да, раны, — пробормотал он, не уверенный, о чем идет речь, и солнечно улыбнулся, сглаживая неловкость, — да, спасибо, все хорошо. — Я рад, — искренне сказал Лань Сичэнь. — Молодой господин Вэй, скоро отбой, я бы посоветовал вам вернуться в комнату. — Да, пожалуй, — вздохнул Вэй Нин, поднимая флейту. — Почему у вас тут все так странно устроено? Отбой в девять, подъем в пять — словно время в Гусу Лань отличается от других земель. Мы обычно встаем в девять утра и ложимся в час ночи — ровно четыре часа разницы. — Мы? — с интересом переспросил Лань Сичэнь. Мысли мгновенно завихрились в голове Вэй Нина, разветвляясь на две дорожки: сказать, что под «мы» он имел в виду себя и оговорился, или соврать, что «мы» — это он и Цзян Чэн. — В смысле я, — поправился он, растягивая улыбку до ушей и думая, что он уже и так достаточно наврал в Облачных Глубинах. — Ох уж эта мания величия, понимаешь… Они вышли из беседки, и Вэй Нин поклонился. — Спокойной ночи, Цзэу-цзюнь. — Спокойной ночи, молодой господин Вэй. Вэй Нин поспешил к себе в комнату, надеясь поскорее расспросить брата, какие раны имел в виду Лань Сичэнь. Он прошел мимо Лань Ванцзи, практически не заметив его, и только спустя секунду, поняв, кого встретил, он обернулся и крикнул: — Спокойной ночи, Лань Чжань! Он пошел дальше — быстро, но не переходя на бег, чтобы их снова не наказали, — и уже скоро очутился у знакомой комнаты. Он не видел, как Лань Ванцзи ответил одними губами: «Спокойной ночи, Вэй Ин» и проводил его беспокойным взглядом, задержавшись глазами на флейте в его руках.

***

— Ванцзи, — поздоровался Лань Сичэнь. — Как твои раны? Исцелились? — Я не исцелял их, — ответил Лань Ванцзи и добавил утвердительно: — Ты рассказал Вэй Ину про источник. — А почему нет? — улыбнулся Лань Сичэнь. — Думаю, он не привык к телесным наказаниям. А еще я подумал, что ты обрадуешься, если он придет к тебе. Лань Ванцзи непроизвольно потянул руки к ушам. — Не рад, — ответил он, сводя брови к переносице. — Он мешает. — Думаю, если бы ты увидел, как он играет на флейте, ты бы согласился, что молодой господин Вэй может иногда быть… сосредоточенным, — сказал Лань Сичэнь. — Ты не встретил его по дороге? Я сегодня снова ходил послушать его игру, он делает успехи. Лань Ванцзи силой сдержал желание удивленно распахнуть глаза и вместо этого уставился себе под ноги. — Он играл… тебе? — спросил он. Лицо Лань Сичэня приняло умиленно-снисходительное выражение. — Не злись, — сказал он. — Он играл не мне, он играл себе. А я просто подслушал, он даже не знал, что я рядом. — Я не злюсь, — ответил Лань Ванцзи, но его взгляд смягчился.

***

Когда Лань Ванцзи лег спать и уже почти погрузился в мир грез, внезапная мысль разбудила его. Она была настолько ослепительно-яркой, что он резко открыл глаза и сел на постели. Когда он покидал источник, Вэй Ин еще оставался там и, кажется, не собирался уходить — хотя на долгое пребывание в ледяной воде его бы тоже не хватило. И где-то часом позднее он встретил его с флейтой в руках, а брат сказал, что слушал, как он играет. Вряд ли игра на флейте заняла пару минут, скорее всего, это длилось дольше. Но в вещах у источника совершенно точно не было флейты — Лань Ванцзи обратил на это внимание, потому что поразился беспорядку, в котором были сложены вещи Вэй Ина. Значит, ему нужно было дойти до комнаты, переодеться, взять флейту, дойти до дальней беседки, поиграть, успеть поговорить с Лань Сичэнем (а Лань Ванцзи был уверен, что они поговорили) и уйти обратно в комнату, встретившись с Лань Ванцзи во время патрулирования. Либо в умения первого ученика Ордена Цзян входила сверхскорость, о которой никому не было известно, либо здесь были замешаны небесные силы, либо Лань Ванцзи сходил с ума. Он начинал действительно сомневаться в своей психической стабильности, когда речь заходила об этом человеке: он не помнит важных вещей, забывает, что говорил и делал, а теперь еще и оказывается в разных местах в одно и то же время? Разумеется, была вероятность, что Вэй Ин просто очень быстро выбрался из источника и сразу побежал играть в беседку, но почему-то в это верилось с трудом. Сегодня на источнике Лань Ванцзи хотел прямо спросить Вэй Ина, нет ли у него периодической амнезии, но слова застряли у него в горле, когда Вэй Ин протянул руку к его лицу. А теперь еще и это… Лань Ванцзи прикрыл глаза и потрогал закрытые веки рукой. Кожу до сих пор фантомно жгло в том месте, которого коснулся Вэй Ин.

***

— А-Ин, — прошептал Вэй Нин, входя в комнату, — ты спишь? — А-Нин, — сонно отозвался тот, — конечно, сплю, это же я встаю на занятия в пять утра, а не ты. — Что сегодня произошло? — спросил Вэй Нин, садясь на краешек кровати и закатывая брату рукав. — Тебя поранили? — Да так, мелочи, — ответил Вэй Усянь, садясь и потирая глаза. — Меня наказали за вчерашнее сотней ударов ферулами. Звучит жутко, но на деле ничего такого, вполне можно потерпеть. — Сотней ударов? — округлил глаза Вэй Нин. — Быстро покажи! Где они? Следы остались? Сильно болят? — Они уже сошли, — покачал головой Вэй Усянь, поворачиваясь к брату спиной и задирая ханьфу, чтобы показать ему гладкую кожу без намека на царапины. — Тот источник, у которого ты стащил жетон у Цзэу-цзюня, оказывается, обладает целебными свойствами. Ты знал? — Конечно, нет, — изумился Вэй Нин. — Он был таким холодным на вид, что я не рискнул пойти проверять, какие там у него свойства. Ну и еще я тогда думал лишь о том, как бы удрать незамеченным. — Видимо, плохо думал, — рассмеялся Вэй Усянь. — Не переживай в любом случае, на мне уже не осталось ни следа. Я даже рад, что меня наказали, ведь я смог полюбоваться на раздетого Лань Чжаня, он такой хорошенький. Он, кстати, принял наказание вместе со мной, представляешь? — Вы ходили вместе в источник? — поинтересовался Вэй Нин. — И что же вы там делали вдвоем? Он пытался тебя утопить? — Я сам чуть себя не утопил, — отмахнулся Вэй Усянь. — А он просто велел мне не приближаться к нему. — И ты, конечно же, сразу приблизился. — Разумеется. Они легли головой на одну подушку, и Вэй Нин, как всегда, положил руку брату на плечо. — А-Ин, — жалобно протянул он, — можно теперь я буду ходить на занятия? Я уже прочитал все книги, которые вы принесли мне из библиотеки. Я медитирую по полдня и играю по вечерам, но этого все равно очень мало. Когда я соглашался на это, то даже не предполагал, что сидеть на одном месте будет так утомительно. — Хорошо, — кивнул Вэй Усянь, прикрывая глаза, — послезавтра пойдешь ты. У меня на завтра еще осталось последнее наказание, не хочу, чтобы ты терпел его вместо меня. Осталось всего один день переписывать правила за шпаргалки для Не Хуайсана, а после этого — свобода. Потерпишь денек? — Конечно, — радостно кивнул Вэй Нин. — Надеюсь, за это время не случится ничего плохого.