Беда не приходит одна

— Ты не Вэй Ин. Этот (другой) человек моргнул медленно, словно засыпал и пытался заставить себя проснуться, а затем задумчиво постучал кончиком флейты по столу. — И давно ты догадался? — наконец спросил он. Лань Ванцзи не сразу нашел, что ответить. Он был… удивлен. Он, конечно, предъявил ему обвинение так просто, словно всегда знал правду, но не ожидал в ответ такой открытости. Смириться со своими смутными догадками было легко, а вот с прямым подтверждением своим догадкам — на удивление сложно. — Недавно, — сказал он уклончиво. — Лань Чжань, ты, конечно, удивительный человек, — улыбнулся не-Вэй-Ин. — Это действительно странно, что ты догадался, мы были очень осторожны. Думаю, это все потому, что А-Ин уделяет тебе слишком много внимания. Лань Ванцзи почувствовал, как в его голове скапливается пустота и растворяет в себе все его мысли. Все это походило на странную шутку. — Объясни, что происходит, — это прозвучало скорее как приказ, нежели как просьба. — Ладно-ладно, — вздохнул этот человек. — Не думал, что до этого дойдет, но раз уж ты все равно поймал нас… Он поднес к губам флейту и сыграл какую-то очень короткую мелодию, состоявшую всего из нескольких нот, а затем убрал флейту за пояс и расслабленно развалился за столом. Лань Ванцзи посмотрел на него вопросительно. — Имей терпение, молодой господин Лань, — подмигнул ему не-Вэй-Ин. — Сейчас ты все поймешь.

***

Не прошло и пяти минут, как в распахнутое окно с ветки магнолии ввалился человек, кряхтя и жалуясь на жизнь. — Не могли, что ли, сделать зал на первом этаже, — пробормотал он, потирая правую ногу. — А-Нин, что случилось? Если Цзян Чэн увидит, то… Он заметил Лань Ванцзи и замер, не договорив. — Лань Чжань! — воскликнул он и перевел взгляд на брата. — Та-а-ак, ну и что тут происходит? — Он нас раскусил, — со вздохом объяснил Вэй Нин. Вэй Усянь некоторое время глупо моргал, а затем рассмеялся. — Ну, меньшего я от лучшего ученика Ордена Гусу Лань и не ожидал, — сказал он. — Что ж, в таком случае… — Ванцзи, — послышался из-за двери знакомый мягкий голос, — дядя сказал, что ты в библиотеке, и я… Лань Сичэнь остановился, с любопытством и вежливым интересом разглядывая стоящих перед ним двух Вэй Инов. Вэй Усянь и Вэй Нин замерли, не дыша, как кролики, увидевшие удава. — Молодой господин Вэй, — произнес он, смотря на Вэй Нина. — И-и-и, я полагаю… — он с безмятежной улыбкой перевел взгляд на Вэй Усяня. — Молодой господин Вэй? Тот заливисто расхохотался, быстро отойдя от шока. — В яблочко! Лань Сичэнь кивнул, прикрыл дверь и запер ее, а затем поставил звукопоглощающий барьер. — Если я правильно понял, это нам понадобится. — Цзэу-цзюнь, ты слишком добр, — притворно всплеснул руками Вэй Нин. — Ты… не пойдешь рассказывать об этом Лань Цижэню? — Пока не знаю, — вежливо улыбнулся Лань Сичэнь. — Это будет зависеть от того, что я сейчас услышу. — И то верно, — согласился Вэй Усянь и добавил, обращаясь к Лань Ванцзи: — Лань Чжань, я правда удивлен, нет, мы удивлены, что ты догадался. На текущий момент есть всего три человека, которые умеют нас различать. Ты четвертый, так что можешь этим гордиться! — Было бы чем гордиться, — хмыкнул Вэй Нин. — Но вообще да, нас различают только Цзян Чэн, шицзе и дядя Цзян. А вот Госпожа Юй нас всегда путает… — И постоянно наказывает меня за тебя! — А меня — за тебя! Лань Ванцзи ничего не ответил, он встал спиной к двери, смотря куда-то в стену. Его взгляд снова ничего не выражал. — Надеюсь, вы расскажете, — спросил Лань Сичэнь, не меняя выражения лица, — как произошло так, что на учебу в Облачные Глубины прибыло на одного человека больше, чем было заявлено? Хм, теперь ситуация с жетоном имеет смысл… — Ох, Цзэу-цзюнь, — замахал руками Вэй Нин, — я так надеялся, что ты забудешь об этом досадном происшествии! Но в любом случае… — он вдруг посерьезнел. — Это было необходимо. Когда нам поступило предложение об учебе, мы все прекрасно понимали, что не сможем отправить на учебу в один из лучших Орденов сразу двух учеников, с учетом того что они… дети слуги. Но, конечно, главная проблема не в этом, просто… Он замолчал, стушевавшись, и Вэй Усянь сжал его ладонь. — …просто я очень слаб, — продолжил Вэй Нин, словно это прикосновение придало ему сил, — слабее, чем любой адепт нашего Ордена. Госпожа Юй беспокоится о репутации Пристани Лотоса и не допустила бы, чтобы кто-то из Гусу Лань узнал, что у нас есть человек, который, много лет проучившись у лучших учителей Юньмэн Цзян, с трудом может держать меч в руках. И по-хорошему надо было отправить на обучение сына главы Ордена и лучшего ученика, а меня просто оставить дома, но… о способах обучения в Гусу Лань ходят легенды — что они очень строгие, но невероятно эффективные, что ученики возвращаются оттуда сильными заклинателями с развитым духом и телом. И поэтому мы подумали, что такому слабому человеку, как я, будет полезно поучиться у вас. Ну, как «полезно», скорее читай между строк: «Больше ничего не поможет». — Поэтому мы придумали такой план, — кивнул Вэй Усянь. — Дядя Цзян был не очень доволен, но согласился на это, так как понимал, что такого шанса может больше не представиться. А Госпожа Юй, ну… опустим подробности переговоров, но по итогу она сказала, что не желает ничего об этом слышать и, если нас поймают, будет все отрицать и говорить, что она не в курсе ситуации и вообще знать не знает, кто мы такие, — он рассмеялся. — И мы договорились, что первое время на занятия буду ходить я — чтобы закрепить за нами образ лучшего ученика. — Потому что А-Ин умный и сильный, — сказал Вэй Нин с гордостью, — и мы решили, что когда учителя и другие адепты поймут его гениальность, то оставят его в покое. И тогда на учебу приду я и буду вникать во все, учиться, пытаться запомнить, тренироваться. Но это оказалось сложнее, чем мы думали. Особенно из-за этих наказаний… — Но вы не думайте, что А-Нин просто бездельничал! — воскликнул Вэй Усянь. — Пока я был на занятиях, он читал книги, медитировал, упражнялся с игрой на флейте и немного — в фехтовании. А с этой недели как раз должна начаться практика — ему будет полезно поучиться стрелять из лука и сражаться на мечах. Цзэу-цзюнь, вы же… — он посмотрел на Лань Сичэня умоляюще. — Никому не расскажете об этом? — Мне нужно посоветоваться с дядей, — ответил Лань Ванцзи вместо брата. — Лань Чжань! — обиженно воскликнул Вэй Усянь. — Я думал, мы друзья! Ты же видишь, что мы это сделали не ради шутки! Мы просто оба хотим самосовершенствоваться. Кхм, по крайней мере, А-Нин хочет… Не выдавайте нас хотя бы ради него! Я-то ладно, бездельник, что с меня взять, но мой брат все это время усердно трудился. Он не заслуживает того, чтобы нас выслали! И… все же нам бы не хотелось, чтобы это получило огласку, ведь тогда наш Орден… Его голос был таким искренним, что Лань Ванцзи впервые засомневался в своих принципах. — Это обман, — сказал он, но его голос звучал не так уверенно, как обычно. — Обманывать в Облачных Глубинах запрещено. — Ванцзи, — вдруг мягко прервал его Лань Сичэнь, — я думаю, стоит дать им шанс. Прошу тебя не рассказывать об этом дяде. Все трое уставились на него с изумлением, Лань Ванцзи нахмурился. — Ты говоришь, что слаб, — обратился Лань Сичэнь к Вэй Нину, — но я слышал, как ты играешь на флейте. Это не просто музыка, я чувствую исходящую от нее энергию. — Ха-ха, да, пожалуй, — пожал плечами Вэй Нин, — но я пока что мало что могу сделать. Точнее — практически ничего. Я не могу ни сражаться, ни успокаивать ей тварей. Выучил только один фокус — могу призывать флейтой некоторых людей. — Призывать людей? — с интересом переспросил Первый Нефрит. — Это как? — Не знаю, как это объяснить, — Вэй Нин смущенно почесал нос, — просто могу связать свою флейту с человеком таким образом, чтобы он услышал мой зов, как бы далеко он ни находился. Как, знаешь… Как управлять мертвецами — только не бейте меня за это сравнение, я не могу подобрать другого! Ну, то есть я не могу управлять человеком, могу лишь позвать его. Вот, например, пару минут назад я вызвал так А-Ина, это очень удобно иногда. Еще я могу позвать дядю Цзяна — ему было интересно посмотреть, как это будет работать, и мы установили такую же связь. Госпожа Юй очень сердится на это, ха-ха, говорит, что ее муж не собака, чтобы приходить по свистку… Да и, в общем-то, все, больше я ничего не могу. У меня просто не хватает на это сил. — Покажите вашу духовную энергию, — попросил Лань Сичэнь, близнецы подошли к нему и протянули руки. Лань Сичэнь потрогал руку Вэй Усяня, кивнул, почувствовав мощную Ци, и почти сразу отпустил. Когда он взял ладонь Вэй Нина в свою, прикосновение длилось дольше. Лань Сичэнь нахмурился каким-то своим мыслям, надавил сильнее на венку, под которой бился пульс, и тоже отпустил. — Кстати, мне кажется, мы забыли представиться, — широко улыбнулся Вэй Усянь. — Не уверен, что вы сможете и дальше нас различать, но это все равно было не очень вежливо. Меня зовут Вэй Ин, имя в быту — Вэй Усянь. А это, — он указал на брата, — Вэй Нин, имя в быту — Вэй Сюань. Цзэу-цзюнь, спасибо тебе. Я обещаю, твоя доброта не пройдет даром, мы будем усердно учиться и не будем доставлять неприятностей. — Цзэу-цзюнь, — позвал Вэй Нин, и в его глазах мелькнуло лукавство, — а ведь ты больше не сможешь называть нас «молодой господин Вэй», потому что это обращение может относиться сразу к обоим. Чтобы не путаться, предлагаю звать нас по имени! Как смотришь на это? Лань Сичэнь задумчиво посмотрел на него и медленно кивнул. — Вэй Ин, — сказал он, показав на Вэй Усяня. Тот склонил голову в знак согласия. — Вэй Нин, — сказал он, показав на Вэй Сюаня. Тот тоже склонил голову и радостно улыбнулся. — Лань Хуань, — сказал он, показывая на себя. Лань Ванцзи кинул на него недовольный взгляд. — Брат… — Ого! — рассмеялся Вэй Нин. — А я уже думал, что мне до скончания веков придется называть тебя Цзэу-цзюнь. Знаешь, у меня очень плохая память на имена, но твое имя я обязательно запомню, обещаю! — Лань Чжань, ты сердишься? — спросил Вэй Усянь, подходя к нему. — Да-да, я знаю, это против твоих правил, но раз Цзэу-цзюнь… Лань Хуань согласился, может, сделаешь исключение? Что-то промелькнуло во взгляде Лань Ванцзи — что-то смешанное, и Вэй Усянь не понял, что это было. — Хорошо, — с нежеланием согласился Лань Ванцзи. — Но больше никаких нарушений правил. — Ура, спасибо, Лань Чжань, ты самый лучший! — обрадовался Вэй Усянь и кинулся на него с объятиями. Лань Ванцзи быстро отошел назад, не позволяя себя обнять. — Не трогай меня. — Кстати, Вэй Нин, — наблюдая за этой сценкой, позвал Лань Сичэнь, — я бы хотел предложить тебе свою помощь. В те моменты, когда Вэй Ин на учебе, я могу учить тебя играть на флейте. В глазах Вэй Нина плескался такой восторг, что ни один человек в мире не мог бы при виде этого остаться равнодушным. — Ох, Цзэу… Лань Хуань! И за что небеса послали мне тебя? Что я такого хорошего совершил в прошлой жизни? — А Лань Чжань точно совершил кучу плохих поступков! — захихикал Вэй Усянь. — Поэтому небеса послали ему меня! Лань Ванцзи свел брови к переносице, отвел взгляд и сказал твердо: — Вздор.

***

Лань Сичэнь смотрел в окно, наблюдая за тем, как близнецы, оглядываясь по сторонам, бегут в свою комнату. Это выглядело довольно комично, потому что они то и дело прятались в каких-нибудь кустах или за деревьями, а потом по очереди на цыпочках продвигались вперед. Эта маскировка была максимально бессмысленной: абсолютно любой человек, который решил бы прогуляться мимо библиотеки, сразу увидел бы их обоих. Лань Сичэнь спиной чувствовал жесткий взгляд брата. — Ванцзи, — сказал он, оборачиваясь, — ты смотришь на меня неодобрительно. Лань Ванцзи молчал. — Что? — переспросил Лань Сичэнь. — Ты спрашиваешь, почему я встал на их сторону? Он подошел к брату и коснулся его плеча, тот кивнул. — Я уже говорил тебе как-то, что слышал несколько раз, как молодой господин Вэй играл на флейте, — тихо произнес Лань Сичэнь, — и это было довольно хорошо. Я не замечал раньше и понял только сейчас, сколько усилий он прикладывает для того, чтобы развиваться — когда рассмотрел их Ци. Ванцзи, там огромная разница в способностях, у Вэй Сюаня почти нет духовных сил, в отличие от Вэй Усяня, у которого они буквально бьют ключом. Но даже с учетом этого я чувствую в нем задатки. И я бы не хотел, чтобы такой талант игры на флейте и такой тяжелый труд пропадали только из-за того, что они приемные дети и додумались до шалости, которую и шалостью-то не назовешь, скорее — вынужденной мерой. А еще… в это сложно поверить из-за внешней мишуры, но, кажется, Вэй Сюань находится на грани отчаяния. Он сам не осознает этого, но я боюсь, что такими темпами он может заработать себе искажение Ци. Лань Ванцзи смерил его долгим печальным взглядом. — Ты слишком добрый, брат. — Ну, мне пришлось пойти на это, — Лань Сичэнь улыбнулся, прищуриваясь. — А то ты бы точно рассказал все дяде и потом страдал бы из-за этого. Глаза Второго Нефрита слегка расширились. — Страдал?.. — Мне просто показалось, — объяснил Лань Сичэнь, опуская голову, чтобы скрыть лукавую улыбку, — что ты бы не хотел, чтобы первый ученик Ордена Юньмэн Цзян уехал. — Это не так, — быстро ответил Лань Ванцзи. — Хорошо, — послушно кивнул Лань Сичэнь, но глаза его смеялись. — Наверно, я ошибся.

***

— Какого черта?! — заорал Цзян Чэн, как только близнецы рассказали ему о случившемся. — Вы серьезно? Вы не могли вести себя более сдержанно? — Да ладно тебе, Цзян Чэн, — Вэй Нин похлопал его по спине, — в результате же все обошлось. Тот скинул его руку и принялся со злостью мерить комнату шагами. — Как он вообще смог додуматься до этого? Уверен, что Не Хуайсан, который проводит с нами куда больше времени, до сих пор вас не различает. Тот виновато опустил взгляд в пол. — Возможно, это моя вина, — со вздохом признал Вэй Усянь. — Я слишком часто приставал к Лань Чжаню, а А-Нин почти не трогал его, вот это и показалось подозрительным. Но это все равно удивительно, я же говорил, что он очень умный! — Как думаешь, когда я завтра приду на занятия, он поймет, что это я? — полюбопытствовал Вэй Нин. — Если ты кинешься к нему с криком, то вряд ли, — огрызнулся Цзян Чэн. — Я очень надеюсь, что они сказали правду, и об этом никто не узнает. Иначе… — Конечно, они сказали правду! — воскликнул Вэй Усянь. — Обманывать в Облачных Глубинах запрещено! — Брат Сичэнь такой добрый… — протянул Не Хуайсан. — Боюсь представить, что было бы, если бы он не зашел случайно в библиотеку. — Да, Лань Хуань просто прелесть! — поддержал его Вэй Нин. — Я должен благословлять небеса за то, что у Лань Чжаня такой прекрасный брат. Он даже предложил поучить меня играть на флейте! — И это после того, как ты украл у него жетон? — недоверчиво спросил Цзян Чэн. — Да забудьте вы уже про этот жетон! — смущенно закричал Вэй Нин, и Вэй Усянь покатился со смеху.

***

Удар. Еще удар. Тонкая струйка крови стекает по подбородку и шее, чтобы затеряться где-то на уровне груди и впитаться в грязную одежду. Очередной кинутый камешек разбивает губу, а следующий попадает в висок, оставляя на нем синяк. — А-Ин… — всхлипывая, шепчет Вэй Нин. — А-Ин, спаси меня… — Снова зовешь своего братца? — слышится злорадный голос где-то над ухом. — Он не придет! Вэй Нин поднимает голову и смотрит серыми глазами, один из которых заплыл от удара, на стоящего над ним мальчика — его ровесника. Лицо мальчика замазано черным пятном — настолько густым, впитавшимся в кожу, что Вэй Нин точно знает, что его уже не удастся отмыть. Он не знает его имени, не узнает голоса и не помнит внешности. — Слабак! — бросает мальчик и больно пинает его по коленке. — Ты хоть что-то можешь без своего братца? Стоящие у него за спиной смеются. Их лица такие же черные и плоские, словно маски, и не видно ни глаз, ни носа, ни рта. От этого они кажутся Вэй Нину монстрами. Он отползает назад, пытаясь увернуться, но у него не хватает на это сил, и следующий удар приходится сапогом по плечу. Вэй Нин коротко вскрикивает — кажется, у него будет легкий перелом. — Что вы делаете?! — орет, захлебываясь криком, знакомый голос рядом. — Отпустите меня! Не трогайте его! — А-Ин, — со слезами зовет Вэй Нин, видя, как трое мальчишек удерживают Вэй Усяня за локти, не давая ему подойти к брату, — А-Ин, мне больно… Вэй Усянь воет, брыкается, пытается извернуться, но три пары рук держат его крепко. — Не переживай, — говорит ему с ухмылкой мальчик, стоящий над Вэй Нином, — скоро и твоя очередь придет, потерпи. Он отходит на пару шагов назад, оглядывая свое творение, и довольно цокает языком. — Я же говорил вам больше не появляться здесь. Не хочу, чтобы люди думали, что мы якшаемся с оборванцами. Надо было слушать меня с первого раза, но вы не захотели, сами виноваты. Поэтому я считаю, что стоит вас проучить. — Не надо! — кричит Вэй Усянь, дергаясь. — Мы уйдем, уйдем! Не трогай его, пожалуйста, побей лучше меня! — Как жаль, что у вас нет родителей, — притворно вздыхает мальчик, — и вас совсем некому защитить. Видимо, они бросили вас, поняв, какие вы ничтожества. Да у вас даже духовных сил нет! — Это… это неправда, — всхлипывает Вэй Нин и обхватывает колени, утыкаясь в них. — Они… не бросили нас. Ему наносят еще один удар сапогом, заставляя упасть на спину и распластаться по земле, и Вэй Усянь где-то рядом орет так отчаянно, словно это его бьют, а не Вэй Нина. — Ладно, мне надоело, — бросает мальчик скучающим голосом, — пора с этим заканчивать. Я сделаю так, что вы точно никогда больше не появитесь здесь. Вэй Нин вглядывается ему в лицо, пытаясь разглядеть его черты, но это бесполезно — он не запомнил внешности тех, кто избивал их. На беду (или на счастье), у братьев действительно была очень плохая память. Мальчик подбирает с земли палку и заносит руку для удара. Вэй Нин инстинктивно съеживается, пытаясь хотя бы закрыть руками голову, и уже практически слышит, как дерево ломается о кость. Но этого не происходит. Светящаяся вспышка на секунду озаряет все вокруг, заставляя мальчиков прищуриться, а затем слышится звук глухого удара о землю. Вэй Нин открывает глаза и видит, как его брат, весь светящийся золотом, стоит прямо перед ним с блестящими от слез и ярости глазами. Он в исступлении кричит и разводит руками в стороны, и их мучителей сносит волной воздуха и света, ударяя друг о друга. Они вскакивают на ноги, спотыкаются и убегают далеко-далеко, не забыв погрозить близнецам кулаком на прощание. Вэй Нин открыл глаза и резко выдохнул, дергаясь назад и ударяясь головой о спинку кровати. Ему в шею задышали. — Что такое, А-Нин? — сонно спросил Вэй Усянь, приоткрывая один глаз. — Что случилось, опять кошмар приснился? Вэй Нин выровнял дыхание и повернулся на спину, закладывая руки за голову. — Нет, не кошмар, — ответил он, улыбнувшись. — Приснилось, как ты сформировал свое золотое ядро.