Беда не приходит одна

Вэй Нин уже около месяца жил в Облачных Глубинах, обучаясь, тренируясь и самосовершенствуясь. За это время он сильно сблизился с Лань Сичэнем, что неизбежно должно было произойти, поскольку они делили одну комнату на двоих. Но если поначалу Вэй Нину казалось, что он довольно хорошо понимает Лань Сичэня, и он планировал, что сможет понять его еще лучше, то сейчас он был уверен ровно в противоположном: а именно, что процесс понимания Первого Нефрита шел в обратную сторону, и Вэй Нину казалось, что с каждым днем он понимает его все хуже. Лань Сичэнь был неизменно вежлив, учтив и добр по отношению к нему, ни разу не высказал своего недовольства по поводу его проживания в Гусу Лань (а конкретно — в его ханьши) и на любые вопросы без сомнения отвечал, что все в порядке и что присутствие Вэй Нина его совершенно не утруждает. Вэй Нин отдавал себе отчет в том, что ему крупно повезло и что он остался в Облачных Глубинах ради обучения, медитаций и полезных книг — и совсем не ради Лань Сичэня — поэтому он должен был сосредоточиться на учебе и не волноваться ни о чем другом. Однако он до сих пор не мог понять мотивацию Первого Нефрита и причины, по которым тот так упрямо и самоотверженно согласился ему помочь. Их общение стало еще более неформальным, и теперь Вэй Нин, от природы тактильный, мог иногда позволить себе некоторые вольности: например, сейчас он лежал с книгой у Лань Сичэня на коленях, пока тот писал какой-то манускрипт. Вэй Нину было тепло и хорошо, и удобно лежать так, и он ловил себя на мысли, что хотел бы, чтобы это время длилось вечно. С тех пор как Вэй Усянь покинул Гусу Лань, Вэй Нин спал довольно скверно, и дело было даже не в том, что он спал на циновке на полу. Просто он привык спать рядом с братом, и без него ему было пусто и неудобно. Под одеялом ему было жарко, без одеяла — холодно, и он часами ворочался, пытаясь найти удобное положение. Заметив это однажды, Лань Сичэнь предложил ему спать на кровати, а самому лечь на пол, но Вэй Нин так яростно возражал, что ему пришлось быстро оставить эту затею. И сейчас, лежа на коленях у Лань Сичэня, Вэй Нин с удовольствием подумал, что наконец-то нашел удобную позу для сна. За время, которое он тайно провел в Облачных Глубинах, как ни странно, не произошло ни одной непредвиденной ситуации. И даже несмотря на то, что Вэй Нин несколько раз средь бела дня лазал в окно к Лань Чжаню — убедиться, что тот не помер от тоски по его брату, — ни один из приглашенных учеников, адептов Ордена или учителей ни разу не заметил его присутствия. Все шло как-то уж слишком гладко, и Вэй Нин кожей чувствовал подвох: ну не может все быть настолько хорошо. Он был морально готов к какой-нибудь максимально неловкой и идиотской ситуации, из которой ему придется не менее неловко и по-идиотски выкручиваться, но к тому, что все будет идти как по маслу, он готов не был. Вэй Нин облизал палец и неспешно перевернул страницу книги. Лань Сичэнь выглядел умиротворенным и погруженным в свои мысли, и Вэй Нину малодушно захотелось отвлечь его от этого занятия и спросить, о чем думает Первый Нефрит с таким сосредоточенным выражением лица. Короткий стук в дверь раздался слишком внезапно. Вэй Нин подскочил на месте и ударился затылком Лань Сичэню о подбородок. — Лань Хуань, прости, пожалуйста! — быстро затараторил он, но тот зажал ему рот рукой. — Сичэнь? — послышался из-за двери голос Лань Цижэня. — Я могу войти? Вэй Нин в панике посмотрел на Лань Сичэня. За все это время дядя ни разу не заходил в его ханьши, и этот визит стал слишком неожиданным. Лань Сичэнь, не меняя благодушного выражения лица, ответил спокойным и ровным голосом: — Минуту, дядя, я сейчас выйду. Его спокойствие абсолютно не вязалось с хаотичными поворотами головы, с помощью которых он пытался найти укромный уголок в комнате, где можно было бы спрятать Вэй Нина. Вэй Нин указал ему пальцем на окно, молчаливо спрашивая: «Мне вылезти туда?», Лань Сичэнь покачал головой, взял его за локоть и подвел к шкафу. Вэй Нин быстро закивал, залез в шкаф и затих. Он задержал дыхание, подождал, пока Лань Сичэнь выйдет к дяде и плотно закроет дверь, и только тогда разрешил себе выдохнуть. Он мысленно поблагодарил правила приличия клана Лань, заставляющие стучаться перед тем, как войти. Было бы очень неловко, если бы Лань Цижэнь застал Вэй Ина (а для всех он был не кем иным, как Вэй Ином), которого он лично отправил назад в Юньмэн не далее как месяц назад, преспокойно лежащим на коленях у Первого Нефрита Ордена и читающим книгу из библиотеки Гусу Лань. Он попытался осмотреться в шкафу, но внутри было слишком темно, чтобы что-то разобрать. Зато очень вкусно пахло: это точно был запах Лань Сичэня, который хранили все его вещи. Вэй Нин вдохнул его так глубоко, словно хотел навсегда запечатлеть в своих легких, и тут же дал себе оплеуху. Как он дошел до жизни такой, почему он сейчас сидит в шкафу Первого Нефрита Гусу Лань и едва не нюхает его одежду? Но хотя Вэй Нину удалось спрятаться так, что учитель Лань ничего не заметил, ему стало стыдно — не за себя, нет, — за то, что Лань Сичэнь был вынужден соврать своему дяде ради него. Их маленькая тайная жизнь была для Вэй Нина сказкой, но что, если она являлась таковой лишь для него одного? Лань Сичэнь всегда говорил, что все в порядке, но Вэй Нин не мог сказать наверняка, с какими проблемами ему на самом деле пришлось столкнуться, чтобы месяц скрывать у себя ученика, который давно должен был покинуть Гусу Лань. А что, если в следующий раз его все-таки заметят? Вэй Нину было все равно, что с ним сделают и как накажут, и даже гнев Госпожи Юй уже давно не пугал его. Но мысль о том, что из-за этого могут возникнуть проблемы у Лань Сичэня — ласкового и великодушного Лань Сичэня, который по доброте душевной согласился помочь ему, — была практически невыносимой. Вэй Нин должен был уехать. Он не имел права доставлять этому человеку еще больше проблем.

***

Лань Сичэнь вернулся спустя несколько минут. — Вэй Нин, — позвал он, — можешь выходить. Вэй Нин осторожно вылез из шкафа и посмотрел на него. Лицо Первого Нефрита, как всегда, было безмятежно-спокойным. — Лань Хуань, — сказал Вэй Нин, переминаясь с ноги на ногу, — извини, что тебе приходится врать из-за меня. — Врать? — Лань Сичэнь казался удивленным. — Когда это я врал? Если бы дядя спросил меня: «А в твоем шкафу сейчас случаем не прячется брат-близнец Вэй Ина, которого выгнали из Облачных Глубин месяц назад?», тогда, возможно, мне пришлось бы соврать. Но дядя скорее вырвет себе язык, чем еще раз заговорит о твоем брате. Иногда мне кажется, что его имя причиняет ему физическую боль. Вэй Нин нервно захихикал, понимая, что он тоже приложил к этому руку. А затем помотал головой и сказал очень серьезно: — Лань Хуань, я думаю, мне нужно уехать. Лань Сичэнь посмотрел на него долгим взглядом, а затем понимающе склонил голову, не переставая улыбаться. — Что ж, я понимаю. Ты соскучился по дому. — Что? — изумленно переспросил Вэй Нин. — Нет, дело не в этом! Лань Сичэнь кивнул еще раз — с таким выражением лица, словно он познал все тайны вселенной. — Ты устал учиться, — сказал он утвердительно. — Понимаю, к распорядку дня Облачных Глубин не так легко привыкнуть. Можешь передохнуть здесь пару дней, если хочешь. Но если тебе будет лучше вернуться в Юньмэн… — Лань Хуань! — перебил его Вэй Нин, помахав перед его лицом рукой. — Я не устал учиться! Учиться — это единственное, что я умею, даже несмотря на то, что периодически это не приносит никаких результатов! Я должен уехать не поэтому. — Оу, — произнес Лань Сичэнь, и в его голосе промелькнули холодные нотки, которые так пугали Вэй Усяня, пока тот находился в Гусу, — понимаю. Тебя утомило мое общество. Вэй Нин вытаращился на него, как на восьмое чудо света. Лань Сичэнь сейчас просто неимоверно напоминал ему Лань Ванцзи с его упертостью и нежеланием понимать очевидные вещи. — Ты что, Лань Хуань! — воскликнул Вэй Нин, подбегая к нему. — Как ты можешь такое говорить! Твое общество — лучшее, что случалось в моей жизни после формирования золотого ядра и вступления в Юньмэн Цзян! Лань Сичэнь дернул уголками губ, и Вэй Нин понял, что, кажется, именно такого ответа он и ожидал. — Тогда в чем дело? — спросил Лань Сичэнь, глядя ему прямо в глаза. — Я думал, что обеспечил тебе хорошие условия. — Разумеется! — едва не взвыл Вэй Нин. — Разумеется, это лучшие условия, о которых я могу только мечтать! — он замолчал, не ожидав, что объяснить, что он хочет сказать, будет так сложно. — Я просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. Моя репутация не пострадает в любом случае — куда уж хуже — и А-Ину тоже будет все равно, что о нас скажут, но ты не можешь так рисковать. Ты же представляешь, какой будет скандал, если кто-нибудь узнает, что ты все это время скрывал у себя человека, которого вообще не должно было быть в Гусу Лань? Я с самого начала не должен был приезжать, и то, что я здесь — одна большая ошибка, родившаяся благодаря нашей с А-Ином любви к проделкам. Лань Сичэнь сократил расстояние между ними — так, что они почти соприкасались лбами. — Дело только в этом? — вежливо поинтересовался он. — Ну да, — глупо моргая, ответил Вэй Нин, — а в чем еще может быть дело? Ты только не думай, что я неблагодарный или вроде того! Будь моя воля, я бы остался здесь с тобой навсегда, но… На этих словах в глазах Лань Сичэня что-то вспыхнуло, и Вэй Нину пришлось приложить усилия, чтобы не застыть истуканом, глядя на это что-то, а продолжить говорить. — …но я просто не могу и дальше напрягать тебя своим присутствием. — Тогда ладно, — беззаботно ответил Лань Сичэнь, делая шаг назад и сцепляя руки за спиной. — Но ты, видимо, действительно устал, раз говоришь такие странные вещи. Может, ляжешь спать? — Лань Хуань, — неуверенно позвал его Вэй Нин, — ты вообще слышал, что я только что сказал? — Прекрасно слышал, — кивнул Лань Сичэнь. — И если бы дело было в одной из причин, названных мной, ты мог бы прямо сейчас отправиться в Юньмэн. Но поскольку это просто забота обо мне… — он вздохнул, и это сделало его образ более похожим на обычного человека, а не спустившегося с небес небожителя. — Послушай, Вэй Нин. Я — будущий глава Ордена Гусу Лань. Ты прав, мне важна моя репутация, и именно поэтому я делаю все ради того, чтобы сохранить твое пребывание здесь в тайне. Мне кажется, ты недооцениваешь меня. — В каком смысле недооцениваю? – переспросил Вэй Нин. — Я очень высокого мнения о Цзэу-цзюне! — Очевидно, недооцениваешь, раз думаешь, что я не предусмотрел все возможные варианты развития событий, — ответил Лань Сичэнь. — Если бы был хотя бы один шанс, что я не смогу все это разрешить, я бы никогда не пошел на такой шаг. — То есть… — недоверчиво спросил Вэй Нин. — Ты с самого начала предполагал, что стари… учитель Лань может меня увидеть? И как же, скажи на милость, ты все объяснишь ему в таком случае? — В зависимости от ситуации, — пожал плечами Лань Сичэнь. — Варианты варьируются от «дядя, вам, наверно, показалось» до «я нашел Вэй Ина раненым в горах и принес в Облачные Глубины, чтобы вылечить». Вэй Нин начал быстро-быстро моргать, а затем несколько раз надул щеки, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. — Д-дядя, вам п-показалось… — прошептал он и разразился громким хохотом. Лань Сичэнь посмотрел на него с улыбкой, и Вэй Нин поспешно заткнул себе рот, опасаясь, что его могут услышать. — Я установил звукопоглощающий барьер, — успокоил его Лань Сичэнь. — За время вашего с Вэй Ином двойного пребывания здесь я сделал вывод, что если вы начинаете смеяться, то это, скорее всего, будет слышно на другом конце города. — Лань Хуань! — рассмеялся Вэй Нин. — Ты слишком хорошо меня знаешь! Хотел бы и я так же хорошо понимать, что творится в твоей голове. — Оставайся, — проигнорировав эту фразу, сказал Лань Сичэнь. — И уезжай только в том случае, если сам того захочешь. — Ох, Лань Хуань, — Вэй Нин кокетливо захлопал ресницами, — ну как я могу устоять перед таким предложением?

***

— Не понял, — сказал Вэй Нин, скрещивая руки на груди. — Не понимаю, Лань Хуань, что ты предлагаешь? — Предлагаю немного улучшить тебе условия проживания, — ответил Лань Сичэнь, похлопывая по кровати, на которой он сидел. — Сон на полу, конечно, укрепляет тело, но, думаю, будет лучше, если ты начнешь спать на чем-то более мягком. Вэй Нин за это время привык спать на полу: Лань Сичэнь всегда стелил ему циновку рядом с собой. И причины его плохого сна крылись лишь в отсутствии рядом брата-близнеца, а вовсе не в том, что ему было неудобно лежать на жесткой поверхности. А теперь он, видимо… Он что, предлагает Вэй Нину спать вместе? — Лань Хуань, — протянул Вэй Нин почти жалостно, — ты что, хочешь свести меня с ума? Я думал, что это у нас с А-Ином самые бесстыдные идеи, но, похоже, ты можешь дать нам фору! Лань Сичэнь выглядел практически оскорбленным. Он с искренним интересом смотрел на Вэй Нина, не понимая, что тот имеет в виду. — Вэй Нин, — сказал он с доброй усмешкой, — я не предлагал тебе спать в обнимку. Кровать достаточно широкая, чтобы мы могли поместиться на ней вдвоем. Так что никакого бесстыдства. — Но я очень сильно ворочаюсь во сне, и тебе наверняка будет неудобно… — Я думаю, что смогу это пережить. Вэй Нин кинул на него обреченный взгляд. Была у двух Нефритов эта одинаковая черта: их практически невозможно было переспорить. И если сейчас Лань Сичэнь решил, что Вэй Нину жестко лежать на полу и обязательно нужно спать на кровати, никакая высшая сила не сможет доказать ему обратное. А ведь Вэй Нин уже сто раз объяснил ему, что хотел уехать не потому, что ему не нравилось, в каких условиях он жил, а исключительно из альтруистических мотивов! В любом случае, это был не самый худший вариант развития событий. Вэй Нин был бы только рад лежать на мягкой и удобной постели вместо жесткой циновки на полу. Он еще раз критическим взглядом окинул Лань Сичэня, убеждаясь в том, что тот не шутит, и послушно сел на кровать. — Как скажешь, Лань Хуань, — сказал он покорно. — Как гость, я не имею права с тобой спорить. Он надеялся, что эта фраза отрезвит Лань Сичэня, и тот сразу скажет, что Вэй Нин ему ничего не должен и может спать, где сам хочет, но Лань Сичэнь лишь кивнул ему, улыбаясь, и лег, отворачиваясь к стене. От этой улыбки у Вэй Нина по спине пробежали мурашки: ему отчего-то показалось, что если он сейчас откажется, Первый Нефрит насильно привяжет его к кровати. «Пока он улыбался мне и вежливо просил вернуть жетон, это пугало меня гораздо сильнее, чем все хмурые взгляды Лань Чжаня вместе взятые», — вспомнил он слова Вэй Усяня и, пожалуй, готов был согласиться с братом.

***

Вэй Нин не мог уснуть. Он и так плохо спал из-за отсутствия рядом Вэй Усяня, а теперь к этому добавилось присутствие чужого тела рядом, которое немного… смущало. Он потянулся, перевернулся на другой бок и столкнулся взглядом с Лань Сичэнем, который смотрел на него широко раскрытыми глазами. «Это пугает», — подумал Вэй Нин. — Лань Хуань, — прошептал он, — ты почему не спишь? — Я могу спать с открытыми глазами, — ответил Лань Сичэнь. «Это реально пугает», — подумал Вэй Нин. — Я пошутил, — мягко сказал Лань Сичэнь. — Просто не могу уснуть, вот и все. — Неужели у Цзэу-цзюня бессонница? — поинтересовался Вэй Нин. — А это не скажется на твоих делах? Лань Сичэнь неопределенно пожал плечами, насколько того позволяло лежачее положение. — Ладно! — внезапно сказал Вэй Нин, вставая и зажигая ближайшую к нему лампу. — Раз уж ты не можешь уснуть сам, я, так и быть, подсоблю тебе в этом, Цзэу-цзюнь. Вэй Нин начал рыться в скоплении книг и рукописей, которые ему приносил Лань Сичэнь и которые лежали неровной стопкой в углу ханьши. Лань Сичэнь подложил под голову ладонь, продолжая смотреть на него. — Когда мы не могли уснуть, шицзе читала нам на ночь сказки, — объяснил Вэй Нин, доставая и пролистывая книгу за книгой. — Но чтобы ты уж наверняка быстро уснул, надо что-нибудь очень скучное, от чего точно будет клонить в сон. Черт, да где же он?.. — Что ты ищешь? — спросил Лань Сичэнь. — Нашел! — воскликнул Вэй Нин, доставая свиток, который лежал в самом низу стопки. Он уселся на кровать, отклонился на спинку, прокашлялся и принялся за чтение. — Сейчас мы с тобой мигом уснем мертвым сном, Лань Хуань, — пообещал он. — Итак, начнем. Запрещено сражаться без разрешения. Запрещено воровать. Запрещено умерщвлять живых существ. Запрещено передвигаться бегом… Он скосил взгляд на Лань Сичэня, пытаясь понять его реакцию, но лицо Первого Нефрита оставалось непроницаемо спокойным. — Это самое скучное из всего, что существует в этом мире, — улыбнулся ему Вэй Нин. — Ты так не считаешь? — Не считаю, — ответил Лань Сичэнь, — но ты продолжай. Возможно, так правила лучше усвоятся в твоей голове. — Лань Хуань, — фыркнул Вэй Нин, — я еле-еле запомнил названия пяти Великих Орденов, а ты действительно думаешь, что я выучу три тысячи правил за ночь? — Если будешь читать их вслух каждый день, то вполне возможно, — согласился Лань Сичэнь. Вэй Нин улыбнулся во все тридцать два зуба и продолжил. — Запрещено гулять по ночам, запрещено сбегать с занятий, запрещено ходить босиком…

***

Когда на второй тысяче правил Вэй Нин больше не смог держать глаза открытыми и все-таки уснул, благополучно усыпив самого себя вместо Лань Сичэня и так и не закрыв рот, Лань Сичэнь осторожно вытащил у него из рук свиток и опустил к остальным книгам. Затем он уложил Вэй Нина на постель и накрыл его одеялом, а сам лег к стене — как можно дальше, чтобы не соприкасаться с ним.

***

И хотя он не предлагал никакого бесстыдства, проснулись они все равно в обнимку.