Беда не приходит одна

Лань Сичэнь приземлился на берегу озера, и Вэй Нин ступил на родную землю, вдыхая глубоко в легкие такой знакомый запах. Пристань Лотоса. Наконец-то он дома. — Лань Хуань, — сказал Вэй Нин, потягиваясь и разминая затекшие конечности, — может быть, зайдешь к нам? Ты, наверно, устал, а тебе еще лететь обратно. Можешь переночевать у нас, я попрошу приготовить тебе постель. Или… — он игриво подмигнул ему и рассмеялся. — Если хочешь, можешь спать вместе со мной. Лань Сичэнь склонил голову в знак признательности, мягко улыбаясь. — Спасибо за приглашение, Вэй Нин, — ответил он, — но мне нужно домой. Меня ждут дела Ордена. — Ох, Лань Хуань, — разочарованно протянул Вэй Нин, — а я надеялся, что ты хоть немного у нас погостишь… У меня теперь дурацкое чувство, словно я тебя использовал — ты столько для меня сделал, а я ничего не могу предложить тебе взамен. — Я обязательно зайду в следующий раз, — пообещал Лань Сичэнь. — Надеюсь, это не последний мой визит в Юньмэн. — Разумеется! — воскликнул Вэй Нин. — Приходи в любое время! Здесь всегда будут тебе рады! — Спасибо, — вежливо отозвался Лань Сичэнь. Они некоторое время стояли напротив, глядя друг другу в глаза и словно пытаясь запомнить друг друга получше перед долгой разлукой. — Я… — начал Вэй Нин, но понял, что абсолютно не знает, что сказать. Он много раз прокручивал у себя в голове момент их прощания, но так и не смог подобрать подходящих слов. Это было странно, ведь обычно наоборот его слова неслись вперед мыслей и их поток было невозможно остановить. — Спасибо, Лань Хуань, — просто сказал он. — Я буду по тебе скучать. — Я — тоже, — ответил Лань Сичэнь. — Береги себя. Они снова помолчали. Лань Сичэнь смотрел на него спокойно, но словно выжидающе, а Вэй Нин понятия не имел, чего тот от него ждет. Он и сам понимал, что должен сейчас что-то сделать, что-то сказать, но никак не мог собраться с мыслями. Лань Сичэнь увидел его замешательство. Он снова сделал первый шаг — протянул руки вперед — так же, как когда они обнялись в беседке в самый первый раз. Длинные рукава чуть сползли, обнажая его ладони, и Вэй Нин, не вполне осознавая, что делает, подошел и, вместо того чтобы обнять Лань Сичэня, взял его за руки, переплетая их пальцы. Он поднял голову и столкнулся глазами с ласковым, но непроницаемым взглядом Первого Нефрита. Что он должен сейчас сделать? Вэй Нин подошел еще ближе. Губы Лань Сичэня были красивыми и наверняка такими же мягкими, как и его взгляд, и Вэй Нину на мгновение захотелось это проверить. Он сильнее сжал чужие пальцы и прикрыл глаза. — А-Нин? — раздался изумленный возглас из-за кустов, и Вэй Нин в ужасе отпрянул от Лань Сичэня, словно их застали за чем-то непристойным. — Ты вернулся? Что? Что это было? Что он собирался сейчас сделать? Он же не… — Вэй Ин, — спокойно и доброжелательно поздоровался Лань Сичэнь. — Лань Хуань! — Вэй Усянь радостно помахал ему рукой, а затем выскочил из кустов и накинулся на брата. — А-Нин, я так скучал! Вэй Нин смотрел на него ошалевшими глазами, все еще пытаясь понять, что он сейчас собирался сделать. И что непременно сделал бы, если бы Вэй Усянь его не прервал. Он же… не мог поцеловать Лань Сичэня, правда? И Лань Сичэнь… не мог же он тоже этого хотеть? — Прости-прости! — рассмеялся Вэй Усянь, отпуская брата. — Прощайтесь на здоровье, я отвернусь. И он, не отходя ни на шаг, повернулся к ним спиной и начал рассматривать траву под ногами. Но только Вэй Нин сделал шаг к Лань Сичэню, как Вэй Усянь снова повернулся. — Так, подождите-ка! — воскликнул он, только что осознав то, что происходит. — Вы прощаетесь? Лань Хуань уходит? Лань Хуань, как же так, заходи к нам в гости! Я попрошу приготовить тебе постель. Или, если хочешь, можешь спать вместе с А-Нином, я подвинусь. Вэй Нин почувствовал, как краснеет от подбородка до корней волос. Когда он сам в шутку предложил это Лань Сичэню, это звучало забавно. Но теперь, когда это говорил Вэй Усянь, это было… смущающе. — Я был бы рад остаться, — ответил Лань Сичэнь, — но, к сожалению, не могу. Когда буду в следующий раз в окрестностях Юньмэна, обязательно зайду вас проведать. — Хорошо! — согласился Вэй Усянь. — И Лань Чжаня захвати, чтобы он там не затух совсем. Горный воздух, конечно, полезен, но надо же иногда спускаться к простым смертным. Кстати, как у него дела? — У Ванцзи все хорошо, спасибо, — сказал Лань Сичэнь с легким поклоном. — Ну, я рад, — кивнул Вэй Усянь и засмеялся. — Ну что, А-Нин, пойдем домой? Ты наверняка жутко голодный, а шицзе сегодня приготовила твой любимый рис с овощами на пару. — Идем, — согласился Вэй Нин и повернулся к Лань Сичэню. — Лань Хуань. — Вэй Нин, — ответил Лань Сичэнь. Они поклонились друг другу. Лань Сичэнь встал на меч, собираясь улетать, но не успел подняться в воздух, как Вэй Нин внезапно почувствовал, что летит к нему. В прямом смысле. Вэй Усянь с силой толкнул его в спину — так, что он споткнулся и буквально врезался в грудь Лань Сичэня, и тот придержал его за пояс, не давая упасть. — Ну обнимитесь хоть на прощание, — сварливо произнес Вэй Усянь. — Я же видел, вы собирались обняться, но я вас прервал. Еще раз прошу прощения! Вэй Нин не был уверен, что в тот момент они собирались именно обняться, но пока что не спешил делиться своими наблюдениями. Они разомкнули объятия, еще раз поклонились друг другу, и Лань Сичэнь, взмахнув белыми рукавами, взлетел высоко в светлое небо. Братья некоторое время смотрели ему вслед. Вэй Усянь выдрал из земли травинку и принялся задумчиво жевать ее. — Пойдем, — обратился он к Вэй Нину, — шицзе будет очень рада тебя увидеть.

***

Вэй Нин смог с помощью флейты предупредить Вэй Усяня о том, что он возвращается домой и даже рассказать о том, что ему поможет добраться Лань Сичэнь. Поэтому Вэй Усянь не был удивлен его внезапным приездом. Чего не скажешь о Цзян Яньли: она знала, что Вэй Нин скоро вернется, но не догадывалась, что это случится уже этим утром. Поэтому, увидев братьев в дверях, она замерла на мгновение, а затем ее лицо озарилось счастливой улыбкой. — А-Сянь! — воскликнула она. — Ты вернулся! — Шицзе! — радостно ответил Вэй Нин, подбежал к ней и крутанулся на месте, словно желая показать, как он изменился за время своего отсутствия. — Лань Хуань предлагал мне остаться подольше, но я очень сильно соскучился по шицзе и решил вернуться! Цзян Яньли тихонько рассмеялась и указала ему рукой на столик, стоящий посреди комнаты. — Присядьте со мной, — сказала она, — я как раз заварила травяной чай. Близнецы уселись по обе стороны от нее и с легким поклоном приняли у нее из рук наполненные чайные пиалы. — А-Сянь, — спросила Цзян Яньли, посмотрев на Вэй Нина с улыбкой, — как ты добрался? Вэй Усянь кинул на него смешливый взгляд, который говорил: «Да, давай, расскажи», и Вэй Нин ответил, отчего-то чувствуя смущение: — Меня донес Лань Хуань. — Цзэу-цзюнь? — удивленно переспросила Цзян Яньли. — Он… нес тебя на мече? Вэй Нин кивнул, уставившись в свою пиалу. Яньли пару секунд выглядела озадаченной, но быстро справилась с этим, и ее лицо приняло обычное спокойное и доброжелательное выражение. Вэй Нин залпом выпил свою чашку, чуть не ошпарив горло, и Вэй Усянь стукнул его по руке. — А-Нин, осторожнее, ты уже забыл, каково это — лежать с обожженным пищеводом? Кажется, я давненько тебе не готовил! Они посмотрели друг на друга и синхронно засмеялись. — А-Сянь, — снова заговорила Цзян Яньли, подливая ему еще чая, — расскажи, как тебе жилось в Облачных Глубинах? Ты выглядишь счастливым. — Отлично! — ответил Вэй Нин и легонько подул на горячую жидкость, чтобы остудить ее. — Я научился передавать флейтой слова на расстоянии, укрепил золотое ядро и в целом стал гораздо сильнее. Мы с А-Ином обязательно покажем тебе завтра результаты моих тренировок, хорошо? Цзян Яньли кивнула и аккуратно, словно примериваясь, задала следующий вопрос: — Ты все это время жил в ханьши у Цзэу-цзюня? — Да, — ответил Вэй Нин довольно. — Лань Хуань — очень добрый человек! Почти такой же добрый, как шицзе! — И… Цзэу-цзюнь нес тебя на мече до дома? Там же нужно лететь почти полдня. — Ну, мы летели ночью. Цзян Яньли посмотрела на него, заботливо и нежно улыбаясь. — Я так рада, что ты нашел такого хорошего друга. Вэй Усянь кивнул, соглашаясь с ее словами, и Вэй Нин почувствовал себя так, словно обманывает их. Хорошего друга он нашел, как же, просто отличного. Он не знал, что и как сказать, но ему, определенно, надо было выговориться. Сейчас рядом с ним сидели два человека, которых он любил и которым доверял больше всего на свете, и было бы просто несправедливо, если бы он утаил от них то, что творилось у него на душе. — Насчет друга… — пробормотал Вэй Нин и виновато почесал затылок. — Я, если честно, не совсем уверен. — В каком это смысле? — деловито поинтересовался Вэй Усянь. — Как можно было не сдружиться, живя почти полгода в одной комнате? — А-Ин, — медленно начал объяснять Вэй Нин, — помнишь, ты сказал, что прервал нас, когда мы хотели обняться? — Да, — вздохнул Вэй Усянь и слегка наклонился, обхватывая левой ладонью правую в знак извинения. — Прости меня за это, я просто был очень рад тебя видеть! — Я не уверен… — продолжил Вэй Нин. — Но знаешь, мне кажется, что мы… не собирались обниматься. — А что же вы делали тогда, скажи на милость? — изумился Вэй Усянь. — Не сражаться же собирались напоследок! Между прочим, противники так близко друг к другу не стоят. — Возможно… — пробормотал Вэй Нин, чувствуя, как жар приливает к щекам. — Я собирался его... поцеловать. Вэй Усянь вытаращился на него. Цзян Яньли, стараясь не показать удивления, несколько раз быстро моргнула и склонила голову набок. — А-Нин, ты шутишь? — спросил Вэй Усянь, приходя в себя и с интересом вглядываясь в лицо брата. — Но зачем? Я все понимаю, но просто как бы… с чего бы вдруг тебе это делать? — Я не уверен, но... — подбирая слова, медленно ответил Вэй Нин и замолчал, стушевавшись, потому что не знал, как выразить словами то, что он хочет сказать. — Но мне кажется, что я… влюбился в Лань Хуаня. Он кинул быстрый взгляд на брата, а потом на шицзе, пытаясь понять, какие эмоции они испытывают от этих слов. — Вы провели так много времени вместе, — осторожно сказала Цзян Яньли, и было видно, что она еще не до конца поверила в то, что услышала. — И он был так добр по отношению к тебе. В целом, в этом… нет ничего… страшного. Вэй Нин перевел взгляд на Вэй Усяня. Тот сидел, подперев рукой щеку и стуча пальцами по столу. А затем вскочил на ноги и расхохотался. — Глупый А-Нин! — воскликнул он, обнимая брата со спины. — Ты так выглядишь, словно ожидаешь, что мы сейчас сварим тебя заживо прямо в этом чайнике, ха-ха! Если ты беспокоился, что мы можем плохо это воспринять, то даже не думай об этом! Если тебе правда нравится Лань Хуань, давайте позовем его в гости и устроим вам свидание? — А-Сянь, — обратилась к Вэй Усяню Цзян Яньли, ее глаза смеялись. — А ведь ты говорил мне что-то про помолвку, а я думала, что ты шутишь… — Теперь ты видишь, шицзе, что я не шутил, ха-ха-ха! — Помолвку? — Вэй Нин завертел головой от шицзе к брату. — О чем вы? Какую помолвку? Казалось, Вэй Усянь сейчас надорвет живот от смеха. Его лицо раскраснелось, а в уголках глаз выступили слезы. — И все же, А-Нин, — успокоившись, сказал он с шутливым укором и закинул руку брату на плечо, — это же надо было влюбиться в кого-то из клана Лань! Самого скучного клана из существующих на земле! А еще говорят, что мы с тобой похожи! Вэй Нин приподнял брови, молчаливо спрашивая, что тот хотел сказать своей последней фразой. Вэй Усянь потянулся и снова сел на место, всем своим видом излучая уверенность. — Уж со мной-то такого точно не случится!

***

Вэй Усянь и Вэй Нин лежали рядом на мокрой от росы траве, сложив руки на груди и щурясь от солнца. Прошло уже полгода с тех пор, как Вэй Нин покинул Облачные Глубины. Официальное обучение приглашенных учеников в Гусу Лань подходило к концу, и со дня на день должен был вернуться Цзян Чэн. Близнецы нетерпеливо ожидали его возвращения, чтобы их беззаботный дуэт снова превратился в трио и чтобы будущий глава Ордена Цзян разбавил их безудержное веселье своими хмурыми взглядами и немного уравновесил их счастье. За все это время Вэй Нин не получил ни одной весточки от Лань Сичэня, но его это не особо волновало: у без пяти минут главы Ордена наверняка было великое множество обязанностей, которыми он должен был заниматься, и в список этих обязанностей не входило общение с человеком, на которого он и так потратил слишком много своего времени. Вэй Нин почти не вспоминал его, но и не забывал: он спокойно жил, общался с семьей, тренировался, катался на лодке и купался в озере, но где-то в глубине его сознания словно был тайный уголок, в котором висел портрет Лань Сичэня, с которого Первый Нефрит с неизменной улыбкой наблюдал за всеми его действиями. Вэй Нину не было тяжело в разлуке, ведь он был уверен, что скоро они обязательно встретятся — как минимум, на ближайшем Совете Кланов. Он ни разу не думал о своих чувствах: они никуда не исчезли, но словно были задвинуты в тот же уголок, что и портрет Лань Сичэня. Они были хрупкими, светлыми и эфемерными, и казалось, что их невозможно было осмыслить или обдумать, а если попробуешь — они сразу ускользнут, оставив после себя ощущение пустоты. Вэй Усянь громко зевнул, прикрывая рот рукой. Вэй Нин держал в руке живого фазана: эта птица была слишком неповоротливой и сонной, и он поймал ее голыми руками, но пожалел и не смог убить. Вэй Усянь пробормотал что-то про три тысячи правил, въедающихся в кору головного мозга и превращающих человека в зануду, но спорить не стал. И сейчас фазан послушно стоял рядом, придерживаемый за хвост: видимо, понимал, что послушание — его единственный способ остаться в живых. Вэй Усянь вдруг резко приподнялся, глядя куда-то вглубь озера. Вэй Нин тоже сел, и фазан захлопал крыльями и попытался убежать. — А-Нин, ты слышишь? — спросил Вэй Усянь. — Это же… — Слышу! — обрадовался Вэй Нин, быстро вскакивая на ноги и отряхиваясь. Фазан с кудахтаньем рванул прочь, но никому уже не было до него никакого дела. — Он вернулся! Братья подбежали к причалу и, подождав, пока лодка станет более заметной, чтобы убедиться, что на ней плыл именно Цзян Чэн, одновременно плюхнулись в воду. Цзян Чэн попросил остановить лодку и с удивлением осмотрел двух утопленников на своем пути: абсолютно одинаковых, они даже пузыри из-под воды пускали одинаково. Он вздохнул и нагнулся, чтобы посмотреть на них поближе и увериться в своей догадке. Стоило ему наклониться, как братья Вэй одновременно выпрыгнули вверх, обдав его волной воды и заставив упасть назад. Вэй Усянь наполовину залез в лодку, солнечно улыбаясь, а Вэй Нин схватился ему за плечи сзади. — Так и знал, — проворчал Цзян Чэн, отплевываясь от воды. — Просто вам на заметку: утопленники не дышат и не пускают пузыри. — Наконец-то ты вернулся! — радостно воскликнул Вэй Усянь. — А то я уж думал, западешь на какую-нибудь красотку в Гусу и не вернешься уж. — Хотя из красоток там только два Нефрита, — добавил Вэй Нин и захихикал. Цзян Чэн хмыкнул и отвернулся в сторону, пытаясь не показывать, что он тоже рад их видеть. — Хватит болтать всякие глупости, — сказал он, картинно вздергивая подбородок, — а то сейчас уеду обратно. Братья синхронно протянули ему руки, помогая встать, и Цзян Чэн поднялся на ноги, опираясь сразу на них обоих. — Вот, держи, — сказал он и бросил Вэй Нину какой-то сверток. — Это тебе. Вэй Нин удивленно осмотрел брошенную ему вещь: это был какой-то длинный предмет, завернутый в мягкую белую ткань. — Сувенир из Гусу? — поинтересовался Вэй Усянь, глядя ему через плечо, и протянул обиженно, глядя на шиди: — Цзян Чэн, а мне? Ты что, любишь А-Нина больше, чем меня? Цзян Чэн фыркнул, скрещивая руки на груди. — Вообще-то так и есть, — сказал он. — Но это подарок не от меня. И я понятия не имею, что там. Вэй Усянь и Вэй Нин удивленно переглянулись и развязали светло-синий шнурок, которым была перевязана ткань. — От Цзэу-цзюня, — добавил Цзян Чэн. — Не знаю уж, какие у тебя с ним дела, но он просил это тебе передать. Вэй Нин почувствовал на себе красноречивый взгляд ухмыляющегося Вэй Усяня и понял, что заливается краской. — Давай, А-Нин, — подбодрил его Вэй Усянь. — Доставай скорее, мне же тоже интересно! Вдруг там признание в любви? — Что за чушь ты опять мелешь? — закатил глаза Цзян Чэн. Вэй Нин сглотнул и отбросил ткань в сторону; она приземлилась ровно на маленький мостик около причала. Вэй Усянь расширил глаза. Цзян Чэн, который делал вид, что его абсолютно не интересует происходящее, тоже боковым зрением посмотрел на подарок, и на его лице промелькнуло удивление. У Вэй Нина в руках лежал темный меч необычайной красоты. Он был прочным и острым, но при этом легким — чтобы Вэй Нину не было тяжело держать его в руках. Он завороженно взялся за гладкую рукоять, украшенную черно-красными узорами в виде лотосов, и отточенным за время обучения в Гусу движением рассек им воздух. — Аккуратнее, — проворчал Цзян Чэн, — ты чуть меня не зарубил. В этот момент Вэй Усянь оглушительно захохотал, показывая пальцем на ножны. — А-Нин, ты серьезно? Смотри! Ха-ха-ха, я не могу! Вэй Нин посмотрел на иероглифы, на которые указывал брат, и почувствовал, как его горло сжимает тугой, плотный комок. На ножнах в переплетении орнамента было выгравировано: «Большая разница»*.