Беда не приходит одна

— В Юньмэн? — переспросил Лань Чжань. Вэй Усяню показалось, что его слова застали Лань Чжаня врасплох, как будто он ожидал какого-то другого ответа. — Вэй Ин, нет. Там сейчас… — Я знаю, Лань Чжань, — устало вздохнул Вэй Усянь. — Я знаю, что сейчас там куча псов из клана Вэнь, устанавливающих надзирательный пункт. В этом и суть. Лань Чжань едва заметно нахмурился, очевидно, не понимая, что он хочет сказать. — Самое главное, что я точно знаю, что сейчас там Вэнь Чао и Вэнь Чжулю, — продолжил Вэй Усянь. — Этот выродок не мог не прийти лично, чтобы посмотреть, как с Пристани Лотоса сорвут все двери с изображением лотоса и заменят на солнце. А Сжигающий Ядра всегда следует за ним. — И? — спросил Лань Чжань, и в его голосе помимо обычной холодности прозвучало едва заметное беспокойство. — Что ты собираешься делать? — Все очень просто, — ответил Вэй Усянь и беспечно рассмеялся. — Я просто должен убить их, вот и все. — … — Ты не переживай, Лань Чжань! — он замахал руками, видя, как у того расширились глаза. — Я просто убью их и сразу вернусь! И никаких глупостей, хорошо? — Вэй Ин, — сказал Лань Чжань, становясь к нему лицом и к дороге спиной — ровно так, чтобы перегородить ее полностью, — это безрассудство. — Ты не понимаешь, Лань Чжань, — покачал головой Вэй Усянь, грустно улыбаясь. — Это не «безрассудство», это мой долг. Я просто не могу поступить иначе. А-Нин, он… он так старался. Он всю жизнь только и делал, что занимался самосовершенствованием и тренировками. Лань Чжань кивнул, тем самым показывая, что он понимает чувства Вэй Усяня, но от этого его идея не становится лучше. — Он никогда не жаловался на судьбу, ты понимаешь? — спросил Вэй Усянь, приближаясь ко Второму Нефриту и заглядывая ему в лицо. — Он никогда не завидовал, никогда не жаловался, что мне досталось все, а ему — ничего. Я жаловался, понимаешь? Я ругал судьбу за то, что ему ничего не досталось, а он — никогда. Это просто несправедливо, что она так обошлась с ним, все должно было случиться наоборот! Лань Чжань продолжал смотреть ему прямо в глаза, не отводя взгляда от раскрасневшегося лица Вэй Усяня. — Я никогда не видел никого более старательного, отважного и самоотверженного, чем он, он просто не заслужил такой жизни, ты понимаешь? Он тяжким трудом добивался сотой доли того, чего я достигал щелчком пальцев. Ему с большим трудом давались любые тренировки, он всегда был самым слабым из нас, но он никогда не падал духом! Он ни разу не обвинил меня в том, что мне просто повезло, а ведь это правда!!! Вэй Усянь перевел дух и взял Лань Чжаня за плечи, его лицо исказилось злостью. — И теперь, стоило ему чего-то достичь, как все его труды оказались напрасны, а мечты — разбиты в прах! Он даже не успел почувствовать себя сильным! Он всю жизнь жил с пониманием того, что бесполезен, и так и не смог избавиться от этого! Я знаю, что это безрассудство, знаю, я поступаю глупо и эгоистично, но я просто не смогу спокойно существовать, зная, что люди, которые превратили моего брата в безликого призрака, все еще живы и даже вполне здоровы. Они должны получить по заслугам. Мне нужно просто выманить Вэнь Чао и его пса и убить их, а потом вырвать золотые ядра из их тел и принести А-Нину. Вряд ли его душа от этого успокоится, но он хотя бы будет знать, что отомщен. Он оттолкнул Лань Чжаня от себя и сжал руку на флейте за поясом. — Не останавливай меня, Лань Чжань! — сказал он со злостью. — Я все равно это сделаю! А если попытаешься, то мне придется сразиться с тобой, как со своим врагом. Лань Чжань испытующе смотрел на него некоторое время, а затем покачал головой и развернулся к нему спиной. — Я не пытаюсь тебя остановить, — сказал он. — Я иду с тобой. — Что? — пораженно переспросил Вэй Усянь, не уверенный, что не ослышался. — Лань Чжань, ты?.. Но ведь… — Опасно идти одному, — просто ответил Лань Чжань и пошел вперед, не дожидаясь, пока Вэй Усянь последует за ним. — Нам надо передвигаться пешком, они наверняка следят за всеми передвижениями в небе. Вэй Усянь ошарашенно смотрел ему в спину пару мгновений, а затем побежал вперед, догоняя, и пошел рядом, подстраиваясь под чужой шаг. После слов Лань Чжаня у него в груди поселилось какое-то странное, непонятное ему чувство, которого он раньше никогда не испытывал. Оно было странным, немного болезненным, но не сказать чтобы неприятным. А еще каждый раз, когда он кидал взгляды на Лань Чжаня и видел его равнодушное лицо, это чувство словно усиливалось.

***

Они шли уже около двух часов, когда Вэй Усянь резко остановился и раздраженно обернулся. Последние полчаса он ощущал слежку, но от человека, шедшего за ними по пятам, не исходило ауры опасности. Вэй Усянь думал, что это был один из жителей близлежащей деревни, который хотел поглазеть на настоящих заклинателей, и скоро он отстанет, но человек упрямо следовал за ними — очень тихо, почти бесшумно. Лань Чжань, разумеется, тоже это заметил, а потому кинул Вэй Усяню предостерегающий взгляд, на что тот кивнул, давая понять, что он тоже в курсе. Но в какой-то момент человек перестал скрываться, он просто шел позади них, громко топая и наступая на сухие ветки — он делал это гораздо громче, чем Лань Чжань и Вэй Усянь, — и Вэй Усянь наконец не выдержал и остановился. Если он будет и дальше идти за ними с таким шумом, то перебудит всю округу. — Выходи, — сказал Вэй Усянь. — Кто ты и зачем преследуешь нас? Человек, сидящий в ближайшем кусте, испуганно замер, а затем вышел под лунный свет, виновато потупившись. Вэй Усянь захлебнулся воздухом. — А-Нин?! Какого черта?! Как он мог не понять, что все это время за ним шел его больной брат? Он же всегда ощущал его присутствие, так почему же сейчас… Золотое ядро, понял Вэй Усянь. — Ты что творишь?! — прошипел Вэй Усянь. — А-Нин, какого черта ты за нами поперся?! Он почти никогда не ругался на брата, а после случившегося тем более старался быть максимально мягким, но сейчас он не мог сдержать ярости. Он считал себя безрассудным, но Вэй Нин в данной ситуации умудрился превзойти его: как можно было так глупо взять и пойти следом? Неужели не понятно, что без золотого ядра он будет только обузой? Он даже с ним был обузой — Вэй Усянь старательно отогнал от себя эту мысль. — Прости, — смущенно ответил Вэй Нин, сминая руками край своей одежды, — я не мог оставить тебя одного, это слишком опасно… — Опасно?! — разъярился Вэй Усянь. — Ты что, не понимаешь, что ты будешь только мешать? У тебя больше нет золотого ядра, черт возьми! Чем бы ты помог мне, предоставил псам из клана Вэнь больший выбор?! — Я мог хотя бы помочь, если тебя ранят… — пробормотал Вэй Нин. — Ох, теперь у нас будет просто меньше возможности для маневра! — Вэй Усянь обреченно закрыл лицо рукой. — Вот что теперь прикажешь с тобой делать? Я не могу взять тебя с собой и отправить одного обратно тоже не могу — а что, если на тебя нападут? Некому будет тебя защитить! А если меня действительно ранят, то вместо того чтобы бежать со всех ног, я буду постоянно оглядываться и проверять, чтобы ты себе ничего не сломал! Все лицо Вэй Нина было ярко-красного цвета, как и его шея. Он не нашел, что ответить на это, и просто молчал, глядя в землю. — И какого черта ты вообще полез защищать меня?! — взвыл Вэй Усянь. — Но я же… все равно был бесполезен, — тихо ответил Вэй Нин и слегка пошатнулся, и только сейчас Вэй Усянь заметил, что с его братом что-то не так. Он подошел к нему и положил ладони ему на щеки, заставляя посмотреть себе в глаза. У Вэй Нина был жуткий жар, его лихорадило, а температура тела была такая, что на его лице можно было, пожалуй, приготовить какое-нибудь острое блюдо. Его взгляд был бессмысленным, щеки — горящими, голос — тихим. Вэй Нин находился практически в беспамятстве, и было непонятно, как он вообще смог пройти вместе с ними такое расстояние. Вэй Усянь почувствовал, как у него в груди что-то сжимается: на грани рассудка, почти в бреду, единственное, что оставалось в голове Вэй Нина — болезненное желание слепо следовать за братом, чтобы защитить его. — Лань Чжань, — произнес Вэй Усянь, и его голос едва не сорвался, — что нам делать? Я не могу отправить А-Нина обратно в одиночку, он сейчас вообще не в состоянии идти, не говоря уж об отсутствии золотого ядра. — Мгм, — согласился Лань Чжань, — мы всегда можем вернуться. — Ну уж нет, — категорично отказался Вэй Усянь. — Мы уже достаточно прошли, обратной дороги нет. Ты сможешь отнести его обратно, Лань Чжань? Не переживай, я справлюсь, я ведь и так планировал идти один. Он умоляюще посмотрел на Лань Чжаня, надеясь, что это на него подействует. — Нет, — коротко бросил в ответ Лань Чжань и закинул Вэй Нина себе на плечо так легко, словно тот ничего не весил. — Я пойду с тобой в любом случае. — Ладно, — Вэй Усянь вздохнул и пригладил брату волосы. — Может, оно и к лучшему. Все равно я мечтал выдрать золотое ядро Вэнь Чжулю прямо на глазах А-Нина. Его лицо озарила странная улыбка. — Пусть своими глазами увидит, как эти ублюдки сдохнут в муках.

***

Они подплыли на лодке, которую украли у дальнего берега (Лань Чжань еще долго смотрел на Вэй Усяня хмурым взглядом, говорящим, что нельзя воровать чужие лодки даже в преддверии войны) к краю бухты резиденции Юньмэн Цзян, над которой росла раскидистая ива. Вэй Усянь вспомнил, как они с братом любили залезать на нее, когда были детьми, и с досадой загнал эту мысль куда подальше. Они оставили лодку у берега и, пригибаясь под ивовыми ветвями, подошли к стене. Главные ворота Пристани Лотоса были закрыты, у причала горели ночные фонарики. Над резиденцией Юньмэн Цзян стояла гробовая тишина, прерываемая лишь стрекотанием цикад. Вэй Усянь даже подумал, что ошибся и что, может быть, адепты Ордена Вэнь не пришли в Пристань Лотоса, а обратили свой гнев на какой-нибудь другой Орден, но Лань Чжань потянул его за руку, заставляя оторвать взгляд от главного входа и пойти вдоль стены, прижимаясь к ней. Вэй Нин более-менее пришел в себя, а потому просто неслышно ступал за ними, больше не пытаясь заговорить, правда лицо его от этого не перестало выглядеть нездорово. Вэй Усянь поравнялся с Лань Чжанем, когда они завернули за угол, чтобы добраться до маленькой смотровой башни, откуда была хороша видна вся резиденция. Завернули и почти столкнулись с двумя людьми в одеждах с изображением солнца. — Это они! — закричал один из них, и Вэй Усянь в ту же секунду перерезал ему горло, заставляя замолчать навеки. Второй адепт в страхе выхватил меч, но его в ту же секунду обезоружили взмахом Бичэня, а сам адепт полетел на землю. — Мятежники! — хрипло вскричал он. — Все сюда!.. Вэй Усянь хладнокровно вонзил меч ему в шею. Адепт захрипел в последний раз и затих. Где-то вдалеке послышалась возня и чьи-то разговоры: находящиеся поблизости адепты услышали крики своих товарищей и теперь спешили им на помощь. — Черт бы их побрал, — пробормотал Вэй Усянь, хватая Вэй Нина за шкирку. — Лань Чжань, скроемся через крышу. — Мгм, — кивнул Лань Чжань, и они, ловко забравшись на стену, а оттуда — на крышу, побежали по ней в сторону от стены, скрываясь с места происшествия. — Они убили их! — раздался визг внизу. — Убили! Найдите их и обезглавьте! Большая группа адептов в белых с солнцем одеяниях расползлась вокруг стены с мечами наперевес. Их было так много, что спустя пару минут вся земля у стены словно оказалась покрыта кровавым снегом — адепты Ордена Вэнь заполонили собой все пространство внизу. — Обыскать каждый уголок! — закричал кто-то. — Найдите их и принесите их головы молодому господину! Вэй Усянь, почти несущий на себе брата, и Лань Чжань аккуратно остановились и присели, скрываясь за высоким шпилем. Внизу бесновалось алое с белым войско, но ни один из адептов Вэнь не замечал их. Они носились вдоль стены, огибая ее, осматривали окрестности, проверяли центральные дорожки, но никому даже в голову не пришло посмотреть на крышу. Вэй Усянь усмехнулся про себя и подумал, что сегодня удача была на их стороне. Когда большинство адептов в поисках рассыпалось по окрестностям озера, забыв про стену, они осторожно двинулись вперед, осматриваясь в поисках Вэнь Чао и его телохранителя. И тут Вэй Усянь увидел его. Вэнь Чао стоял, держа под руку Ван Линцзяо, которая ластилась к нему, словно кошка. Вэй Усянь увидел ее перебинтованную руку — рука явно была сломана с помощью или Вэй Нина, или Госпожи Юй — и ощутил мстительное удовлетворение. Хотя это было меньшее из зол, которых он желал этой девушке. Они были одни. Сложно было представить лучший расклад. Вэй Усянь вперился в них взглядом и сделал шаг вперед. И почувствовал, что летит вниз. От внезапного падения дыхание перехватило, а от удара об землю Вэй Усянь даже на секунду отключился и пришел в себя лишь спустя мгновение, когда уже лежал на спине, распластавшись на полу. Рядом с ним лежал упавший Лань Чжань: крыша, по которой они бежали, провалилась. Вэй Усянь запоздало вспомнил, что здание, по которому они бежали, было одним из подожженных, а потому в некоторых местах оно было разрушено. Он присел, потирая затылок и хаотично размышляя, достаточно ли они причинили шума своим падением, чтобы ищущие их адепты это услышали. Удар о пол был громким, но беснующиеся адепты тоже создавали много шума. Вэй Усянь прислушался и уже было подумал, что опасность миновала, когда услышал рядом болезненный стон. Он повернул голову на звук, надеясь, что ему показалось. Вэй Нин лежал на полу — такой же звездочкой, как лежал ранее сам Вэй Усянь, — и прямо из центра его живота торчал длинный острый штырь, на который он напоролся при падении. Кровь застыла у Вэй Усяня в жилах. Он мгновенно кинулся к брату, приподнял его, притянул к себе, взглянул в лицо. Глаза Вэй Нина были закрыты, из продырявленного тела, булькая, вытекала кровь. — О нет… — прошептал Вэй Усянь. — Нет… НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ!!! Лань Чжань зажал ему рот ладонью, заставляя замолчать, но Вэй Усянь с силой укусил его за пальцы. Лань Чжань за спиной зашипел что-то недовольное, но руку не убрал. — У него ведь… — пробормотал Вэй Усянь, давя в себе подступающие слезы. — Он ведь… Для заклинателя такая рана почти не представляла опасности, но у Вэй Нина больше не было духовных сил, и он бы не смог залечить ее с помощью медитаций. К тому же, у него всегда было слабое тело, а теперь, без золотого ядра, оно вообще стало таким хрупким, словно готово было рассыпаться от одного прикосновения. Вэй Усянь схватился за голову. Он даже не мог снять Вэй Нина со штыря, потому что тогда рана раскрылась бы сильнее, и остановить кровь было бы практически невозможно. Что же ему делать? Что же делать, что же делать, что же делать, что же делать, ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?! Его панику прервала медленно открывшаяся дверь. Вэй Усянь напряг все мышцы, собираясь воткнуть клинок в горло любому, кто войдет, чтобы он не смог позвать подмогу. Но в комнату вошел юноша с бледным лицом и большими глазами, и Вэй Усянь с удивлением понял, что, кажется, где-то его уже видел. — М-молодой господин Вэй?