Беда не приходит одна

— Что значит «он снова пропал»?! — рявкнула Госпожа Юй. Ее глаза метали молнии не хуже Цзыдяня. — Он посчитал, что нам мало головной боли от исчезнувшего Вэй Ина и решил добавить нам ее?! Цзян Чэн полностью поддерживал свою мать в ее гневе. Он ходил по комнате, пытаясь разрушить все, что попадалось ему под руку. — Ну почему именно сейчас? — шипел Цзян Чэн. — Почему им надо было пропасть именно тогда, когда мы не можем отправиться на их поиски, потому что началась Аннигиляция Солнца? Куда он вообще поперся в такое время, он что, не понимает, что буквально повсюду караулят Вэньские псы? — Видимо, он решил, что с золотым ядром его драгоценного братца он стал бессмертным, — ядовито сказала Госпожа Юй. — Глядишь, так и вознесется еще при жизни, а мы и не заметим. — Мы искали его в окрестностях хребта, — виновато доложил один из адептов Юньмэн Цзян, стоящий перед ними с низко опущенной головой. — И опросили людей в Хэцзяне, но… никто ничего не знает. — Как же давно он ушел, что его нет поблизости?! — заорал Цзян Чэн. — И почему никто этого не заметил?! Мы же круглосуточно дежурили у его постели! — Он мог и недавно уйти, — наконец подал голос Лань Ванцзи. — Просто полететь на мече. — Какое безрассудство — вот так летать над лагерем сопротивления, — Госпожа Юй поджала губы. — Он хочет, чтобы к его брату присоединились все остальные? Лань Ванцзи и Цзян Чэн лишь спустя секунду поняли, что она имела в виду. Цзян Чэн застыл с открытым ртом, а Лань Ванцзи почувствовал, как свирепеет. — Вэй Ин жив, — холодно и твердо сказал он. — И мы найдем его. — Да, конечно, — едко ответила Госпожа Юй, — если только Вэньские псы не найдут нас первыми. — Цзэу-цзюнь, — вдруг обратился к Лань Сичэню Цзян Чэн, — разве не ты был в комнате с Вэй Нином, когда тот пропал? — Я, — не стал отрицать Лань Сичэнь, — но я же не мог связать его по рукам и ногам и заставить остаться здесь. — Так ты знал?! — напустился на него Цзян Чэн, забыв о церемонности. — Ты знал, что он ушел, и отпустил его?! Ты понимаешь, что обрек его на верную смерть?! Что он сможет сделать в одиночку? Золотое ядро Вэй Ина ничего не значит, если его тело не развито достаточно! У него не хватает навыков для сражения, он просто погибнет при первой же возможности! — Боюсь, что если бы я не отпустил его, то на одного главу клана Лань стало бы меньше, — мягко ответил Лань Сичэнь, склонив голову. — Дело в том, что сейчас Вэй Нин… гораздо сильнее меня. Цзян Чэн и Госпожа Юй вперили в него одинаково шокированные недоверчивые взгляды, и Лань Ванцзи отметил про себя, насколько все-таки будущий глава Ордена Цзян был похож на свою мать.

***

— Лань Хуань, — сказал Вэй Нин, когда Лань Сичэнь зашел к нему в комнату, — я понимаю, что в нашей ситуации каждый заклинатель на вес золота, но, к сожалению, пока я не смогу присоединиться к Аннигиляции Солнца. — Я понимаю, — кивнул Лань Сичэнь, садясь рядом. — Ты многое пережил, тебе нужен отдых. — Я не об этом, — ответил Вэй Нин, вставая с кровати и потягиваясь. — Мне нужно на время… уйти. Я обязательно присоединюсь к вам, но позже. Разумеется, Лань Сичэнь прекрасно понял, что он имел в виду, еще с самого первого раза. — Я не в праве тебя держать, — сказал он. — Но Ванцзи искал Вэй Ина все эти дни, и… так и не смог его найти. Боюсь, он может быть сейчас в лагере Ордена Вэнь. — Даже если так, — пожал плечами Вэй Нин, — мне все равно. Я просто должен вызволить его оттуда и привести домой. Он заметил взгляд Лань Сичэня и продолжил: — Прости, что подвожу вас, Лань Хуань. Я обещаю, что присоединюсь к войне, как только найду брата. То, что А-Ин лишился ядра — моя вина. Если бы я тогда не отправился с ними, все было бы хорошо. — Возможно, в этом действительно есть часть твоей вины, — согласился Лань Сичэнь, медленно кивнув. — Но ты не мог поступить иначе. Так же, как Вэй Ин не мог не отдать тебе свое ядро. Не мог не защитить девушку в пещере на горе Муси, после чего армия Вэнь Чао пришла в Пристань Лотоса. Даже понимая, что это может привести к плачевным последствиям, вы снова и снова продолжаете жертвовать собой. Потому что вами движет лишь честь и благородство, — на его лице появилась обычная спокойная улыбка. — И капелька безрассудства. Лицо Вэй Нина, которое со времени его пробуждения было отстраненным и словно сотканным изо льда, приобрело наконец человечное выражение. Он снова стал хоть немного похож на прежнего себя: солнечного, упорного мальчика, который отказывался сдаваться, несмотря на череду неудач. — Лань Хуань, — пробормотал он, и его губы дрогнули, — ты такой хороший, спасибо тебе. — Вэй Нин, мне тяжело говорить об этом, — вдруг произнес Лань Сичэнь, и было слышно, что слова действительно давались ему с трудом, — но что, если Вэй Ин… — Ты хочешь спросить, а что, если он мертв? — уточнил Вэй Нин, понимая, что Лань Сичэнь не собирается заканчивать свою фразу. Получив в ответ неловкий кивок, он ответил так просто, словно долго репетировал ответ: — Если бы он был мертв, я бы это почувствовал. Я знаю, что он жив и что сейчас ему… больно. Ему так больно, что лучше умереть, чем чувствовать это. Лань Сичэнь нахмурился, его брови болезненно надломились. — Я тебе верю, — сказал Лань Сичэнь, — и надеюсь в ближайшее время увидеть вас обоих в добром здравии. Вэй Нин едва заметно улыбнулся и, поддавшись непонятному порыву, подошел к Лань Сичэню и обнял его — так же, как когда они прощались после обучения в Гусу. Тот положил руки ему на пояс и прикрыл глаза. — Спасибо, что не останавливаешь меня. Они стояли так некоторое время, а потом Вэй Нин прервал объятия и начал собираться. Он надел верхние одежды, взял меч брата, лежащий на полу, и повертел его в руках. — Не уверен, что он будет слушаться меня, но с его помощью я смогу хотя бы вырезать себе флейту, — пробормотал он и рассмеялся от мысли о том, что такое благородное оружие будет использовано таким неблагородным способом. — Ну все, Лань Хуань, я пошел, — сказал он, открывая окно и высовываясь в него. — Дождитесь нас. Мы вернемся невредимыми и вместе выиграем эту войну. Я обещаю тебе. — Хорошо, — кивнул Лань Сичэнь. А затем внезапно он сказал то, что заставило сердце Вэй Нина, которое, казалось, в последнее время замерло в оцепенении, отмереть и забиться быстро-быстро, словно он пробежал целый марафон. Лань Сичэнь сказал ему те же слова, которые ему говорил сам Вэй Нин, когда они жили вместе в Гусу. — Я рад, что знаком с тобой.

***

Вэй Усянь с хрустом откусил кусок спелой локвы, чувствуя, как ее липкий сок приятно стекает вниз по подбородку. — А-Ин, ты что, за это время есть разучился? — поддразнил его Вэй Нин, доставая платок и вытирая ему рот. — Спасибо, мамочка, — с набитым ртом ответил Вэй Усянь, откусывая новый кусок и снова пачкаясь в сладком соке. Вэй Нин лишь рассмеялся и покачал головой. Одной рукой он держал локву, которую откусывал его брат, а второй — вытирал ему лицо. — Ладно, ты уж доешь полностью, — сказал он с напускной ворчливостью, — а потом я, так и быть, тебя вытру, раз уж ты сам не можешь. Ты что, забыл, сколько тебе лет? — Мне годик, — не раздумывая ни секунды, уверенно ответил Вэй Усянь, продолжая жевать. — А вообще, знаешь, когда мне приходилось поедать трупы, я как-то не задумывался о правилах поведения за столом. Братья сидели в Главном зале Пристани Лотоса на гостевых местах. Они были совершенно одни, в абсолютной тишине, которую нарушали лишь звуки хруста спелого плода на зубах. Правда, периодически совершенную тишину нарушали еще какие-то звуки — непонятные и не очень приятные — но Вэй Усянь не хотел их слышать и старательно отбрасывал мысли о том, что это были за звуки, ведь они могли помешать ему наслаждаться вкусом фрукта. В Пристани Лотоса все было так же, как прежде. Удивительно, но за это время в ней почти ничего не изменилось — кроме того, что теперь это место гордо называлось надзирательным пунктом. Даже Главный зал был таким же, каким они его запомнили — не считая того, что он был частично разрушен после последней битвы с адептами Ордена Цишань Вэнь. Те же озера, та же трава, те же лодки и фонарики, те же чистые тренировочные площадки, те же изображения лотосов — очевидно, клан Вэнь еще не успел заменить их изображения на символ солнца. Было что-то странное в этом месте — Вэй Усянь держал это на грани сознания, но не позволял себе погрузиться в размышления и начать анализировать, что именно было не так — он не хотел этого знать, потому что это могло все усложнить, а ему сейчас больше всего на свете хотелось легкости. — А-Ин, может быть, ты хочешь баоцзы? — предложил Вэй Нин, протягивая ему булочки, завернутые в бумагу. — Еще теплые. Вэй Усянь задумчиво посмотрел на сверток и капризно отвернулся. — Не уверен, что в ближайшее время захочу есть мясо. — Это не мясо, — Вэй Нин посмотрел на него укоризненно. — За кого ты меня принимаешь? Там твоя любимая острая капуста. — О, тогда хочу! — мгновенно повеселел Вэй Усянь, быстро кивая. — Дай-дай-дай! — Если хочешь, могу принести тебе еще локвы, — предложил Вэй Нин, распаковывая баоцзы и аккуратно поднося ее ко рту брата. — У меня их тут целый ящик, специально для тебя. Единственное, — он посмотрел на него с беспокойством, — после того как долго голодаешь, а еще, как бонус, питаешься мертвечиной, мне кажется, не очень полезно для желудка есть много фруктов. У них довольно большая кислотность, и… — Ой, тоже мне напугал, — фыркнул Вэй Усянь, расправившись с булочкой в мгновение ока, — у меня стальной желудок. Ты что, забыл, сколько специй я потребляю обычно? — Да, действительно, — согласился Вэй Нин, скрывая улыбку за наклоном головы. — Тогда я сейчас принесу их и вернусь, не уходи никуда. Вэй Усянь едва не расхохотался: куда он, интересно, может уйти? А также зачем и каким образом? Он сидел на мягкой подушке, его руки и ноги были намазаны целебными мазями, перебинтованы и зафиксированы бамбуковыми палками, так что он не мог не только ходить, но и в принципе сгибать конечности. Вэй Нин вышел из зала за локвой, и Вэй Усянь лениво окинул взглядом помещение. Он посмотрел на зияющую дыру в ставне, проделанную сигнальным фейерверком Ордена Вэнь, и зевнул. Все же, определенно, что-то было не так. Все оставалось таким же нетронутым и тихим, как раньше, но, во-первых, эти непонятные звуки все же иногда прорывались ему в голову и мешали, а во-вторых, у Вэй Усяня было стойкое ощущение, что в интерьер Пристани Лотоса добавился какой-то инородный элемент. Он упускал какую-то важную деталь, но никак не мог сосредоточиться и понять, какую. Вэй Нин вернулся с большим деревянным ящиком локв и бросил с порога: — А чего мы вообще сидим тут, как дурачки? Может, нам стоит прогуляться к озеру? Вэй Усянь успел только подумать, что «прогуляться» в его состоянии будет проблематично, как брат подхватил его на руки — так просто, как будто он вообще ничего не весил, — поставил ящик с фруктами на Суйбянь и вышел на улицу, приказав мечу следовать за ним. — Суйбянь принимает тебя за хозяина, — с неясной интонацией протянул Вэй Усянь. — Вот предатель! Вэй Нин фыркнул. — Интересно, с чего бы это? Вэй Усянь отвел глаза и беспечно пожал плечами, делая вид, что происходящее его не касается. Выражение его лица было таким же бессмысленным, как вопрос Вэй Нина. — Не переживай, — сказал Вэй Нин, хотя Вэй Усянь абсолютно не выглядел переживающим. — Я сделаю себе новый меч. — А смысл? — отозвался Вэй Усянь. — Я все равно уже не смогу им пользоваться, можешь забрать себе. — Может быть, и сможешь, — неуверенно ответил Вэй Нин. — Мы же пока не знаем всех возможностей темной энергии. Кстати, надеюсь, что флейту мою ты мне тоже вернешь. Мы сделаем тебе новую, качественную, моя — обычная деревяшка, хоть я и привязался к ней. Они шли сквозь ночную прохладу, вдыхая полной грудью свежий воздух. Рецепторы Вэй Усяня восстановились сразу на следующий день после спасения, но запах свежести до сих пор приводил его в восторг: он был до одури счастлив, что больше не ощущает трупного зловония. Вэй Нин тихо рассказывал ему о чем-то, а Вэй Усянь слушал. Ему было приятно слушать брата: он был рад, что у него больше не было того стеклянного взгляда, которым он одаривал всех после потери золотого ядра. Да и в целом Вэй Усянь ощущал себя довольно счастливым: они снова были вместе, оба живые и относительно здоровые. Он знал, что его восстановление займет много времени из-за отсутствия у него духовной энергии, но факт оставался фактом: все было хорошо. Тут он услышал какой-то хруст под ногами — и после него снова раздались эти странные звуки. На этот раз они были совсем близко, а потому игнорировать их не представлялось возможным. — А-Нин, что это? — спросил он, нахмурившись. — Ты слышишь эти мерзкие звуки? Они мне мешают. — Мешают? — удивленно переспросил Вэй Нин, приподнимая брови. — Прости, А-Ин, я не думал, что тебе будет неприятно их слушать… Я могу заставить их заткнуться прямо сейчас, но лучше я не буду отвлекаться и донесу тебя до озера. Не переживай, скоро они заглохнут сами собой. Вэй Усянь пожал плечами — насколько это было возможно в его состоянии. — Ладно, раз ты так говоришь, я готов потерпеть. Но как только Вэй Нин сделал следующий шаг, он снова услышал хруст, и мерзкий звук снова повторился. Вэй Усянь недовольно перевел взгляд вниз и понял, что они стоят на чьем-то запястье. — Это еще кто? — спросил он удивленно. — Оу, — ответил Вэй Нин в тон ему, — без понятия. Мы не успели познакомиться. Судя по одежде, какой-то пес из клана Вэнь. — Понятно, — беспечно отозвался Вэй Усянь. Он уже приготовился забыть об этом, но стоило им пойти дальше, как хруст повторился, а лежащий под ними мужчина снова издал этот странный звук — точно такой же, как те, которые преследовали Вэй Усяня все это время. И Вэй Усянь внезапно понял, что это были за звуки. Это были стенания. Стенания людей, умирающих от боли. Он посмотрел на Вэй Нина, затем — под ноги, после — повернулся, чтобы посмотреть на Главный зал, из которого они вышли, и увидел, что по краям идеально расчищенной дорожки, по которой они шли к озеру, лежала целая гора тел. Это были мертвые или полуживые измученные люди в когда-то белых одеждах — ныне багровых, заляпанных кровью, — с изображением алого солнца. Вэй Усянь понял, в чем было отличие от обычной Пристани Лотоса. Практически повсюду, заполняя собой каждый уголок, лежали трупы или почти-трупы, которым недолго оставалось жить. Они были везде: у входа на тренировочную площадку, у главных ворот, на берегах, ими была усеяна стена и земля под ней. Но ни одного тела не было в озере: кажется, Вэй Нин тщательно следил за тем, чтобы вода в озерах оставалась кристально чистой и не была отравлена трупным ядом. — А-Нин, что это с ними? — спросил Вэй Усянь, снова переводя взгляд на брата. Вэй Нин неопределенно пожал плечами. — А что-то не так? Я просто слежу за тем, чтобы у тебя был расходный материал для экспериментов. — Понимаю, — кивнул Вэй Усянь, едва не захлебнувшись радостью от того, что у него такой заботливый брат, — но почему ты не убил их? — Я? — Вэй Нин скосил на него глаза, и его голос был полон искреннего изумления. — А я тут при чем? Это ты их убил, а я просто тебе не мешал. — Правда? — недоверчиво протянул Вэй Усянь. — И как же я это сделал? Что-то я этого не помню. — Ручками, А-Ин, ручками, — Вэй Нин засмеялся. — Просто у тебя слишком плохая память. Я не стал добивать их, пусть немного покричат. После того, что они сделали с тобой, легкая смерть была бы слишком щедрым подарком. Послушай, давай не думать об этом, пойдем скорее к озеру, устроим пикник и наедимся спелых локв. — Хорошо, — легко согласился Вэй Усянь и прикрыл глаза. Они подошли к озеру, Вэй Нин мягко посадил его на траву — так, чтобы Вэй Усянь опирался спиной о ствол старой ивы, — снял сапоги и, как в детстве, опустил ноги в холодную воду. — Я тоже хочу, — заканючил Вэй Усянь. — Даже не проси, — непреклонно отозвался Вэй Нин, — мазь сотрется. В твоих же интересах поскорее срастить кости, чтобы ты мог искупаться в озере. Вода была зеркальной, от нее исходил приятный запах свежести и лотосов. Вэй Нин подвинулся к Вэй Усяню и подал ему локву. Тот улыбнулся, понимая, что теперь, действительно, все хорошо. Он больше не оборачивался назад, чтобы не видеть груду искореженных мертвых тел, и лишь впился в сладкий плод зубами, снова пачкаясь в его соке. Вэй Нин выполнил свое обещание. Они были дома.