Беда не приходит одна

— Что значит украли?! — Цзян Чэн опомнился первым и подскочил к Вэй Усяню, хватая его за шиворот. — Что значит украли, я тебя спрашиваю!!! — А что, у этого слова есть несколько значений? — деловито поинтересовался Вэй Усянь, с трудом отрывая его пальцы от ворота своего ханьфу. — Цзян Чэн, не ори, и без тебя голова болит. — Вэй Усянь… — прорычал Цзян Чэн, и Цзыдянь мгновенно заискрился потоком энергии. — Ты хоть понимаешь… — Глава Ордена Цзян, прошу, не делайте поспешных выводов, — попросил его Лань Сичэнь, который, однако, выглядел не менее встревоженным. — Вэй Ин, пожалуйста, расскажи нам, что последнее ты помнишь. — Хм… — Вэй Усянь уселся на кровать с ногами и задумчиво поскреб подбородок. — Я помню, как мы с Лань Чжанем… — он кинул взгляд на Цзян Чэна. — …разговаривали на веранде, а потом мы вернулись в зал, и я немного волновался, поэтому выпил больше, чем обычно. — Волновался? — переспросил Цзян Чэн. — Позволь поинтересоваться, что же такое произошло, что заставило тебя волноваться? — Эм… — Вэй Усянь быстро посмотрел на Лань Чжаня, который смотрел на него теплыми, добрыми глазами, и пожал плечами. — Ну, Цзян Чэн, скажешь тоже, не каждый день у шицзе свадьба! Цзыдянь свернулся обратно в кольцо, а Цзян Чэн скрестил руки на груди, в упор глядя на названого брата. «Я тебе не поверил, — было написано на его лице, — но ты продолжай». — И я выпил и захотел спать, — пожал плечами Вэй Усянь. — Я, конечно, подумал, что это странно, ведь обычно я, если выпью, наоборот жажду веселья, но списал это на то, что вино было слишком крепким. Что было дальше, я помню смутно, но, кажется, Лань Чжань провожал меня до комнаты, да, Лань Чжань? — Мгм, — кивнул Лань Чжань. — Ну и все, а дальше я уснул, и больше я ничего не помню, — Вэй Усянь развел руками. — Лань Чжань, после того как ты оставил меня в комнате, было что-нибудь подозрительное? — Нет, — ответил Лань Чжань. — Я подождал, пока ты уснешь, и пошел к себе в комнату медитировать, а потом лег спать и проснулся от того, что брат разбудил меня. — В комнате такой хаос… — вздохнул Вэй Нин. — Странно, что вы не проснулись от шума. — Во-первых, они, скорее всего, поставили звукопоглощающий барьер, — сказал Цзян Чэн, прищуриваясь. — А во-вторых, скажи на милость, Вэй Сюань, где был ты, когда в вашей комнате творилось это? Вэй Нин приподнял брови, пытаясь за время поднятия бровей придумать, что ответить на этот вопрос. — Предавался страсти с Цзэу-цзюнем, — ни секунды не раздумывая, ответил за брата Вэй Усянь, прекрасно зная, что Цзян Чэн не воспримет это всерьез. Тот закатил глаза и повернулся к Лань Сичэню. — Простите моих братьев, глава Ордена Лань, — сказал Цзян Чэн, и было видно, каких трудов ему стоит сдержаться, чтобы не ударить никого из них по голове. — Они сегодня немного… не в себе. — Я не в обиде, — ответил Лань Сичэнь, мило улыбаясь. — Значит, тебе подлили что-то в вино, — вынес вердикт Вэй Нин и сел на кровать рядом с близнецом. — Вот ведь интриганы, заметили, как ты ушел, следили, из какой пиалы пил… — А ведь я предупреждал вас! — взорвался Цзян Чэн. — Я говорил вам быть осторожнее! Я говорил, что Цзинь Гуаншань не стал бы приглашать вас просто так! Я говорил смотреть по сторонам, когда идете в Башню Золотого Карпа! — Да-да, Цзян Чэн, ты молодец, — перебил его Вэй Усянь и сжал виски, как от головной боли. — Теперь-то что уж толку вспоминать об этом? Надо подумать, что нам делать дальше. — У Стигийской Тигриной печати есть один очень значительный недостаток, — сказал Вэй Нин, болтая ногами, — она не привязана к одному определенному человеку. Поэтому, кто бы ни решил ей воспользоваться, эта штука примет его за хозяина. — Спасибо, что напомнил, — огрызнулся Цзян Чэн. — Эта дрянь может управлять миллионами мертвецов за раз — и теперь она попала в руки неизвестно к кому. И что мне теперь, радоваться по этому поводу? — Ну не то чтобы прям радоваться… — протянул Вэй Усянь. — Но положительный момент в этой истории все-таки есть. — Положительный?! — казалось, из глаз Цзян Чэна сейчас посыплются искры. — Да неужели?! Вэй Усянь, да я отдам тебе управление Орденом, если ты сможешь найти в этой ситуации хоть что-то хорошее! — В таком случае, можешь обращаться ко мне «глава Ордена Цзян», — ухмыльнулся Вэй Усянь, — потому что хорошее действительно есть. — И что же это?.. — подсказал Лань Сичэнь. — Украли не целую печать, — произнес Вэй Усянь со вздохом. — Только ее половину. — Что… — Цзян Чэн непонимающе посмотрел на него. — В каком смысле? А где вторая половина? Вэй Усянь беззаботно кивнул куда-то в сторону и улегся на кровать. — Она у А-Нина. На несколько секунд в комнате воцарилось полное молчание, прерываемое лишь стрекотанием насекомых за окном. Вэй Нин спокойно достал из рукава половину печати, покрутил ей и убрал обратно. — Это объясняет беспорядок в комнате, — сказал он. — Они перерыли все твои вещи, но так и не смогли найти ее. — Ты все это время… — Цзян Чэн указал на него пальцем. — Носил с собой эту дрянь? А разве она не влияет отрицательно на потоки Ци? — Нет, — покачал головой Вэй Нин, — без второй половины у нее нет абсолютно никакой силы. — Значит, — предположил Лань Сичэнь, — тот, кто ее украл, тоже не сможет ей воспользоваться? — Не факт, — возразил Вэй Усянь, приподнимаясь на локтях. — В теории вторую половину возможно восстановить. Но не переживайте, я уже продумал план действий. Он посмотрел на Лань Чжаня, очень надеясь, что не встретит у него взгляда, говорящего: «А я предупреждал тебя, что путь Тьмы ни к чему хорошему не приведет», но лицо Второго Нефрита было непроницаемым, и понять что-то по нему было решительно невозможно. — Во-первых, — сказал Вэй Усянь, поднимая указательный палец, — нужно распорядиться либо полностью завалить вход в пещеру на горе Муси, чтобы туда никто не мог попасть, либо отправить туда делегацию из заклинателей, чтобы они упокоили души всех утопленников. Да, самый сильный темный меч мы оттуда уже забрали, но это не значит, что на дне пруда нет каких-нибудь других темных артефактов, которые сгодятся как материал для второй половины печати. — Проще будет завалить вход, — коротко произнес Лань Чжань. — И тысячи заклинателей не хватит, чтобы успокоить души в той пещере. — Во-вторых! — продолжил Вэй Усянь, присоединяя к указательному пальцу средний. — Мне нужно будет уничтожить оставшуюся половину, чтобы исключить любую возможность попадания ее в чужие руки. — Вэй Усянь, — угрожающе процедил Цзян Чэн, — а ты не мог уничтожить ее раньше? Тебе обязательно нужно было дотянуть до того момента, когда ее украдут?! — Это не так просто, — покачал головой Вэй Усянь. — Если честно, я вообще не уверен, что у меня получится это сделать. Просто при уничтожении печати, скорее всего, возникнут некоторые… трудности. — Трудности? — эхом повторил Лань Чжань. — Ну, — Вэй Усянь беззаботно рассмеялся, — самая большая проблема заключается в том, что у этого артефакта есть собственное сознание, даже если от него и осталась всего половина. Печать поймет, что от нее собираются избавиться, и будет защищаться. Поэтому, скорее всего, она привлечет своей силой всех лютых мертвецов в округе и направит их на меня. А поскольку ее мощь и протяженность влияния очень велики, скорее всего, она соберет такое войско, что они просто… — он виновато улыбнулся. — Разорвут меня на части, ха-ха! — Вэй Ин… — Лань Чжань нахмурился. — Не шути так. — Он не шутит, Лань Чжань, — вздохнул Вэй Нин. — Тигриную печать невозможно уничтожить с помощью светлой Ци. Такое огромное количество темной энергии можно подавить только еще большим количеством темной энергии. И когда А-Ин ей воспользуется, она тут же будет направлена против него самого. — И что, — в голосе Цзян Чэна послышалась болезненная усмешка, — Вэй Усянь, на этот раз ты решил превзойти сам себя и пожертвовать собой, чтобы спасти всех нас от потенциальной призрачной угрозы ценой собственной жизни? — Разумеется, нет, — фыркнул Вэй Усянь, — я что, совсем дурак? Я просто пока не придумал, как мне ее уничтожить и остаться в живых, но я обязательно придумаю. Он несколько раз задумчиво постучал себя кончиком пальца по нижней губе. — Было бы идеально, если бы в тот момент, когда я начну уничтожать печать, а она натравит на меня мертвецов, кто-нибудь или что-нибудь перехватило у нее контроль над ними. — Но это же невозможно, — удивился Цзян Чэн. — Ты говорил, что нельзя управлять тварями, которые находятся под властью печати — так же, как печать не может взять под контроль тех, кем уже управляет заклинатель. — Так и есть, — согласился Вэй Усянь. — Но в этот раз, думаю, это будет возможно сделать, потому что она будет ослаблена перед смертью. Ее злоба и жажда крови возрастут в тысячи раз, это точно, но контроль будет ослаблен. Я бы сделал это сам, но, к сожалению, я могу направлять темную энергию только в одно русло. У меня не получится одновременно уничтожать Стигийскую Тигриную Печать и перехватывать контроль над целым войском. Все сводится к одному: меня разорвет на части, — он хихикнул. — Может быть, можно использовать какой-нибудь другой темный артефакт, но его еще нужно будет создать… мне надо над этим подумать. — А если мы окружим тебя и будем сражаться с мертвецами, если они нападут? — предложил Лань Сичэнь. — И мы можем взять других заклинателей, чтобы до тебя точно никто не добрался. У тебя в распоряжении есть как минимум три Великих Ордена, я думаю, дагэ не откажет в помощи. — Исключено, — отрезал Вэй Усянь. — Лань Хуань, ты просто не представляешь себе, насколько мощным будет этот выброс темной энергии, тут не поможет даже песнь Истребления. Знаешь, зачастую бывает, что человек перед смертью становится необычайно силен, потому что им движет инстинкт самосохранения и он страстно хочет выжить любой ценой? Вот тут то же самое. Это будут не просто лютые мертвецы, это будут настоящие чудовища, им не будет равных по силе и злобе, и их будет очень много. С такой оравой не справится даже целая армия А-Нинов. — Но должна же быть какая-то лазейка, — сказал Цзян Чэн недовольно. — Не может быть такого, чтобы эта штука была бессмертной. — Разумеется, есть, — тут же согласился Вэй Усянь. — Мне просто нужно понять, какая. — Господа, — вдруг послышался сзади обеспокоенный голос, — разрешите узнать, все ли у вас в порядке? Я проснулся, потому что услышал шум, и… Цзинь Гуанъяо удивленно застыл на пороге, осматривая развороченную комнату братьев Вэй. — Ох, — произнес он участливо, — молодые господа Вэй Усянь и Вэй Сюань, могу я узнать, что тут произошло? И тут у Вэй Нина в голове словно сложились кусочки пазла. Ну конечно. Внутри него моментально вспыхнул гнев. — Это ты мне объясни! — закричал он, вскакивая, подбегая к Цзинь Гуанъяо и тыкая ему в грудь пальцем. — Это ты мне, мать твою, объясни, что тут произошло! Большие удивленные глаза Цзинь Гуанъяо светились искренним непониманием. — Молодой господин Вэй, я не совсем уверен, что… — Ах, ты не уверен! — воскликнул Вэй Нин. — Конечно, ты, как всегда, не при делах! А может быть, пока мы все тут, все же расскажешь, как случилось так, что моего брата опоили сонным снадобьем прямо посреди свадьбы? — Не может быть, — Цзинь Гуанъяо расширил глаза и прижал руку ко рту. — Какой ужас. Я прослежу, чтобы всех слуг… — Ну разумеется, — Вэй Нин зло рассмеялся, — разумеется, они действовали без твоего ведома. Ведь слуги во всех Орденах делают так, это же обычное дело — опоить гостя и украсть у него ценный артефакт! Действительно, чего это я злюсь! — Вэй Нин, — осторожно позвал его Лань Сичэнь, — я понимаю твои чувства, но я могу поручиться, что А-Яо никак не связан с… — Ну разумеется, не связан! — улыбка Вэй Нина расползлась от уха до уха. — Он просто так незадолго до того, как А-Ин вернулся в зал, стоял у входа и разговаривал с человеком, у которого лицо было скрыто туманом! Ни один мускул не шевельнулся на вежливо-изумленном лице Цзинь Гуанъяо. Он продолжал смотреть на него выжидающе, словно вообще не понимал, о чем речь, и ждал окончания истории. — Вэй Нин, — брови Лань Сичэня слегка нахмурились, — это серьезное обвинение. Если никто, кроме тебя, этого не видел… Вэй Нин устало потер глаза, как будто пытался проснуться. Какой же он был дурак. Он же прекрасно знал, что здесь что-то было не так. Он же сразу понял, что не просто так этот хитрый лис стоял в отдалении и разговаривал с кем-то, кто скрывал свою внешность, как воришка. Но он был слишком увлечен Лань Сичэнем и не мог думать ни о чем другом. А теперь его брату придется натравить на себя ораву мертвецов, чтобы выйти из положения? Если бы он тогда показал Лань Сичэню — хотя бы просто показал — что там стоит его третий брат, он бы не оказался сейчас в такой бессмысленно-глупой ситуации. — Никто не видел, кроме меня, — сказал Вэй Нин обреченно, и ему на мгновение показалось, что Цзинь Гуанъяо прошептал ему одними губами: «Я победил*». — Может ли быть такое, что тебе показалось? — спросил Лань Сичэнь. — Было же слишком темно, чтобы отчетливо разглядеть лица. Но в любом случае, это был кто-то в клановых одеждах Ордена Цзинь? — Это вопиюще, — Цзинь Гуанъяо поджал губы. — Мы допросим всех стражников и слуг, — он повернулся к Лань Сичэню и благодарно улыбнулся. — Эргэ, спасибо, что веришь в меня. — Тебе не за что благодарить меня, — ответил Лань Сичэнь. — Я лишь хочу докопаться до истины. Вэй Нин кинул взгляд на брата, и тот понял его без слов. Весь заклинательский мир знал, что с тех пор как Мэн Яо приняли в клан и он взял фамилию отца, он только и делал, что исполнял поручения Цзинь Гуаншаня. А среди заклинателей Поднебесной, определенно, не было человека, который бы хотел завладеть Стигийской Тигриной печатью больше, чем Цзинь Гуаншань. — И что нам с этим делать? — спросил Вэй Нин, когда Цзинь Гуанъяо, пышущий праведным негодованием, пошел разбираться с преступниками. — Вряд ли он найдет виновного с учетом того, что виновный — это он сам. — Вэй Нин, — голос Лань Сичэня прозвучал почти умоляюще, — пожалуйста, не надо так говорить про Ляньфан-цзуня. Я знаю его довольно давно и могу заверить тебя, что он бы никогда не пошел на такой шаг. — Ладно-ладно, — замахал руками Вэй Нин, — хватит, Лань Хуань, я уже понял, что ты без ума от него. Но ты же тоже считаешь, что печать украли для Цзинь Гуаншаня? Лань Сичэнь переглянулся с Лань Чжанем. — Это тоже… серьезное обвинение, — сказал он медленно, старательно подбирая слова. — И мы не сможем ничего предъявить, пока у нас не будет доказательств. — А у нас их и не будет, — фыркнул Цзян Чэн. — Я уверен, они подчистят любые улики. Сейчас надо сосредоточиться на том, чтобы уничтожить пещеру Черепахи-Губительницы, а затем — оставшуюся половину печати. — Ага, — миролюбиво согласился Вэй Усянь, — вот только пока мы понятия не имеем, как это сделать. — А-Ин, — вдруг сказал Вэй Нин, и взгляд его словно подернулся пеленой, — у меня есть идея.

***

Вэй Нин стоял, прислонившись к стене пещеры Фумо, и наблюдал за тем, как его брат собирает с земли свои изобретения и раскладывает их по аккуратным кучкам. Вэй Усянь потряс в руке Компас Зла, убедился, что он работает правильно, и положил в Цянькунь. Первоначально он хотел назвать эту вещицу «Самый полезный компас, реагирующий на темную энергию, который изобрел Вэй Усянь», но Вэй Нин убедил его назвать ее попроще, и теперь она называлась просто — «Компас Зла». Они еще не показывали его никому, потому что не были уверены, что он работает как надо, но сейчас компас поразительно четко указывал на грот пещеры, и Вэй Усянь удовлетворенно улыбался. — Когда это изобретение увидит свет, мы разбогатеем, А-Нин, — весело сказал он и закрыл мешочек. А затем настроение Вэй Усяня резко поменялось, и он досадливо цокнул языком. — Как же невовремя у нас украли Тигриную печать, — проворчал он. — Я был так близок к своей цели! И думал, что если он все же сможет пробудиться и после этого будет слишком буйным, она поможет мне вернуть над ним контроль. Но теперь придется справляться с ним самому, не уверен, что я это переживу… Надо срочно изобрести что-то вроде цепей, блокирующих поток Ци, только для темной энергии. — А-Ин, ты о чем? — с интересом спросил Вэй Нин. — Над кем ты собираешься вернуть контроль? Неужели тот лютый мертвец, которому ты пытался вернуть сознание? — Именно он, — кивнул Вэй Усянь и поманил его пальцем, — пойдем покажу, думаю, тебе понравится. Мне стоило больших трудов раздобыть это тело! Они прошли по длинному широкому проходу вглубь пещеры и оказались в гроте у кровавого пруда. На берегу лежало тело человека в защитном поле, оно было полностью покрыто талисманами — так, что оставались видны только закрытые мертвые глаза. — Он немножко буйный, — объяснил Вэй Усянь. — Я боялся, что он наделает проблем, поэтому запечатал его, чтобы он какое-то время оставался неподвижным. Вэй Нин склонил голову набок. Облик мужчины, лежащего на земле, казался ему смутно знакомым — как будто он уже где-то его видел, но не мог припомнить, где. Длинные растрепанные волосы, высокий рост, крепкое телосложение — так выглядели девяносто процентов заклинателей Поднебесной, но в этой фигуре было что-то странное. Вэй Нин был уверен, что они уже встречались раньше. — Кто это? — спросил он. — Вэй Уцзян**, — ни минуты не колеблясь, ответил Вэй Усянь. — Вэй?.. — удивленно переспросил Вэй Нин и хихикнул. — А-Ин, ты что, воскресил кого-то из наших дальних родственников? Вэй Усянь захохотал. — Нет, я сам придумал ему это имя. Ну, в каком-то смысле можно считать его моим родственником, ведь в нас с ним течет одна и та же темная энергия. Поэтому я дал ему нашу фамилию — надеюсь, ты не против? — Не против, — кивнул Вэй Нин. — Но все же, какое у него настоящее имя? Вэй Усянь кинул на него пытливый взгляд. — А ты что, не узнаешь его? — Не совсем, — помешкав, признался Вэй Нин и поразился тому, насколько широкой стала ухмылка его брата. — О-о-о… — протянул Вэй Усянь в предвкушении. — Что ж, тогда я оставлю это в тайне до тех пор, пока он не очнется. — Ла-адно, — подозрительно протянул Вэй Нин. — Надеюсь, что в этот раз у тебя все получится. Но… он был сильным заклинателем? Вэй Усянь, казалось, глубоко задумался над этим вопросом: он довольно долгое время молчал, глядя куда-то в стену. — Не знаю, — наконец пожал плечами он. — Говорят, что да. Но я не могу гарантировать тебе этого, потому что ни разу не встречался с ним в бою. А я привык не полагаться на мнение других и доверять только собственному опыту. Надеюсь, что достаточно сильным, чтобы его разум не сломался от воздействия, как у всех предыдущих. Они поставили на грот барьер и вышли из пещеры, щурясь от полуденного солнца. — Есть идеи, где лучше будет ее уничтожить? — спросил Вэй Усянь. — Чтобы далеко от людей, и еще дальше… от мертвецов. — Как раз хотел тебе об этом сказать, — кивнул Вэй Нин. — Думаю, нам нужно пойти в сторону тропы Цюнци. Вэй Усянь приподнял брови. — Почему туда? — Мне по секрету сказал Цзян Чэн, которому по секрету сказала шицзе, которой по секрету сказал Цзинь Цзысюань, которому… — Вэй Нин сбился и помотал головой. — В общем, после случая со смертью надзирателей в ущелье они жутко испугались нашествия мертвецов — они же до сих пор думают, что это мы напустили на них какую-то темную тварь, — и поэтому ее полностью очистили от трупов. Тропа Цюнци будет идеальным местом: там нет мертвецов на расстоянии, наверно, нескольких ли, так что их будет не так много и бежать они будут дольше. А если мы поставим по периметру флаги, привлекающие духов, то их гнев будет направлен не только на тебя. — Отличная идея, — похвалил Вэй Усянь. — Но их все равно набежит целая толпа, ты даже не сомневайся. — Не сомневаюсь, — улыбнулся Вэй Нин. — И я к этому готов.

***

Они договорились с Цзян Чэном, что уйдут на неделю, и если по истечении семи суток не появятся, он может созывать поисковые отряды. Но близнецы не могли оставить остатки клана Вэнь на горе без присмотра, а заставлять своих людей сторожить их семь дней Цзян Чэн не хотел. Поэтому они пришли к решению, которое восхитило близнецов настолько, что они чуть не задушили Цзян Чэна и двух Нефритов Ордена Лань в объятиях. Вэнь Юаня и его кровных родственников, включая бабушку, четвертого дядюшку и других, Лань Сичэнь забирал в Облачные Глубины. А Вэнь Нина, Вэнь Цин и остальных Цзян Чэн согласился забрать в Пристань Лотоса и пообещал, что когда братья Вэй вернутся, их ожидает взбучка от Госпожи Юй, потому что терпеть ее ругань в одиночку он намерен не был. Они пока не договорились, на каких правах возьмут к себе этих людей: как гостей, как слуг, как адептов Ордена или просто возьмут под свое покровительство — но сейчас это было не главным. Главное было то, что им больше не придется страдать от голода, строить палатки и выращивать редьку на горе, сплошь покрытой трупами (хотя Вэй Усянь был уверен, что Вэнь Цин очень хотела выращивать редьку и дальше). — Спасибо, — тихо сказала Вэнь Цин, когда близнецы прощались с ними. — Я никогда не смогу оплатить вам этот долг. — Благодари великодушных глав Великих Орденов, мы-то тут при чем? — фыркнул Вэй Усянь. — И не надо смотреть на меня так, словно провожаешь в последний путь. Мы вообще-то планируем вернуться оттуда живыми! — Хорошо, что Вэнь Нина забрали к нам, — шепнул Вэй Нин брату, когда они отошли на безопасное расстояние. — А мне кажется, что он бы отлично прижился в Облачных Глубинах, — улыбнулся Вэй Усянь. — Наверняка такой скромный человек понравился бы даже Лань Цижэню! — Ох, боюсь, что там его ждала бы только смерть, — покачал головой Вэй Нин. — Мне кажется, Лань Хуань до сих пор косо на него смотрит, хоть и не признается в этом. Братья заливисто рассмеялись, и их хохот донесся до Цзян Чэна. Он был совершенно точно уверен, что они смеются над какой-то очередной бесстыдной чушью, о которой нормальным людям лучше не знать, но от звука их смеха на душе у него почему-то стало тепло.