Беда не приходит одна

Когда через семь дней братья Вэй не объявились, Цзян Чэн и два Нефрита Ордена Лань созвали поисковые отряды и отправились к тропе Цюнци. В самом ущелье близнецов не обнаружилось, но их нашли неподалеку. Они лежали в обнимку на голой земле, бледные, покрытые кровью, грязью и какой-то странной черной золой, но половины Стигийской Тигриной Печати при них уже не было, как и мертвецов в округе. Они провели без сознания около недели, чем до смерти напугали всех своих близких (и наконец-то Госпожа Юй перестала ругаться на то, что им пришлось поселить у себя остатки клана Вэнь, потому что Вэнь Цин со своими глубокими медицинскими познаниями очень им помогла). Спустя семь дней близнецы одновременно очнулись и обнаружили, что находятся в Пристани Лотоса. — Доброе утро, А-Ин, — хрипло сказал Вэй Нин, улыбаясь. — Доброе утро, А-Нин, — ответил Вэй Усянь, возвращая ему улыбку. — Мы наконец дома? — Да неужели вы все еще зовете это место своим домом? — послышался едкий голос из-за двери, и в комнату вошел Цзян Чэн с подносом в руках. — Я уж думал, что вы забыли это слово. — Цзян Чэн! — хором воскликнули братья Вэй, садясь на кровати. — Не орите, а ешьте лучше, — он поставил поднос на маленький столик и перенес его прямо им на кровать. — Вы выглядите не лучше мертвецов. — Вот это обслуживание! — восхитился Вэй Усянь, сверкающими глазами оглядывая миску риса с мясом, щедро посыпанного сычуаньским перцем, и еще одну такую же, но с овощами и без приправ. — Мы только пришли в себя — и тут сразу же еда! Цзян Чэн, ты что, сердцем почувствовал, что мы должны очнуться? — Вэй Усянь! — с нажимом ответил Цзян Чэн. — Если ты немедленно не заткнешься и не начнешь есть, то сейчас кое-что почувствуешь ты, и не сердцем, а задницей, и не предчувствие, а Цзыдянь! — Ладно-ладно! — Вэй Усянь не стал спорить слишком долго, потому что есть ему хотелось нещадно. — Вэнь Цин сказала, что вы скоро должны очнуться, — объяснил Цзян Чэн, пока близнецы уминали блюда с подноса. — Скоро она зайдет, чтобы осмотреть вас. — Фпафибо, — благодарно сказал Вэй Нин с набитым ртом, роняя рис прямо на одеяло, и Цзян Чэн закатил глаза. — Все-таки вас действительно бесполезно учить хорошим манерам. — А кто это готовил? — поинтересовался Вэй Усянь, когда последний кусочек был прожеван и проглочен. — Я не чувствую руки шицзе, но это очень вкусно! — Разумеется, не чувствуешь, — сердито ответил Цзян Чэн, — с чего бы ей готовить для вас? У нее теперь своя семья, и готовить она будет уже своему мужу. А это, — он кивком указал на уже пустые миски, — дело рук Ханьгуан-цзюня и Цзэу-цзюня. Понятия не имею, с чего они так о вас забоятся, но, когда они узнали, что вы скоро должны прийти в себя, они чуть ли не бегом кинулись на кухню, нарушая свои любимые гусуланьские правила. Вэй Усянь и Вэй Нин вытаращились на него. — Что, Лань Чжань и Лань Хуань? Они сейчас на Пристани Лотоса? — Как видишь, — язвительно ответил Цзян Чэн. — С тех пор как мы вас нашли, они все время находили благовидные предлоги, чтобы остаться. Я пытался их выпроводить, но это было бесполезно. — Чем они тебе не угодили? — удивился Вэй Усянь. — Вряд ли ты был бы рад, если бы тебе пришлось готовить для нас еду самому! — Мне-то ничем, — покачал головой Цзян Чэн. — А вот отец… Он ничего не говорит, но я вижу, что он нервничает из-за них. Он смотрит на них… очень странно. Я бы даже сказал, что виновато. И я понятия не имею, почему. — Хм, а ты не пробовал… спросить? — предложил Вэй Нин, и Цзян Чэн с досадой замахнулся на него. — Такой ты умный, Вэй Сюань, просто слов нет! Вэй Нин все понял и не стал настаивать. Они оба прекрасно знали, что у Цзян Чэна были сложные отношения с отцом, и просто поговорить по душам или спросить, что его тревожит, Цзян Чэн не мог. — Вы уничтожили ее? — вдруг спросил Цзян Чэн. — Да, — серьезно ответил Вэй Усянь, посмотрев ему в глаза. — До последней частички. — Но как? Разве ты не говорил, что это практически невозможно? Вы управились за неделю — и всего вдвоем… Вы использовали какой-то другой артефакт для ее подавления? — Не совсем, — уклончиво ответил Вэй Нин и улыбнулся. — Но можно и так сказать. Цзян Чэн, дело в том, что… Его прервал стук в дверь, и на пороге показалась Вэнь Цин. — Глава Ордена Цзян, — сказала она, поклонившись Цзян Чэну. Близнецы Вэй замерли, едва не раскрыв рты. Вэнь Цин была одной из главных красавиц Поднебесной — это знали все. Но на горе Луаньцзан она плохо питалась, изматывала себя тяжелой работой и носила темную одежду из грубой ткани. А теперь она стояла перед ними в фиолетовых одеяниях Юньмэн Цзян, похорошевшая, причесанная и счастливая. Она будто источала спокойствие и счастье, и это делало ее просто невероятно красивой — почти такой же красивой, как Цзян Яньли. — Молодой господин Вэй Усянь, — почтительно обратилась она к Вэй Усяню, — молодой господин Вэй Сюань, — к Вэй Нину. — Ой, да брось! — рассмеялся Вэй Усянь. — Ты же с первой встречи звала меня по имени, зачем теперь такая официальность? — Я нахожусь на правах слуги в резиденции Ордена Юньмэн Цзян, — спокойной ответила Вэнь Цин, — поэтому нужно соблюдать формальности. — Если ты не забыла, мы — тоже дети слуги, — ухмыльнулся Вэй Усянь. — Но мы же называем А-Чэна «А-Чэн». — Я тебе не А-Чэн!!! — рявкнул Цзян Чэн, мгновенно приходя в ярость. — Еще раз назовешь меня так — и я вышвырну тебя вон! Вэй Нин посмотрел на Вэнь Цин и подумал, что, определенно, только эта девушка могла назвать себя слугой с таким непоколебимым и гордым выражением лица. Даже несмотря на то, что пока права адептов клана Вэнь в Пристани Лотоса были шаткими и неясными, по ней сразу было видно, что она — бывшая госпожа. — Глава Ордена Цзян, если вы позволите, я хотела бы осмотреть ваших братьев, — сказала она Цзян Чэну. — Лучше воткни им иглы в лоб, да посильнее, — посоветовал Цзян Чэн и сердито удалился.

***

— Цзян Чэн, — задумчиво позвал Вэй Усянь, когда Вэнь Цин закончила осмотр и вышла, — мы можем позаимствовать лодку? На лицо Цзян Чэна мгновенно набежала туча. — Если нет, мы полетим на мече, — мгновенно среагировал Вэй Усянь, но их шиди разозлило не это. — Зачем вам лодка? — спросил он хмуро. — Куда вы опять собрались? — Мне нужно вернуться на гору Луаньцзан, — объяснил Вэй Усянь. — У меня там осталось… одно незаконченное дельце. — А-Ин, моя помощь понадобится? — поинтересовался Вэй Нин и, увидев отрицательный ответ, лукаво улыбнулся. — Что ж, тогда я, пожалуй, навещу Облачные Глубины. — Да вы что, издеваетесь?! — заорал Цзян Чэн, вскакивая на ноги. — Вас в кои-то веки удалось притащить в Пристань Лотоса — и то, заметьте, вы все это время были в бессознательном состоянии, — и вы снова собираетесь уйти? Вэй Нин хотел что-то ответить, но Цзян Чэн перебил его, изрыгая слова, словно дракон — пламя: — Мы охраняли ваших Вэней на этой чертовой горе, да черт возьми, мы даже забрали их в Орден!!! Что я… Он сжал зубы, мотнул головой и яростно посмотрел на братьев. — Что еще я должен сделать… — спросил он злым, надломленным голосом, в котором сквозило отчаяние. — Что еще я должен сделать ради вас, чтобы вы наконец соизволили вернуться в свой собственный дом?! — Цзян Чэ-эн, — опасливо протянул Вэй Нин, который ощутил резкую вспышку стыда, — послушай, ты все не так понял. Мы больше не собираемся… переезжать, так сказать. Просто на горе Луаньцзан у А-Ина остался… незаконченный эксперимент. — Да, — быстро закивал Вэй Усянь, — и я пока не знаю, окажется он успешным или нет. Если нет, то и ладно, но если да, то всему Илину будет грозить опасность. Я ушел на две недели, и за это время сдерживающее заклятье могло истощиться. Казалось, Цзян Чэн тоже пристыдился своего резкого проявления эмоций и после слов Вэй Нина начал потихоньку успокаиваться. — Новая Стигийская Тигриная печать? — с усмешкой спросил он. — Вэй Усянь, ты совсем жить не можешь без смертельно опасных штук, да? — Это последняя, — клятвенно заверил Вэй Усянь. — Если получится, я тебе обязательно ее покажу. Хотел бы я посмотреть на твое лицо, когда ты его увидишь, ха-ха! — Разумеется, создание всякой новой дряни для тебя важнее, чем собственный Орден, — выплюнул Цзян Чэн. — Да ты хоть знаешь, как тебя называют в народе? Вэй Усянь удивленно вскинул брови. — Как? — Старейшина Илина, — оскалившись, ответил Цзян Чэн. — Я стараюсь защитить вас от чужих нападок и показать, что вы принадлежите Ордену Юньмэн Цзян, а вы — такое ощущение, что делаете все возможное, чтобы все думали иначе. Никто уж и не верит, что на самом деле вы все еще мои названые братья, все считают, что ты пытаешься основать свой собственный Орден. — Чего-о-о? — округлил глаза Вэй Усянь. — Собственный Орден? Старейшина Илина? Черт бы их всех побрал… А А-Нина? Как они называют А-Нина? — А Вэй Нина, — со злорадным удовольствием произнес Цзян Чэн, — называют Старейшина Вэй. — Да ты шутишь! — воскликнул Вэй Усянь. — Почему А-Нина называют по имени, а мне дали титул с названием города? — Вероятно, потому что темная энергия больше ассоциируется с горой Луаньцзан, чем светлая, поэтому меня никак не связывают с Илином, — Вэй Нин подавил смешок, а затем снова стал серьезным. — В любом случае, — сказал он шиди, — А-Ину нужно будет побыть на Луаньцзан еще некоторое время. А я… отправлюсь в Гусу, чтобы изучить библиотеку. Он увидел скептический взгляд шиди и добавил невозмутимо: — Ну а что? В Пристани Лотоса не осталось больше книг, которые бы я не прочитал. А золотое ядро А-Ина само себя не восстановит. Казалось, фраза про золотое ядро отрезвила Цзян Чэна. Он глубоко вздохнул и отвернулся. — Хорошо, — бросил он, — возьмите любые две лодки с причала и запишите на мой счет. — Я даю вам неделю. И если спустя ровно семь дней вас не будет в Пристани Лотоса… — он повернулся к братьям и провел себе большим пальцем по шее. — То ваши Вэни снова окажутся на тропе Цюнци. Цзян Чэн никогда не поступил бы так, и все трое знали об этом — и все трое сделали вид, что не знают. Близнецы серьезно кивнули. — Спасибо, Цзян Чэн, — улыбнулся Вэй Нин. — Мы ненадолго. Надеюсь, ты не думал, что сможешь избавиться от нас так просто. — Пока ощущение, что это вы все время пытаетесь от меня избавиться, — сварливо ответил Цзян Чэн, но злости в его голосе больше не было. Перед тем как они покинули Пристань Лотоса, к Вэй Нину подошла Вэнь Цин и позвала его в сторону, чтобы о чем-то поговорить. А когда он вернулся к брату, то выглядел странно задумчивым. — А-Нин, что-то случилось? — спросил Вэй Усянь. — Зачем Вэнь Цин приходила к тебе? По лицу Вэй Нина словно пробежала тихая рябь, но он тут же улыбнулся в ответ и махнул рукой. — Да забудь, ничего серьезного. Вэй Усянь не поверил ему, но решил не настаивать: брат сам рассказал бы ему, если бы захотел. Но он не захотел.

***

— Давненько я тут не был, — улыбнулся Вэй Нин, касаясь ладонью холодного камня Стены Послушания. — Вы добавили новых правил? — Еще нет, — покачал головой Лань Сичэнь, — но думаю, что скоро добавим. — Вэй Ин тоже давно тут не был, — равнодушно сказал Лань Чжань, но Вэй Нин заметил, как в его глазах мелькнула печаль. — Ну знаешь ли, Лань Чжань, тут вы сами виноваты! — ухмыльнулся он. — Мы предлагали вам свою помощь в отстройке Облачных Глубин! И что сказал ваш дядя? Он закричал, чтобы мы уходили прочь! — Дядю не очень радовал тот факт, что восстанавливать библиотеку Гусу Лань будут лютые мертвецы, — объяснил Лань Сичэнь. Вэй Нин снова кинул взгляд на Лань Чжаня. Когда они увиделись сегодня все вместе, два Нефрита выглядели чуть ли не хуже, чем сами братья Вэй, как будто это они провели неделю в уединении без воды и пищи. Лань Чжань все никак не хотел отпускать Вэй Усяня обратно на Луаньцзан и едва не силком тащил его вместе с ними в Гусу, но в конце концов сдался. Он не мог отправиться за ним, потому что в Облачных Глубинах его ждал Вэнь Юань, и теперь он ходил с отрешенным и грустным выражением лица, как будто у него и правда кто-то умер. Вэй Нин вздохнул и пожелал брату поскорее разобраться с их новоявленным мертвым родственником, пока Лань Чжань не прорвался к нему и не увидел, чем он там занимается. Вэй Нин не знал, как общественность отреагирует на лютого мертвеца с пробужденным сознанием, но был уверен, что не очень положительно. — Вэй Нин, — обратился к нему Лань Сичэнь, когда они зашли внутрь, — я буду вынужден оставить тебя до вечера. Мне нужно разобраться с делами Ордена, а ты пока можешь гулять где хочешь. — Можно мне в библиотеку? — сразу спросил Вэй Нин. — Конечно, — кивнул Лань Сичэнь. — В запрещенную секцию? Вэй Нин прыснул от смеха. — А ты хорошо меня знаешь, Лань Хуань! Нет, пока проверю общедоступную информацию. Я почти уверен, что это бессмысленно, но попытаться все же стоит.

***

Не успела бы сгореть и одна палочка благовония, когда Вэй Нин увидел над кипой сложенных друг на друга книг знакомое лицо. — Можно я присоединюсь? — спросил Лань Чжань. — Разумеется, — мгновенно ответил Вэй Нин и даже зачем-то подвинулся, хотя Лань Чжань все равно бы сел не рядом с ним, а с другой стороны стола. — Сянь-диди! — восторженно завопил Вэнь Юань, завидев Вэй Нина, и кинулся к нему в объятия. — А-Юань! — обрадовался Вэй Нин. — Давненько я не видел своего старшего братика, ха-ха! И как ты вообще нас различаешь?.. Скучал по мне? Или больше скучал по моей флейте? — По флейте, — честно ответил Вэнь Юань, глядя на Вэй Нина огромными чистыми глазами, и на сжатых губах Лань Чжаня мелькнуло подобие улыбки. — Вот, Лань Чжань, это твое, — Вэй Нин разделил стопку книг на две примерно равные части и подвинул к нему одну из них. — Ищи любую информацию про золотое ядро, неважно, какую именно. Возможно, там будет что-то, что хотя бы поможет нам найти верное направление. — Мгм, — ответил Лань Чжань и, посадив к себе на колени Вэнь Юаня, принялся за чтение первой книги. Они просидели так до самого вечера, и Вэнь Юань уже успел несколько раз уснуть и проснуться в объятиях Лань Чжаня, а также отобрать у Вэй Нина флейту и Суйбянь, но нужной информации так и не нашлось. — Ванцзи, Вэй Нин, — позвал их Лань Сичэнь, заходя в библиотеку, — как ваши успехи? — Да никак, — вздохнул Вэй Нин, отодвигая от себя очередную книгу, — но я и не рассчитывал, что все будет так просто. Здесь нет ни слова про то, как можно… вернуть золотое ядро, если ты лишился его по какой-либо причине. Много написано про то, как сформировать, усилить, развить, но не вернуть. — А сформировать не подходит? — спросил Лань Сичэнь, аккуратно присаживаясь рядом с ним. — Возможно, есть что-то о том, как можно сформировать его заново? Вэй Нин покачал головой. — Как я понимаю, здесь эффект такой же, как от Сжигающего Ядра. Если тебе уничтожили ядро, ты уже не сможешь сформировать его снова. Точнее, может, это и реально сделать, но пока что ни в одной из рукописей я не смог этого найти. — Думаю, вам стоит продолжить завтра, — сказал Лань Сичэнь. — Скоро уже отбой. Отдохните как следует, а завтра я помогу вам с поиском информации. — Спасибо, брат, — произнес Лань Чжань, поднимаясь, и его светлые глаза словно были подернуты утренней дымкой. Он вернул все книги на место, взял Вэнь Юаня за руку и вышел из библиотеки. Когда они остались одни, Вэй Нин улыбнулся, посмотрев на Лань Сичэня, и протянул руку, дотрагиваясь до его волос. — Вэй Нин, — сказал Лань Сичэнь. — Что? — спросил Вэй Нин, пропуская через пальцы гладкие черные пряди. — Ты красивый. Вэй Нин придвинулся к нему ближе — так, что между ними почти не осталось пустого пространства. — А Лань Хуань еще красивее. Он потянулся к губам Лань Сичэня и уже почти дотронулся до них, когда руку укололо болью. Вэй Нин с шипением вытащил из рукава горящий сигнальный талисман и подул на него, остужая. Он задумчиво осмотрел талисман со всех сторон и наконец довольно хмыкнул. — Значит, у него получилось. Лань Сичэнь слегка приподнял брови. — Что получилось? — Лань Хуань, я расскажу тебе попозже, ладно? — виновато ответил Вэй Нин. — Я просто пока не уверен, поэтому не хочу тебе соврать. Но… — он потупился. — Мне в ближайшее время нужно будет вернуться к А-Ину на гору Луаньцзан, проверить, все ли действительно так, как я думаю. В глазах Лань Сичэня пролилось едва заметное разочарование. — Хорошо, — кивнул он. — Ты отправишься… прямо сейчас? Вэй Нин посмотрел на потухший талисман. Потом на прекрасного Лань Сичэня, который сегодня приготовил для него еду. Потом прикинул, сколько займет путь от Гусу до Илина, если он будет лететь на максимально возможной скорости. И снова посмотрел на Лань Сичэня. — Завтра утром.

***

Я проснулся от адского режущего света. Первое время я думал, что ослеп, но затем понял, что глаза просто отвыкли видеть. Там, где я был до этого, было темно, и не было ничего, кроме пустоты. Там не было предметов, и мне не нужно было зрение. А теперь оно снова понадобилось. Я помню боль. Помню, как кто-то жестоко убил меня, но не могу вспомнить, кто и зачем. Кто я? Я мертв? Почему меня вернули в мир живых? Рядом со мной все время крутится какой-то парень. Он трогает мой лоб, улыбается, обклеивает меня талисманами и разговаривает со мной. Я не слышу, что он мне говорит. Наверно, мой слух еще не вернулся. Или, возможно, органы слуха были повреждены, когда меня убили — я не знаю. Он постоянно зовет меня по имени. Это чужое имя. Я не знаю, как меня зовут, но точно уверен, что это имя принадлежит не мне. Призрачный Генерал. Красивое имя, но мне оно не нравится. Я хочу узнать свое настоящее имя, и, кажется, он это понимает, но специально не говорит. Этот парень раздражает меня. Даже несмотря на то, что я его не слышу, я его вижу. Вижу, как много он болтает. Он выглядит довольно счастливым. Счастливым? А что такое счастье? Был ли я счастлив при жизни? «Вэй Усянь», — читаю я по его губам. Это мое имя? Нет, я уверен, что не мое. Значит, это его имя. Его зовут Вэй Усянь, и, кажется, он — мой хозяин. Что такое хозяин? С чего я это решил? Я просто знаю это, вот и все. Он останавливается и смотрит на меня с хитрым прищуром. Знает, что я ничего не могу с ним сделать? Пытается напугать меня? Есть ли какой-нибудь страх сильнее, чем страх смерти? Какой смысл пугать того, кто уже мертв? Во мне бушует ужасающая ярость, и я не знаю почему. Я ненавижу весь этот мир, и я не знаю почему. Я хочу убить всех и каждого, покромсать их всех на части, и я не знаю почему. Откуда эта злоба? Что ее подпитывает? …кто я? Кажется, он что-то сказал. И снова сказал. И снова, раз за разом говорит одну и ту же фразу, но я не могу ее разобрать. Это… имя? Мир начинает приобретать краски, слух постепенно возвращается, и я чувствую, что лежу на земле. Она холодная, но мне не холодно. Ну конечно, мертвецы же не чувствуют холода. Повторенная еще раз фраза заставляет меня замереть. Что это… Что это такое?! Скажи это еще раз!!! И когда он в последний раз с широкой улыбкой произносит мое настоящее имя, и я наконец-то слышу его… …я вспоминаю все.