Беда не приходит одна

— Нашли что-нибудь? — спросил Лань Сичэнь, заходя в библиотеку со свитками в руках. — Нет, — лениво отозвался Вэй Усянь, зевая и отодвигая от себя стопку книг. — Никакой информации о восстановлении золотого ядра. — Зато я нашел трактат Вэнь Цин по его пересадке, — хихикнул Вэй Нин. — Очень актуально, я считаю. — Смотри мне, — Вэй Усянь пригрозил ему пальцем. — Только попробуй попросить ее пересадить ядро мне обратно — я натравлю на тебя Лань Хуаня, и он заулыбает тебя до смерти. Вэй Нин отвел взгляд, понимая, что этой ночью как раз происходило нечто подобное, но не стал говорить этого вслух. — Вообще мы подумали над альтернативным вариантом, — задумчиво сказал Вэй Усянь. — Не уверен, что это возможно, но даже Лань Чжань не был против. — Я не против, если это поможет Вэй Ину, — серьезно кивнул Лань Чжань. — Что за альтернативный вариант? — поинтересовался Лань Сичэнь, усаживаясь рядом с братом. — Ядро из темной энергии, — ответил Вэй Усянь. — Если ядро можно создать из светлой Ци, то по логике то же самое можно сделать и из темной. — Но загвоздка в том, — продолжил Вэй Нин, — что светлую Ци мы черпаем изнутри, а темную — извне. Кроме того, всем известно, что создание золотого ядра достигается с помощью медитаций, а что влияет на создание темного — непонятно. Как оно функционирует, как выглядит — мы этого не знаем. — Да и вообще не факт, что такое можно создать, — добавил Вэй Усянь. — Это просто запасной вариант на тот случай, если мы ничего не найдем. — Звучит… невероятно, — сказал Лань Сичэнь, тщательно подбирая слова. — Но, думаю, мы не узнаем этого, пока не проверим. — Вот и я так думаю! — радостно согласился Вэй Усянь. — Думаю, мне надо отправиться на Луаньцзан поболтать с Призрачным Генералом. — Вэй Ин, — позвал Лань Чжань, мгновенно хмурясь. — Ну что, Лань Чжань, что? — вздохнул Вэй Усянь. — Мне в любом случае сегодня-завтра надо будет туда вернуться. Если он вырвется на свободу и разрушит Илин до основания, все будут винить в этом ужасного Старейшину Илина, и я не смогу им объяснить, что меня просто не отпустил благородный Ханьгуан-цзюнь! К тому же, при жизни он был сильным заклинателем, и даже сейчас у него сохранилась часть сил. И я подумал — вдруг у него могло остаться какое-то подобие ядра? Просто темного, а не светлого? В теории такое возможно? — Не уверен, но если да, это сильно нам поможет, — Вэй Нин захлопнул очередную книгу. — Хорошо, А-Ин, давай отправимся после обеда. — Вэй Ин, а чем этот мертвец особенный? — спросил Лань Сичэнь, облокачиваясь на стол. — Чем он сильнее других? У него настолько велик уровень затаенной злобы? — О да, его злоба просто невероятна, — закивал Вэй Усянь. — Но его особенность заключается не в этом. Я расскажу вам все позже, ладно? Когда смогу привести его в адекватное состояние. — Ты уверен, что это вообще возможно сделать? — фыркнул Вэй Нин. — При каждой нашей встрече он выглядит так, словно… — Девиз Ордена Юньмэн Цзян! — перебил его Вэй Усянь. — Ну, ты и сам знаешь. Думаю, еще немного — и я смогу с ним подружиться. — Подружиться? — эхом повторил Лань Чжань. — Вэй Ин, что ты придумал на этот раз? Вэй Усянь рассмеялся и вскочил на ноги, а затем наклонился и чмокнул его в нос. — Какой ты нетерпеливый, Лань-гэгэ, — промурлыкал он. — Обещаю, скоро я расскажу тебе. Всему свое время.

***

Близнецы спустились с меча у пещеры Фумо, и Вэй Нин сразу почувствовал, что в ней нет ни следа Призрачного Генерала. Но он не успел испугаться, потому что Вэй Усянь, насвистывая себе под нос детскую считалочку, пошел по направлению к палаткам, в которых раньше жили адепты клана Вэнь. — Четыре — это четыре, — бормотал Вэй Усянь, бодро вышагивая вперед, — десять — это десять. — А-Ин? — удивленно позвал его Вэй Нин. — Ты спрятал его в новом месте? — Вроде того, — кивнул Вэй Усянь, останавливаясь у ближайшей грядки с пожухлой редькой. — На самом деле я просто решил последовать совету Цзян Чэна — бывают же у него иногда здравые мысли! — Совету Цзян Чэна? — переспросил Вэй Нин, пытаясь припомнить, что такого мог посоветовать их шиди. — Но разве… Ему в голову пришла ужасающая догадка, и Вэй Усянь тут же поспешил подтвердить ее, схватив ближайшую лопату и начиная копать ей землю. — Нет… — пробормотал Вэй Нин, отшатываясь от него. — Нет, пожалуйста, только не говори, что ты действительно… закопал его в землю! — Это самый безопасный вариант, — отозвался Вэй Усянь, и черенок лопаты громко стукнулся обо что-то — предположительно, о голову Призрачного Генерала. — Он не сможет устроить бойню, находясь под землей. — Ох, А-Ин… — Вэй Нин обессиленно закрыл лицо рукой. — После этого не удивляйся, что у него нет желания с тобой подружиться. — У него нет выбора, — пожал плечами Вэй Усянь. — Ему придется смириться с моим существованием и с тем, что он должен прислуживать мне, и рано или поздно он это примет. — С добрым утром! — радостно поздоровался он, снимая с выкопанного мертвеца сдерживающую печать, но не трогая цепи. — Мы пришли тебя проведать, а заодно я хочу кое-что проверить. Надеюсь, ты не против, если я покопаюсь немного у тебя во внутренностях? Лицо мертвеца выразило глубочайшее презрение, и он ничего не ответил. Вэй Нин чувствовал, как темная энергия внутри него мечется и просит выхода, и от этого ему становилось неспокойно. Словно почувствовав его волнение, Вэй Усянь беззаботно улыбнулся ему. — Не переживай, А-Нин. Пока ты гостил в Гусу, еще тогда, до суда, я опытным путем выяснил одну интересную вещь. Лютый мертвец с пробужденным сознанием не может причинить вред своему хозяину. Вэй Нин тихо выдохнул, чувствуя, как облегчение от этой новости растекается по всему его телу. Как обычно, его брат предпочитал не упоминать о важных вещах, зато целый день мог рассказывать о том, как они с Призрачным Генералом обсуждали погоду. — Я позволил ему напасть на меня, — ответил Вэй Усянь на немой вопрос брата. — И он напал, но так и не смог меня коснуться, словно уперся в невидимую стену. — И ты, разумеется, решил не сообщать мне об этом, — понимающе кивнул Вэй Нин. — Зачем мне беспокоить тебя по пустякам? — отозвался Вэй Усянь, отряхивая мертвеца от земли и протирая ему бледное лицо. — Так-с… Уцзян-сюн, я сейчас разрежу тебе живот, хорошо? Я очень осторожно, а потом зашьем обратно. Вэй Нин потер виски. — Уцзян-сюн?.. Ты называешь его братом?.. Мертвец оскалился, и черные вены вдоль его шеи вздулись и переметнулись на скулы. — Не называй меня… — Тебе не угодишь, ты прямо как Лань Чжань! — пожаловался Вэй Усянь. — Ну хочешь, я придумаю тебе имя в быту? — У меня… есть… имя, — ответил мертвец и попытался двинуться, но цепи держали его крепко. — Конечно, есть, — согласился Вэй Усянь, распахивая одежды мертвеца и направляя Суйбянь к бледной коже. — Я сам дал его тебе, и ты должен беречь его, как ценный дар. Плоть разрезалась легко, и Вэй Усянь с исследовательским интересом потянул края пореза в стороны. — Тебе же не больно? — на всякий случай уточнил он у мертвеца. — Мы не чувствуем… боли, — ответил тот, и Вэй Нину показалось, что от заботы Вэй Усяня по его лицу проскользнуло странное выражение. — Ну что? — спросил Вэй Нин, подходя ближе. Вэй Усянь досадливо цокнул языком. — Ничего, — сказал он со вздохом. — Просто подтухшие внутренние органы, и ничего, даже смутно напоминающего ядро. Ну, я так и думал, но проверить стоило. — Отложим тогда эту идею до лучших времен, — ответил Вэй Нин. — Мне кажется, нам пора возвращаться в Юньмэн.

***

Вэй Нин подходил к тренировочной площадке с замирающим сердцем. Госпожа Юй стояла на возвышении и командовала адептами, заставляя их стрелять по движущимся куклам-мишеням. Если кто-то из адептов промахивался, он должен был отжаться тысячу раз, стоя на одной руке, поэтому большинство юношей сейчас лежали пластами на деревянном полу, обессиленно хватая ртами воздух. Вэй Усянь, как только они прибыли в Пристань Лотоса, побежал «кланяться в ноги» Цзян Чэну — по крайней мере, он назвал это именно так. Но Вэй Нин знал, что на самом деле он скорее всего просто накинется на шиди со спины и будет висеть на нем до тех пор, пока на него не обратят внимание. А сам Вэй Нин отправился посмотреть на тренировку адептов, и сейчас его обуревали странные эмоции. Он вспоминал свои собственные тренировки, которые много лет не приносили никакого результата, вспоминал, как он точно так же падал на пол без сил или отхаркивал кровь — даже несмотря на то, что его никогда не просили отжиматься тысячу раз. — Доброе утро, Госпожа Юй, — поздоровался он, подходя к хозяйке Пристани Лотоса. Госпожа Юй повернула к нему голову. Ее лицо выражало спокойствие и презрение ко всему сущему, но в ее глазах Вэй Нин заметил отголосок тепла — как будто она — какая глупость! — была рада его видеть. — Вернулись все-таки, — констатировала Госпожа Юй, и ее губы дрогнули, словно она хотела улыбнуться, но сдерживала себя. — Очень жаль. Я проспорила вашему… отцу ужин в Юньмэне. Вэй Нин чуть не схлопотал инфаркт, услышав, что эта женщина назвала Цзян Фэнмяня их отцом, но решил не показывать этого, чтобы не вызвать на себя волну гнева. Госпоже Юй сложно давались любые проявления заботы, и ни в коем случае нельзя было показывать ей, что ее забота заметна, — поэтому он сделал вид, что не обратил внимания на ее оговорку. — Вы что, поспорили с дядей Цзяном, что мы не вернемся? — спросил Вэй Нин, и его едва не прорвало на иррациональный смех. Госпожа Юй что, смеялась над ним? — У меня было два варианта развития событий, — ответила она и отвлеклась на то, чтобы ударить искрящимся хлыстом в землю, когда один из адептов засмотрелся на них, перестав отжиматься. — Я думала, что или мы скоро услышим про Орден Илин Вэй, или к нам приедут Лань Усянь и Лань Сюань. Вэй Нин распахнул глаза и ощутил, что краснеет и совсем не знает, как парировать этот выпад. Откуда она знает?.. Госпожа Юй заметила выражение его лица и довольно хмыкнула: кажется, она упивалась злорадством. — Я вижу больше, чем вам кажется, — сказала она. — Женщины всегда были проницательнее мужчин. Понять не могу, почему вы решили отказаться от женского общества. Впрочем, это не мое дело, мое дело — отвести Старейшину Цзян на ужин, выслушивать целый вечер, что «он же говорил, что вы вернетесь» и постараться при этом не убить его. На Вэй Нина накатило чувство странной эйфории. За все эти годы он и не знал, что, оказывается, Госпожа Юй такая прекрасная женщина! Он с любопытством взглянул на нее: кажется, они с Цзян Фэнмянем наконец смогли найти общий язык? — Вы позволите, если я присоединюсь? — спросил он. Госпожа Юй некоторое время разглядывала его оценивающе, а затем вернула кнут в форму кольца и скрестила руки на груди. Цзыдянь она передала Цзян Чэну, но ее новое оружие почти не уступало прошлому по силе. — Хорошо, — сказала она, присаживаясь напротив. — Только не балуй их слишком сильно. Вэй Нин кивнул и вышел вперед, улыбаясь и маша рукой в знак приветствия. Некоторые юноши заметили его только сейчас, потому что до этого они лежали лицами в пол, и с радостными воплями кинулись к нему, но затормозили, поймав гневный взгляд Госпожи Юй. Среди них было много новых лиц, но были и знакомые, прошедшие с ним вместе битву у Пристани Лотоса и Аннигиляцию Солнца. И Вэй Нин знал, какое впечатление он производит на них: слабейший из заклинателей, которого жалели и которому предлагали стать целителем, вернулся домой героем войны, уничтожающим в одиночку тысячи врагов с помощью одной флейты. Он действительно был мотивирующим примером для учеников, особенно — для тех, кто знал его еще слабым мальчишкой, ронявшим меч на тренировках. — Братья, я рад вас видеть, — искренне сказал он, улыбаясь. — Мы с А-Ином вернулись домой, и я решил зайти проведать вас на тренировке. — Шисюн! — воскликнул один из шиди, едва не дрожа от восторга. Раньше он был пятым шиди, но после битвы за Пристань Лотоса стал четвертым — Вэй Нин старательно отогнал от себя эту мысль. — Я лишь хотел сказать, что вы можете думать, что Госпожа Юй тренирует вас слишком строго, но на самом деле это не так, — произнес Вэй Нин, доставая из кипы деревянных мечей самый легкий — прямо как он делал в детстве. — Один человек как-то сказал мне: «Твои противники не будут делать скидку на то, что ты слабее их. Привыкай сражаться с теми, кто сильнее, если хочешь выжить». Если вы будете жалеть себя, то никогда не сможете постичь девиз нашего Ордена. Юноши притихли, поднимаясь с пола и глядя на него во все глаза. Он казался им почти что небожителем, и они слушали каждое его слово, разинув рты. — Все, что делается в Пристани Лотоса, делается ради вашего блага, — сказал Вэй Нин. — Многие из вас помнят, каким я был несколько лет назад — сейчас в это сложно поверить, но я едва мог держать в руках меч. Среди адептов пробежал шепоток — почти все слышали эту историю, но не все могли поверить, что она являлась правдивой. Разве мог быть когда-то настолько слабым тот, кто сейчас мог не глядя уничтожить половину Поднебесной? — Мои тренировки не приносили абсолютно никакого результата, — продолжил Вэй Нин. — Я каждый день с утра до вечера занимался самосовершенствованием, но ни мое тело, ни моя духовная энергия не развивались. Однако, как видите, — он крутанулся на месте, — сейчас я перед вами и могу сказать без лишней скромности, что вряд ли в Поднебесной есть человек, которого я не смогу победить. А теперь представьте, что было бы, если бы я бросил все, когда у меня в очередной раз ничего не получилось? Да, в каком-то смысле мне… повезло, но если бы я не тренировался, не щадя себя, то не смог бы достичь того, чего достиг. В каком-то смысле Вэй Нин лукавил — он не раскрывал никому правды о золотом ядре. Но если бы он с детства не упражнялся денно и нощно, ядро брата не возымело бы такого эффекта. Поэтому своей силой он действительно был обязан не только Вэй Усяню, но и собственному стремлению стать сильнее. Юноши кивали ему очень серьезно и брались за мечи, потирая ушибленные места. Их ноги и руки немного дрожали от напряжения, но глаза лихорадочно сверкали. Вэй Нин подумал о том, что, как бы Госпожа Юй ни была хороша в роли учителя, гораздо большее впечатление на них производил человек, который из слабейшего стал сильнейшим. — А теперь, — сказал он, улыбаясь, — давайте перейдем к практике. Переведите меч к правому плечу, — он показал на себе, как это сделать, и подождал, пока адепты последуют его примеру. — Да, вот так. Это универсальная стойка, хороша как в защите, так и в атаке. Позволяет отбить практически любую атаку и защищает голову и руки. Он помнил уроки Лань Сичэня наизусть и мог повторить их слово в слово. Ведь именно благодаря Лань Сичэню еще тогда, до Аннигиляции Солнца, он смог дать отпор адептам Ордена Вэнь — своими собственными силами, когда в нем еще не билось сильное золотое ядро брата. — В Пристани Лотоса появился новый учитель? — послышался сзади смеющийся голос, и Вэй Нин обернулся, широко улыбаясь. — Доброе утро, дядя Цзян! Мы вернулись! — Доброе утро, А-Сянь, — ответил Цзян Фэнмянь и кинул взгляд на жену. — Я же говорил, что они вернутся. Госпожа Юй закатила глаза и отвернулась, всем своим видом показывая, что она не желает этого слышать. — Моя госпожа, — обратился он к ней, когда Вэй Нин вернулся к тренировке, — я удивлен, что ты разрешила ему присоединиться к обучению. — А что здесь удивительного? — фыркнула Госпожа Юй. — Посмотри, как они на него смотрят. Как верные псы на своего хозяина. Может, хоть его пример сможет заставить их не лениться, а уделять достаточно времени тренировкам. Она помолчала, проследив взглядом за тем, как Вэй Нин становится к юношам боком, показывая другую стойку, и постучала себя пальцем по подбородку. — Конечно, он для них феномен, — задумчиво произнесла Госпожа Юй. — Они же не знают, что он в одночастье стал таким сильным, лишь потому что ему пересадили золотое ядро Вэй Ина. Цзян Фэнмянь слегка нахмурился, готовясь возразить, но Госпожа Юй вдруг улыбнулась уголками губ. — Но знаешь, — сказала она, погладив кольцо на пальце, — я думаю, даже со своим собственным ядром этот мальчик многого бы добился. Просто на это потребовалось бы больше времени. Она кинула взгляд на мужа и тут же отвернулась, снова обращая внимание на тренировку учеников. Она просто не могла смотреть на него и дальше. Потому что во взгляде Цзян Фэнмяня было слишком много неприкрытой нежности.

***

Уставший после тренировки Вэй Нин наполовину дремал, развалившись на кровати, а рядом с ним сидел Вэй Усянь, обложенный со всех сторон талисманами. Он раздумывал над тем, можно ли сделать талисман, очищающий разум мертвеца, но не причиняющий ему вреда, когда в комнату, тихо постучав, зашла Вэнь Цин. За ее спиной стоял Вэнь Нин, лицо которого при виде братьев заискрилось светлой радостью. — М-молодой господин Вэй Усянь! М-молодой господин Вэй Сюань! — Вэнь Нин! — воскликнул Вэй Усянь, протягивая к ним руки и словно призывая подойти и обнять его. — Вэнь Цин! Вам так идет фиолетовый! Брат и сестра Вэнь стояли перед ним в клановых одеяниях Юньмэн Цзян, их волосы были собраны в одинаковые прически и подхвачены серебристыми заколками. Волосы Вэнь Нина, которые ему сбрили в лагере на тропе Цюнци, отросли и на вид стали еще мягче, чем были раньше. Вэй Нин приоткрыл один глаз, поднял руку, чтобы поприветствовать их, и замер, потому что что-то в их позах показалось ему странным. Вэнь Нин был еще бледнее, чем обычно, а у Вэнь Цин на лице застыло странное выражение — как будто она решилась на что-то, к чему не была морально готова. — Что это с вашими лицами? — поинтересовался Вэй Нин, садясь на постели. — Неужто не рады нашему возвращению? — Разве не видно, как мы светимся от счастья? — ответила Вэнь Цин, и складка между ее бровей разгладилась. — Просто пока вы придавались акту любви в Облачных Глубинах, мы с А-Нином не теряли времени даром и тоже искали информацию о восстановлении золотого ядра. — С-сестра! — воскликнул Вэнь Нин, покрываясь румянцем со лба до шеи. — А вот и неправда! — возмутился Вэй Усянь. — Мы перерыли половину библиотеки, правда, А-Нин? И с чего ты взяла вообще… — Женщины всегда были проницательнее мужчин, — вздохнул Вэй Нин, вспомнив утренний разговор с Госпожой Юй, и даже не стал ничего отрицать. — Судя по всему, у вас такие кислые лица, потому что вы ничего не нашли? — спросил Вэй Усянь, отбрасывая в сторону очередной неудавшийся талисман. — Хуже, — ответила Вэнь Цин. — мы думали, что нашли, но потом оказалось, что нас просто водили за нос. — Это что значит? — удивился Вэй Нин. — Расскажи, нам интересно знать, что же такого вы нашли, раз могли подумать, что это поможет нам. — В одной из книг о целительстве, которую я купила в Юньмэне, описан теоретический способ, который может восстановить золотое ядро, — сказала Вэнь Цин, и Вэй Нин обратил внимание, что она все это время держала руки за спиной, как будто прятала там что-то. — Он предполагает вливание духовной энергии… напрямую. — Ты имеешь в виду не через кожу, а напрямую в золотое ядро? — уточнил Вэй Усянь. — Да, — кивнула Вэнь Цин. — И этот процесс, если верить тому, что написано, занимает несколько лет. При этом он должен быть непрерывным, нельзя останавливаться ни на мгновение. Ты все правильно понял, — добавила она, увидев, как Вэй Усянь раскрыл рот для следующего вопроса, — это значит, что человек должен несколько лет лежать со вскрытым животом, пока ему вливают духовные силы прямо во внутренности. — Ну… — Вэй Усяня слегка передернуло, когда он представил себе эту картину, но желание снова обзавестись золотым ядром было сильнее. — В теории… если хорошо придерживать внутренности рукой… то так можно даже ходить на прогулки. — Нисколько не сомневалась, что для тебя это не станет проблемой, — холодно сказала Вэнь Цин. — Поэтому мы тоже начали думать, как возможно это организовать. Но в конце… — она прикрыла глаза. — В самом конце есть строчка о том, что это возможно только в том в случае, если духовным силам или золотому ядру нанесен сильный ущерб. Но ни одна целительская практика не сможет восстановить золотое ядро, уничтоженное полностью. И уж точно не в том случае, если его вырезали из тела. — Даже не знаю, хорошо это или плохо, — нервно хмыкнул Вэй Усянь. — Я уж подумал, что мне придется несколько лет ходить с раскуроченным пузом. — Но, — Вэнь Цин нахмурилась и кинула мимолетный взгляд на брата, — есть еще один способ. Он тоже не стопроцентный, но шансы на успех есть. Вэй Нин прищурился, смотря на нее. Его скребло изнутри странное чувство грозящей опасности. — Правда? — оживился Вэй Усянь. — И что же это за способ такой? И каковы шансы на успех? — Примерно… — рука у Вэнь Цин за спиной дрогнула. — Пять из десяти. — Что-то мне это напоминает… — пробормотал Вэй Усянь, и в этот момент Вэнь Цин сделала стремительное движение вперед. Вэй Усянь успел только моргнуть, когда понял, что в цуне от его лица замерла длинная тонкая игла. Вэй Нин, поймавший брошенную в лоб брата иглу и зажавшей ее в пальцах, посмотрел на целительницу выжидающе. У Вэнь Цин дрогнули губы, и она, резко развернувшись, кинула из-за спины вторую иглу, но ее поймал уже сам Вэй Усянь — даже без золотого ядра его ловкость и скорость были на высоте. — Пять из десяти… — повторил он, бездумно вглядываясь в иглу. — Усыпляющие иглы… Вэй Нин посмотрел на лица брата и сестры Вэнь — они были одинаково бледными и решительными. Вэнь Нин смотрел на иглы, зажатые в руках близнецов, с распахнутыми от ужаса глазами, но при этом в его взгляде словно бы прослеживалось… облегчение? Словно он смог избежать чего-то, чего очень сильно боялся, и теперь стыдился этого. — Нет… — пробормотал Вэй Усянь, вставая с кровати и делая шаг назад. — Нет, вы… Вы что?.. Вы же не… Вэнь Цин, поджав губы, смотрела прямо ему в глаза, и вся ее поза говорила о непоколебимости ее решения. — Пожалуйста, — сказал Вэй Усянь, и его голос дрогнул, — скажите мне, что это не то, о чем я подумал. Скажите, что вы не собирались… — М-молодой господин Вэй… — Вэнь Нин виновато теребил край рукава. — Это м-меньшее, что мы можем для в-вас сделать. — Благодаря вам наша семья в безопасности, — сказала Вэнь Цин почти со злостью. — Нас всех убили бы еще в ущелье на тропе Цюнци, если бы вы вовремя не пришли. Вы подарили нам не просто жизнь, вы подарили нам хорошую жизнь. Да, в свое время и мы помогли вам, но наш долг перед вами гораздо больше. Поэтому мы решили… — Нет… — пробормотал Вэй Усянь, замотав головой. — Нет, быть такого не может… Вы действительно хотели усыпить меня, чтобы… Вэй Усяню было тяжело без золотого ядра — это был неоспоримый факт. Он никому этого не показывал и, если представлялась такая возможность, во всеуслышание заявлял, что оно ему не нужно и без него даже лучше, но все понимали, что это неправда. Он ни на секунду не забывал о том, что внутри него зияет огромная черная дыра — но это ощущение притуплялось, когда он находился в кругу родных. Когда Вэй Нин шутил о чем-то, когда Лань Чжань целовал его, когда семья Цзян ждала его за столом — все его беды отходили на второй план, и Вэй Усянь даже почти научился жить с этим. Жить с пониманием того, что, скорее всего, у него больше никогда не будет золотого ядра. И именно поэтому он не мог позволить Вэнь Нину отдать ему свое ядро — он уже испытал на себе, каково это, и не позволил бы никому пережить это еще раз. Никто, никогда не должен чувствовать того, что чувствовал он. Никто не должен ощущать, как место светлой жизненной силы занимает черная пустота. Никто не должен ощущать, как бурлящая внутри энергия затухает и становится такой тихой, словно ее никогда и не было. Никто не должен жить с осознанием того, что от него оторвали часть чего-то важного — чего-то, что уже никогда к нему не вернется, как бы он ни старался. Никто. — Нет… — прошептал он, попятившись назад, и схватил с кровати подушку. — Нет-нет-нет-нет-нет… Не смейте! — он швырнул подушкой в Вэнь Нина, и она попала ему прямо в грудь. — Пошли прочь! Убирайтесь!!! — Вэй Ин! — в ярости крикнула Вэнь Цин. — Ты думаешь, мне это нравится?! Думаешь, для меня сделать такое с собственным братом — это раз плюнуть? Думаешь, эта идея родилась спонтанно? Вэй Ин, начни уже думать головой и прекрати строить из себя героя! Мы — целители! С нами ничего не случится без золотого ядра! А ты… Мало того, что ты заклинатель, тебя пожирает изнутри темная энергия! Глава Ордена Цзян рассказал нам, что ты потерял контроль на суде, и после этого мы точно уверились в том, что тебе необходимо ядро, чтобы помочь справиться с темной Ци. — П-пожалуйста, м-молодой господин Вэй… — протянул Вэнь Нин. — Позвольте нам отплатить вам за доброту. Лицо Вэй Усяня приобрело усталое выражение — как будто у него сильно болела голова. Вэй Нин прикрыл глаза и посмотрел куда-то в сторону, понимая, что в словах Вэнь Цин есть здравое зерно, но его брат никогда не позволит Вэнь Нину жертвовать собой. Вэй Усянь несколько мгновений смотрел на брата и сестру Вэнь молча, а затем глубоко вздохнул, словно успокаиваясь, подошел к ним и с силой обнял. — Спасибо, — тихо сказал он. — Вэй Ин!.. — начала Вэнь Цин, но тот снова заговорил, прерывая ее. — Спасибо за вашу доброту. Я ценю это. Вэнь Нин поднял на него огромные глаза — они всегда казались печальными, даже если он улыбался. — М-молодой господин Вэй, значит, вы?.. Вэй Усянь отстранился от них и покачал головой. — Но я не могу позволить вам сделать это. Если хотите отплатить мне — продолжайте искать информацию в книгах вместе с нами. — Вэй Ин, ты в своем уме? — процедила Вэнь Цин. — Ты действительно считаешь, что в Поднебесной есть книга, в которой описано, как сформировать золотое ядро, которое было вырезано? Вэй Усянь криво усмехнулся и кинул мимолетный взгляд на брата. — Кажется, вы тоже кое-чего не понимаете. Когда я отдал ядро А-Нину… я сделал это, потому что это было необходимо для того, чтобы он не умер. У меня просто не было другого выхода. Если бы я сделал это просто так, по собственной прихоти, он бы никогда мне этого не простил. — Так и есть, — подтвердил Вэй Нин, возвращая иглу Вэнь Цин. — И главное — не пытайтесь больше обмануть нас. Вы еще не видели А-Ина в настоящей ярости, а я видел — и, поверьте, лучше с этим не сталкиваться. И мы не думаем, что сможем найти в книгах что-то, конкретно подходящее под наш случай, — но в них могут быть зацепки, которые помогут нам понять, в какую сторону двигаться. — Тогда… — смущенно произнес Вэнь Нин. — М-можем ли мы в следующий раз отправиться вместе с вами в Гусу? Чтобы помочь в поисках. — Конечно! — радостно согласился Вэй Усянь, ощущая, как у него с души падает и рассыпается в пыль огромный булыжник. — А-Юань будет очень рад вас видеть.