Беда не приходит одна

Вэй Усянь сидел за ветхим столом, периодически кидая взгляды на чарку с чаем, но не притрагиваясь к ней. Рядом с ним сидел Лань Чжань, который не спускал глаз с человека напротив и внимательно его слушал. Этим человеком был мужчина, возраст которого сложно было определить. Вэй Усяню сначала показалось, что он был стариком, но как только старик заговорил, его голос оказался довольно молодым, как у мужчины в расцвете сил, едва старше Цзян Фэнмяня. — Так вы говорите, — уточнил Вэй Усянь, — что ваша дочь пропала бесследно, не оставив ни записки, ни каких-либо следов? Словно испарилась? — Да! — закивал мужчина, и его лицо исказилось горем. — Прошу вас… Моя доченька… Моя бедная доченька… И он закрыл лицо ладонями, сотрясаясь от рыданий. Месяц назад Вэй Усянь и Лань Чжань, послушавшись совета Вэй Нина, все же решили отправиться в странствие, как Вэй Усянь всегда мечтал. Они шли неспеша: иногда Лань Чжань нес Вэй Усяня на мече, но большую часть дороги они преодолевали пешком. Малонаселенные деревушки интересовали Вэй Усяня куда больше, чем крупные города, потому что там водилось куда больше интересной и различной нечисти. Из-за этого они частенько останавливались где-нибудь в глубинке и с удовольствием выслушивали легенды и истории жителей, после чего решали все их проблемы в два счета и уходили, не прося за свою работу благодарности. Но в этот раз история действительно была непростой. И непростым в ней было то, что она была совершенно обычной. Все началось с того, что Вэй Усянь и Лань Чжань пришли в новую деревню — настолько маленькую, что у нее, должно быть, даже не было названия. И хотя они старались не выделяться из толпы, белые одежды Гусу Лань все равно выдали их — и от повышенного внимания было уже никуда не деться. Жители наперебой звали их в гости, предлагали угостить и просили рассказать историй про ночные охоты, и Вэй Усянь с радостью соглашался на все подряд. Сидя за столом и уплетая острую еду, он вдохновенно рассказывал о том, как заклинательский меч, управляемый одной только силой мысли, разрубает мертвецов на части и как гуцинь и флейта превращают озлобленных призраков в мирных, спокойных духов. Умолчал он разве что об использовании темной энергии — но исключительно потому, что Лань Чжань еще перед путешествием попросил его не заводить эту тему, дабы не пугать и без того мнительных простых жителей. Деревушка казалась дружелюбной и веселой, живой и ничем не примечательной, и главное — спокойной. Жители не могли вспомнить ни одной истории про нападение нечисти, и Вэй Усянь, одновременно и разочаровавшись, и искренне порадовавшись за этих людей, хотел переночевать там и наутро отправиться дальше. Но с утра, стоило Вэй Усяню и Лань Чжаню собраться в дорогу, их перехватил незнакомец. Это был тот самый мужчина. Он был одет очень бедно, почти как бродяга, сед и сгорблен, как старик, но голос его звучал хоть и устало, но совсем не по-старчески. Он выплыл из-за угла, как тень, и Вэй Усянь бы даже мог испугаться, если бы заранее не почувствовал его присутствия. — Господа… — тихо сказал мужчина, лица которого не была видно из-за темноты и сгорбленной фигуры. — Правду говорят, что вы заклинатели? — Правду, — ответил Вэй Усянь, переглянувшись с Лань Чжанем. — Дядюшка, вы вовремя нас нашли, мы уже собирались отправляться в путь. У вас что-то случилось? В деревнях часто можно было встретить таких людей — выглядящих старше своего возраста, с потухшим взглядом и слабых физически — но от этого человека исходила такая явная аура отчаяния, что Вэй Усянь сразу понял, что с ним что-то не так. — Случилось… — ответил мужчина. — Прошу вас… помогите мне. Моя дочь… И он разрыдался, как ребенок, прервавшись на полуслове. Вэй Усянь повернулся к Лань Чжаню и протянул ему руку. — Лань Чжань, у нас же с собой успокаивающие травы? — Мгм, — ответил Лань Чжань, передавая ему Цянькунь. — Лежат в мешочке с обезболивающими. Им удалось успокоить мужчину, узнать, что его зовут господин И и кое-как привести к нему домой, где он и поведал им свою историю. Господин И был беден — это было видно по его маленькому, полуразвалившемуся дому — из-за чего часто подвергался насмешкам. У него была дочь, дева И, его единственная отрада в жизни. Она была не то чтобы очень красивой девушкой, скорее самой обычной, но доброй и работящей. Господин И работал слугой в мастерской неподалеку, а его дочь следила за домом. Ее стараниями даже их полуразвалившаяся халупа выглядела довольно достойно, насколько это было возможно с учетом покосившейся крыши. Они жили душа в душу и никогда не ссорились, но три дня назад, ночью, его дочь внезапно пропала. Господин И обнаружил наутро, что ее нет в постели, и бросился ее искать. Он снарядил на поиски всю деревню, они искали ее два дня напролет, но не смогли найти ни следа, и он совсем отчаялся. — Вдруг ее схватил призрак… — бормотал он. — Или напал мертвец… А вдруг… — Почему же вы молчали?! — воскликнул Вэй Усянь. — Мы прибыли вчера днем и могли бы начать поиски уже вчера, мы потеряли почти сутки! — Мы искали ее всей деревней… — ответил господин И, и с каждой секундой его голос звучал все тише. — Искали двое суток, без сна. И не нашли ни следа… И все решили, что она просто сбежала, сбежала в поисках лучшей жизни. И просто забыли об этом. Конечно, зачем вспоминать девушку, у которой из родственников только отец, который так беден, что вот-вот помрет с голоду… Но я-то знаю, я прекрасно знаю, что моя дочь никогда бы так не поступила! Я вчера… был не в том состоянии. Я только утром узнал о вашем прибытии. — Раньше она никогда не уходила из дома ночью? — спросил Лань Чжань, снова доставая из мешочка травы с успокаивающими свойствами. — Нет… — покачал головой мужчина и громко всхлипнул. — Ну, то есть… бывало, что она ходила гулять с подружками, но она всегда предупреждала меня. Это невозможно, чтобы она просто взяла и пропала. Невозможно… — Дядюшка, а жених? — спросил Вэй Усянь, перекатывая травы между пальцами и аккуратно подсыпая их ему в чай. — У вашей дочери был жених? — Нет, — господин И отхлебнул из чарки чай так решительно, словно там был не чай, а крепкий алкоголь. — Мы очень бедны, поэтому я не мог выдать ей никакого приданого. Это моя вина, что она не могла ни за кого… — Погодите, — произнес Вэй Усянь и выставил руку вперед, привлекая внимание мужчины, раньше, чем он снова разрыдался. — С приданым понятно. Но неужели у нее не было никого, кто бы ей нравился? Она не могла сбежать с ним ночью? — Что вы… — господин И весь покрылся пятнами. — Чтобы моя дочь — и сбежать!.. — Господин И, — вдруг сказал Лань Чжань сурово, и тот едва не подскочил на месте, — если вы хотите, чтобы мы помогли вам, вам придется сказать нам правду. Господин И бессмысленно смотрел на белого заклинателя пару секунд, а затем упал головой прямо на стол, кланяясь ему. — Простите… — пробормотал он. — Простите меня. Просто это все так… непросто пережить… Я все время думаю, а вдруг моя дочь… Ее уже не… — Господин И, — Вэй Усянь взял его за плечи, заставляя подняться, — прошу вас, успокойтесь. Расскажите нам все, что знаете, и мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам. Говоря начистоту, если девушка не сбежала добровольно, а с ней что-то случилось, то спустя три дня ей вряд ли можно было помочь. Но говорить об этом человеку, пребывающему в душевном раздрае, он не стал. — На самом деле… — господин И вытер слезы с лица и сел ровно. — У А-Ли был человек, который ей нравился. Вэй Усянь понял, что А-Ли было именем его дочери, но тут же мысленно забыл об этом, предпочитая называть ее просто девой И. В конце концов, у него была ужасная память на имена. — Это молодой господин Цао, — продолжил господин И. — Он живет на другом конце деревни, его отец — владелец мастерской, в которой я работаю. Там наши дети и познакомились. Он… хороший человек, и я был бы рад, если бы он женился на моей дочери. Но он никогда не обращал на А-Ли внимания, хотя ей он очень нравился, — он ударил кулаком по столу. — Это все из-за приданого! Его отец не позволил бы ему жениться на девушке, которая… — Погодите, — снова прервал его Вэй Усянь, — то есть у них не было взаимной любви? Могло быть такое, что он тоже полюбил вашу дочь, несмотря на запрет отца? — Не думаю, — ответил господин И и глубоко вздохнул. — У него уже есть невеста. Это дева Мэй, ее родители — самые богатые люди среди нас всех, ее отец — староста деревни. — Невеста… — Вэй Усянь побарабанил пальцами по столу. — Господин И, а у вас самого нет предположений о том, кто может быть причастен к пропаже вашей дочери? — Я… — господин И побелел. — Я не знаю. Право, не знаю. Если бы я знал, я бы сразу же… — Господин И, — повторил Лань Чжань так же серьезно, — есть ли что-то еще, что вы должны нам рассказать? На лбу господина И выступил пот, но он сумел встретить взгляд Второго Нефрита практическим с достоинством. — Нет, — ответил он. — Это все. — Понятно! — бодро сказал Вэй Усянь и встал со стула. — Что ж, спасибо за чай, господин И, мы пойдем попробуем разузнать, что же случилось. Ах, нет, травы оставьте себе, они вам нужнее. Когда они вышли из покосившегося домика, Вэй Усянь схватил Лань Чжаня под локоть и повел за собой. — Как думаешь, — спросил он, — господин И сказал нам всю правду? — Нет, — ответил Лань Чжань без тени сомнения. — Он что-то скрывает. — Вот и мне так кажется… — задумчиво сказал Вэй Усянь и постучал себя указательным пальцем по губе. — Но он точно искренне хочет найти свою дочь. Поможем ему? — Конечно. Вэй Усянь улыбнулся. Несмотря на внешнее (и порой внутреннее) равнодушие ко всем окружающим, Лань Чжань бы никогда не бросил человека в беде — и Вэй Усянь обожал это в нем. — Отлично, — произнес он, выпуская его локоть. — Куда направимся сначала? Лань Чжань посмотрел на свой локоть так, словно на нем был написан ответ на вопрос. — Наведаемся к господину Цао.

***

Когда они пришли в мастерскую, хозяин радушно встретил их и сказал, что его сын, молодой господин Цао, работает только после часа Козы*, и предложил подождать его, а пока посмотреть на работы, представленные в мастерской. Вэй Усянь согласился, и они провели больше часа, рассматривая глиняные поделки и обсуждая пропажу девушки. Господин Цао сокрушался по этому поводу, охотно отвечал на вопросы и особенно жалел своего работника, для которого в этой жизни не было ничего важнее дочери, но никакой важной информации от него получить не удалось. В конце концов, Вэй Усянь упросил Лань Чжаня купить два сосуда для вина, которые планировал наполнить вином из Пристани Лотоса, как только они вернутся, и уже собирался покинуть лавку и поискать молодого господина Цао у него дома, но не успел этого сделать. В мастерскую, сверкая безумным взглядом, вбежал юноша в запыленной одежде, а за ним бежали, немного отставая, еще два человека — мужчина и женщина. Вэй Усянь, хоть и с трудом, но все же сумел вспомнить, что видел всех троих вчера, когда его угощали алкоголем и едой — и, кажется, с ними должна была быть какая-то девушка. — Отец! — воскликнул юноша, и Вэй Усянь понял, что молодой господин Цао таки соизволил сегодня выйти на работу. — Господа заклинатели зде… — он увидел двух заклинателей и кинулся к ним, дрожа всем телом. — Вы и правда здесь! Господа заклинатели, прошу! Прошу вас, помогите! Дева Мэй пропала!

***

Вэй Усяню понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что дева Мэй — это его невеста, та самая девушка, у которой богатые родители, а отец — староста деревни. Вероятно, это именно она была вчера с ними — но увы, ее лица он совсем не запомнил. — Как? — господин Цао отступил на шаг назад. — И она — тоже? Когда это произошло? Что, черт возьми, происходит?! — Пожалуйста… — мужчина и женщина, вбежавшие вслед за молодым Цао, выглядели запыхавшимися и напуганными. — Прошу, помогите найти нашу дочь! Мы заплатим столько, сколько нужно! — Ого, — Вэй Усянь приподнял брови, — уже второе исчезновение за три дня. Тут точно поработал какой-то призрак, как думаешь, Лань Чжань? Но Лань Чжань, вопреки ожиданиям, не спешил сказать: «Мгм». Он свел брови к переносице и спросил: — Ваша дочь пропала этой ночью? Супруги Мэй переглянулись, и лица их обоих стали такими, словно их приговорили к казни. — Мы не знаем… — ответила госпожа Мэй, и ее губы задрожали. — Вчера вечером, после того как мы организовали для вас прием, мы поехали в соседнюю деревню к родственникам. Вернулись только сейчас — а нашей девочки нигде нет… — Мы с ней договаривались встретиться в полдень, — быстро заговорил молодой Цао, — я прождал ее целых два часа, а ее все не было. Тогда я отправился к ее дому, но и там было заперто. А потом я встретился с господином и госпожой Мэй, и они тоже… Вэй Усянь почесал подбородок. Он понял, почему Лань Чжань спросил про время суток: большинство нечисти почти не покидает свою среду обитания при свете дня, так как ночью они обладают куда большей силой. И если бы девушка была похищена утром… Было бы не так много вариантов развития событий. — Послушайте, — обратился он к собравшимся, — я понимаю, что в деревне сейчас неспокойно. Но не может быть такого, что вы зря разводите панику? Дева Мэй не могла просто пойти погулять? Или забыть про встречу? Или у вас… есть какие-то особые причины предполагать, что она была похищена? Молодой господин Цао нервно затеребил длинные рукава. Это не укрылось от взгляда Вэй Усяня, но он ничего не сказал, лишь заметил, что Лань Чжань тоже обратил на это внимание, а потому нахмурился лишь сильнее. — Просто… — господин Мэй взглянул на Вэй Усяня с ужасом. — Недавно еще одна девушка пропала. Возможно, вы этого не знаете, но… — Мы знаем, — прервал его Лань Чжань. — Господин И рассказал нам об этом. Молодой Цао затрясся, словно ему было очень холодно. — Ее… и-искали… — сказал он, запинаясь. — Мы все искали. И не нашли. И я подумал, вдруг это не совпадение, вдруг дева Мэй тоже… — Так… — Вэй Усянь окинул его оценивающим взглядом. — Ладно, господа, скажите мне вот что. Ваши семьи как-то связаны с господином И и его дочерью? Возможно, вы были друзьями в детстве или что-то такое? Три человека из старшего поколения переглянулись. Они выглядели удивленными, и их удивление было искренним. — Наша деревня небольшая, — произнес староста растерянно, — поэтому, конечно, мы знаем каждого жителя. Но ни мы, ни наша дочь никогда близко не общались с господином и девой И. Если попытаться вспомнить, то, наверно, мы последний раз общались с кем-то из них около года назад. Как-то… не приходилось. — Господин И — работник моей мастерской, — сказал господин Цао. — Поэтому, конечно, я знаю и его, и его дочь. И мой сын тоже познакомился с ними здесь. Но я не припомню, чтобы у них были близкие отношения. Молодой Цао кивнул, подтверждая слова отца. — Ла-адно, — протянул Вэй Усянь, — я понял. Молодой господин Цао, покажите нам, пожалуйста, место, в котором у вас с девой Мэй была назначена встреча. Пока молодой Цао вел их по узким улочкам, он весь дрожал и несколько раз спотыкался. И было непонятно, боялся он за свою невесту или за то, что и его тоже могут похитить, как и двух девушек. — Вот зде… — начал говорить он, подходя к назначенному месту и указывая на него пальцем. Начал говорить — и так и не закончил. И так и замер с вытянутым вперед пальцем. Вэй Усянь проследил за направлением его пальца и присвистнул. История становилась все интереснее. На месте встречи, в которое указывал молодой Цао, стояла дева Мэй.

***

— Дева Мэй! — воскликнул он, отмирая и срываясь с места. — О боги, с тобой все в порядке! Дева Мэй! Он подбежал к девушке и обнял ее, и начал покрывать поцелуями ее бледное лицо. — С тобой все в порядке? — спрашивал он, но не слушал ответов, потому что она не успевала отвечать. — Ты не ранена? О, моя дорогая, моя милая, как я рад, что с тобой все хорошо! Спустя мгновение к нему присоединились староста деревни и его супруга. Они обнимали свою дочь и рыдали от счастья. И, видимо, из-за того, что слезы застилали им глаза, они не замечали, что платье девушки влажное, словно она недавно искупалась в реке прямо в одежде, и в некоторых местах на нем просвечивают едва заметные пятна крови. Вэй Усянь наблюдал за этой сценой в полном молчании. Затем он подошел к обнимающимся и спросил громко, перекрикивая их счастливые рыдания: — Дева Мэй, разрешите спросить, где вы были? Ваши родители и жених очень волновались. Дева Мэй подняла на него глаза, и у Вэй Усяня по спине побежали мурашки, что случалось с ним не так уж и часто. Что-то было не так с этой девушкой, но он не мог так сразу понять, что именно. — Она сейчас скажет, что все это время стояла здесь, — шепнул Лань Чжань ему на ухо. — О чем вы, господин заклинатель? — спросила дева Мэй и улыбнулась. — Я все это время стояла здесь, ждала своего жениха. Она рассмеялась и взяла молодого Цао за руку. — Как же ты проглядел меня, милый Цао? — Сам не знаю… — оторопело произнес Цао. — Я стоял и ждал тебя здесь два часа… — Так и я ждала тебя! — дева Мэй топнула ножкой. — Ты не представляешь, что со мной стало бы, если бы я все это время стояла на такой жаре! Поэтому я спряталась под навес… А ты не заметил меня! — Прости… — пробормотал молодой Цао и снова обнял ее. — Я так волновался… Дева Мэй с радостью упала в его объятия и стрельнула оттуда глазами в Вэй Усяня. Лицо Вэй Усяня выглядело так, словно он потерял всякий интерес к этой истории. Про себя же он думал о том, насколько же невнимателен должен быть молодой Цао, чтобы не спросить, почему она сама не увидела его, раз они стояли практически рядом. — Ну, раз все так удачно сложилось, — Вэй Усянь громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание, — предлагаю всем пойти выпить. А мы с Лань Чжанем еще порасспрашиваем жителей, может, они видели, что случилось с девой И. — Обязательно спросите! — воскликнула дева Мэй. — Бедная девушка! Подумать только, вдруг и со мной могло случиться… — Не говори так! — горячо сказала ее мать. — С тобой все будет в порядке! Пойдем домой. — Ну что, Лань Чжань? — спросил Вэй Усянь, когда все четверо ушли в мастерскую обрадовать господина Цао. — Что думаешь по поводу прекрасной девы Мэй? Лань Чжань проводил ушедших долгим взглядом и ответил коротко: — Она мертва. — Вот именно, — согласился Вэй Усянь. — Но по ней никогда в жизни этого не скажешь. Она красива, полна энергии и жизненной силы, вот только сила в ней темная. Правда, я пока не могу понять, кто она такая. Она не немертвая — я это понял, когда она на меня посмотрела, немертвые не могут двигать глазами. И для мертвеца любого вида она слишком разумна. Считаешь, это она убила деву И? — Пока непонятно, — ответил Лань Чжань, качнув головой, — я думаю, нужно проследить за ней. — Обязательно проследим, — согласился Вэй Усянь, — особенно ночью. А пока что давай-ка еще порасспрашиваем жителей и снова наведаемся к господину И. Мне кажется, пора узнать, что же он так старательно от нас скрывает.

***

К дому господина И они подошли, когда начало смеркаться. В доме было темно, словно он пустовал, однако Вэй Усянь ощутил там присутствие двух людей. Он приблизился, пытаясь понять, какая энергия исходит от дома. Почему люди разговаривают в темноте? Они хотят скрыться от чужих глаз? Или… Он услышал, как Лань Чжань позади него тихо достал из ножен Бичэнь. От второго человека в доме исходила явственная темная энергия. Они подумали об одном и том же: если дева Мэй убила деву И, значит, теперь могла прийти за ее отцом? Но они не успели ничего сделать, потому что в этот момент дверь домика отворилась. Дева Мэй вышла оттуда, совершенно спокойная и с улыбкой на лице, а господин И провожал ее и что-то говорил. Она не убила его. Наоборот, кажется, они очень сердечно поговорили — по крайней мере, господин И впервые за этот день улыбался. Вэй Усянь почувствовал, что нити у него в голове начинают спутываться в бессвязный клубок. Дева Мэй сговорилась с господином И, чтобы убить его дочь? Но зачем? Тем более, господин И был так искренен в своем горе… И староста деревни говорил, что ни он, ни дева Мэй никогда не были близки с семьей И — так какая связь между этими двумя? Лань Чжань и Вэй Усянь подождали, пока дева Мэй удалится на достаточное расстояние, и постучали в дверь обветшалого домика. Господин И открыл им быстро — и в этот раз он не выглядел стариком, он словно помолодел на несколько лет. Вэй Усянь вскользь подумал о том, как же много лет человеку может прибавить неуемное горе, и, войдя внутрь, сразу перешел к делу. — Господин И, — сказал он, прерывая мужчину, который долго распинался на тему того, как ему неудобно отвлекать уважаемых заклинателей в столь поздний час, — мы видели, как от вас только что уходила дева Мэй. Господин И стал белым, как первый снег, но в его глазах сверкнула решимость. — И что же в этом такого? — спросил он почти с агрессией. Человек всегда начинает агрессировать, когда его обман вот-вот раскроется, — Вэй Усянь знал это. А потому он придал лицу беззаботное выражение и пожал плечами. — Просто это странно, — ответил он. — Сегодня, когда мы расспрашивали жителей, они сказали, что между вашими семьями нет никакой связи. — Это так, — согласился господин И. — Дева Мэй до этого ни разу не была в моем доме. Она пришла ко мне сегодня совершенно неожиданно и сказала, что соболезнует моему горю и обещает, как дочь старосты, раз уж нам не удалось найти А-Ли, помогать мне, чем сможет. Она пообещала попросить мастера Цао поднять мне заработную плату, а также прислать все необходимые средства для починки дома, включая рабочих. Я буду наконец-то жить в нормальном доме! Вэй Усянь слушал его со всем вниманием. К словам господина И невозможно было придраться. Они объясняли и причину визита девы Мэй к нему, и его неожиданную радость: конечно, бедняк обрадуется, если, впервые за всю жизнь, будет жить в хороших условиях. Только вот, во-первых, вся эта история была рассказана так, как будто она была старательно выучена наизусть, а во-вторых, Вэй Усянь помнил лицо мужчины, испещренное шрамами горя, которое он видел тем же утром. Он не мог сменить горе на радость только из-за того, что ему пообещали поднять заработную плату и починить дом. Такая радость могла возникнуть только в том случае, если… — Понятно, — Вэй Усянь сплел пальцы рук и начал внимательно их рассматривать, не глядя на господина И. — Что ж, в таком случае, могу вас поздравить. Точнее — поздравлять я вас не стану, так как у меня есть для вас и плохая новость. Мы нашли тело вашей дочери.

***

Разумеется, Вэй Усянь солгал: никакого тела они не нашли. Но ему надо было заставить господина И рассказать правду, чтобы убедиться в своей теории. Лицо господина И покраснело. Потом — позеленело. Затем — его щеки начали раздуваться, словно ему не хватало воздуха. И в конце концов, он, задыхаясь, схватил со стены старый бамбуковый шест — видимо, тот служил ему оружием — и наставил его на Вэй Усяня. — Ты лжешь! — закричал он, и в уголках его губ показалась пена. — Ничего вы не нашли! — Ну как же это? — удивился Вэй Усянь. — Тело девушки было закопано в лесу, еще не успело разложиться. Или это другая девушка? Сколько же девушек безвозвратно пропало в вашей деревне? — Это… — господин И тяжело сглотнул. — Если там кто-то и есть, это другая. Это не моя дочь. Вэй Усянь улыбнулся ему ласково и по-доброму, подводя к нужному ему ответу. — Почему вы так в этом уверены? — Потому что я… — шест выпал у господина И из рук, он опустился на стул и схватился за голову. — Я не верю в это! Моя дочь жива! Я не верю в то, что она могла… Он вдруг поднял горящее яростью лицо. — Проваливайте! — рявкнул он. — Уходите из деревни и больше никогда не возвращайтесь! — Ну зачем же так категорично? — пожурил его Вэй Усянь. — Вы же сами просили нас найти вашу дочь. Мы думали, что нашли ее. Но если вы так уверены, что это не она, мы пойдем искать дальше. — Нет! — рявкнул господин И и стукнул кулаком по столу. — Мне больше ничего от вас не нужно! Оставьте меня в покое! Не смейте очернять память моей дочери! Вы же были здесь только из-за моей просьбы? Так вот, я больше ни о чем вас не прошу! Уходите! Позже я сам схожу в лес и найду тело. И если это правда она… Он замолчал и спрятал лицо в ладонях. Вэй Усянь не без удовольствия подумал, что из господина И вышел бы актер не хуже Не Хуайсана. — Ладно, — сказал Вэй Усянь, разворачиваясь на пятках. — Тогда мы переночуем у старосты и с утра отправимся в путь. — Он сейчас пойдет предупредить ее, что мы придем, — произнес Лань Чжань, когда они отошли от старого дома. — Я знаю, — ответил Вэй Усянь. — И мы позволим ему это сделать. Ты же понял, почему он больше не хочет искать свою пропавшую дочь? — Мгм, — кивнул Лань Чжань. — Потому что именно ее мы встретили несколько минут назад на пороге его дома.

***

Ночной лес встретил их тишиной и безмятежностью. Лань Чжань достал из Цянькуня мягкую ткань и постелил ее прямо на землю, а затем подождал, пока Вэй Усянь сядет, сел сам и достал гуцинь. — Нужны души недавно погибших, — сказал он скорее сам для себя, чем для Вэй Усяня, и положил руки на струны. Мелодия «Расспроса» звучала нежно и печально. Вэй Усянь подумал, что, будь он духом, он бы непременно прилетел на ее зов, чтобы посмотреть на заклинателя, который так прекрасно играет. И правда, не прошло и пары минут, как светлая сущность, похожая на маленький огонек, приземлилась у изящных пальцев. Она была едва ли больше куриного яйца по размеру, и Вэй Усянь отодвинулся чуть подальше и даже задержал дыхание, чтобы случайно не спугнуть духа. «Кто ты?» — сыграл Лань Чжань. «Дева Мэй», — ответил маленький дух, слабо дернув за струны гуциня. «Когда ты умерла?» — спросил Лань Чжань. «Сегодня», — ответил дух и едва заметно мигнул. «Кто тебя убил?» — спросил Лань Чжань, не меняясь в лице. «Дева И», — ответил дух. «За что?» — спросил Лань Чжань. И Вэй Усянь уже знал, каким будет ответ. «За то, что я убила ее».