Розовые волосы. Карие глаза

Эх, жизнь моя жестянка… А ну её в болото… Хотя… нет. Не надо в болото. Больно уж там воняет… Я тихо-мирно стояла за прилавком и без особого интереса перебирала очередную кипу цветов, что Майя наказала мне принести этим утром в лавку. Настроение у меня при этом было крайне меланхоличное и не предвещало ничего грандиозного. Ну, конечно! У кого оно окажется хорошим, если до этого ты полночи горбатился на сцене, потом не выспавшийся через полгорода чапал до дома, после чего… М-да… И ведь я знала, что так и будет! Знала! Но нет. Люси Хартфелия лучше снова наступит на любимые грабли, чем постарается предотвратить нечто подобное. Что же могло такого случиться за каких-то там пару часов?! Ха! Могу сказать только одно. Сейчас мне было настолько паршиво, что хотелось просто-напросто взять верёвку с мылом и пойти удавиться. Останавливало меня на данный момент перед собственным самоубийством лишь осознание того, что это была бы полнейшая глупость с моей стороны. От плохого настроения ещё никто не прощался со своей жизнью! Депрессия — это приходящее и уходящее. И чувствовать себя беззащитным перед таким недвусмысленным состоянием, думая, что никогда ничего уже не наладится, полная чушь. Вот, собственно, и всё моё мнение на этот счёт. Но всё-таки… Как ни крути, а разум и чувства — совершенно разные вещи. Ты можешь думать всё, что угодно, можешь приводить самому себе в уме массу весомых аргументов по той или иной проблеме, чтобы пытаться заставить себя верить в собственное мнение, вот только сердце всякий раз будет гнуть свою палку. И как бы ты ни старался, свои чувства холодным расчётом и разумом ты не переплюнешь. Мы всегда будем подчиняться в первую очередь прихотям души, а не мозга. В таких ситуациях легче всего не заставлять себя поверить во что-то, что может, якобы, придать тебе сил для борьбы и победы над маленькой чёрной дырой где-то внутри, а просто знать и понимать, что всё это скоро пройдёт. И самое главное понимать! Причём организму при этом даже не понадобятся в качестве помощи твои собственные услуги, дабы вылезти из депрессии и окунуться в долгожданную лёгкость. Всё это произойдёт не потому, что ты этого хочешь, а потому что так всегда было, есть и будет. Мы всего лишь люди. А людям, как известно, по большей части не подвластны даже собственные эмоции. Наше настроение всякий раз диктует нам свои правила, которым мы должны и будем подчиняться, несмотря на то, что постоянно твердим о личной свободе и независимости. Всё это глупая чушь. Иллюзия. Пустое. На самом деле мы вечно будем зависеть от самих себя. От собственных желаний, чувств и настроения. Так уж мы устроены. И здесь нет ничего постыдного. А потому, наконец-то повзрослев, я не считаю мои депрессивные состояния чем-то катастрофическим. Теперь мне лишь достаточно немного поразмыслить по данному поводу, чтобы среди тучи ненужных фактов найти первопричину. Вот только, как ни странно, но чаще всего в той или иной ситуации этой самой первопричиной оказывается какой-либо человек. Не знаю, может, я мыслю не достаточно глубоко, может, я слишком поверхностная и самовлюблённая, но во всех своих неудачах мне всегда было легче винить либо себя, либо окружающих. Ну, в детстве это были по большей части, конечно же, окружающие. Хотя… Собственно, в нынешнем своём крайне неприятном состоянии и ужасном настроении я так же, как и когда-то, винила другого человека. Одного единственного человека… — Люси, я тут ещё немного цветов настригла, — так невзначай обратилась ко мне старушка, отворяя калитку. — Нужно будет их в лавку отнести и разобрать, ни то завянут скоро. — Да, конечно, — мне ничего не оставалось, как только согласиться с ней и мило улыбнуться в ответ. Мы неспеша прошли в сад и тут же направились туда, где, по её словам, лежали те самые цветы. Вот только стоило мне увидеть, СКОЛЬКО именно там этих самых цветов, как я тотчас чуть в обморок ни упала от созерцания их «немногочисленного» количества. Благо в этот момент позади меня стоял Зак. Лишь благодаря этому я, собственно, и смогла в самую последнюю секунду взять себя в руки, дабы ненароком не грохнуться в чьи-нибудь жаркие объятья. Под небольшой яблоней лежало около десяти или даже пятнадцати свёртков, из которых с одной стороны торчали зелёные стебли, а с другой — разноцветные бутоны всевозможных сортов. Ну, что тут скажешь… Майя всегда очень любила цветы и свой, так называемый, бизнес. — М-да… — скептически протянула я, складывая руки на груди, — Сложновато будет всё это унести за один раз, да ещё и одной. Может, отпустите со мной Алекса? Вот только стоило мне про него заикнуться, как я тут же поняла, что прошу невозможного. — Ни в коем случае! Он мне нужен будет здесь! Вот и всё. Мне даже на колени вставать и молить о пощаде не пришлось бы, потому как, во-первых, это всё равно не поможет против упрямой бабки, а во-вторых, моего «единственного мужчины в жизни» уже и след простыл за входной дверью домика, где, как я поняла, он должен был ей срочно чем-то помочь. Но что больше всего мне не понравилось, так это тот самый знаменитый ехидный прищур старушки, который та в шутку всегда называла «намёком слепого рака». Нет-нет! Этим человеком отнюдь не была Майя. Скажем так, её действия мне тоже были не по душе, но, к сожалению, винить эту женщину я просто не в силах. Будучи в наиужаснейшем состоянии я попала под её опеку, и именно благодаря её заботам до сих пор жива и всё-таки радуюсь жизни. А ведь она не побоялась впустить в свой дом чужого человека! Не побоялась того, что я могла оказаться банальной воровкой или же каким-нибудь серийным убийцей. Майя любезно распахнула передо мной двери и разрешила присоединиться к её семье. Просто так. Не из жалости, не из-за сострадания. А просто так. Помнится, я как-то спросила, почему же она всё-таки позволила мне стать её внучкой. Да-да! Именно внучкой. Что же та мне ответила?! Старушка лишь посмеялась и сказала, что когда впервые заметила меня на вокзале, то ей понравился взгляд, которым я одарила её тогда. Уж и не знаю, что же она увидела в нём такого привлекательного, но… Когда я решила уточнить, то всё, что получила в ответ, так это немного потёртый временем маленький портрет с изображением какого-то темноволосого мальчишки. Что же меня действительно тогда в нём привлекло, так это чуть раскосые карие глаза и то, о чём они мне говорили. Я увидела в них надежду. Причём выражалась эта самая надежда так ярко, что у меня вдруг у самой на душе тут же стало тепло, уютно и спокойно. Вот так вот. Всего лишь от одного взгляда на портрет я поняла, что всё в моей жизни ещё может наладиться. Как рассказывала мне потом Майя, тем мальчишкой был её любимый внук — Алекс. Алекс Борски. А меня она подобрала потому, что в тот самый момент, когда наши с ней глаза впервые встретились, я чем-то ей напомнила о нём. Вот и вся премудрость… Мы неспеша шли по направлению к лавке с чёртовой кучей цветов в руках, ногах, зубах, подмышках, головах и карманах. Благо сам магазинчик находился от дома старушки не так далеко. Нужно было лишь добраться до конца улицы и свернуть налево. — А она интересный человек, эта твоя бабушка, — всё же попытался разрядить напряжённую атмосферу парень. — И почему ты нас раньше не познакомила? — А это было так необходимо? — тотчас ответила я вопросом на вопрос и, не дожидаясь его новой реплики, прибавила шаг. Слава богу, идти оставалось уже совсем недолго. Ещё метров тридцать и можно было спокойно сворачивать с дороги в проулок. — Ну… не знаю, — к сожалению, все мои старания по поводу побега оказались напрасными, так как тот быстро нагнал меня и приноровился к новому темпу. — Да ладно тебе, зачем же тогда надо было ей обо мне рассказывать?! И, правда. Зачем? С чего это мне вдруг пришла бы в голову идея рассказать своей бабушке о новой работе и новых знакомых? Действительно. Это ТАК странно! Я не стала отвечать на такой крайне глупый вопрос с его стороны. И дураку было бы понятно, что он всего лишь хочет завязать разговор. Вот только мне это было как-то не очень сподручно. Данного прохвоста я знала уже больше двух лет. И всё это время он не переставал удивлять меня своими упорными попытками стать мне «не просто коллегой по работе». А последнее время стоило ему только завести со мной на первый взгляд безобидную беседу, как уже через пять минут, он начинал посылать в мой адрес различные намёки. Ещё спустя десять минут силился признаться в том, что я ему не безразлична, а через пятнадцать минут невнятного бормотания начинал контрнаступление в виде мягких касаний моей правой ладони. Не знаю почему, но это всегда была именно правая. При этом я каждый раз узнавала от него о том, что у меня, оказывается, холодные руки и что их нужно обязательно согреть! Иногда, конечно, такая стандартная последовательность подогревалась моей неуклюжестью и, как следствие, его героическими подвигами в виде ловли пьяной или усталой тушки перед приземлением бедного девичьего лба прямо в грязь. И если нечто подобное происходило, то мы обязательно, по всем законам романтического жанра, встречались нос к носу взглядами, после чего наступало пятисекундное затишье и попытка поцелуя… В детстве мне довелось достаточно много перечесть подобных соплей в дешёвых романтических сказках про несчастных принцесс, прекрасных принцев на белых конях и злых огнедышащих рептилий. А потому я нисколько не удивлялась подобному сценарию кульминационных сценок. Единственное, что мне не нравилось в такие моменты, так это то, что роль принца принадлежала не любимому человеку, а всего лишь коллеге по работе. Всё-таки, как ни крути, а в плане мужчины он меня не задевал. Пусть даже если и напоминал собою одного старого знакомого… Что ж… Зайка — он и в Африке Зайка. А потому после каждой его новой попытки следовал мой весомый намёк на отказ. Да. Я либо незаметно отворачивалась, либо сразу пихала того в грудь, чтобы он таки вспомнил о правилах приличия и освободил от своего присутствия моё личное пространство… В общем, разговор на данный момент у нас так и не склеился. Чему я, естественно, была несказанно рада. Но в душе! На деле же парень был одарён лишь непроницаемой гримасой и скупой на слова фразой по типу: «Почти пришли…» Вот так всегда! Стоит ему начудить что-либо подобное, как моё несчастное настроение тут же трусливо прячется в дырке под плинтусом. И почему я так резко реагирую на всё это?! Могла бы уже и привыкнуть. Хотя с другой стороны, такая реакция более чем оправдана. Как ни крути, а воспоминания у меня за столько лет никуда не исчезли. Помню я и гильдию, и друзей… и первую любовь… Чтоб та провалилась сейчас на ровном месте! Всё помню… До мельчайших подробностей… И то, как мы впервые с Ним встретились, и то, как на моей руке появился знак Хвоста феи, и то, как я его лишилась. Помню наше первое совместное задание и как эти два придурка изображали ниндзя. Помню, как впервые увидела магию Грея и как дрожала от страха в предвкушении прибытия загадочного монстра по прозвищу Титания. Помню, как в порыве гнева назвала этот синий летающий комок шавермой и как по прибытии в гильдию в первый же день попала в эпицентр всеобщей дружеской потасовки. Помню, как впервые заговорила со знаменитой моделью Мираджейн и как меня ни с того ни с сего приписали к сильнейшей команде Хвоста феи. Помню даже то, как от моей персоны шарахался Локи и как волосы на голове встали дыбом от устрашающего вида мастера в первую нашу встречу… Да уж… Было время… Ничего не скажешь… И снова этот его томный взгляд… В который раз я уже висела буквально в метре от грязи и смотрела в эти серые глаза. Мы стояли у самого входа в лавку посреди разбросанных повсюду свёртков с цветами и молчали. Ну, точнее стоял на своих законных двоих только он. Я же в данный момент благополучно устроилась в его объятьях и пыталась понять, что же всё-таки произошло. Хотя… понимать здесь, собственно, было нечего. Просто буквально пару секунд назад под мои ноги не очень вовремя попался какой-то очередной назойливый камень, и я чуть из-за него ни навернулась. Вот и вся романтика. Что же теперь?! Теперь нас просто снова оглушала тишина. Наступило то самое мелкое затишье перед очередной попыткой… К сожалению для меня, оторваться от такого проницательного взгляда мне никогда не удавалось. Вот хоть на месте убейте! Даже под страхом смерти не смогла бы посмотреть куда-то мимо. — Люси… Да. Он всегда произносил моё имя перед тем, как начать потихоньку приближаться к моим губам. Что же делала в это время я?! Хороший вопрос. Но однозначного ответа на него дать просто невозможно. Эмоции на этот раз в душе бурлили настолько сильно, что того и гляди грозились вылиться через край. Здесь было всё: и обида, и жалость, и ненависть, и грусть. Вот только данные чувства я испытывала не к тому, кто сейчас так упорно пытался завоевать моё сердце, а к тому, кто уже давно им обладал. Точнее когда-то обладал, но буквально по собственной прихоти одной лишь незатейливой фразой выбросил его и со спокойной душой выбрал сердце другой девушки. Как ни печально, но это факт. Сейчас мне хотелось смотреть в глаза тому, кто когда-то причинил боль. Огромную боль. И я смотрела в них… Что же было в этот момент самым ужасным?! А то, что при всём этом я прекрасно осознавала, кто именно передо мной стоит, что происходит и почему я так медлила. Да. Я знала, что это совершенно другой человек. И я прекрасно понимала, что поступаю неправильно, давая бедняге повод из-за собственной медлительности для напрасной надежды. Но… — Люси, я… Наваждение исчезло так же быстро, как если бы его и не было вовсе. Нет. Эти серые покрытые дымкой глаза мне всегда являлись чужими. В них не было того азарта, не было той самой простоты и открытости. Сейчас на меня смотрел лишь очередной влюблённый мальчишка. Таких за свою жизнь я видела достаточно. И мне они, к сожалению, были не нужны… Помню, каков был Его взгляд. В нём никогда не таились загадки, не было каких-либо секретов. Вся Его душа была у меня как на ладони, а серые раскосые глаза с мелкими зелёными вкраплениями являлись настолько прозрачными, что можно было буквально прочесть то, что творилось на сердце у их обладателя. Естественно, при Его желании. Вот только этот человек даже и не задумывался когда-нибудь о том, чтобы что-то от кого-то скрывать. Сейчас же всего этого не было. Я не видела души стоящего передо мной парня и не видела его сердца. Для меня он был закрытым и непостижимым. Для меня он был загадкой. Никогда не любила загадки… Ещё мгновение и я вновь почувствовала на себе тёплое дыхание. Нет. Это не то дыхание. Грозные и непобедимые хищники вроде Него просто не могут дышать так тихо, нежно, легко… Веки сами собой начали опускаться. Ещё чуть-чуть. Ещё немножко… Наши верхние губы уже успели мимолётно и совсем невесомо соприкоснуться. Но лишь немного, и от щекотки, которая появилась в тот же самый момент, прошла опьяняющая волна по всему телу. Да. Я знала, что всё это глупость. Знала, что такими вот действиями причиняю боль не только себе, но и другим. И всё же… хотя бы на миг… всего лишь короткий миг… почувствовать… Снова… — Нацу… И то самое тёплое дыхание на губах оборвалось… Можно ли назвать меня последней дрянью? Возможно. Но только если на пару с кое-какой сволочью… Чёртов Саламандр! И почему это я вдруг решила сегодня о нём вспомнить?! Может, это всё из-за тех «бешеных магов», о которых говорила Майя? Хотя… А забывала ли я о нём вообще? Да уж… вопрос не из лёгких… Вроде бы и да, а вроде бы и нет. Суть лишь в том, хотелось ли мне помнить всё это время о нём. Однозначно не очень. В конце концов, у психиатра моя фамилия пока не числилась в графе «потенциальные самоубийцы» или же «склонные к самомазохизму»… Оно и понятно! Какому нормальному человеку захочется вспоминать о такой чёрной полосе в своей жизни? Правильно. Никакому. С другой стороны, когда же меня в последний раз хоть кто-то считал нормальной? Вот и я о том же… Как ни крути, а вспоминала я о гильдии, можно сказать, почти ежедневно. Всё подряд вспоминала. И миссии, и праздники, и сплетни, и отношения. А помогали мне в этом довольно многие. Взять хотя бы духов! Что уж тут говорить о Закери или Алексе… Вот только сегодня был отдельный случай. Сегодня я узнала, что где-то в Лите — в моём родном теперь городке — уже как несколько часов к ряду бесчинствовали и громили всё на своём пути какие-то волшебники. Да. Я не сразу подумала именно о Хвосте феи. И более того! Я даже сначала не поверила этой старой сплетнице, но… потом… А кто ещё горазд уничтожить добрую половину города ради выполнения миссии? Какая обезбашенная гильдия ещё на такое способна? Пусть верилось мне с трудом, и всё же… Прошло пять лет. Было бы странным, если за всё это время кто-нибудь из моих старых друзей не навестил бы здешние места. Всё-таки задания бывают разными. Но с другой стороны… Почему именно они?! Прошло столько лет! Мало ли какие гильдии успели появиться за такое-то время! Да и совпадений в таком случае было бы слишком много… Это не мог быть Хвост феи! И это не мог быть Он! Просто не мог! — Я ведь напоминаю тебе его, не так ли? — вопрос прозвучал, как тихий приговор. Да. Признаюсь. В этом-то и есть та самая огромная проблема. Мне нечего было ему сказать. Ведь парень говорил правду. Всё, что мне оставалось на данный момент, это опустить свои бесстыжие глазки в пол и молчать. Просто молчать. Мы всё также стояли у входа в лавку, а свёртки разноцветных и пышных цветов всё также пылились у нас под ногами. Разница сейчас была лишь в том, что теперь мы оба не могли смотреть друг другу в глаза, а потому разбрасывались унылыми взглядами где угодно, но только не перед собой. Я пыталась справиться со стыдливостью, жалостью и ненавистью к собственной персоне, которыми меня так любезно одарила любимая подружка совесть, а он… Он боролся с обидой. Ну, по крайней мере, мне хотелось в это верить. — Неужели мы настолько похожи? И снова мне нечего было ему ответить. Мне нечем было ему возразить. — А Алекс? Он тоже тебе его напоминает, да? — голос был тихим и спокойным, словно тот мне не вопросы здесь задавал, а констатировал всем известные факты. И это меня задевало. Очень задевало. Но не из-за того, что кто-то посмел в чём-то упрекнуть великую Хартфелию, а из-за того, что эти самые упрёки били по больному, попадая в самое яблочко. Парень шумно выдохнул и грустно улыбнулся. — Всё с тобой ясно… — Прости, Зай… — тут же робко попыталась извиниться я, но… — Странная ты, — быстро перебил меня тот. — Называешь меня так, а сама отвергаешь… — Что?! — Или же это прозвище тоже не моё? — Зак, я… — Ладно, забудь… — Извини, если, таким образом, давала повод… — Это не столь важно… — Но… — Хватит… И медленно развернувшись ко мне спиной, через пару секунд он уже скрылся за ближайшим поворотом. А я… А что я? Мне лишь снова довелось увидеть, как разбивается очередное сердце. Вот только на этот раз в роли обидчика и последнего скота выступала сама… В груди всё сжималось и завязывалось в морской узел. Мне было стыдно. И очень стыдно! Все эти пять лет я жила с ненавистью в сердце к волшебнику, который причинил мне когда-то боль. А теперь и сама уподобилась Ему… Было противно. Противно от мысли, что сейчас я ничем от Него не отличалась. Такая же двуличная дрянь. Такая же сволочь. По моей вине теперь страдал замечательный и ни в чём не повинный человек. А всё, что я могла сделать, так это робко попросить у того прощения и больше не попадаться лишний раз на глаза. — Да чтоб тебя, Саламандр! — ни с того ни с сего взвизгнула я от злости и со всей дури пнула какую-то близстоящую коробку. Та же в свою очередь тотчас благополучно улетела к противоположной стене, по дороге очень охотно вываливая на пол всё содержимое. Да. Это единственное, что мне оставалось сейчас делать. Злиться. Злиться и беситься, чтобы хоть как-то унять в груди это ужасное ноющее чувство. По щеке скатилась одинокая, но горькая слезинка. Затем ещё одна. И ещё. Больно. Снова. Было снова очень больно. Больно от воспоминаний о предательстве. Его предательстве… Я всё также стояла за прилавком. Вот только вместо того, чтобы разбирать цветы, мои пальцы с неимоверной силой сжимали их в кулаках и растирали между собой до такой степени, что оставались от разноцветных бутонов и их лепестков лишь разодранная кожица и мякотные ошмётки. Обида постепенно перерастала в ярость. В общем-то, здесь ничего особенного и не было. Такой уж я человек. Сначала реву, потом от злости сношу всё, что попадётся на глаза, затем снова реву, а после опять ношусь в разные стороны как угорелая и разбрасываюсь искрами. Не знаю, насколько это странно, но… Наконец-то обратив внимание на то, чем же занимались мои руки всё это время, я сначала поневоле вздрогнула. Но уже потом, спустя всего пару мгновений, в новом порыве бешенства одним лишь незатейливым движением смела все цветы со стола на пол и со всего маху ударила по бедной столешнице кулаками. Та же от неожиданности чуть скрипнула мне в ответ, будто бы пытаясь, таким образом, попросить за что-то прощение. Вот только её извинения мне были до лампочки… — Чтоб тебя, — злобно прорычала я, после чего всё же попыталась взять себя в руки и успокоиться. Получилось не очень… Сердце всё также сжималось в твёрдый камень и больно билось о грудную клетку. Рана в душе, которую мне когда-то нанесли, вновь и вновь кровилась, а глотка сама по себе то и дело перекрывала лёгким доступ к кислороду, задерживая дыхание. При этом каждая мышца в моём теле сейчас была напряжена настолько, что некоторые из них даже сводило. Что и говорить. В таком состоянии можно было лишь в очередной раз окунуться в недра истерики, забывая обо всём на свете… Я замерла и тотчас превратилась в некое подобие полуживой статуи. Да. Именно таким вот ненормальным образом мне всегда удавалось хоть как-то воспротивиться возведённым правилам собственного настроения и начать приводить себя в чувства. Из головы мигом вылетели все мысли, разум лишь за пару секунд очистился и стал прозрачным, словно воздух. На мгновение время для меня остановилось. Всё, что сейчас видели перед собой мои глаза, всё, что слышали сейчас вокруг мои уши, всё, что ощущали под собой мои пальцы… Всё это было для меня теперь неважно. Действовал такой довольно необычный метод примерно так же, как и ведро холодной воды, но только с тем условием, что ты не подпрыгиваешь от неожиданности, приводя, таким образом, себя в норму, а словно застываешь на какой-то промежуток времени, выпадая из рамок этого мира. В общем, не знаю, сколько на самом деле прошло с того момента — минута, две, три… Вот только когда же я всё-таки очнулась, то сразу почувствовала некоторое облегчение. Причём не только физическое, но и психическое. Вот такой вот метод… — Да уж… — и в первую очередь на глаза мне попалась та самая коробка, что совсем недавно моя нога так любезно отправила в нокаут. — Вот ведь дура бешеная… И как назло этой самой коробкой по счастливой случайности оказалась мусорка, которую мне когда-то пришло в голову установить прямо под прилавком, чтобы не бегать каждый раз к огромному контейнеру, что стоял на улице неподалёку от входа. Что же касалось её содержимого, то… Кхм… Короче говоря, это самое содержимое на данный момент нервировало и подталкивало к очередной порции бешенства больше всего остального. Ну, ладно! Цветы — не такая уж и проблема, если учесть тот факт, что при падении они свалились все в одну большую кучу. Но вот мусор… Одним словом, я, превозмогая всяческие порывы внутреннего зверя выбраться на поверхность и разнести здесь всё к чертям собачьим, глубоко и примирительно вздохнула, после чего медленными и соразмеренными шагами направилась в сторону своих закадычных друзей — совка и веника. Как там говорилось-то? Что посеешь, то и пожнёшь?! Не знаю, насколько это высказывание сейчас было в тему, но пожинать плоды своей истерики мне пришлось в полном объёме и со всеми вытекающими из этого последствиями. К несчастью, настроение у меня во время таких незатейливых процедур опустилось ещё на пару уровней ниже нуля. Почему? Всё до боли просто. Во-первых, осознание того, что ты только вчера здесь выдраил каждый угол, а теперь из-за собственной несдержанности занимаешься таковым снова, угнетало как пить дать и захлебнуться от жадности. Во-вторых, складывать весь мусор обратно в коробку было абсолютно бесполезно, по той простой причине, что после смачного пинка та оказалась более недееспособной. С той стороны, куда давеча попал мой острый каблук, почти полностью оторвалась боковинка. В-третьих, совершенно не радовало осознание того, что за неимением другой коробки или хотя бы банального пакета всё это радужное нечто по типу обрезков, бумаги, уличной пыли, использованных салфеток и остатков обеда мне придётся либо мелкими порциями таскать до контейнера, либо оставить до лучших времён в каком-нибудь углу. Ну, так сказать, чтобы мусор ждал своего звёздного часа и новой коробки. А в-четвёртых, при всём при этом я умудрилась сломать ноготь. Что, естественно, означало конец красивому длинному маникюру и начало долгой и утомительной подпилки. Короче говоря, над моей бедной головой разворачивалась очередная чёрная аура… Что и говорить, сегодня день у меня был не слишком удачный. Я сгребла всю эту гадость в одну большую кучу и начала продумывать дальнейший план действий. До контейнера бегать хотелось меньше всего. А оставлять такую грязюку мне было противопоказано по двум простым причинам. Первая — от неё уже начинало попахивать второсортной свежестью, а в магазине цветов это противопоказано. И вторая — в любой момент могла появиться Майя, чтобы проверить, как у меня тут идут дела. В общем, пришлось признаться самой себе в собственной некомпетентности и, скрепя сердце, поддевать из кучи понемногу в совок. Что же случилось дальше?! Не трудно догадаться. — Тётя Люси! Тётя Люси! — в лавку буквально влетел весь как есть взъерошенный Кайко. СТОП! Кайко?! От удивления я даже рот раскрыла. После чего, естественно, выронила доверху заполненный мусором совок, который тут же, как специально, приземлился мне на ногу, снова разбрасывая грязь по всему полу. Вот только тот факт, что на моей правой туфле теперь красовались ошмётки полусгнившей помидоры и яичная скорлупа, теперь меня как-то не напрягал. И более того! Я даже этого не заметила. А вся чёрная аура, что до этого момента висела над головой, испарилась так же быстро, как и прилетело это маленькое зеленоглазое чудо. Я находилась будто в каком-то трансе и почему-то боялась пошевелиться… Мальчишка, тем временем, стоял в дверях и пытался отдышаться. По нему было сразу видно, что он бежал всю дорогу как ошпаренный. В принципе, это и не удивительно, ведь мы так долго не виделись! Год или даже полтора… — Привет, — всё же поздоровался он со мной после недолгой одышки. — Тётя Люси, мы опять приехали! — Эм… Кайко? — на всякий случай уточнила я, чтобы убедиться, что это не какой-нибудь там глюк, созданный моим больным воображением из-за постоянных истерик и стрессов. — Ну да! — тот весело улыбнулся, демонстрируя мне все свои имеющиеся во рту зубы. — Тётя Люси, Вы что… не узнали меня? Мой ступор пропал так же быстро, как и появился. Почему? Просто потому, что на глаза очень вовремя попалась довольно интересная белая клетчатая часть гардероба. — Кайко, откуда на тебе этот шарф? — что и говорить, это был, наверное, самый наитупейший вопрос из всех, который я могла ему сейчас задать. Он тут же мельком оглядел себя и, потеребив немного в руках тёплую вещицу, снова посмотрел на меня. — У Шелли и Розы такие же. Вам нравится? Это нам мама связала! Да уж… ОЧЕНЬ! Я не стала ничего отвечать, а только улыбнулась и, присев на корточки, тотчас развела в стороны руки. В ответ мальчишка лишь ещё больше воссиял от радости и всего за два стремительных прыжка добрался до меня, после чего я чуть не задохнулась от «крепких мужских объятий» в районе шеи. — Задушишь… Сказать по правде, не ожидала чего-то подобного. Когда в последний раз мне приходило письмо от Тани, то в нём ничего такого не указывалось. Они обещали приехать только через пару месяцев, в самом конце лета. Но никак не сейчас! Теперь понятно, почему Майе нужен был Алекс сегодня утром… Я уже минут так десять шла по улице вдоль частных домиков вместе со своим названным племянником и слушала всякие истории о том, как же их семья поживала все эти полтора года. И если честно, слушать было не очень интересно, потому как обо всём мне давно уже довелось узнать из писем. Но с другой стороны, мы так долго не виделись, что мне даже толком и всё равно было, о чём слушать, главное, чтобы он что-нибудь рассказывал и улыбался. Единственное, чем я занималась на данный момент, так это разглядыванием мальчика и осознанием того, что тот подрос на целых полголовы. Кайко весело что-то щебетал, при этом умудряясь смеяться над самим собой. И мне не в первый раз уже доводилось отмечать, что он всё больше и больше начинает походить на свою мать. Такой же жизнерадостный блеск в тёмно-зелёных глазах, такое же немного наивное, но доброе выражение лица. Те же ярко-розовые немного вьющиеся волосы. И те же ямочки на щеках при радостной улыбке. Тот же заразительный смех. Одно лишь меня сейчас очень смущало в его облике. Это некоторые части гардероба. Такие… длинные, белые и в клеточку… Из писем я уже давным-давно уяснила тот факт, что детишки последнее время души не чаяли в каком-то очень известном огненном маге. Но чтобы тем самым магом оказался… ОН! Если честно, то у меня до сих пор культурный шок. Неужели Саламандр за пять лет стал настолько популярен у простого народа, что его теперь даже дети обожают?! Да уж… знали бы они все его так же хорошо, как и я… Думаю, мнение насчёт него тотчас поменялось бы. А хотя… Кто сказал, что во всём Фиоре существует только один единственный огненный волшебник, который носит белый клетчатый шарф? Мало ли, сколько их в нашей стране водится! Мы подошли к невысокой деревянной оградке, и Кайко, как истинный джентльмен, отворил передо мной калитку, пропуская даму вперёд. После чего тотчас исчез в направлении заднего дворика, успев бросить напоследок что-то вроде: «Мама в доме». Я же в это время… Хах! Стоило мне очутиться на тропинке, ведущей к главному входу, как тут же мой взгляд упал на крайне плачевное состояние сада. Почему плачевное?! Всё очень просто. Во-первых, по всему газону виднелись следы чьих-то наглых ног. Не знаю почему, но мне показалось, что это именно следы. Причём не просто следы, от которых трава остаётся примятой и чуть потрёпанной. Нет! После того, как какой-то умник пробежался по моему любимому газончику, травки там почти не осталось, так как всю её до основания сожгли… Во-вторых, цветы в клумбах, над которыми я буквально каждый день горбатилась, чтобы те выросли красивыми, пушистыми и большими, были также сожжены, а их сгоревшие ошмётки теперь валялись по всему периметру на пару с развороченной землёй. И наконец, в-третьих, любимый шиповник. Мой бедный, ни в чём не повинный шиповник! Кусты были просто-напросто уничтожены и превращены в пепел! НЕНАВИЖУ! Ненавижу ту скотину, что посмела позариться на мой будущий сладкий сиропчик! Недолго думая, я тотчас направилась в дом искать Майю, чтобы прояснить всю эту крайне неприятную ситуацию. Уж что-что, а такого отношения пусть и неизвестных мне личностей терпеть я не намерена! Весь город прочешу, но найду гада! А уж потом как следует познакомлю его жаркую натуру с доброй тётей Водолеем. После чего тот в последние мгновения своей жалкой жизни увидит зловещую ухмылку Козерога, ослепнет от магии Локи, почувствует на своей шкуре остроту топорика и стрел Тельца со Стрельцом, попрыгает от розовых бомбочек Овна и упадёт в обморок при виде самого себя в исполнении Близнецов. А пока будет валяться в отключке, мы с Раком его четвертуем и кастрируем, а Скорпион на пару с Девой похоронят ненужные части тела где-нибудь на глубине ста метров под ёлочкой. И… Ладно! Так уж и быть, попрошу Лиру сыграть нам похоронный марш у могилки… В общем, не знаю, какое у меня было сейчас выражение лица, но стоило только зайти в прихожую и нечаянно столкнуться там с кем-то, как этот самый кто-то в ужасе созерцания моей гримасы даже вскрикнул. После чего утячьей походкой начал потихоньку пятиться назад. Я что… настолько страшная?! К слову о том, кто же всё-таки меня так напугался… — Люси? — промямлил «кто-то» и шумно сглотнул. — Это ты? Я таки соизволила поднять искрящийся ненавистью взгляд со своей правой туфли и почти засохших на ней ошмётков помидоры, после чего с ещё более перекошенной от злости физиономией уставилась на собеседника. Точнее не собеседника, а собеседницу… — А? Что и говорить, всё, что меня сейчас волновало, так это испорченный газон, порушенные клумбы, уничтоженные кусты шиповника и мусор на лакированном чёрном носке, с которым я… ЧЁРТ ВОЗЬМИ! Пёрлась через всю улицу! — Люси, что с твоим лицом? Ты так сильно рада меня видеть?! Передо мной стояла пузатая девушка примерно моего же возраста и, чуточку отклонившись назад, малость неуклюже переминалась с ноги на ногу в ожидании ответа. В больших тёмно-зелёных глазах у неё застыли нотки удивления вперемешку со страхом и обидой. Щёки непонятно от чего покраснели, а между тонкими губами закралась еле заметная щёлочка. Длинные ярко-розовые пряди с обеих сторон аккуратно обрамляли овал лица и достаточно хорошо скрывали за собой чуть островатые скулы. Чёлка эффектно скрывала высокий лоб, небрежно спадая прямо на глаза и пряча тонкие брови. Позади же все оставшиеся немного вьющиеся локоны были заплетены и чем-то перевязаны. Мощная коса ниспадала прямо до колен и сейчас болталась по кругу, словно маятник. Я тут же изогнула в негодовании левую бровь. Уж кого-кого, а этой-то особы мне очень даже не хватало последние полтора года… — А ты поправилась! — А сколько килограмм набрала сама? Вот так. Да. Вот так мы и приветствовали друг друга каждый раз, когда их многочисленное семейство приезжало навестить Майю, меня и Алекса. — Люська! — Танька! И вот после непродолжительного затишья начались те самые долгие, крепкие обнимания вперемешку с глупыми и стандартными вопросами по типу: «Как дела?», «Как ты?» или же «Что нового?». И куда, спрашивается, делась вся моя злость, и пропало раздражение?! Да их как ветром сдуло, как только на щеках этой радостной мамаши появились весёлые ямочки и такая же весёлая улыбка! Более того! Сейчас она светилась от счастья так, будто её давеча с ног до головы облили фосфором. Знаю, сравнение плохое, но это всё, что на тот момент пришло мне в голову… — На каком, говоришь, ты сейчас месяце? — решила на всякий случай уточнить я и снова пригляделась к её неимоверно огромному животику. Да уж… в их семье просто обожали детей! Первым родился Кайко. Затем на очереди появились на свет две симпатичные, как и их старший брат, непоседы-близняшки — Шерри и Роза. В гостиной, наверняка, сейчас спал маленький Уоран… И вот теперь… О да! А вон там на тумбочке лежит очередной недовязанный клетчатый шарф! — На пятом, а что? — от этих слов меня тут же передёрнуло. Как?! Как так на пятом?! Почему?! Да здесь все восемь! Они что, снова решили близнецов заделать? О боже… — Если будешь много есть, то скоро лопнешь! Ты смотри, какое пузо отрастила! — решила я её немного подразнить. — Очень смешно! У меня-то хотя бы оправдание на этот счёт будет, а вот у тебя… М-да… и как всегда у неё получается просто замечательно отплатить мне той же монетой. Узнаю старую подругу… Мы ещё целый божий день могли бы так весело щебетать о всяком насущном, причём даже и не проходя куда-нибудь дальше, чем прихожая. Нам бы лишь повод дай! Да вот только повода на этот раз, к сожалению, не оказалось. А всё из-за того, что очень вовремя в мою голову вновь пришла идея, узнать о… — Кстати! А где Алекс? И ребят с Майей не видно. Да и что, чёрт возьми, происходит в саду?! Там живого места не осталась! А вот на этой-то ноте на меня всё-таки и свалились совсем свежие воспоминания о пока ещё не свершённой мести за испорченный сладкий сиропчик, любимую травку, огромную работу над клумбами и помидорке на правой туфле. Что же нужно отметить на этот раз?! Элементарно. Хорошего настроения снова как не бывало! — Они все на заднем дворе, а Майя… Договорить ей не дал до боли знакомый возмущённый старческий голос. — Люси! Что всё это значит? И вот в этот самый момент мне таки вдруг захотелось превратиться в очень маленькую мошку, чтобы поскорее улететь из поля зрения разъярённой старухи и где-нибудь с недельку перекантоваться, пока всё ни успокоится. Потому как моё имя в её исполнении прозвучало так, будто ждёт меня либо жуткая смерть, либо пожизненная каторга где-то посреди северного полюса или в недрах пустыни. Вовремя вспомнив, что в таких страшных ситуациях делают черепахи, я резко втянула шею в плечи и с неохотой начала разворачиваться в сторону дверей. Интересно, что же на этот раз я такого натворила? Да, старушка выглядела грозно. Очень грозно! Из её побледневших с возрастом каре-зелёных с крапинками глаз разве что искры не сыпались. Настолько она сейчас была возмущена. — Эм… Что?! — мой неуверенный писк разрезал пятисекундное тишину. — Что это ещё за коллеги у тебя на работе невоспитанные? — всё тем же голосом спросила Майя, при этом хмурясь ещё больше. — Сначала улыбаются, а затем гадят за спиной! От неуклюжего шажка в мою сторону с её переносицы снова чуть приспустились маленькие очки, и она тут же их поправила, не забывая всё также смотреть на меня чуть ли ни испепеляющим взглядом. Что ж… довольно странные упрёки, если честно… Зайка?! А он-то здесь причём? Парень почти всё время находился у меня на глазах! Ну, не считая, конечно, последнего часа… И что же тот мог сделать за столько короткий период? Испортить сад?! Нет уж, увольте. В эту чушь я бы не поверила даже под страхом смерти! Зак не такой. Он бы не стал мстить мне за отказ. В этом-то уж точно можно не сомневаться. Сколько раз бедняга получал отворот-поворот? И не сосчитать! И ещё ни разу не отомстил. Сегодня что, настолько исключительный день?! Не, не верю… — В каком смысле?! — я потупила взгляд и выпрямилась. Ну уж нет! Не позволю оскорблять ни в чём не повинного человека! Ему и так с лихвой сегодня от меня досталось! — Твой друг мне весь сад испоганил! А когда я его заметила на улице, то сделал вид, что не знает меня. Потом назвался чужим именем и удрал, поджав хвост, с какой-то крылатой девчонкой! Как мне теперь цветы в лавке продавать? Он же почти все клумбы уничтожил! А ты видела шиповник? От кустов только пепел и остался! А газон? Низкий поклон ему за то, что хоть дом не спалил и не убил! — после длительного и напряжённого монолога та выдохнула и набрала в лёгкие новую порцию кислорода, чтобы продолжить: — Хотя, как я вижу, пытался! Накричал на меня, а потом стал руками фокусы с огнём показывать! Мне аж поплохело! Думала, он меня заживо спалить хочет! Мне показалось, или же она и, правда, очень долго держала в себе такие эмоции? Видать, для меня готовила! Ох, спасибо! Какая честь! — Так Вы тоже не знаете ничего про сад?! Нет, Зак на такое не способен. Зуб даю, здесь кто-то другой постарался! — я тут же сложила руки на груди и как можно правдоподобнее постаралась изобразить безразличие. — К тому же, как я поняла, Вы опять надели не те очки! Небось, спутали его с кем-то, а теперь обвиняете! Зачем Вы вообще их носите?! В них же ни черта не видно! Сами говорили! Возмущение у бабки заметно поутихло. Она чуть обиженно надулась, после чего, задрав нос, отвернула голову обратно к дверям. — Оправа мне у них нравится… Дожили… А чтоб ни заказать себе у мастера очки с нормальным стеклом и такой же оправой?! Да уж… Ничего не скажешь… В этом-то и была вся Майя! Скупая на деньги и более чем экономная особа… Были бы мы с ней по-настоящему кровными родственниками, то с уверенностью могла бы сказать, что унаследовала я эти самые черты именно от неё. Так. СТОП! Как там она сказала? Фокусы с огнём?! — И вообще! Никакой огненной магией Закери никогда не обладал. Уж я-то точно знаю! Он обычный человек. Один из трёх сыновей местного богача Скитнера, что когда-то давным-давно работал с моим отцом. Вы точно ошиблись. Зак просто бармен. Ночью работает в баре, а днём помогает своему отцу с бумагами. Я же рассказывала! Старушка недовольно нахмурила седые брови и снова повернулась в мою сторону. Не знаю, о чём же та на данный момент думала, но моя печёнка уже начинала ощущать, КТО же на самом деле в нашем споре постепенно берёт верх. Кстати! Очень даже редкое явление! Потому как обычно происходит всё с точностью до наоборот… Похвали меня, Зайка! Кажется, я почти отвоевала твою невиновность! А хотя… И тут вдруг у меня в голове снова всплыли недавние события и моё непростительно-наглое поведение… Да уж… какая же я всё-таки дрянь… — Ладно Вам, бабуль! — тихо и примирительно прозвучал за моей спиной голос доселе молчавшей Тани. — Ничего страшного! Мы с мужем Вам поможем, не просто же так переез… — Но ведь я точно видела! Весь такой взъерошенный, будто бежал куда-то. Розовые волосы во все стороны торчали. И глаза раскосые, серые! И ростом он такой же! И телосложением! И походка та же! Да даже голос! Ты что ж меня совсем за дурочку принимаешь?! Таня шумно выдохнула и тотчас притихла от такого резко выброшенного объёма информации. А я… А что я? Внутри меня сейчас с огромной силой колотилось сердце… Почему?! Глупый вопрос. Вот только ответ на него не намного умнее! НЕТ! ЭТО НЕ ОН! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, ЧТОБЫ ЭТО БЫЛ ОН! Кроме Него и Закери полно мужчин с подобными данными! Фиор огромен! А Лита находится в пограничье далеко от Магнолии! Мы с Алексом живём в провинциальном, ничем не примечательном портовом городке. Наш домик находится около входа в лес, за западными воротами. У нас много друзей и хороших знакомых. Мы имеем стабильный заработок и кое-какие сбережения в носке под матрацем. Каждый день я бужу его, прибегая к помощи Водолея, а он потом всё утро на меня дуется. Вечером мы вместе готовим ужин. После он сам моет посуду, а затем просит меня почитать ему очередную историю о злых драконах, невинных принцессах и бесстрашных принцах. Мы садимся у камина и… — Люси? — Майя посмотрела в упор и чуть удивлённо прищурилась. — Что с тобой? Ты побледнела… Мне не хотелось отвечать. Мне не хотелось разговаривать. Мне не хотелось даже слушать. О рёбра с неимоверной силой билось до этого тихое и спокойное сердце. Дыхание само по себе участилось. По венам с бешеной скоростью стала растекаться очередная порция адреналина. Нет! Не хочу! Мне и так хорошо! Не нужно! — Люси, с тобой всё в порядке? — тихо спросила у меня Таня, слегка дотрагиваясь до плеча. И только сейчас я вдруг с ужасом осознала, что всё это время моё тело почему-то тряслось. А заодно не только я, но и все остальные… — Это… это не… Слова стали даваться с большим трудом. Не знаю, с чего такая реакция, но… Это точно не нормально. Ведь это не Он! Я уверена! Бабушка просто спутала! Точно! У неё же очки на носу не те! Да мало ли парней с розовыми волосами на улицах шляется?! К тому же… К тому же… Чёрт! Старушка сложила свои тонкие и выцветшие ручки на груди и деловито причмокнула. — Он назвал себя каким-то Нало Драйком и сказал, что волшебник. Ну, или что-то вроде того. Люси, ты точно уверена, что не знаешь, кто это такой? Потому что я была уверена, что это твой друг. Уверена?! Ха! И ещё раз ха-ха! Какого чёрта здесь творится? Почему? Почему мои руки так дрожат? От чего горло пересохло настолько, словно не знало, что такое влага, всю мою сознательную жизнь? Теперь я уже ни в чём не была уверена… Все эти пять лет… Они пролетели почти незаметно. И сейчас мне было уже не каких-то там семнадцать, а двадцать три. Целых двадцать три года. Жалко, но ещё очень давно мне таки пришлось признать, что детство закончилось. Наконец-то повзрослеть. И всё же… Да я бы всё что угодно отдала сейчас за то, чтобы тем самым парнем, действительно, оказался Зак! Плевать на всё! Пусть даже если бы такая выходка являлась его местью! Всё равно! Но зато я была бы уверена в том, что это просто мой очень хороший коллега по работе, а не… Нет! Не думай! Не смей! Слышишь? Не смей! Это не Он! — Люси! Скажи что-нибудь! Чего замерла?! — в её чуть хрипловатом от возраста голосе снова промелькнули нотки раздражения и возмущения. Что и говорить, пока мой ничего не выражающий, бесполезный взгляд тихо блуждал по всей прихожей, будто бы выискивая некую вещицу, чтобы заострить на ней внимание, обе мои собеседницы успели порядком испереживаться. Да. Не спорю. Мне было плохо. Снова очень плохо. Вот только показывать кому-то свои слабости никогда не было в моём стиле! А потому… — Всё… нормально… — еле слышно произнесла я и сама попыталась заставить себя поверить в собственные слова. Так будет надёжнее! Ведь враньё остаётся нераскрытым лишь в том случае, если тот, кто врёт, и сам поверит в то, что говорит! Такие вот правила… Вот только… Похоже… Не судьба мне сегодня… поверить… — Мама! Мама! Мы втроём резко встрепенулись и уставились на того, кто так шумно только что появился в дверях. На пороге стоял взвинченный Кайко и шумно глотал ртом воздух, снова пытаясь отдышаться. Его тоненькая вязаная жилетка небрежно спадала с одного плеча, а клетчатый шарф в полуразвязанном виде свисал почти до кален. При этом щёки у того были румяные, а из носа то и дело норовилась выползти сопля. Но мальчик ей спуску не давал и постоянно шмыгал. В общем, весь его вид говорил нам о том, что ребята играли в догонялки на заднем дворе всё это время… — Мам! Так нечестно! Почему они видели настоящего Саламандра, а я нет? И вот тут-то… — Что-что? Мои глаза округлились и стали похожими на два блестящих от воды блюдца… — Мам! Саламандр здесь! Сердце больно кольнуло… — Какой такой Саламандр?! Руки онемели… — Ты что?! Не помнишь? Мам! Роза сказала, что он тут был, а потом улетел куда-то к западным воротам! Колени затряслись, а ноги на мгновение стали ватными… — Ну, ничего не поделаешь. Не грусти, в следующий раз ты его точно увидишь! — улыбнулась Таня и обняла своего сына. Внутри тотчас всё будто бы оборвалось. Да. Вот так вот просто. Все картинки в глазах слились в одно большое непонятное пятно, а в ушах зазвенел лишь один единственный голос. Лишь одна единственная фраза. Его последняя фраза в мой адрес, что была так небрежно брошена через плечо. Я стояла, находясь в полном ступоре, недолго. Да, было больно. Да, было плохо. Но… — Са… Сала… мандр… — язык всё ещё плохо поддавался контролю, и слова выговаривать оказалось немного трудно, — Он… Куда он… ты говоришь… улетел? Все тут же обернулись в мою сторону. Причём и у Майи, и у Тани, и уж тем более у Кайко на лицах выражалось чистой воды недоумение. Ещё бы! Ну, конечно! С чего это вдруг наша любимая Люси Хартфелия стала бы спрашивать о всем известном убийце драконов?! ОНА ЖЕ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВСЕГДА НЕНАВИДЕЛА СЛУШАТЬ ОБ ОГНЕННОЙ МАГИИ! — К западным воротам, а что? Что-то не так? — мальчик пару раз моргнул и поднял от удивления брови. — Я… я сейчас… на минутку… И не успели те мне хоть слово в ответ вымолвить, как я со всех ног рванула за порог и сломя голову, насколько только позволяли мне мои туфли, бросилась по улице в сторону тех самых западных ворот. И только вдогонку до меня долетели такие же удивлённые и слегка обиженные обрывки фразы Алекса: — Люси! Ты куда? Мы же… А я… Хах! Куда я?! Не трудно догадаться, что моей целью являлся собственный дом! Жаль, но теперь не было никаких сомнений в том, что же за «бешеные маги» такие решили посетить наш маленький ничем не примечательный городок сегодня утром. Теперь не было никаких сомнений, кто пустил ко дну два судна в порту. И теперь не было, к сожалению, никаких сомнений в том, кто же на самом деле испортил нам сад, и что Майя видела отнюдь не Зака. Более того! Как и предполагалось, надев не те очки, та просто спутала этих двоих! Что же на самом деле угнетало больше всего? Ну, конечно же, не считая того, что моё старое пожелание, не видеть этого засранца, было жестоко проигнорировано кем-то очень добрым свыше… Да! Зато, как ни крути, но мне было известно, что именно могло случиться с моим кровью и потом заработанным жильём, если не поторопиться! Чем я, собственно, всё-таки и занялась ни давеча как пять минут назад. «Только бы успеть!» — это единственное, что мелькало сейчас у меня в голове. Обиды обидами, боль болью, но если с моим домиком, с моим садом, моим маленьким огородиком и моей любимой банькой что-нибудь случится… На каблуках было чертовски неудобно бежать. Ещё чуть-чуть и бедненькие плюсны на ногах, которые во время всего этого ещё незаконченного марафона брали на себя все пятьдесят килограмм веса тела, затрещали бы по швам. Как ни крути, но даже на носочках бегать куда легче, чем на каблучках! А потому я буквально уже через десять минут мучений прямо на ходу, подпрыгивая, кое-как разулась, схватила несчастную обувь в правую руку и теперь уже что есть мочи припустила к выходу из города. Плевать на гигиену! Плевать на педикюр! Плевать даже на то, что иногда по дороге на моём пути попадались камни. Главное сейчас было добраться до места и убедиться, что там всё цело и невредимо, а эта тупая ящерица убралась из Литы куда подальше. Я неслась вперёд, не разбирая дороги. Улицы и дома с яркими вывесками на них мелькали перед глазами, словно некий серый фон, когда как впереди уже виднелись высокие каменные ворота города. Сейчас только они и были для моих глаз цветными и неразмытыми. В мыслях внезапно промелькнуло совсем свежее воспоминание о толпе бешеных блондинок, которых Алекс, дабы отомстить мне за утро, так невзначай назвал моими родственниками. Чёрт! А ведь если подумать, то сейчас я выглядела примерно так же, как и они! С тем лишь мелким различием, что бежала молча. А вот во всём остальном… Ну, и пусть! Сейчас не это главное! Во-первых, ворота. Во-вторых, тропинка. В-третьих, домик. В-четвёртых, внутреннее убранство. Если последние два пункта никуда не делись, то останется только убедиться в том, что Саламандр убрался восвояси. А если нет… Золотой ключ созвездия Водолея у меня уже был наготове. Чтобы не терять времени даром, я даже вытащила его из общей связки, и сейчас он покоился у меня в левой руке. Сердце вырывалось из груди. Воздуха катастрофически не хватало. И по большей части, к несчастью, это не было связано с тем, что мой организм уже потихоньку не выдерживал такой нагрузки. Нет. Здесь было дело не в одышке. Всё из-за того, что по мере приближения к окраинам, мои уши всё лучше и лучше начинали различать звуки, не очень напоминающие мирное урегулирование неких проблем. Да. Я всё чётче и чётче слышала крики, визги и какой-то грохот. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Да что ж за день-то сегодня такой, а? Среда?! Третий день недели! А месяц? Март?! Третий месяц в году! А число? Тридцатое?! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ ЭТУ ЧЁРТОВУ ЦИФРУ! Я пулей вылетела за ворота и прямо по траве, напрямик через какие-то мелкие кусты бросилась к любимому дому. Ещё чуть-чуть. Ещё немножко… Уже более отчётливо слышались чьи-то голоса, какие-то ругательства, названия ударов и так далее по списку. Вдалеке виднелись вспышки чьей-то магии. Каждый раз после очередной атаки того или иного противника под ногами начинала дрожать земля. Да. Там точно не было никаких мирных переговоров. К тому же на всю округу воняло палёным, так что… Вот он! Мой любимый до… мик… Я застыла с раскрытым ртом и, округлив свои бедные глазки, насколько это вообще было возможно, тупо уставилась на… Мой… Любимый… Домик… Да. Картина не из приятных. С пару секунд мой мозг принимал новую информация из окружающей среды, пытаясь её как следует обработать, а затем… Из правой руки выпали туфли. Над головой с бешеной скоростью начала раскидываться во все стороны туча наичернейшей ауры. Пальцы лихорадочно сжались в кулаки, причём так сильно, что на них побелели костяшки. Зубы заскрипели. Брови сами собой опустились к переносице. Ещё чуть-чуть и из ушей повалил бы дым, а из зрачков посыпались искры. Горло сдавило на какое-то время, после чего до меня донеслись угрожающие завывания собственных голосовых связок. Я даже не знала, чёрт возьми, что так умею, до этого момента! — Ящерица… — кое-как смогла выдавить единственное, что первое пришло на помутневший ум и рассудок. Передо мной раскинулись выжженные дотла и вывернутые со всеми корнями наизнанку просторы, которые когда-то назывались моим садом, огородом, баней и… домом. Губы сами собой скривились в неком подобии злобного оскала, а на лице высветилась дьявольская гримаса. Я выпрямилась, расправила плечи и, обернувшись в сторону предполагаемого места поединка, глянула на светящиеся вспышки исподлобья. Да. Теперь мне точно было известно, кто же поплатится за все свои смертные грехи, и какая участь уготована тому, кто причинил мне столько неудобств в этой жизни. И теперь мне точно было известно, сколько и каким образом этот «кто» будет мучиться. — Нало Драйк, значит… — прошипела я после того, как увидела вдалеке знакомую фигуру, полностью объятую пламенем.