Законы природы.

      Ойкава шёл и не верил. Не верил то ли своему счастью, то ли смелости, граничащей с безрассудством и наглостью. Он держал милого Коу-чана за руку, выводя его с тусовки. Через заднюю дверь, конечно, которую любезно показали Куроо и Кенма. Последний, прямо как настоящий кот, прошипел: - Если хоть волос упадет с его головы, я тебя уничтожу, - и так глазами зыркнул, что Ойкава моментально понял, что Кенма не шутит. И когда успели так спеться? - Пойми правильно, Ойкава, - заговорил вдруг Тетсуро, - Мы делаем это только ради Сугавары, не доставляй ему проблем, - Тоору хотел, было, возмутиться и съязвить, пока не наткнулся на благодарный взгляд Суги, направленный на двоих бывших игроков Некомы. Те же, посмотрев на бывшего Ворона, потеплели во взгляде. В груди неприятно заскреблись кошки. Яркое воображение моментально подкинуло картинку, как Кенма - и почему именно он? - в виде кота скребёт поверхность импровизированной "Души". Что-то было не так. Тоору не помнит, чтобы Бокуто, Куроо общались с Сугой. Чаще между собой общались капитаны. На счёт связующих вопросов особо не возникло. Хотя, о чём это он? Ойкава почти ничего не знал о Суге всё это время. - Спасибо вам, Козуме, Тетсуро. Я позвоню, как только доберусь до дома, - с мягкой, хоть и немного нервной улыбкой ответил Коуши.       На самом деле, это было разумно - не показываться никому на глаза. На этой вечеринке присутствовали и журналисты, а привлекать их внимание к своему омеге жуть как не хотелось. От этого действительно могут быть проблемы. И если сам Ойкава вполне может не подпускать никого к себе, задействовав охрану, у Сугавары охраны не было. Хотя, учитывая то, как о нём пекутся две идеальные парочки из Фукуродани и Некомы, они бы к нему приставили охрану. Вдруг пепельноволосый подал голос: - Постой, мне нужно позвонить Дайчи. Попрошу его меня забрать. - Дайчи? Вы ещё общаетесь? - Тоору даже выпустил из рук тонкую прохладную ладонь. Это сейчас ему слышать не очень-то и хотелось, помнится, он всегда ревностно относился к Савамуре. - Да, я со многими общаюсь. До сих пор. Мой мир не рухнул тогда, Ойкава, - собственная фамилия из этих уст заставила поморщиться, будто от неприятного звука. Суга отходит от шока, начинает язвить. Что же, даже по этому шатен очень сильно скучал. Он обижен, и не понимает, ничего не понимает. Зачем вернулся? Зачем уходил, оставлял, если сейчас так ласково держит за руку? - И как много человек хотят разбить мне лицо? - хотелось пошутить, но уж больно реалистичной получилась шутка. Суга сурово взглянул на него. - Я хочу поговорить. Пожалуйста, позволь отвезти тебя домой...       Говоря откровенно, омежья сущность внутри с ума сходила. Однако, Коуши уже давно научился не прислушиваться к ней. Обида давала о себе знать. А ещё очевидный страх - он же снова уйдёт. Это пока что он в Токио, скоро снова уедет в Аргентину. И что? Снова сходить с ума? Ну уж нет, Суге уже не семнадцать лет, чтобы так легко поддаваться своим чувствам. Вот только он не рассчитал, к сожалению, что в присутствии истинного альфы, его сущность не то, что взбунтуется, она будет выдираться из-под контроля с боем. Светловолосый ни раз и не два представлял себе эту встречу: думал о том, что скажет Ойкаве, как пройдёт мимо. Но, как это обычно случается, всё пошло совсем не по сценарию, продуманному в голове. Реальность была другой: он стоял напротив Тоору, выше на две ступеньки, и сдерживался от того, что бы повиснуть на его шее. Пока получалось. Истерика немного поутихла, трясти перестало. И Суга был готов поклясться на чём угодно: он не знал, что он сейчас чувствует. С одной лишь заметкой - в присутствии шатена возникало ощущение, что всё правильно, что всё на своих местах. - Не думаю, что кто-то и впрямь станет это делать, - пожал плечами парень, вспоминая, что ему, между прочим, вопрос задали. Ойкава усмехнулся. И в глаза заглядывал, искал там что-то. Омега взял свой телефон, открыл чат в быстром наборе и... заблокировал смартфон вновь. - Я могу добраться и сам. - Просто позволь мне. Я начну переживать, - Ойкава почти умолял. Сейчас снова отпустить Сугу было для него смерти подобно. Он будто глотнул свежего воздуха, всё это время находясь в густом смоге дыма, отравляющим его лёгкие, организм, жизнь. Голова кружилась.       Он чувствовал себя целым просто находясь рядом с Сугаварой, слушая его голос, ощущая его родной запах, смотря на него, вытачивая образ в памяти - каждую чёрточку: длинные серебряные волосы, находящиеся в низком хвосте, с парой выбившихся к лицу прядок; каждую черту лица, скулы, немного вздёрнутый нос, светлую кожу; удивительные карие глаза с зелёными, едва заметными крапинками, с распахнутыми в удивлении чёрными ресницами, загнутыми на концах; немного пухлые покусанные губы. Он отпечатывал это в памяти с таким усердием, будто его родной и любимый Суга исчезнет прямо сейчас, испарится, как самый восхитительный и желанный мираж, оставляя за собой только неимоверную тоску. И не то, что это было далеко от правды. Ойкава столько не видел Коу-чана. Издевался над ним, над собой, вбив себе в голову, что так будет лучше. Что он не станет навязываться, не напомнит о себе, даже если одиночество поглотит его душу целиком. Тоору понимал, что дурак. Каким был, так и остался. - Раньше ты не слишком переживал. Все эти годы, - опустив голову, наконец, ответил Коуши, опустив голову. В самом деле, шатен издевается? Столько времени ни слуху, ни духу. А тут здравствуйте, разрешите подвезти, будто ничего и не было. - Потому что я всё знал. Ты закончил университет с отличием. Год проработал бариста в кофейне. Там у тебя появился сомнительный знакомый, который ухлёстывал за тобой в очень грубой форме. Как ты думаешь, почему он резко пропал с радаров? После этого ты увлёкся рисованием и посвятил себя ему на целых полгода. И, наконец, устроился в школу, учителем младших классов. Я всё знал, Коуши, - наконец, Тоору выговорился. Да, он даже себе врал, когда говорил, что ничего не знает о своём так трепетно любимом человеке. Глаза Суги по мере повествования становились всё круглее. В уголках глаз скопились слёзы. - Я не сталкерил, не думай. Я просто время от времени узнавал как ты, всё ли у тебя хорошо... - Хорошо? Хорошо!? - взорвался, наконец, Коуши. Они так и стояли на лестничной пролёте запасного выхода, но омегу это уже не волновало. - Да я с ума сходил без тебя! Столько времени приходил в себя! - Тебе бы не дали причинить вред, - вскинулся Тоору, но тут же замолчал, когда Коуши вновь отпустил голову. На скрещенные на груди руки упало пара капель. Слёзы. Ойкава вновь кинулся к Суге, обнимая его за плечи. - Я даже смирился с тем, что нам вместе не быть. А теперь ты приходишь и так просто предлагаешь подвезти меня до дома, как ни в чём ни бывало? - тихий шёпот, с тонкими всхлипами. Тоору крепче сжал парня в объятиях. Кретин. Какой же он кретин. Нужно было всего-то приехать. Всего-то поговорить. Хоть раз, разложив всё по полочкам и расставив все точки над "и". А теперь душа разрывается на части от простого осознания: он не успел. И толку теперь от его любви, если время он просто выкинул на ветер.       Шатен перехватил дрожащего светловолосого за плечи и потихоньку повёл вниз, обдумывая всё сказанное. Суга не сопротивлялся - послушно плёлся рядом, совсем ничего не понимая. Осколки разбитого сердца подавали признаки жизни. Он очнулся только тогда, когда его уже усадили на пассажирское сидение впереди. Ойкава сел на водительское, но заводить автомобиль не спешил. Он внимательно смотрел в родные карие глаза напротив, и, наконец, заговорил. - Позволь. Я знаю, что прошло слишком много времени, и ты никогда меня не простишь, но дай мне хотя бы шанс всё объяснить. Прошу. Всего раз. А потом я испарюсь из твоей жизни, если ты только скажешь... В голосе альфы было столько искренности, которую даже кожей - и то можно ощутить, что Суга прикрыл опухшие и покрасневшие глаза, глубоко вдохнул, и кивнул. Обида оплетала разум своими липкими пальцами, как на периферии сознания мелькнуло, что он до конца жизни будет корить себя, если не выслушает сейчас. - Я выслушаю тебя, Ойкава Тоору.       Ойкава явно собирался с мыслями. Он больше не смотрел на Коуши, устремляя взор куда-то на парковку и одновременно в никуда. - Отказаться от тебя всегда было для меня немыслимо, но восемь лет назад я именно это и сделал. И не по желанию ведь. По глупости. Ты же знаешь, ты был для меня всем. Тогда, в универе, я узнал одну любопытную вещь - мне сказали, что ты собираешься расстаться со мной, но боишься, что я сойду с дистанции из-за нашего разрыва. - Скажи мне, ты думаешь, что я сойду с дистанции? - распалялся всё больше Ойкава, теряя самообладание, и свой привычный насмешливый вид. Суга смотрел твёрдо и решительно - Да, боюсь! А ты как думаешь? Мне не плевать на твою жизнь! - Суга начал повышать голос, что свойственно ему не было, глаза метали молнии. - Ах, теперь тебя волнует моя жизнь? Я услышал тебя, Сугавара Коуши. - И тогда я решил оборвать все сам. Чтобы не заставлять тебя мучиться выбором. Ты, наверное, даже представить не можешь, сколько сил я на это убил. Не тебе одному было плохо, Коуши. Я и сам едва не потерял себя. Творил ерунду лишь бы забыться. Даже жениться собирался, - Тоору усмехался, положив руки на руль и внимательно смотря на длинные пальцы. - Я собирался жениться на человеке, у которого были просто серебряные волосы. Я во всём и всех искал тебя. И... - Постой! - прозвучало почти испуганно с пассажирского сидения. Шатен вздрогнул, поворачивая голову. Суга вцепился в его руку, приблизился и тихо проронил: - Но ведь это ты хотел меня бросить, потому, что я бы мешал тебе идти к своей мечте. Ты не мог выбрать, а я не хотел ставить тебя перед выбором, поэтому я ушёл. - Что? Боже, о чём ты? Я был готов пройти с тобой любые испытания! С тобой я хотел преодолеть всё и достигнуть мечты. В эту секунду мир рухнул заново. Те самые слова в последнем разговоре. Всё приобрело другой смысл. Они не поняли друг друга. Не поняли с самого начала. И этот самый мир, тщательно построенный за эти восемь лет, снова сломался. Что им делать?