вселенское негодование

      Дождь — это что-то привычное. Ты вовсе не удивляешься тому, что прогнозу погода никогда не соответствует, за год жительства в Питере уже привык. Это даже лучше, ведь никто в здравом уме не выйдет в ливень просто так, а если и выходят, то сразу бегут на остановку к автобусам времен СССР, ездить в них нет никакого желания: двери всегда неприятно скрипят, а вечно недовольные люди лишь добавляют желание броситься с крыши. Вообще переехать в Питер было самым глупым и самым правильным поступком, что я совершал, оставив в Москве все, что доставляло удовольствие: от дедушки до не очень любимой, но привычной школы, и получив взамен тусклый, серый и не приветливый город, который я, если честно, никогда не любил, тренировки с двойной нагрузкой (но оно того стоит), школу настолько же мрачную, как и весь город. Это не радовало, хотелось в Москву с привычным спешным режимом, где все вечно куда-то торопятся, в привычную старенькую квартиру, где мы жили, школу, в которой все настолько привыкли ко мне, что на статус и популярность не смотрели. Я не ждал от этого города чего-то хорошего, я ничего не ждал.       Мелкий град лупит по затылку недовольные люди даже не оглядываются, если нечаянно зацепили, все спешат домой, мне не куда спешить. Квартира, в которой я жил с самого переезда, находилась в небольшой девятиэтажке, построенной ещё во времена СССР. Радовал только кот, который встречал после тренировок.       Глубоко вдыхаю с надеждой прочистить поток мыслей и замечаю около себя пару жёлтых ботинок, пинающих камень. Выдергиваю наушники, смотря на неё: кучерявые рыжие волосы выглядывают из-под капюшона голубого дождевика, карие глаза смотрят в землю, но после поднимаются на меня, улыбается, от чего на щеках выступают ямочки. Я тихо смеюсь, закатив глаза.       — Не поздновато? — она фыркает, как обычно не любит, когда контролируют. А мне не нравится, что она вышла в такой холод из дома. Девушка упрямо хмыкает, отводя взгляд.       — Тц...вышла и вышла, не убили и ладно, — за это хотелось убить идущую рядом, но вместо этого завожу её в ближайшее кафе, пусть отогреется.       Наши недовольные взгляды пересекаются, но она не спорит и лишь занимает место около батарей, виляя ногами. Волосы её намокли и принимали форму одуванчика, а девушка в привычной манере стягивала их в тугой хвост, ей они не нравились, я их обожал. Как дошло до того, что мы ранее почти не общавшиеся встречаемся? Два упрямца, которые не отступят от своих принципов даже под дулом пистолета, сошлись. Я не знаю.       Перейдя в новую школу, огородил себя от лишних и ненужных знакомств сразу, и с ней все было легче всего: она никогда не требовала общения. Сидя рядом, мы общались редко и по делу. Это была первая половина восьмого класса, все и дальше должно было быть также, но Влада Романова изменилась. Я не видел в ней свою одноклассницу, с которой нас посадили. Две недели каникул и почти месяц карантина пошли ей на пользу: раннее проблемная и болеющая кожа стала чистой и была подобна листу бумаги, настолько бледной та казалась, лишний вес, который был заметен, полностью ушел, теперь фигуру можно было назвать стандартной, ничего лишнего, макияж, который, как мне казалось раньше ей совсем не подойдёт, смотрелся прекрасно. Она не была красавицей, но мне нравилась. Теперь, сидя рядом с ней было даже обидно, что мы не общаемся. Никогда ранее такого небыло, я всегда получал ответное внимание от всех, на кого падал взгляд (и не обязательно, чтобы это было что-то романтическое), но она никогда не смотрела на сидящего рядом меня.       Я всегда смотрел на неё, на рыжие волосы и на длинные пальцы, что держали одолженную у кого-то ручку. Я чувствовал себя неправильно, понимая, что есть кто-то, кого я интересую в последнюю очередь, то, что Владу скорее заинтересует самолёт в небе нежели я, раздражало сильно: от этого дома все к чертям летело в стены, я не мог беситься рядом с ней, я просто не мог. На тренировках даже не слушал, что говорит Яков: выше, аккуратнее, чтоб когда она смотрела глаз оторвать не могла. Мила посмотрела на меня, выгнув бровь, стоило мне начать разговор о девушке, та не смеялась, а лишь слушала мои жалобы.       — Юра, — она говорила это так аккуратно и ласково, будто я ребенок, будто не пойму, если она скажет напролом, но та усердно придумывала каждое сказанное слово, а я не понимал: к чему тут мой возраст, и почему, она говорит, что мол "у каждого такое было"?       —...это, как бы сказать..... Первая любовь...       Дальше не слушал. Смотрел на женщину так, будто та из психиатрической лечебницы сбежала. Влюбился? Нет. Она просто бесит. Она бесит, потому что не смотрит. Это не любовь.       — Дура! — а на мои слова та лишь смеётся, уткнувшись лбом в стол.       Даже если и влюблённость, то времени у меня на это совершенно нет.       Выхожу из кухни, хлопая дверью, и вижу, как от этого дернулась пожилая женщина, которая здесь убирается, и в следующий момент тихо извиняюсь, поджав губы. Все из-за этой...Романовой... Дура, что леденит сильнее, чем улицы Питера, по которым я сейчас иду, и остужает похлеще дождя, ведьма, встречающая меня взглядом каждый раз, когда прихожу в школу, гадство.

***

F       Снова льет, капли бьют об асфальт, создавая приятный звук из-за чего даже снимаю наушники.       Завтра первое декабря — это значит, что начало сезона уже близко, тренировки будут усиливаться и школу придётся пропускать. Она, наверное, и не заметит, пока не напомнят, что та сидит с кем-то.       Ливень бьет по макушке до тех пор, пока над головой не возвышается зонт. Не стоит поворачиваться, чтобы увидеть ярко-рыжие волосы и знакомый голубой дождевик.       — Я тебе слугой не нанималась, — в руку пихают рукоятку зонта. Нет сил даже противоречить девушке, хотя я бы в любом случае не стал этого делать...       — Нам чемпионы живыми нужны, сляжешь ещё и всю Россию опозоришь.       — Ободряюще...       — Хвалить тебя пока не за что, — правда освежила похлеще дождя.       Сллышу, как она через спину кидает что-то вроде: "зонт вернёшь потом",— и уходит. Тихо смеюсь, запуская пальцы в волосы, и качаю головой. Невыносимая...но где еще вы таких найдёте? Смотрю ей в след даже не подозревая, что через пару месяцев напишу злощастную фразу, что к чертям изменит всё.

***

      Смотрю на недовольную Романову, сидящую напротив меня, злится на то, что отчитал за поздние прогулки. Зима как никак... Зима... Два месяца с того дня прошло.       — Два месяца... — карие глаза смотрят на меня в непонимании, а потом та кивает запуская в рот вилку с салатом.       — Тоже не понимаю, зачем согласилась — хмурю брови, смотря на её лицо, что моментально становится удовлетвореным, будто это отчивка на день: "разозлить Плисецкого". Но на самом деле и сам не понимаю, почему та согласилась? Мы почти не общались в то время, а она жутко мне нравилась.       Но согласилась.

***

F       Мы сидим в том же кафе, что и впервые. Это я её позвал. Она рвёт салфетку по всей видимости от нервов, прошла неделя с того дня. Всего неделя но по ощущениям целая вечность. Не помню, что именно заставило тогда зайти к сидящей в кафе девушке. До дома можно было и на автобусе или троллейбусе, насколько бы они мне не нравились, но между этим выбрал кафе, где кофе было либо очень горьким, либо имело слишком странный привкус, а я слишком люблю кофе, чтобы пить эту гадость. Захожу и смотрю на рыжую макушку с отросшими корнями, жму губы, прикусывая внутреннюю сторону щеки, борясь с неприятной мыслью: "навязываюсь", и, все равно, сажусь напротив одноклассницы, закинув ногу на ногу, впервые вижу её такой удивленой. Благо что та отнеслась к этому хорошо, мне показалось, что даже слишком хорошо: не хмурила брови и задорно отвечала на мои вопросы. Погружая ложку в кусочек торта, глотаю слюни и давлюсь салатом, надо скинуть пару килограммов, или не смогу хорошо прыгнуть. Дедушка бы точно ахнул увидь меня в то время.       — Будешь? — протягивает серебряную ложку с тортом на ней в предложении попробовать.       — Не люблю сладкое, — на деле готов руку отдать за этот кусочек. Отвожу взгляд в тарелку, накалывая на вилку помидор. За пару недель диеты желудок уже мутит от этих овощей, но ем: карьера дороже, пусть никто и не говорил, что следует похудеть, я знал это.       — Ты и без этого тощий. Скинешь еще хотя бы кило — на ногах стоять не сможешь, — в удивление поднимаю на рыжую ведьму глаза. Мысли читает, ведь ложку в предложении отведать клубничного тортика все также держит, не могу ей отказать.       — Вот, тебе бы поправиться немного, а то вовсе на скелета похож. Слишком тощий, — слишком. Я услышал. Она улыбается меняя наши заказы, и я не могу не улыбнуться в ответ. Дедушка бы точно одобрил.

***

      — Ты хоть понимаешь, как я с тобой стресовала? Только полный идиот будет мучает себя тренировками, как ты... — слышу, как та слабо рыкнула, отведя взгляд. Злится после той ситуации. Не могу не согласиться, на её месте я бы впал в ярость, узнав, что та от изнеможения упала посреди улицы. Из плюсов было только то, что она приходила каждый божий день в ненавистную ей больницу, только чтоб я не чувствовал себя так плохо.       — Так сильно жалеешь? — знаю её ответ, но все равно спрашиваю.       Наши отношения никогда нормальными не были, слишком тихие на фоне остальных. Мы никогда не делали совместных фото при всей моей любви к этому делу, никогда не говорили что-то на прямую, а лишь тянули до тех пор, пока второй не поймёт, это так раздражало... У нас не было длинной переписки с кучей смайликов, но были длинные разговоры по видеочату, чаще всего каждый занимался своим делом, но мы были на связи, обсуждая что-то своё. Когда-то речь зашла о начале наших отношений, она так смеялась, рассказывая о своих эмоциях, а я не мог придумать оправданий на свой счет, ну и к черту...       — Жалею, что заказала этот гадкий салат: вкус отвратительный.       — Могла бы прямо сказать, что не жалеешь о своём решении.       — Не жалею, — смотрю и вижу, как она слабо улыбается, подперев голову рукой, и по привычке тыкаю пальцев в ямочку на щеке, после чего моментально получаю вилкой по тому самому пальцу, но оно того стоит.

***

F       Смотрю на её профиль в инстаграме, закусив губу. С недавних пор он стал слишком эстетичным, не было ярких фото с прогулок и тому подобное. Первая фотография, выложенная около полугода назад, с речки, весна как никак, Романова стоит со своей подругой под ручку и на голове её венок из лозы, платье надеть удумалась. Тоже мне, инста модель, но смотрится хорошо даже сохраняю, как идею. Потом фото с какого-то летнего курорта, где она в купальнике красного цвета (к волосам подходит на отлично), вот она с подругой на Кипре, это они с Кириллом устроили фотосессию в театре, мне казалось, что тут не хватает чего-то...меня, к примеру.       Мы сегодня встретились в кафе, был тот редкий случай хорошего общения, будто мы давние друзья. Сейчас я листаю ее профиль, морально готовя себя отправить ей предложение, от которого зависит слишком многое. Я фигурист, и тренировки находятся на первом месте. Вечные разъезды и редкие часы, когда я не занят. Отношения до последнего откладывались, ведь времени попросту не было. Да и кто готов терпеть это? Девушки, подобно котам, требуют внимания.       Сейчас, вопреки своим мыслям, я пишу ей с предложением начать отношения, абсурд. Ответа не было почти час, и за это время я успел заняться всем чем мог и не мог: поел, покормил кота, списался с Милой, пытаясь скоротать время, да даже порнуху включал, прости господи, но не помогало.       Спустя столько часов ожидания (а на деле около сорока минут) на дисплее телефона высветилось: "romanov_a" отправила вам сообщение: Дай мне пару дней.       Глубокий вдох и выдох, я её понимаю...понимаю...совсем нет...

***

      Ощущаю, как к пальцам прикасаются. Стоит только опустить глаза, как сердце пропускает пару ударов. Девушка, с которой я в отношениях уже два месяца, впервые взяла меня за руку. Переплетает пальцы, слегка сжимая, будто убеждаясь, что это я, что я живой.       — И что это?- слабо улыбаюсь, подперев свободной рукой голову. Глаза бегают по её смущенному лицу, ловя каждую эмоцию. Уберёт руку — верну её обратно.       — Помолчи немного, — она устало выдыхает, прикрыв глаза.       Я не жалею о том, что предложил эти отношения. Они того стоили.