Ублюдок

      Ублюдок не обманывает — карты памяти от профессиональной камеры лежат в тайнике, который он указал. Это существенно повышает настроение Ричарда, хотя он знает — расслабляться не следует. Следует действовать.       Во-первых, нужно выяснить, насколько публикация этих видео действительно способна навредить его работе. Не все агенты в Бюро имеют безупречное прошлое, не все безупречны и по сей день. Во-вторых, нужно вычислить Ублюдка: если удастся что-нибудь нарыть на него, ситуация перевернется с ног на голову.       Самой главной уликой является номер. Рандомные, на первый взгляд, цифры, представляют собой ни что иное, как ID андроида... Уничтоженного в Детройте три года назад. Сейчас его тело либо медленно разлагается на одной из свалок, либо давно переработано. Но это не важно, важно то, что присвоить себе чужой ID может только андроид, ведь для этого нужно переставить себе оригинальный биокомпонент.       Вторая улика — факт, что он знает о присутствии Ричарда на переговорах. Это существенно сужает круг поиска до одного конкретного места и его посетителей, среди которых не так много андроидов, хотя все еще не стоит отметать кандидатов со стороны: любую систему безопасности можно взломать, любой сигнал — перехватить. Но и этого делать не обязательно, если…       Ублюдок сам из ФБР.       Ричард стискивает зубы, потому что последняя версия не оставляет пространства для маневров и слишком хорошо объясняет то, как компромат, который он в свое время удалил отовсюду, оказался у Ублюдка. А также, откуда ему известно, что работа — единственное, чем дорожит Ричард.       Почему-то мысль о том, что другой агент столь же хитер и беспринципен, как он в свое время, портит настроение сильнее, чем очередное сообщение.       Что ж, пусть Ублюдок потешит свое эго властью над ситуацией, у Ричарда есть время на проработку всех версий.       * * *       Свой выходной Ричарду приходится провести в тематическом магазине. Ублюдок постоянно требует фото из примерочной, сопровождая каждое вежливыми комментариями («слишком пошло, вы достойны большего изящества, агент», «здесь неверно расставлены акценты, они ломают вашу фигуру, агент»).       В конце-концов, он останавливает внимание на затейливой сбруе из тонких черных ремней, которые нежно обвивают основание шеи, формируют перевернутую пентаграмму на груди, геометрически расчерчивают живот, и, спускаясь к бедрам, цепляются за «подвязки», сделанные из простых широких ремней.       Самое безумное во всем этом то, что Ублюдок оплачивает покупку онлайн по чеку, который пересылает ему Ричард. Свою мотивацию он поясняет просто:       Если бы я хотел от вас денег, агент, я бы их попросил:)       Ричард закатывает глаза, а телефон тем временем оживает вновь.       Вы наденете ее на следующую встречу, скрыв просторной темной одеждой. Мне нужно три фото-доказательства: в девять утра, в двенадцать дня и в пять часов вечера. Промедление нежелательно.       Ричард понимает, что лучше не спрашивать, но пальцы сами набирают слова.       Разве мое унижение — не твоя цель? Зачем скрывать все под одеждой?       Ответ приходит не сразу, будто Ублюдок осознает, что облажался, и пытается придумать достойную отговорку.       Это зрелище только для меня, агент.       Ричард криво ухмыляется фальшивости этой фразы, но больше не настаивает. Кто знает, какой способ унижения может прийти в голову Ублюдка, если продолжить его провоцировать.       * * *       Позже, дома он надевает сбрую, чтобы отрегулировать ремни. Он поправляет их, пряжка за пряжкой, крепление за креплением. Главное — чтобы нигде ничего не пережало.       В какой-то момент Ричард бросает взгляд в зеркало и видит себя, располосованного черной кожей. Он замирает, испуганно распахнув глаза. Сердце сжимается.       — Ты справишься, — говорит он своему отражению и его губы вдруг искривляет презрительная улыбка. — Ты же мразь.       * * *       На самом деле, это легче, чем кажется. Сбруя не давит и не натирает, мягкие прикосновения ремней к коже больше похожи на объятия, напоминающие, что все будет хорошо пока ты ведешь себя хорошо.       Пока ты послушен.       Не нужно думать о будущем, не нужно тревожиться о том, какое безумное требование будет следующим, виня себя за легкомысленность в прошлом... Только текущая задача, четко распланированная, с ясными целями и критериями успешного выполнения. Напоминает о временах полевой работы, когда он подчинялся приказам без лишних вопросов.       Это так успокаивает, что иногда Ричард меняет позу, чтобы лучше ощутить ремни. Особенно приятно прикосновение к горлу, мгновенно лишающее ответственности за все вокруг.       Возможно, когда он найдет Ублюдка, то не вырвет регулятор из его груди, чтобы наблюдать полторы минуты агонии, а милосердно пустит пулю в пластиковый лоб…       — Вы не идете со всеми, агент?       Ричард поднимает глаза на Маркуса, окидывает пустую переговорную взглядом, медленно, будто сонный, промаргиваясь.       О нет.       Умиротворение отступает под натиском ледяного ужаса. Он бросает взгляд на телефон. Прямо на глазах время на экране с 11:58 переключается на 11:59. По спине прокатывается волна мурашек и волосы на затылке встают дыбом. Маркус стоит рядом, ожидая ответа.       Ричард резко протягивает ему телефон.       — Сфотографируй меня, быстро!       Маркус заинтересованно щурится, но не задает вопросов, а берет аппарат в руки и направляет камеру на Ричарда.       — Вы готовы?       Ричард кивает и поднимает водолазку до подбородка. К чести Маркуса, тот делает снимок с непроницаемым лицом и без слов возвращает телефон. Дрожащими пальцами Ричард отправляет фото и в следующую секунду на часах наступает полдень.       Он успел.       Иисусе.       Ноги не держат, он валится на стул без сил и откидывается на спинку. Он задирает голову так, что почти все поле зрения занимает потолок. С виска соскальзывает капля пота.       — Вам идут ремни, агент, — усмехается Маркус.       Ричард вздрагивает. До него, наконец, доходит произошедшее.       — Я просто проигрался в карты, — слабо произносит он.       Как жалко это звучит.       В следующее мгновение происходит то, чего он меньше всего ожидает. Маркус едва ощутимо касается его шеи. Прохладные пальцы спускаются от кадыка, ныряют под ворот водолазки, упираясь в ремешок сбруи, затем поднимаются вновь. Ричард открывает глаза. Маркус стоит, наклонив голову на бок и смотрит совершенно мутно, будто погружен в транс. Ричард поднимает руку и перехватывает его запястье.       — У людей лучше спрашивать разрешения перед тем, как начать их трогать. Ты же не хочешь обвинения в харрасменте?       — Простите, — Маркус сбрасывает оцепенение и убирает руку. — Я не смог удержаться. Вам больно?       В его голосе слышна настолько искренняя забота, что все злые язвительные слова вылетают из головы.       — Нет.       — Вы надели это по приказу вашей?..       — Я правда проигрался в карты Маркус, — Ричард устало прикрывает глаза. — Правда… Нет никакой Госпожи или Господина. Просто дурацкий спор.       Маркус кивает и выходит из комнаты.       Экран телефона загорается, Ричард выпрямляется и читает очередное сообщение.       Кто сделал снимок, агент?       Кажется, сердце на мгновение останавливается.