Ублюдок

      Ричард отталкивается от пола ногами и офисное кресло делает один оборот вокруг своей оси. Размытым пятном мелькает перед глазами окно с видом на парковую зону, он пытается разглядеть детали, но безуспешно.       Переговорная давно пуста. Едва слышно работает кондиционер. Ричард ждет звонка из Бюро, но телефон молчит.       Ублюдок тоже.       Вдруг, широкая дверь распахивается, впуская Маркуса. Ричард понимает, что на этот раз разговора не избежать.       Но он и не собирается.       Маркус обходит стол и встает напротив. Он тянется рукой во внутренний карман, достает оттуда кулак, в котором прячет что-то маленькое. Он разжимает пальцы и перед Ричардом на стол падают три карты памяти.       Он поднимает взгляд на Маркуса.       — Эти видео нашел Элайджа, — говорит тот тихо. — Он отдал их мне в полное распоряжение. Я… Я был очень зол после Детройта. На всех людей. На вас. А ещё, посмотрев все от начала до конца, я почувствовал себя странно. Я захотел обладать властью над вами, — он делает паузу, будто набирается сил. — Я не смог контролировать это желание. Это какое-то безумие.       Ричард откидывается на спинку стула.       — Я думал, вы ненавидите меня, потому пытался получить то, чего бы не получил «по-честному». В тот день, когда я в живую увидел ремни на вашем теле, чуть покрасневшую кожу под ними, когда считал ваш пульс и уровень стресса, я начал что-то подозревать. Я решил изучить ваше тело и реакции подробнее, но когда мы оказались один-на-один в той тесной кладовке и вы обреченно отвернулись, перед тем, как начать снимать кофту… Тогда я понял, что происходит. Насилие. Самое настоящее. А ваша реакция на простое сочувствие буквально уничтожила меня. Я будто впервые увидел ситуацию со стороны, впервые осознал, какую боль вам причиняю. Я понял, что вы испытываете эмоции, чувствуете и страдаете. Вы живой. Так же, как и я.       Ричард соединяет кончики пальцев перед собой, продолжая слушать.       — Тогда я решил отдать еще один фрагмент, но весь оставшийся день я был слишком занят в Новом Иерихоне и не смог его спрятать, — Маркус слабо усмехается. — Пришлось ввести в игру самого себя, — он ненадолго замолкает. — Когда вы признались, что раскаялись и все это время помогали моему народу... Я был в шоке. Я захотел открыться вам, но мне было слишком — Маркус отводит глаза и краснеет, — страшно. В тот день я встретился с Элайджей и заявил, что отказываюсь от шантажа. Однако, он не стал забирать компромат обратно, а уверил меня, что такие люди, как вы, считают девиантов наивными и легко им врут. Он предложил провести небольшой тест, чтобы проверить ваши слова... Для сообщений Ублюдка я использовал ID своего глаза, который принадлежал андроиду с детройтской свалки. Мы с Хлоей поменялись компонентами и дальше Элайджа вел переписку через нее.       Ричард горько усмехается, но с сердца спадает тяжесть. То, что Камски не видел ни видео, ни фотографий которые он делал, почему-то радует.       — Даже если бы вы сегодня проголосовали против, я бы отдал вам фрагменты, — глаза Маркуса слишком ярко блестят, его брови сведены к переносице, а рот искривлен, будто ему больно. — Я сожалею о своем поступке и пойму, если вы возненавидите меня. Прошу лишь об одном — не держите зла на остальных. Они не виноваты в том, что их лидер ублюдок.       Ричард кладет карты памяти во внутренний карман пиджака, встает из-за стола и делает шаг к Маркусу.       — Дай мне время, — говорит он. — Сейчас я слишком… Эмоционален, чтобы что-то решать.       Он покидает зал, негромко хлопнув дверью.       * * *       Вечером Ричард проверяет запрос на отставку, который единогласно отклонен. Людьми — до голосования, а андроидами — после.       Ричард удивлен, но не сильно.       Эпилог.       В баре душно, вместо воздуха приходится дышать табачным дымом, но Ричарду нравится. Играет безвкусная музыка, голоса перемежаются стуком бильярдных шаров, люди веселы и беззаботны, ведь сегодня пятница.       Он сидит у стойки, потягивая какое-то дорогое пиво с запахом меда и время от времени закидывая в себя соленые орешки. Он не приглядывается к толпе, как делает обычно в поисках партнера на одну ночь, не реагирует на попытки бармена его разговорить и делает вид, что телевизор над стойкой совершенно не мешает, ведь он занят более важным делом.       Он ждет.       — Угостите коктейлем, агент?       Ричард поворачивается к обладателю голоса, которым оказывается Маркус, и молча кивает на соседний стул. Когда Маркус садится, он отпивает пива и говорит:       — Я подумал обо всей этой ситуации.       Маркус собран, сосредоточен и, кажется, готов к любому удару.       — Что вы решили?       — Ты совершил преступление, Маркус. Мой долг федерального агента — наказать преступника, — Ричард делает еще один глоток. — Однако, наша милая переписка удалилась после того, как мой телефон совершенно случайно несколько раз упал на молоток. Наверное, глюк в системе. Теперь мне не с чем идти в полицию.       Некоторое время они молчат, в какой-то момент Маркус морщится от особенно громкой рекламы, и телевизор над стойкой идет помехами. Бармен хлопает по нему несколько раз рукой, что-то щелкает пультом, но все без толку, и он его выключает.       Наконец, можно поговорить в тишине. Ричард в несколько глотков допивает пиво, доедает последние орешки и твердо произносит:       — В следующий раз я тебя посажу, Маркус. Ты понял?       — Да, я понял. То есть… Вы меня прощаете?       Ричард встает из-за стойки, глядя в чужие глаза.       — Да, — он оставляет рядом со стаканом пару купюр. — А теперь пойдем туда, где подают тириумный алкоголь. Хочу увидеть тебя пьяным.       Маркус догоняет его у самого выхода.