Костик

Сегодня 7 декабря. Прошло 30 дней. 30 страшных дней без сна и покоя. Теперь уже никто не верит, что Костик жив. Только ты и родственники. Полиция тоже не верит. Никто не говорит об этом, но все понимают — они ищут тело, а не Костю. Ищут не очень активно. Ты все понимаешь. Тебе это не нравится, тебя это злит. Но сделать ничего нельзя. Уже месяц прошел, а у них до сих пор нет ни улик, ни подозреваемых, ни даже догадок — что же произошло. Куда же он пропал? Волонтеры тоже перестали искать. Они ищут других людей — детей и взрослых. Большинство находят. А Костика не нашли… Наверное, это кажется несправедливым. Но это дает надежду. Если других находят, то и Костю найдут. В один день (спустя почти 2 недели с начала поисков) приходит сообщение, что его видели. Надежда затуманивает разум. Вот сейчас, сегодня увидишь его. Срываешься с места, приезжаешь. Слышишь от сотрудников, что ошибка. Это не он. Они проверили. Кости тут не было. В горле ком, на глазах слезы, но продолжаешь верить. Одна ошибка ничего не значит. В другой раз будет он. Или после. Обязательно будет. Приходится вернуться на работу — нельзя же просто сидеть и ждать, ничего не делая. Жизнь ведь не остановилась. По крайней мере, не у других. На работе ловишь косые взгляды, слышишь соболезнования, и не понимаешь — почему? Костик ведь жив, просто потерялся. Может, болен, все забыл и не знает кто он, но ведь жив. Жив, и скоро найдется. Вернется домой. Ведь у него есть дом. С мужем живете вместе. Поодиночке просто не получается — мысли не позволяют. Вместе легче, наверное. Ночами, задушив собственные рыдания, слышишь, как плачет он. А утром делаете вид, что ничего не было. Продолжаете ждать и верить. Сдаваться нельзя. Костик ведь ждёт, что его найдут. Ждёт и верит. И вы верите. Потому что иначе никак. Бабушки все еще ходят в церковь. Их там научили смирению, и они просто ждут. Уже не надеются ни на что. Просто ждут исхода. Ведь на все воля Божья. Со временем отчаяние отступает, и на замену приходит новое чувство — начинаешь ужасно скучать. Все напоминает о нем. Каждое фото, каждая его вещь — все это часть его. Любой детский голос причиняет боль — это не его голос. Не он зовёт на улице маму. Не он плачет и смеется. Ничего не хочется также сильно, как просто обнять его. Или хотя бы увидеть… Это ведь немного, но так важно. Хочется знать наверняка — неопределенность убивает. Лучше знать, чем не знать. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. А жизнь продолжает идти своим чередом. От полиции приходят письма-отчеты о проделанной работе: что сделали, где искали, кого опросили. Только вот это ничего не дает. Кости нет. И они не знают, где он. А как же ему одному все это время? Кто его кормит, кто одевает, кто греет по ночам? Скучает ли он так же, как ты скучаешь по нему? Хочет ли он домой? Помнит ли, что у него есть дом? Так много вопросов. А ответов нет. И Костика нет.