Lily's Garden

Теплицы Хогвартса недаром славились на весь магический мир даже и далеко за пределами Британии. Там было множество редких и весьма дорогих магических растений. Например, здесь выращивались мандрагоры. Спрос на эти целебные магические корнеплоды был весьма высок, а диких мандрагор на островах не находили уже лет триста. Правила зелёным царством декан Хаффлпаффа профессор Помона Спраут. На первом же занятии профессор показала первокурсникам очищающие чары для одежды и обуви, пояснив: «Чтобы не тащили в замок грязь». Потом рассказала о том что нужно и чего нельзя делать в теплицах, чтобы никто не пострадал: ни школьники, ни растения. У Лили при этом возникло чувство, что растения для профессора в приоритете. Разумеется, Поттер и Блэк нарушили все правила, едва началась практическая часть занятия. Вместо того, чтобы осторожно обрезать засохшие листики зубастой герани, а потом опрыскивать растения питательным раствором, Блэк наколдовал чары щекотки на Питера Петтигрю. Когда толстячок захихикал и запрыгал на месте, Поттер брызнул из пульверизатора прямо под ноги однокурсника. Питер поскользнулся и плюхнулся на грядку, ломая молодую рассаду травы моли. Продолжая хихикать. Наказание последовало немедленно. Профессор Спраут выдернула Питера из грядки за шиворот, как репку. Потом по-простому отвесила обоим шутникам подзатыльники своей отнюдь не лилейной ручкой, отобрала палочки и назначила отработку в тот же вечер. — Грядки придётся восстанавливать, — пояснила преподавательница, — а для этого нужен драконий навоз. Вот вы его и будет таскать. В вёдрах, без всякой магии. Чистокровные наследники древних магических родов так прониклись этой перспективой, что притихли и до конца урока усердно щелкали садовыми ножницами. Лили задала преподавателю вопрос: какое количество драконьего навоза нужно добавить в почву, чтобы не обжечь нежные корни рассады, но достичь наилучшего результата. Была вознаграждена поощрительным баллом и индивидуальным домашним заданием. Профессор Спраут назвала несколько справочников по магическому садоводству и велела составить обзор наиболее распространённых удобрений и способов их применения. Кратенько, фута на два. — Ага, инициатива наказуема. — чуть слышно, но с отчётливым ехидством в голосе буркнул Поттер. Лили только плечами пожала. Она ведь здесь именно для того, чтобы учиться, разве нет? Когда усталые, в грязных ботинках, первокурсники возвращались в замок после урока гербологии, путь им преградил завхоз Аргус Филч и, угрожая шваброй, кричал: — Ходють, и ходють тут! Ноги вытирайте! Сушите! Лили тотчас захотела опробовать заклинание, которое показала им профессор Спраут. Так, указать палочкой на то, что хочешь очистить: вот эту подошву, всю в налипшей почве. Проговорить латинскую формулу. Представить результат. Из палочки точно подуло тёплым воздухом. Высохшая грязь рассыпалась пылью, которую унёсло ветерком. Лили с удовольствием притопнула чистым и сухим ботинком. Рядом также сушились и чистились Хелли и Марлин. А вот у Мэри не ладилось, вместо тёплого ветерка с её палочки срывались красные искры, от которых подол мантии едва не загорелся. Так что девочкам пришлось в шесть рук её сначала тушить, а потом сушить. Ещё хуже получилось у Эндрю Хоупа. То есть сначала у него не получилось никак, а потом вместе с грязью пропали и сами ботинки. Глубоко разочарованный в магии Эндрю, зашлёпал босыми ногами в гриффиндорскую башню следом за столь же недовольным старостой мальчиков. После обеда Артемисия Веджвуд провела для своих подопечных экскурсию по замку. Показала самое важное: библиотеку, Зал Славы, туалеты вне факультетских помещений и полдюжины потайных ходов. Научила перепрыгивать через пропадающие ступеньки в лестницах. Потом загнала в факультетскую гостиную и велела «не откладывать на послезавтра те эссе, которые можно написать сегодня». Вот тут Лили добрым словом вспомнила тётю Мэри, которая учила как правильно очинить перо, как держать: щепотью, не так, как шариковую ручку. У Эндрю Хоупа и Мэри Макдональд перья больше брызгали, чем писали. Потом Хоупа взялся учить Ремус Люпин и дело пошло на лад. Вскоре мальчики с удовольствием рассматривали кривокосенькое, но вполне разборчивое эссе о базовых законах трансфигурации. А мисс Макдональд тем временем заливала пергамент чернилами пополам со слезами, и никак не хотела утешаться. Ближе к вечеру Лили поняла, что ужасно устала за первый день учёбы и даже немного посочувствовала Поттеру и Блэку, которых после ужина отвели ещё и на отработку в теплицы. Вот только самое неприятное оказалось впереди. Перед отбоем, когда за окошками уже синел осенний вечер, старосты собрали всех первокурсников в факультетской гостиной. Девочки плотненько уселись на диванчик у окна, мальчикам достались стулья… кроме Поттера и Блэка. Им присесть не предложили. Поигрывая волшебной палочкой, староста мальчиков Эрнест Браун негромко разъяснил, что те, кто с первого дня теряют баллы и напрашиваются на отработки, тем самым напрашиваются и на неприятности. — Вам нужны неприятности, молодые люди? — мистер Браун говорил весьма мягко, но у Лили даже мороз по спине пробежал, хотя ругали вроде бы и не её. Блэк хотел что-то ответить, но невербально наложенные чары молчания позволили только помотать головой. — Вот и славно. — продолжил говорить староста. — А ещё — у нас не принято накладывать сглазы на своих же гриффиндорцев. Найдите себе другую цель для шуток. Всё ясно? Ага, вижу, что ясно. Тогда идите отдыхать, и я надеюсь — завтра вы проснётесь новыми людьми. Лили читала, что в Хогвартсе никто, кроме директора не может аппарировать. То есть мгновенно перемещаться. Но похоже, два первокурсника тоже освоили этот навык. Вот они были, а вот — их уже нет в гостиной. — А вы куда собрались? — поинтересовался мистер Браун у остальных новичков. — Вы ещё самое интересное не слышали. Почему одежда и сумки без защиты? Чары, вышивка — что угодно. А главное — следите за тем, что вокруг происходит. Толковый щит вы пока не сможете наколдовать, но хоть увернётесь, если что. Это за Поттером и Блэком я могу присмотреть и объяснить им, в чём они ошибаются. Но я вас не буду семь лет водить за ручку. На следующей неделе пойдёте вы, допустим, в библиотеку. И встретитесь, допустим, со слизеринцами курса так третьего.Там вы шуточными сглазами не отделаетесь. Проклянут так, что из больничного крыла не вылезете. — За что? — пискнула Мэри Макдональд. — Тебя — за то, что магглорождённая. А прочих — за то, что Шляпа распределила на Гриффиндор. — любезно объяснила Артемисия, которая до этого изображала молчаливую поддержку своего коллеги. — На Слизерине каждый второй, не считая каждого первого — ревнитель чистоты волшебной крови и потомок священных двадцати восьми. У них бросить какой-нибудь сглаз называется «тренировкой в чарах». Скажите спасибо, что Беллатриса Блэк в прошлом году выпустилась. Мы, пока она училась, меньше, чем по трое не ходили. — Так что, учитесь себя защищать. — вновь заговорил староста мальчиков. — До конца школы никто вам сопельки утирать не будет. — А почему учителя хулиганам проклинать других учеников не запретят? — спросила Лили. Она ещё в начальной школе привыкла и к подначкам, и к подножкам. Но когда мальчики всёрьез подрались, так, что голову до крови пробили, то зачинщика из обычной школы перевели в какую-то особенную, для трудновоспитуемых. А всем остальным потом целую лекцию прочитали о том, что закон нужно соблюдать в любом возрасте. — Запрещают. — ответила староста девочек. — Баллы снимают, отработки могут назначить. Так что не бойтесь — до смерти никого не убьют. Хогвартс — самое безопасное место во всей магической Британии. И на этой радостной ноте мисс Артемисия Веджвуд отправила первокурсников баиньки. В спальне Мэри Макдональд опять разревелась. — Я бою-ю-юсь! — гудела она сквозь забитый соплями нос. — Тут всё непоня-я-ятно! Ещё лестницы эти дура-аццкие! Хелли и Марлин хмыкнули и отправились умываться. Лили кинулась утешать. Гладила Мэри по голове, вытирала ей лицо платком, предложила: — А хочешь — я тебя драться научу? Я умею! — Не-е-ет! — не желала утешаться Мэри. — Я домой хочу, к маме! — Я тоже. — согласилась Лили. — Но мамы тут нет. Надо самим всему учиться. И они учились. Первокурсники зубрили формулы трансфигурации и базовые принципы построения чар, названия магических растений и конфигурации планет. Отрабатывали движения кисти руки и волшебной палочки. Наблюдали в телескоп положения небесных светил. Исписывали футы и ярды пергамента домашними работами. Даже Поттер и Блэк притихли после той выволочки, которую им устроили старосты, усердно занимались и вели себя почти прилично. Но самые сложные уроки новичкам задавал сам замок. Центральная часть замка Хогвартс — донжон — насчитывала восемь этажей, причем счет велся то ли от подземелий, то ли от Большого зала. Мнения на этот счет были разные. К донжону примыкало то ли пять, то ли семь башен. Никто не мог назвать точное число. Когда Лили вслух удивилась этому, ответ был: «Это магия, мисс Эванс!». Обитатели удивительных живых картин любили ходить друг к другу в гости. Каменные скульптуры, изображающие средневековых рыцарей, кажется обменивались время от времени оружием и щитами. Из-за всего этого найти дорогу к учебному кабинету или библиотеке было непростой задачей. К тому же лестницы… ох уж эти лестницы! В среду она вела в подземелья, где располагались общежития факультета Слизерин и кабинет зельеварения, а в пятницу — куда-то на третий этаж Астрономической башни. Из-за всего этого волшебного свинства Лили и Мэри чуть не опоздали на первый в своей жизни урок зельеварения. Сначала девочки отстали от своих однокурсников. У Мэри развязался шнурок на ботинках, она попросила Лили подержать сумку, а потом девочки чуть не заблудились. Хорошо, что слизеринский призрак Кровавый Барон — ужас, до чего страшный, но справедливый — подсказал первокурсницам короткую дорогу к кабинету. Куда они прибежали взмыленные, как скаковые пони. Занятие было совместно со слизеринцами, так что все парты уже были заняты. На «красной» гриффиндорской половине оставалось лишь одно свободное место — рядом с мистером Хоупом. Тут Мэри ещё прибавила скорости, опередила Лили на полкорпуса и плюхнулась на стул рядом с Эндрю. Оглянулась на Лили с видом виноватым и довольным. В этот момент прозвенел колокол. Тоже магический, должно быть, коли его звук был слышен по всей школе — от подземелий до верхушки Астрономической башни. Едва стих звон, в кабинет сдобной булочкой вкатился профессор Слизнорт, преподаватель зельеварения. — Ну, что же вы стоите, мисс, — благожелательно проговорил профессор. — Присаживайтесь, и начнём урок. Пришлось Лили присаживаться на «зелёной», слизеринской половине класса. Впрочем, сосед оказался знакомый, как его… имя ещё такое необычное… ага… — Привет, Северус, — шёпотом поздоровалась девочка. — Привет, Лили, — так же еле слышно отозвался сосед, а потом говорить стало нельзя — начался урок. Профессор Слизнорт очень интересно рассказывал о том, какие зелья бывают серьёзные и шуточные, полезные и опасные, и почему любой уважающий себя колдун или ведьма должны в них разбираться и уметь приготовить. Показывал волшебные мыльные пузыри и разбрызгал в воздухе чуточку Веселящего зелья, так что все первокурсники пару минут заливались смехом, даже надменные снобы-слизеринцы. А смешливый Питер Петтигрю от хохота со стула упал и по полу катался. Когда все немного успокоились, профессор велел готовить по учебнику зелье для лечения фурункулов. Наборы ингредиентов уже были приготовлены в небольших коробах. Лили притащила один такой короб, и, кося глазом на страницу учебника, стала устанавливать котелок. — Помой! — злобно зашептал сосед. — А? — Лили от неожиданности чуть не уронила ведьмовскую посудинку. Сосед покраснел, и снизошел до объяснений. — Котелок обязательно помыть и насухо протереть нужно, иначе вместо зелья бурда получится. Лили заглянула в котелок. Вроде бы, и так чистый. Но, с другой стороны, мама всегда кастрюлю ополаскивает, прежде, чем крупу для каши засыпать. Девочка хмыкнула и направилась к раковине с водой. Северус оказался жутким тираном. Заставил дважды протереть котелок, потом следил за каждым лилиным движением и командовал, командовал. Как резать, как толочь, как мешать. Правда, всё шепотом. Когда Лили сказала ему, что в учебнике не так сказано, то на миг ей показалось, что у Северуса пар пойдёт из ушей, с шепота мальчик перешёл на возмущенное пыхтение. — Ладно, — торопливо зашептала девочка, — сделаем по-твоему. Но если у меня из-за тебя будет плохая оценка, я… я тебе уши отгрызу. Сосед ужасно смутился, посматривал с опаской. Видимо, уши ему были дороги. Впрочем, когда зелье было готово, у Лили не было повода сердиться. Профессор Слизнорт почти танцевал вокруг их котелка, восхищался: — Отлично! Превосходно! Высший балл за урок обоим! И велел все готовое зелье разливать по флаконам. Мол, пригодится в Больничном крыле. Из-за этого Лили опять отстала от своих. Пока наливала зелье специальным черпачком, пока закрывала флаконы пробками. Нужно ведь ещё котелок ополоснуть, пока остатки варева не засохли. А тем временем оказалось, что Лили единственная из гриффиндорцев осталась, можно сказать, на вражеской территории. Остальные не дождались её, убежали на обед. А профессор, как назло, ушёл куда-то в кладовку. Один из слизеринцев: высокий, черноволосый, с тонкими чертами лица, вдруг повернулся к девочке и поинтересовался самым мягким тоном: — И не страшно тебе, храбрая гриффиндорка, одной в змеиных подземельях? Лили, стараясь не ускорять движения, собирала вещи в сумку. В голове крутилось то, что говорила староста: «До смерти не убьют». Заставила себя вежливо улыбнуться. — Видите ли, мистер слизеринец, я ещё на платформе девять и три четверти имела удовольствие беседовать с вашим старостой. Очень, кстати, любезный молодой человек. Так вот, ваш староста заверил меня, что администрация школы — Лили выделила интонацией цитату — положительно отзывается о межфакультетской дружбе и общении. Мы вот с мистером Снейпом весь урок общались — сами видите результат! Ваш собственный декан одобряет. Всего доброго, дамы! джентльмены! С этими словами мисс Эванс подхватила собранную сумку и удалилась на трясущихся ногах с гордо поднятой головой. К своему несказанному счастью, прямо за дверью кабинета Лили увидела всех своих одноклассников. Они её ждали! Гриффиндорцы своих не бросают! Вот теперь можно и на обед идти. Всем вместе! И не видела Лили, и не слышала, как слизеринские первокурсники пришли к выводу, что надо бы выяснить: то, что она заявила насчет разговора со старостой — правда или враньё. Когда вечером подошли они с самыми дипломатичными расспросами к своему старосте, тот не сразу понял, о чём его спрашивают. Но потом припомнил, и сперва посмеялся, и подтвердил, что гриффиндорка чистую правду сказала. А потом слизеринский староста задумался и изрёк, что не похожа эта рыжая по повадкам на грязнокровку. И велел Снейпу-полукровке, коли он с мисс Эванс уже знаком, пообщаться с ней ещё, и выяснить, откуда такая лиса взялась, и кто её опекун. Слизеринцы вообще очень любят быть обо всём в курсе, чтобы вовремя извлекать выгоду из всякой эксклюзивной информации.