Lily's Garden

Практика по травоведению у второго курса должна была проходить в теплице номер три. Там выращивались весьма ценные и опасные растения. На вводной лекции профессор Спраут рассказала о абиссинской смоковнице, бубонтюберах, ядовитой тентакуле, аконите, а в качестве домашнего задания велела написать эссе о мандрагоре. Лили, как положено отличнице, расписала на нужное количество футов всё о крупных листьях, собранных в розетку, мужских и женских корнях, целебных и вредоносных свойствах, даже упомянула маккиавелливского Каллимако и библейскую Рахиль. Вот только, ни в учебнике, ни в справочнике «О травах, цветах и кореньях волшебных», о том, как правильно растить магическую мандрагору, ничего не было сказано. Лили направилась к мадам Пинс, в надежде, что та посоветует ещё какую-нибудь более информативную книгу. — Увы, мисс Эванс, — покачала головой библиотекарь. — Ничего особо информативного вы по этой теме не найдёте. Ещё не так давно мандрагору не принято было выращивать специально, поэтому в старых книгах можно увидеть только советы о том, как это растение искать и собирать. А в настоящее время тонкости ухода за опасными растениями считаются семейными секретами. В книгах об этом, как правило, не пишут. Могу только посоветовать, внимательно слушать на занятии профессора Спраут. — Хотелось бы заранее знать, к чему готовиться, — вздохнула Лили. — Попробуйте посмотреть в «Таинственной теплице» Каллы Уайтроуз, — посоветовала мадам Пинс. — Вот только… эта книга в читальном зале в единственном экземпляре, и её недавно забрал на свой стол мистер Лонгботтом. Ну, я думаю, гриффиндорец с гриффиндорцем как-нибудь сумеет договориться? Лили поблагодарила мадам Пинс за консультацию, и побрела к столу, за которым расположился Фрэнк Лонгботтом. Договариваться. Подошла. Вежливо поздоровалась. Не получила ответа. Потопталась у стола. Выразительно вздохнула. — Что тебе, мелкая? — пробурчал семикурсник. — Мистер Лонгботтом, — Лили старалась говорить самым милым тоном, — позвольте посмотреть книгу «Таинственная теплица». — Что тебе там нужно? — соизволил оторваться от своего эссе старший гриффиндорец. — О выращивании мандрагор хочу прочитать. — Второй курс? — хмыкнул Лонгботтом. Привычно открыл заветную книгу, пролистал несколько страниц. Повернул текстом в сторону Лили. — Здесь читай. А то знаю я вас, мелких. Утащишь книгу на другой стол, и с концами. — Благодарю вас за любезность, — светски отозвалась Лили, придвигая для себя табурет. Книга «Таинственная теплица» представляла собой нечто среднее между нравоучительным романом и личными дневниками хозяйки некоего захолустного поместья. Единственным развлечением дамы, судя по всему, было выращивание редких и капризных магических растений. Об этом своём занятии мадам Калла рассказывала подробно и со вкусом. Так что Лили быстро дополнила свою работу по травоведению сведениями о том, как вырастить рассаду мандрагоры, как пересаживать её из малых торфяных горшочков в большие глиняные горшки. Но кое-что показалось Лили очень странным. — Мистер Лонгботтом, — решилась девочка вновь отвлечь соседа по столу. — А вы случайно не знаете, что такое мандрагорова колыбельная? Тот ехидно ухмыльнулся. — Случайно знаю. И негромко забормотал мерным речитативом: — Спи, мой кроха, спи, малыш. У реки уснул камыш. Спит мертвец в своём гробу. Ворон дремлет на дубу. В бочаге утопец спит, Тёмною водой укрыт. А над зеленью болот Синий огонёк плывёт. Только висельник не спит — Перекладинка скрипит. Там из крови и кишок Вырастает корешок. Где убийцы кровь гниёт — Мандрагора прорастёт. Засыпай, сладкий мой, В колыбели земляной. Смерть сама к тебе придёт, И с собою заберёт. Лили поспешно записывала карандашиком в блокнот песенку-заговор. Это имело смысл — наушники для защиты от крика потревоженной мандрагоры придумали не так давно, а собирали растение с древних времён. Лонгботтом тем временем замолчал, и поглядывал на Лили с предвкушением. — Всё? — деловито уточнила девочка. — Интересно, а на взрослую мандрагору действует? Или только на рассаду? Вы не знаете, мистер Лонгботтом? — Знаю! И зови меня Фрэнк, чего уж «мистер» да «мистер». — с радостным удивлением отозвался собеседник. — Обычно девчонки от этой песенки пищат «фу» и «ах», а ты прям настоящая ведьма. Лили приятно покраснела от такой похвалы. С дописанным эссе по травологии и несколькими эксклюзивными советами в личном блокнотике, очень довольная Лили помчалась в сторону подземелий. Столько дел, столько дел!

***

Качественные вещи не должны стоить дёшево. Если хорошую вещь отдают задаром — покупатель ищет подвох, и думает, что его надувают. Подсовывают подделку, дешёвку. Особенно, если это что-то приятное, но не обязательное, вроде косметики. Не то, чтоб Лили сама была такая умная, чтобы понимать такие тонкости. Этот принцип бизнеса девочке в своё время растолковала тётя Мэри. Так что первая партия «зелья Рапунцель» и лимонного крема сразу окупила стоимость ингредиентов. При том, что вручались заветные флакончики из рук в руки: «Только для тебя, сама понимаешь — такие вещи массово не делаются». Вот только, пока поспевала вторая партия, оказалось, что для того, чтобы зарабатывать, не достаточно только рецептов, зельевара, ингредиентов, котлов, флаконов и мастерской. Требуется ещё кое-что, не учтённое двумя подростками. Дверь в маленькую зельеварню распахнулась. На пороге оказался мальчик с красивым надменным лицом. — Снейп, — проговорил мальчик, растягивая слова, — тебя декан вызывает к себе. Сейчас. И это… — указательный палец изящной руки в сторону Лили. — Это велено срочно к директору. Лили растерялась. Она вообще терялась, сталкиваясь с прямой грубостью. С одной стороны, Лили хорошо помнила слова тёти Мэри: «Никогда не ругайся с хамом. Опустишься на его уровень, а там он задавит тебя опытом». С другой стороны — обидно и хочется ответить. Как-нибудь резко. — Мисс Эванс, — ровным тоном проговорил привычный ко всякому Снейп. — Нехорошо заставлять директора ждать. Я сам здесь всё потушу. — Ага. Ну тогда пока. — отозвалась Лили и направилась к выходу. — Снейп, — тем же невыносимым тоном напомнил о себе мальчик. — ты туп или глух? Сказано — срочно. — Блэк, — в тон ему ответил Снейп. — У тебя с зельеварением так же плохо, как с манерами? Если я не потушу вот ту пару котлов, то этой мастерской будет нужен капитальный ремонт. — Блэкам не нужны какие-то особые манеры, чтобы указать грязи её место. . . — а дальше Лили не слушала, заторопилась в кабинет директора. Понятно, почему лицо этого мальчика ей показалось знакомым. Блэк! Младший братец гриффиндорского Блэка поступил в Хогвартс в этом году. Ох, как возмущался Сириус в факультетской гостиной насчёт того, что его младший распределился в дом Слизерин! Но что до мнения Лили, одна вишенка от другой недалеко укатились. Но зачем, её — к директору? Кажется, ничего против правил школы она, Лили, не делала. Однако, директор Дамблдор скоро разъяснил девочке её заблуждения. Оказывается, школьникам никак нельзя готовить зелья на продажу. — Ты же, понимаешь, детка, — мягко говорил старый волшебник, — любой товар на продажу должен быть изготовлен специально обученным человеком. Я понимаю, что ты уверена и в рецепте, и в искусстве своего друга. Но вдруг ты ошибаешься? Вдруг кто-то пострадает? Отравится вашей косметикой? Ведь отравление — не обязательно проявляется сразу, так, чтобы мадам Помфри смогла оказать помощь. Но ведь бывает медленное, коварное воздействие. Человек выглядит здоровым, а когда появляются симптомы — помочь уже нельзя, поздно. Ты сможешь с этим жить, если будешь знать, что кто-то умер только потому, что ты хотела помочь своему другу заработать немного денег? Не говоря уже о том, что в том случае, если кто-то пострадает, твоего друга отчислят из школы и могут заключить в тюрьму. Лили душевно заметалась. Она была совершенно уверена в безопасности своих средств, но даже не слова — тон директора — заронили сомнения в её душу. Директор принял трагическую мимику мисс Эванс за признак раскаяния, и утешительно сказал: — Не расстраивайся, Лили… можно, я буду называть тебя Лили? — Конечно, сэр, — согласилась девочка. — Ведь это моё имя. — Вот и славно! — разулыбался старый директор. — Я надеюсь, ты не будешь впредь поступать необдуманно. Поверь, никакие деньги в мире не стоят дороже чистой совести. Лили только кивнула в знак согласия и вежливо попрощалась, хотя очень хотелось ответить пословицей о том, что сытый голодного не поймёт. А вот переговоры Снейпа с главой его факультета прошли более успешно. Слизнорт долго журил своего подопечного, но потом согласился проверять изготовляемые зелья. При этом условии продажа средства становилась совершенно законной — товар одобрен признанным мастером. Правда, цена такого одобрения составляла более половины стоимости готового продукта. — Да это просто мафия какая-то! — возмущалась мисс Эванс. — Папа читал, что там главари сами ничего не делают, только деньги собирают. — Могли вообще запретить. — пробурчал Снейп. — Зря ты меня уговорила с этой мастерской связываться. Надо было просто брошенный кабинет зачаровать. — Ты серьезно думаешь, что в школе можно чем-то долгое время заниматься так, чтобы преподаватели ничего об этом не знали? — покачала головой Лили. — Иди уж, умная, — отмахнулся Северус. — Тут теперь твоя помощь не нужна. За мной целый мастер будет присматривать. Снейп понимал, что Лили говорила всё правильно. Если не с деканом, то пришлось бы делиться со старшекурсниками, которые следили за не вполне законными (или совсем незаконными) сделками в школе. Да и Слизнорт звание мастера не просто так получил, поучиться у него было полезно. Но поворчать хотелось.