Драбблы.

Легко постучав, и получив короткое разрешение войти, РСФСР дёргает ручку двери. Хоть Союз никогда не закрывал дверь на ключ, за исключением некоторых моментов, дети, даже самые младшие, сначала учтиво стучали. Хозяин комнаты лежал на кровати, держа в руках книгу, увлечённый её содержанием. Правопреемник подходит к мебели, присаживаясь рядом.  — Пап, — привлекает он внимание отца. Союз реагирует не сразу, сначала дочитывая до запятой и лишь потом одарил его вниманием. Россия всё это время терпеливо ожидал, — Можно мне кое-куда пойти после обеда? СССР выгнул бровь. Республика всегда спрашивал его разрешение, если куда-то собирался. Но он всегда говорил куда.  — Куда же?  — Мм. Это секрет. Парень потёр шею, надеясь что прокатит. Совет снова утыкается в книгу.  — Нет. Растерянный отказом, Россия смотрит на отца несколько секунд.  — Н-но…!  — Ты сегодня институт пропустил, — невозмутимо проговаривает мужчина, пролистав страницу, — Хочешь ещё и куда-то уйти, не сказав куда.  — Пап, — умоляющие тянет подросток, но советский не реагирует. Обижено-раздосадовано протянув «ну блин», РСФСР понурил голову думая, что всё потеряно. Но внезапно возникшая идея, заставило его снова пойти «в бой».  — А если, — интригующе тянет республика, подползая к старшему, — я доставлю тебе удовольствие, — тут он непринуждённо кладёт руку на пах, заставляя отца вздрогнуть и оторваться от книги, — то ты меня отпустишь? Союз смотрит на него несколько секунд, после чего усмехается, закрывая книгу и кладя под подушку:  — Ну попробуй. Зелёные глаза России загорелись.  — Обещаю пап, тебе будет очень хорошо. — Многообещающе подмигнул сынишка, начиная поглаживать пах старшего. Тихо простонав от ощущения, Союз невольно разводит ноги, выгибаясь в спине, желая получить больше ласк. Россия довольно усмехается, сам разводит ноги отца полностью, устраиваясь между ними и для наглядности потёрся пахом о его упругую задницу, там, где предположительно должна быть дырочка. Союз порозовел, прижимая кулак к губам. Россия наклонился, убирая руку и целуя в губы. Лениво целуясь, они медленно раздевали друг друга, лаская тело, изучая изгибы. Актив отстранился, припав к груди, сначала укусив под ключицей, после беря в рот сосок, посасывая и прикусывая губами.  — Ах~ СССР прижал голову сына, закидывая ноги ему на бёдра, скрепляя лодыжки. И как только они до этого докатились? В тот день России исполнилось 18 и Союз решил это отпраздновать как следует. Купил алкоголь. Распивать его они решили в комнате преемника, так как кухня общая, дети могли зайти и случайно выпил подумав, что это вода. А чтобы никто не отвлекал, распивали ночью, примерно в полночь. Осушив четыре бутылки водки, отец и сын разговорились, болтая ни о чём и пьяно тихо хихикая. Когда их обоих начало неуловимо клонить в сон, Союз решил уйти к себе, а то утром и за уши не вытащит из кровати. А у сына и дивана не было, и теснить его в постели не хотелось. Поэтому советский резво встал, а чём тут же пожалел, ведь перед глазами заплясали звёздочки. Встряхнув головой, он сделал один шаг, тут же падая назад. Упал он точно на колени к сыну, который по пьяни прижал отца за талию к себе. Его пах упирался в его зад и СССР издал удивлённый, но громкий стон. Кажется после этого, всё и началось. Сын повалил его, забирая роль актива, со всей страстью вытрахал старшего. Правда под утро эти двое не могли смотреть друг в другу в глаза, решив делать вид, что этого не было. Но быстро сами же и нарушили своё обещание. Искушение было слишком сладким.  — Мгх. Ах~. Р-Россия~… ох! РСФСР отстраняется, облизываясь и снова беря орган наполовину, не прекращая разрабатывать вход. Вынув пальцы, получая в ответ разочарованный вздох. Россия отстраняется лишь чтобы лечь на спину. Потянув на себя отца, он за бёдра усаживает его на пах. Союз убирает его руки, и сам начинает насаживаться на орган сына, разводя свои полушария. РСФСР восхищённо наблюдал за родителем, зажимая пальцами покрасневший сосок, другой рукой лаская его член, чтобы отвлечь от боли. Когда Союз опустился до конца, сжимая его, Россия сорвался и сделал первый сильный толчок. Старший ахнул, упираясь руками в грудь, задрожав как осиновый лист. Низко рыкнув, РСФСР делает ещё один толчок. Потом ещё и ещё, ускоряясь с каждым разом. СССР стонал и охал, а ещё мычал. Хорошо, что никого не было дома. Старшие, кроме России, в школе, мелкие в садике. И никто не услышит таких постыдных, сладких стонов. В какой-то момент советский вскрикивает. Сыночек смачно шлёпнул его по заднице, гаденько лыбясь. «Вот… паразит!»  — Ах! Ещё раз так сде… ла… ах! Не дослушав, Россия снова замахивается, ударяя чуть сильнее и сжимая упругую попку в руке, продолжая улыбаться. СССР через пелену в глазах посмотрел на сына упрекающим взглядом, но это ничего не дало, а лишь заставило ещё раз замахнуться. Ну как тут не издеваться? Когда покрасневший, вспотевший, с пеленой наслаждением в глазах, его отец смотрит на него так упрекающие! Хочется шлепать, сжимать, кусать, оставлять засосы, лишь бы снова увидеть эти эмоции на лице невозмутимого отца. Вновь вскрикивая от удара, Союз резко наклоняется к шее актива, агрессивно кусая в районе шеи. Кусал он не больно, но ощутимо, чтобы после остался след. Республика шипит сквозь зубы, в отместку приподнимая его за бёдра, а потом резко насаживая на всю длину, от чего Союз задрожал в эйфории. Обмякнув, старший устало наваливается всем телом на младшего, чувствуя, как член продолжает двигаться внутри, но уже медленнее. Россия ещё не получил разрядку и если с этим ничего не сделать, он начнёт второй раунд, но у советского уже не было сил. Да и дети должны были вот-вот вернуться. Поднявшись на дрожащих руках, СССР вынимает член из себя, а потом опускается между его ног. Нежно погладив орган по всей длине и наклонившись, он лизнул головку, вызывая глухой стон у России. Союз обхватил головку губами, не переставая использовать язык, постепенно беря глубже. Чувствуя руку на своем затылке, Союз расслабил горло. Ладонь надавливает со всей силы, заставляя брать на всю длину. Замотав волосы на кулак, Россия двигал его головой. Сперма брызнула внезапно, отчего Союз немного подавился, быстро отстраняясь и откашливаясь. Притянув к себе отца, начинает медленно перебирать волосы.  — Так когда тебе нужно идти? — Через некоторое время спрашивает СССР, и у России снова загораются глаза, заставляя старшего по-родительски умилиться. Всё же его мальчик ещё ребёнок в душе.