Liar

***

      Рохан со злости на самого себя и свою неправдоподобную ложь, которую так просто раскусил какой-то подросток, даже и забылся, причём настолько, что сломал карандаш напополам. Парень возмущённо цокнул, откладывая обе части. Ему словами не описать, как его раздражал, нет, бесил этот — по его мнению, — выскочка, прикидывавшийся жизнерадостным и исключительным филантропом. Да сдалась ему его помощь, а уж тем более помощь в лице Кишибе этому… индивидууму. Русый театрально закатил глаза и закрылся рукой: то ли со стыда из-за своей оплошности, то ли просто от бессилия, раз его демон на плече надоумил согласиться на такую простейшую уловку. Никаких идей или референсов не вырисовывалось в голове: всё было лишь об одном — «какой же я идиот». На эмоциях мангака схватил сумку с принадлежностями и выскочил из дома, направляясь прямиком на причал, к морю, в надежде хоть как-то прийти в себя. Ведь он испытал такой позор, Боже! Оговорился перед шестнадцатилеткой (хоть ему вот-вот и семнадцать, роли для парня на тот момент не сыграло)! Перед Джоске, чёрт его побери, Хигашикатой. Как на душе противно.       Мангака присел на вымощенный светлой плиткой причал, снимая обувь и опуская ноги в прохладную воду. В основном Рохан искал наиболее незаметные и скрытные места, где мог преспокойно уединиться с собой и своими мыслями, помимо дома, что тоже претерпел короткое пребывание Джоске. Вот, пожалуйста, ещё одна наглядная причина, как появляющийся в вашей жизни внезапный Джостар переворачивает, выворачивает всё наизнанку: ремонт длился около восьми месяцев, с учётом больших вложений. Потому Кишибе старался скрываться там, где его уж точно настигнет лишь собственное умиротворение и полное спокойствие. Таким местом стал очень удачно прикрытый растущими вокруг деревьями небольшой выступ причала, проход к которому парень нашёл совершенно случайно, но теперь ходит сюда через день-два, а то и чаще, чтобы просто полюбоваться роскошным лазурным морем, простирающимся перед глазами. Однако с творческой точки зрения, это место Рохан никуда не воплотит. Оно приватизировано им самим и оглашать о своей потрясающей находке он точно не собирался.       Потому что девственную красоту лазурных вод понять так, как видит он, больше никто не сможет. Так с каждым человеком.       Рохан видит среди волн не просто отражения голубого неба, но и кажущиеся ему до абсурда правдоподобными человеческие лица. Все одинаково молоды и неописуемо красивы, однако Кишибе не из тех, кто станет видеть внешне привлекательных людей снаружи такими же, как и за своей физической оболочкой. Он бы хотел с треском разломать мерещащиеся ему маски, скинув их с этих пустых каменных лиц, вызвать толику отголоска смущения, злобы, может даже гнева, только не чёртово равнодушие. Потому что человек внутренне жив, пока он способен испытывать эмоции. Хоть мангака и принимал смерть как нечто естественное, он одновременно с тем не мог дать кому-то просто умереть. Рохан отказывался воспринимать это, пока сам бы не убедился в подлинности, однако парень даже и не осознавал, действительно ли все эти люди, чьи силуэты отражает море, мертвы взаправду.       Приятный холодок окутывал ноги, спущенные в воду. Парень тихо выдохнул прикрывая глаза и откидывая голову назад. И-д-е-а-л-ь-н-а-я гармония с самим собой. Тут уж ничего больше и не попишешь.       Кишибе снова распахнул глаза и обернулся, заметив странное поблёскивание под водой. Он закатал рукав и опустил руку, выискивая наощупь по ребристому дну нечто, что могло под лучами солнца переливаться. Соответственно, какая-то драгоценность, либо, в худшем случае, несчастный осколок, принесённый сюда течением. Спустя несколько минут, Рохан с блеском в глазах подцепил указательным пальцем что-то похожее на кольцо, вытягивая из воды. Мангака самодовольно и победно улыбнулся: это действительно оказалось серебряное кольцо с мелкими выгравированными узорами. Судя по виду, попало оно сюда недавно и принадлежало мужчине: такое толстое в ширину украшение на свой изящный пальчик девушка бы не надела. К тому же, на нём не было драгоценных камней, даже поддельных кристаллов. Русый никогда не был заинтересован в коллекционировании чего-то подобного, — или краже, — однако посчитал нужным оставить украшение, в надежде на его будущую пользу.

***

      Рохан аккуратно и с неким педантизмом собирал свою сумку, готовясь к поискам того убийцы, преследуемого Джоске. Он полностью собрал нужное для фотографирования оборудование, но приостановился, бросая взгляд на недавно найденное кольцо. Что-то в нём одновременно привлекало и отталкивало мангаку: неожиданное местонахождение, искусно проделанная работа — ведь все указывало на то, что украшение было сделано либо на заказ, либо стало эксклюзивом, — и, что, пожалуй, в каком-то смысле смущало — идеальный размер кольца. Оно бы превосходно подошло к чему угодно и без труда держалось на чрезвычайно тонких пальцах Кишибе. И ко всем преимуществам размера этого украшения вдобавок на нём была превосходная гравировка. Как бы ни упирался скептичный Рохан, он не сможет умалить ни на сотую долю практичность, одновременную простоту и изящность этого кольца. Да, ему захотелось его примерить, что он и сделал, недолго думая. Казалось бы, такое сперва незаметное дополнение, но оно заставило весь общий вид буквально по-новому выглядеть. Парень даже с тенью неприкрытого тщеславия рассматривал себя в ростовое зеркало: с ног до головы, оценивающе пробегаясь по всем частям тела.       Наконец, он вышел из дома — вдоволь налюбовавшись собой — и направился прямиком к дому одной из последних жертв. В его некие «обязанности» входил лишь сбор необходимых данных, однако это и составляло наибольшую проблему, оттого именно к этому мангаке Джоске обратился за помощью: русый невероятно харизматичен и имеет за плечами вполне достаточный багаж опыта для вычисления лжеца, если таковой попадётся. Убедить родственников умерших рассказать подробности Кишибе ему не особо-то и проблематично, чего с превеликим желанием с трудом бы смог Хигашиката с его-то периодической нервозностью. И так, пока Джоске коротал часы занятий погружением в собственные раздумья, Рохан смог опросить три семьи. Он мог бы навестить и все одиннадцать, но зачем, если и с третьей попытки практически весь перечень событий и каких-то сопоставимых фактов абсолютно идентичен? Вот так же и рассуждал мангака. Он достал из сумки маленький блокнот, записывая туда недавние находки. Ему лишь осталось вернуться домой и распечатать несколько фотографий свидетельств о рождении и смертей — да, он смог упросить родителей погибших показать ему и такие документы.       Нащупав во внутреннем кармане сумки ключи, парень распахнул дверь, проходя внутрь. Однако он мгновенно замер на том же месте: Кишибе точно не оставлял свет включённым. Внимательно осмотрев дверной замок и убедившись в отсутствии следов взлома, он шёпотом проговорил имя стенда, аккуратно двигаясь по коридору в кухню. Прижавшись к дверному косяку возле самого входа, он внимательно осмотрел всё, что могли по возможности украсть: дорогой сервиз, бытовая техника… Вещи стояли там же, абсолютно не тронутые. Парень уже хотел бежать на второй этаж, осознавая, чего самого ценного могли бы выкрасть у него, однако прозвучал голос. Очень знакомый голос. — Рохан… Давно я тебя не видел, пытался отыскать. Мангака резко обернулся, готовясь обороняться. По крайней мере, он хотел это сделать, если бы не замер от изумления. Перед ним стоял Тэкэо. Но его тело было будто… — Какого чёрта? Брюнет прыснул в кулак. — Твоё лицо стоит моего пребывания здесь, — и будто в ответ на застывший немой вопрос в глазах русого, он вытянул руку, что прошла сквозь плечо Кишибе. — Вот оно что. Эфемерное тело. Ненастоящее, искусственное, будто бы сотканное из непонятного полотна. Его можно потрогать, а ответные прикосновения ты и не почувствуешь вовсе. Или же просто призрачное. — А ведь я думал, что Рэйми будет единственным призраком, встреченным мной, — русый вновь опёрся о косяк и закрылся рукой, сжимая переносицу.       Разумеется, они с Ясудой соперники. Были соперниками. Однако сквозь всю непробиваемую холодность по отношению к этому мангаке, Кишибе не мог отрицать его таланта и собственного, неповторимого стиля, какой мог воплотить на бумагу лишь он один. Невообразимо плавные переходы от резкости с размытости в его линиях, эти контрасты проглядывались не только в линиях пера, но и в персонажах его манги, которую — о Боже — Рохан покупал. Одна лишь вещь там выделялась на фоне — участие коммерции. Чего только и не сделаешь, чтобы твои работы продавались. Именно поэтому в каждом выпуске Тэкэо в действительности приходилось добавлять гиперсексуализированных девушек, воплощать их не с самых пристойных ракурсов — всё для коммерческого блага и продаж. Русый был уверен: дай ему волю, он сотворит нечто, заставлявшее бы сердце стучать в бешеном темпе, переживать всю палитру эмоций, заложенную в том или ином герое. Тэкэо мог. А судьба распорядилась по-другому, бросая клыкастые едкие улыбки в его сторону. — Что ж, — брюнет равнодушно пожал плечами. — Не время для драмы, я просто так никогда бы не пришёл. Умер я абсолютно так же, как и все жертвы, сведения о которых ты искал сегодня по поручению Джоске. Лучшее решение с его стороны — обратиться к тебе, признаюсь откровенно. Потому изначально я его и надоумил всерьёз заняться этой самодеятельностью в расследовании. — Ясуда вытащил одну руку из кармана, с присущей ему исключительностью в строгости и изяществе посмотрев на наручные часы. — Времени мало, но скажу… Нет, я покажу тебе.       Брюнет, расстегнув пуговицы своего чёрного пальто, показал свою обезображенную грудь. Пусть оттуда и не струилась кровь, это ни капли не умаляло всего устрашающего и противного зрелища: у мангаки буквально вырвали сердце. Смерть мгновенная, но тело пробито насквозь; изуродовано, чтобы быть погружённым в пламя и обратиться в пыль, а затем и вовсе стать погребённым под слой холодной земли. — Выходит, все жертвы были убиты подобным образом. И конечно же либо со спины, либо каким-то образом изнутри, разрывая грудную клетку, либо убийство произошло за сотую долю секунду, настолько быстро, что визуально и не заметно. Во всяком случае догадки сейчас не нужны, сколько. Факты. Тэкэо ухмыльнулся. — Ты очень быстро переходишь из крайности в крайность. Как из белого в чёрный, так и наоборот, избегая преобразования в серый. Вот в чём мне нравился твой стиль. Из фактов ты достаточно обнаружил, правда благодаря увиденному всё прояснится чуть раньше, нежели предполагалось. Накануне мне исполнилось двадцать один. В этот же день меня и убили. Без особых на то причин, ибо врагов я не имел. Рохан нахмурился, отлегая от пригретого дверного косяка. — Ничего глобального пока что я всё равно не выяснил. За одну вещь тебя поблагодарю: ты мне показал сквозную рану. Это действительно может пригодится, — русый неожиданно замолк. — И ко всему прочему, двадцать один мне уже через полторы недели. Конечно, субъективно: смерть либо раскрытие личности убийцы. Однако я люблю подобные головоломки. Именно так я совершенствую свой конроль над эмоциями и сохраняю хладнокровие. Ясуда театрально похлопал, саркастично поджимая губы. — Любишь лишний раз выпендриться, — брюнет вновь глянул на наручные часы. — Что ж, нам пора и распрощаться. Постарайся не описать всё это в манге. Обидно будет, что такие интересные выпуски станут посмертными. … И это был единственный раз, когда Рохан показал средний палец умершему.

***

      Настроение падает камнем вниз, когда ты осознаёшь, что застрял на мёртвой точке, без какой-либо возможности двинуться вперёд, ожидая чёртовой помощи. Всё-таки как бы не отнекался Джоске, для него это отчаянный поступок — просить помощи Кишибе. Однако иногда приходится переступать через свою неприязнь и гордость, буквально подставляя живот под нож. Потому за свою задетую гордость Хигашиката требовал сделать всё максимально быстро, ожидая большого прогресса буквально на следующий день, переминаясь с ноги на ногу на пороге, натягивая своё самое надменное, холодное и равнодушное выражение лица, — что напоминало кое-кого другого, нежели самого брюнета, — готовя острые ответы на любые реплики Рохана. Джоске даже поразился: настолько он на данный момент был на себя самого не похож.       Парень потянулся к кнопке, легко на неё надавливая. Через минуту за дверью послышалось тихое шарканье, и дверь резко распахнулась, едва не попав подростку по идеально прямому носу. — А вот и ты, Хигашиката, — приторно-наигранно непринуждённо начал мангака. — Я собрал для тебя сведения. Их пока что не так много, как хотелось бы лично мне, однако существенно прибавилось. Искренне не хочется этого говорить, но проходи в гостиную.       Брюнет опешил. Не только от пусть и в манере Рохана едкого, но приглашения, вдобавок оттого, что он смог узнать что-то всего за день. Он действительно недооценил Кишибе? Русый может не только плеваться ядом в лицо Джоске, а также и заставить последнего просто язык проглотить? Парень как будто бы взаправду лишился дара речи: ни единого звука он не проронил, входя в просторную и полупустую гостиную. Джоске в гробовой тишине присел на пружинистый диван, наконец открывая рот: — Вы. Вы смогли найти какие-то зацепки… За один день? Брюнет пожалел, что в принципе подумал раскрыть рот: Рохан самодовольно улыбнулся, открыто насмехаясь над шоком своего недруга. — Да, — начал он, взяв с кофейного столика чай, который не допил из-за вторжения подростка. — Например, тот факт, что главные цели и жертвы этого стенда — молодые люди, достигшие двадцати одного года; их ранения идентичны: сквозная рана посреди груди, в районе сердца. И у всех, как я смог понять, не было как таковых настоящих любовных связей. У кого-то в принципе на личном всё обстояло не лучшим образом. Джоске слегка нахмурился. — Х-хотите сказать, убийства связаны напрямую с личной жизнью каждого? Настолько глупая причина? Кишибе снисходительно посмотрел на Хигашикату из-за края наклонённой чашки. — Именно это и пытаюсь до тебя донести. Анализируя сведения, напрашивается один вывод из такой ситуации. Я опрашивал семьи погибших в среднем по полтора часа и этого хватило, чтобы мельком пробежаться по каждому пункту в биографии их детей. Две семейные пары сами заикнулись о раскладе в любовных планах своих отпрысков, третью мне пришлось окольными путями доводить до диалога на такую щекотливую тему, звучавшую бы вслух совершенно невпопад. Это, пожалуй, был как раз один из тех самых мимолётных фактов, при возможной моей невнимательности бы упущенных. Завтра же я опрошу ещё три семьи. Мне мало собранной информации, учитывая её, в некотором роде, некорректность. Джоске удивлённо захлопал своими огромными синими глазами. — Разве трёх «совпадений» недостаточно для уверенности в точности? Мне бы хватило, наверное. Рохан театрально закатил глаза, раздражённо и демонстративно цокая. — Потому что ты всего лишь оболтус, зачастую не заботящийся о качестве, достоверности и правильности найденного. — мангака развернулся, направляясь в кухню. — Это не умаляет моих умственных способностей, Рохан-сенсей. Русый резко обернулся, хитро сверкая глазами. «1:1». — Да, пойти ко мне стало твоим лучшим решением. Это ты молодец, догадался без лишних намёков Тэкэо… Джоске встрепенулся, злобно вглядываясь в лицо Кишибе. Его определённо разозлил тот факт, что этот нахал прознал и о встрече с Ясудой. — Каким образом вы узнали о моём визите к Тэкэо-сенсею? Упс, ошибка. «2:1». В пользу школьника. Рохан тяжело выдохнул, мысленно подготавливая себя к вопросам со стороны Хигашикаты и к достаточно длинному монологу.

***

      Юноша сидел, потупив глаза в пол, с тяжестью осознавая, что буквально два дня назад второй мангака разговаривал с ним, наставляя и настаивая на поисках неизвестной угрозы, поселившейся в Морио. Он закрылся руками и глубоко вздохнул, поднимаясь с дивана и подходя к окну, бесцельно и опустошённо вглядываясь вдаль. Все когда-нибудь слышали о нескольких немудрённых стадиях анализа каких-то слишком резких, спонтанных решений: осознание, отторжение, принятие. Сейчас Джоске требовалось прокрутить в своей голове факт о смерти, по сути, невинного человека; затем по цепочке он не поверит в это и потом примет как очередное бремя, грязную табуированную отметку на себе. Почему грязную? Потому что парень клялся себе в том, что убережёт город. Что он сделал по итогу? Бездействует, коря себя за свою бесполезность и беспомощность. И вновь откладывает всю эту замкнутую рефлексию на вечера, проводимые в поле, чтобы на данный момент просто не оплошать перед надменным Роханом в очередной раз. — Я вам несоизмеримо благодарен, Рохан-сенсей… — Не думай, что я так просто брошу дело, которым настолько заинтересовался, — Кишибе сделал паузу, слегка поправляя свой свитер. — К тому же такой особе, как ты, Хигашиката.       Брюнет закатил глаза, незаметно для себя улыбаясь уголком губ, считая все эти колкости мангаки чем-то приевшимся, как клеймо, но не заставляющее его испытывать нечто раздражающее. Просто пора свыкнуться с подобной манерой общения. Однако эту инстинктивную улыбку парень мгновенно стёр с лица. — Тогда какие ваши предложения по решению насущной проблемы? Русый призадумался, опираясь подбородком на руку. На ту руку, где было кольцо. Рохан встрепенулся, всматриваясь в украшение. — Недавно я нашёл это кольцо, — мангака снял его с тонкого пальца, подходя и показывая юноше. — Думаю, стоит наведаться в некоторые ювелирные магазины и спросить, были ли поставки подобных. Попросить поискать в отчётах, в конце концов. Джоске выгнул свою изящную бровь в нескрываемом сомнении рассматривая экземпляр. — Где ж вы его отыскали, если рвётесь спросить о нём? Было бы странно интересоваться похожей мелочью, будь она, к примеру, в парке: там потерять подобную вещицу не составит труда. Кишибе положил кольцо на столик, присев на корточки, заглядывая прямо в эти бесстыжие синие глаза напротив, в которых читался вызов сказанным доводам. — Вот именно, что нашёл я его не просто в банальном месте, а около причала, в воде, куда его явно принесло течение. Будь оно обручальным, можно было бы предсказать неудачно окончившийся для какого-нибудь отчаявшегося паренька роман со сбежавшей невестой, что на эмоциях швырнул драгоценность в море. Но ведь кольцо слишком простое: на нём лишь гравировка. Плюс, заметь, выглядит оно ношеным: при тщательном осмотре видны потёртости и мельчайшие царапинки, какие могут остаться лишь после носки, не более. Достаточно ясно я выразился? Джоске отстранился, скрывая покрасневшие от возмущения щёки. — Всё равно пока рано делать громкие выводы. Я обойду все ювелирные магазины Морио. Русый исподлобья с холодной ухмылкой взглянул на парня, на что получил укоризненный взгляд в ответ. — Нет, ты иди, ищи, твоя очередь как раз. А я отдохну от твоих глупых вопросов, наслаждаясь своим законным спокойствием и тишиной.       Хигашиката тяжело выдохнул, поднимаясь с нагретого места — которое, скорее всего, проклиная всех существ, живых и не живых, — которое после его ухода будет тщательно отмывать мангака. Забавно. По крайней мере в голове эта мысль обрисовывается чрезвычайно забавной. — Я тоже был очень рад вас видеть. Кишибе направился к входной двери, намереваясь её закрыть на все чёртовы замки, в надежде на то, что надоедливый, нахальный подросток спокойно вот-вот исчезнет, только… — И постарайтесь не следить за мной, Рохан-сенсей. А то и в привычку войти может, будете как тень везде по моим следам бегать. Мангака со всей силы захлопнул несчастную дверь, гневно шипя на себя за возможный ущерб бедному дверному косяку, или — что хуже всего — замку. — Вот ведь… Сукин сын… В ответ был слышен лишь заливистый смех Джоске, явно развеселившегося от гнева Рохана.

***

      Над Морио вновь раскинулся закат, затмевающий, казалось, все предыдущие, но с каждым днём кажется иначе: изо дня в день, каждый вечер здесь простираются роскошные, плещущие через край красками виды, затмевающие предыдущие своей невероятной яркостью и превосходными, плавными переходами. И градиенты эти казались очень специфичны: из голубого в нежно-бирюзовый, затем персиковый, неестественный оранжевый с вкраплениями мятного оттенка, а в завершение и дополнение картины всё перерастало в алый, вишнёвый цвет. Такой же яркий красный оттенок, как и когда-то кипящая моложавая кровь, струящаяся по венам, а теперь безобразным пятном багровеющая на холодной земле.       Днём здесь по пути куда-либо можно увидеть столько встречный взглядов, преисполненных девственно-чистой радостью, беззаботностью; у кого-то может быть меланхолия, читаемая по этому томно-грустному взгляду, однако какая-никакая — это эмоция, наполняющая лицо живостью. Ночью же эти лица замирают в ужасе, в мгновенном осознании своей так рано наступившей кончины. Глаза пусты, в них не искрятся эмоции; в них нет живого блеска, они затуманены пеленой, как бельмом, от которого отчаянно хочется избавиться, однако уже слишком поздно.       Это снова контрастный Морио. Снова город, под натиском разности которого можно сойти с ума. Он спокойный, но в то же время бурный, кишащий криминалом, скрывающимся настолько тщательно, что ни одному одарённому детективу не удастся отгадать загадки, подкидываемые ежесекундно. Он красивый, но в то же время отталкивающий и пугающий: когда на небо всходит луна, город оказывается под властью не правления, заседающего здесь, в мэрии; нет, всё переходит в руки людей, причиняющих вред другим просто ради самоудовлетворения, своих личных прихотей. Он полон добрых людей, готовых тебе помочь, но часть из них бесследно пропадут, окажись ты в опасной ситуации, где требуется срочная помощь.       Ведь Морио — город контрастов. Тут даже люди, понравившиеся друг другу, совершенно разные. Тем не менее проживающие свою совместную жизнь счастливо. Или заканчивающие свою жизнь, подобно спичке: сгорая, оседая пеплом, серея, становясь апатичным, умирая как не физически, сколько духовно. А это есть худшее. Остаётся лишь оболочка, воплощение внешнее, ничтожный остаток. Как часть неделимого числа: его остаток проще округлить, избавиться. Так же и с физической оболочкой.*       Даже с мыслями живущих здесь людей зачастую происходит аналогично: сначала ты невероятно напряжён, буквально готов разорваться от потока, навалившегося на тебя, а уже через секунду ты испытываешь полный катарсис. За секунду возникает ощущение, словно нажали на некий рычаг и ты перезапустил всю свою нервную систему и успокоился, что особенно ярко проявляется на примере Джоске, бесконечно находящегося в поисках ответов на поставленные собой вопросы, задачи. Но одновременно с этим парень кажется со стороны таким… Чистым, беззаботным, добрым, отчасти нежным. И на всё есть один ответ: Морио — город контрастов.