Liar

So I head out Down a route I think is heading south

      Джоске глубоко втянул воздух в лёгкие, резко выдыхая, стараясь упорядочить свои хаотично метающиеся по голове мысли, с небывалым усердием концентрируясь на болтовне Коичи и Окуясу, что-то бурно обсуждающих между друг другом. Радует, что временно к нему с вопросами не лезут, иначе и без того перегруженный юноша попросту бы сорвался на непричастных друзей, скорее всего резким потоком, не отдавая себе отчёта, выплеснул большую половину накопившихся проблем. Ворошить и копаться в этой нерешаемой дилемме юноша не хотел. В конце концов, всё ранее произошедшее не кажется реальным. Более того, испещрённое разными нереальными событиями сознание могло бы сыграть злую шутку, выдав всё за очередной глупый сон. — Джоске? — робко окликнул Хиросе. — Что-то случилось? Брюнет мгновенно натянул одну из своих «так или иначе» излучающих спокойствие улыбок, легко отмахиваясь. — Нет, всё в порядке. Всего лишь задумался о неважном. Блондин скептически поднял широкую бровь, изгибая выразительной дугой. — В таком случае, ты слишком часто отвлекаешься на свои «неважные» мысли. По-моему, тебя тревожит нечто.       Окуясу кивнул в знак согласия, при этом как-то скорбно — не просто опечаленно — оглядывая Хигашикату. Джоске, чтобы разрядить обстановку, подделано — хотя делал так и рефлекторно — почесал затылок, всем своим видом стараясь показать абсолютное непонимание происходящего и подавляя внешнюю отторженность, дабы развеять сомнения Ниджимуры с Хиросе. — Ребят, вы чего? — брюнет издал смешок. — Я не выспался, вот ещё в чём причина. В последнее время слишком поздно ложусь: играю в приставку порой до трёх часов, вот и хожу потом, как зомби.       И, на счастье Джоске, они поверили в его чрезвычайно плохо скрываемую ложь, прикрытую прозрачными, легко рассеиваемыми фактами. Парень отвернулся, бесшумно выдохнул, привставая с нагретого места на подоконнике и, всё ещё старательно подделывая свой беспечный вид, пружинистой походкой подошёл к своей парте и мягко приземлился. Заметив, что Окуясу и Коичи на него больше не обращают внимания, брюнет потянулся к замку своей сумки, незаметным жестом распахивая её, пальцами выуживая оттуда кольцо с маленькой карманной лупой; закрывшись учебником, — к тому же, большую роль сыграло расположение парты Джоске: она была предпоследней, — он вновь стал внимательно изучать волнистый узор, поворачивая украшение под нужным ему углом. И, благодаря яркому дневному свету, проявилось даже больше! К куполам, видным ранее, добавились стены и всё сложилось в аккуратную крохотную картинку построения, характерного как раз для разных городов Египта; кроме того, на боковой стене выгравированного здания чётко проглядывались аккуратно выведенные инициалы: Д.Б, С. М. Теперь находку можно было официально считать бесценной, ибо с помощью способа записи можно было сразу исключить, что национальность убийцы — японец. Иначе бы имя было записано как иероглифы. — Бинго, — Хигашиката не смог удержать своего шепота с победным восторгом, хоть личность убийцы ещё и не была раскрыта.       Зато теперь юноша мог со спокойной душой заявиться к Рохану непрошенным гостем, небрежно кинуть кольцо на стол, приказав последнему идти в городскую библиотеку и по специальному американскому справочнику номеров искать всех, проживающих в Морио с аналогичными инициалами. Да Джоске просто не смог сдержать нахальной улыбки, предвкушая град оскорблений, которые, по сути, будут не оправданы. О, да. Зрелище предстоит воистину шикарное, насыщенное эмоциями. По крайней мере, в фантазиях юноши.

***

      Кишибе, устало разминая напряжённую от провождения около трёх часов за столом в одной позе, стал медленно подниматься с кресла, еле волоча ноги спускаясь вниз. Ступеньки под ногами будто бы путались, благо, что поручень спасает от прямого контакта с полом под прямым углом. Раздражённо закусывая губу, мангака, заприметив в окне уже до скрипа зубами знакомую фигуру, сменил свой маршрут, перестраивая его ко входной двери. Русый резко дёргает за ручку, вновь едва не попадая подростку по его идеально прямому носу. — Рохан-сенсей, — абсолютно холодно — что в общем не характерно для Джоске — начал брюнет. — Я нашёл полезную информацию. Могу я вам рассказать? Постараюсь изложить вкратце, у меня неотложные планы. Ах, планы. Кого он из себя пытается подделать прямо перед носом у Кишибе?       Невнятно выругиваясь себе под нос, парень-таки полностью открывает дверь в пригласительном жесте. Нельзя не отметить странно спокойствие, несвойственное такой натуре, как Хигашиката в целом. Да даже в его жестах отслеживается непривычная грация: то, с какой педантичностью он снимает обувь и, легко поднимая пару, оставляет на угол коврика; то, как он садится на диван, поправляя полы гакурана, расправляя их. Некие странности. — Что же ты мне принёс? — непривычно охрипшим голосом интересуется русый, скептически поднимая бровь.       С самодовольной ухмылкой парень вынул из кармана кольцо, доставая его вместе с лупой, становясь всем корпусом к окну, ловя солнечный свет. Рохан с толикой заинтересованности попытался издалека разглядеть, что конкретно делает Джоске. Внезапно, брюнет повернул голову, кивая на украшение, прося подойти. Мангака подошёл, бросая небрежный и мимолётный взгляд на гравировку. — Вы так ничего не увидите. Изображение выполнено точечной гравировкой, его сложно разглядеть с такого расстояния. Рохан накренился вперёд, нависая над руками Хигашикаты, смотря именно туда, куда ему сказали. Сказать, что брюнета бросило в непонятный жар — сделать очевидный вывод. — Интересно, — Кишибе снова подал голос, тщетно пытаясь избавиться от этой хрипотцы. — Там необычное здание и два инициала. Что ж, признаюсь честно, не ожидал от тебя такой поразительной полезности в продвижении дела. Джоске закатил глаза, цокая на манер русого. — Давай без подражаний, — хмыкнул Рохан. — Итак, у нас есть некая пара людей. Один из них — тот, кто получил презент, другой — отправитель или заказчик. Нетрудно догадаться, кто есть кто. И, разумеется, необходимо будет искать людей с похожими именами и фамилиям легальным способом: через номерную книгу. Маловероятно, что такому убийце нужен телефон в целом, но попытку совершить необходимо. Так ты рассуждал? Хигашиката кивнул. Ладно, мысли не всегда материальны, есть исключения. — И конечно же в библиотеку пойдёте вы. Моя часть временно выполнена, — с искрами торжества и превосходства протянул юноша. Мангака легко пожал плечами. — Ты запасаешься временем, чтобы насладиться воспоминаниями о моей вчерашней минутой слабости? — колко продолжил русый; да, он сам выводит Джоске на эмоции, однако ему так иногда хочется. Юноша ошарашенно взглянул на Рохана, безостановочно меняясь в лице: смущение, непонимание, осознание, огорчение — всё в одном. — Так это всё-таки был не сон. Кишибе отчасти возмущённо оглядел подростка в ответ. — На твоём месте я бы радовался, Хигашиката. Тем не менее, я благодарен за помощь. Дальше уже моя архивная работа. А ты можешь всецело погрузиться в самокопание, кризис ориентации, словом, приятного времяпровождения наедине со своими мыслями! — мангака всё это время подталкивал младшего к двери, пользуясь его шоком, однако, чувствуя, что тушу становится тяжелее передвигать, вскинул голову, взглянув в лицо с гримасой крайнего недовольства.       В ответ на него был обращён словно осуждающий и злой взгляд. Джоске быстро обулся, выходя на улицу, бросая сквозь плотно стиснутые зубы: «До свидания», сворачивая в первый попавшийся переулок, просто чтобы не видеть дома Рохана. Брюнет не видел смысла закатывать на ровном месте истерику, кричать, тщетно пытаться внушить чувство вины беспристрастному мангаке. Нет, он в первую очередь винил себя за собственную мягкотелость и отчасти непонятное подчинение. Хотя, с другой точки зрения, всё можно обусловить разницей в возрасте. Пускай она и небольшая, — всего четыре года, — а ведь вполне ощутимая, потому Джоске всё старался списывать на обыкновенное уважение к старшему, уверенность в его действиях. Парень с неистовым упорством отторгал любые мысли о симпатии: это же просто невозможно! Вздор и глупости. Да, существует парадокс о том, что противоположности притягиваются, только брюнет не верил в его действенность, что касаемо взаимоотношений их с Кишибе. Все обстоит крайне запутанно и сложно.       «К несчастью, подавленные эмоции не умирают. Их заставили замолчать. И они изнутри продолжают влиять на человека», — так выразился однажды Зигмунд Фрейд. Спорить о его правоте — глупо, зная, что каждый испытывал подобные чувства, что смешивались между собой, болезненно напоминая о себе, как гематома или синяк, которые можно спрятать под тонной косметики, так и не искоренив саму причину. Убрать лишь поверхностно. Джоске и Рохан — наглядные примеры. Натянутые, напряжённые отношение между друг другом, ежедневные стычки на абсолютно любой почве и внезапная, резкая, совершенно ненужная — по их общему мнению — очень странная обоюдная симпатия, тщательно отрицаемая и подавляемая множеством других сторонних аспектов. Мозг неустанно подкидывал сотни наивнейших причин, по которым Кишибе в принципе так приблизился к Хигашикате и одновременно с тем нелогичное согласие с действиями последнего. Говоря начистоту, напарники винили, опять же, по большей части самих себя. Весьма самокритичный подход, играющий на руку обоим. А ведь они и могли раздуть небывалый конфликт; поссориться как в низкопробных сериалах с клишированным сюжетом и заезженной драмой. Благо, что обе стороны поступили, как люди в действительности обладающие критическим мышлением, несмотря на относительно молодой возраст.       Рассуждая от третьего лица о столь специфичном тандеме, нельзя было не отметить слаженность работы. Как бы Джоске с Роханом не пререкались, они всегда выполняют свою часть задания, порой даже больше, чем требуется. Конечно, делается это для произведения впечатления человека сообразительного, мозговитого, находчивого и решительного, однако отрицать присутствие этих достоинств вне надобности нельзя. Кроме того, одно сходство их характеров в большинстве случаев помогает при попадании в критические ситуации. И это упорство. Оба не откажутся от своих идей, будут идти наперекор друг другу, но так или иначе смогут оказать должную помощь. Да, Кишибе и Хигашиката далеко не самый идеальный дуэт. Только их исключительность обязательно нужно принять во внимание.

***

      Тротуар казался бесконечным, тянущимся в никуда. Джоске шёл, совершенно не зацикливаясь на счёте времени. Прошёл мимо множества магазинов, — в том числе ювелирных, откуда до сих пор слышался шёпот, стоит юноше показаться, — совсем не замечая, как по знакомой дороге, невесть с какой целью вышел прямиком к старенькому ломбарду. Удивительная же закономерная цикличность. Даже можно было смело предположить, что Офелия тоже стендюзер, только вот сами ощущения от нахождения рядом с ней противоречат догадке в принципе. Поэтому парень обуславливал всё лишь ходьбой по прямой. Подмена понятий во благо и оправдание другим, чтоб её.       Вокруг стало как-то неожиданно красочно. Даже, можно сказать, что все оттенки приобрели неоновое свечение. Голова пошла кругом от впечатлений, а руки затрясло, как в лихорадке или агонии; ноги предательски подкашивались, поджилки дрожали. Резкая темнота в глазах. Пустота.       Обморок. Чрезмерное пренебрежение сном или же действительно приступ лихорадки и непредвиденная слабость. Джоске даже не успел рот открыть, чтобы окликнуть на помощь хоть кого-то, — ведь потерю сознания не так уж и сложно ощутить, — прежде чем свалиться в совершенном бессилии. Перед отключкой, пожалуй, маячила лишь одна навязчивая мысль: «Надеюсь, кто-нибудь мне окажет помощь. Надеюсь».       Брюнет, прилагая и требуя от самого себя невероятных усилий, с трудом открыл непривыкшие к резкому вечернему свету глаза, мгновенно озираясь по сторонам. Стоит с облегчением отметить: кто-то ему помог и, судя по обстановке, принёс домой. Это определённо не был дом Коичи, Окуясу, Рохана или его собственный. Нет, это было место, где раньше парню не доводилось быть. Причём дом оказался большим: Джоске положили не в гостиной, а в какой-то комнате. Однако и проживала здесь семья явно состоящая либо из исключительно старшего поколения, либо дом был недавно куплен молодыми людьми. Теории метались в голове, но к одному умозаключению-таки привели: наибольшая вероятность в том, что это дом Офелии. Джоске отключился неподалёку от ломбарда, а сам достаточно устаревший интерьер наталкивал именно на эту догадку. Обратив внимание на прикроватную тумбочку, — точнее на оставленные там аккуратно сложенные таблетки, приготовленный стакан воды и записку с ярко выведенным в конце «Офелия» — сомнений не осталось и вовсе.       С тяжестью и ломотой во всём — как показалось на мгновение Хигашикате — «старческом» теле, он приподнялся на локтях и дотянулся до оставленных медикаментов. «Господи, спасибо, что создал этот чёртов ломбард, где работает эта воистину добрейшая женщина!» — вот, что теперь безостановочно крутилось в мыслях, подобно навязчивому рекламному баннеру. Закинув поочерёдно таблетки и запив их всё ещё прохладной водой, — выходит, она принесла всё недавно, — юноша юрко вынырнул из комнаты, прислушиваясь к звукам. И, рассуждая также с точки человека голодного, первым и желанным звуком оказалось звяканье посуды, шкварчание чего-то по запаху определённо вкусного на сковороде и едва слышимое пение. Джоске шёл, ориентируясь по звуку, выходя в обеденную. Ну, почти прямое попадание. Достаточно громко постучав по дверному косяку, брюнет привлёк внимание Офелии, что мгновенно обернулась, добродушно улыбаясь. — Ах, Джоске! — воскликнула блондинка, вскидывая руки. — Ты довольно быстро очнулся. Парень робко почесал затылок, осознавая, что сильно потревожил женщину. — Кхм, я… Я хотел бы попросить у вас прощения за столь, по моему мнению, непотребную ситуацию. Скорее всего, всё из-за недосыпа и моей собственной глупости. Ещё раз извините и спасибо вам большое, я уже ухожу. Офелия наигранно поражённо уставилась на Хигашикату, выразительно вскидывая брови. — Джоске, — начала женщина. — Ты, разумеется, очень вежлив, но как я могу тебя отпустить, если вижу твою нездоровую бледность? Ты явно осунулся, сравнивая твой вид при нашей первой встрече. Я твёрдо настаиваю, чтобы ты остался и поужинал. Не зря же я, к тому же, готовила такую большую порцию.       Брюнет кротко улыбнулся, садясь за стол и поправляя складки на гакуране, — что, конечно, было уже бессмысленно делать, учитывая сложившиеся обстоятельства, однако против привычки не попрёшь, — сплетая руки замком на коленях. Едва юноша хотел задать насущный вопрос, как его неожиданно перебила Офелия: — Я, само собой, не несла тебя самолично. Попросила помощи знакомого. Заметила ещё из служебного окошка с улицы как тебя качает из стороны в сторону, а затем и падение в обморок, — блондинка громко вдохнула, ставя перед Джоске тарелку с ароматным набэ*. — Думаю, это на нервной почве. Если быть точнее, то из-за твоих, вероятно, переживаний, тщательно скрываемых от друзей, близких. Ты поступаешь отчасти эгоистично, возлагая на себя многое. Зато теперь ты понимаешь, чем это чревато.       Юноша рассеянно кивнул, с некой долей неохоты приступая к трапезе. Он прекрасно осознавал правоту Офелии и с его стороны было бы глупо её отрицать, однако проблема и есть в том, что его неоднократно посещала мысль о ненужности собственных проблем по отношению к другим. Ему не хотелось навязывать кому-то, кроме себя, собственные переживания и сомнения: твёрдая уверенность в своей выдержке всё компенсировала. До этого разговора. Так или иначе, Хигашиката не рассчитывал на долгую действенность своего «партизанского» плана молчания. — Ничего не требую, но ты бы мог рассказать, что тебя тревожит.       Джоске, словно завороженный, мельком заглянул в глаза женщины, отмечая некую таинственную, даже бешеную искру. Как будто она в любой момент получит нечто достоверное или же в общем что-то ценное. На эту достаточно нескромную просьбу парень покачал головой, слегка отодвигая тарелку. — Спасибо, Офелия-сан. Я вам выражаю свою благодарность повторно, только мне правда пора идти. Если я и начну что-то говорить, то определённо задержусь допоздна. Мои родители не любят моих вечерних задержек. Он определённо заметил тень раздражения на лице блондинки, сделав вид, словно ничего такого не произошло. — Что ж, хорошо. Просто знай на будущее, что я могу тебе помочь разобраться с абсолютно любым навалившимся на тебя грузом.       Вот, что стало сигналом к каким-то явственным странностям: отсутствие замечания по поводу официального обращения. Брюнет всё ещё находился в непонимании ситуации, но шестое чувство глаголило об опасности. Единственным выходом из столь щекотливого положения стало непринуждённое и естественное поведение, как и в целом самое рациональное.       Джоске, уже стоя на пороге и обуваясь, старался уйти как можно скорее, однако когда прямо над тобой стоит та самая угроза, то шанс облажаться неимоверно возрастает, подскакивая до отметки в восемьдесят процентов, морально подавляя. Резко юноша вскинул голову, поднимаясь с колен и по случайности заглядывая прямо в глаза женщины, что то мутнели, то на мгновение меняли цвет радужки, а затем так же неожиданно пришли в норму. Брюнет, тщательно скрывая испуг, заглянул в зеркало, делая вид, будто мимолётно поправляет свой помпадур. Не заметив внешних изменений, Джоске обернулся к Офелии с улыбкой, чеканя прощание и стараясь поскорей выйти.       Едва послышался щелчок в скважине, как юноша выдохнул, направляясь к себе домой, быстро сообразив, что находится не так далеко от излюбленного поля, где любит порой любит провожать закаты. Конечно, он благодарен за оказанную помощь взаправду, только за любое якобы бескорыстие, сделанное спланировано не «по доброте душевной» приходится платить. Спасибо, что не телом. Но сейчас Джоске морально поимели. Пусть и нежно. Для него в последнее время слишком много личностей представляют колоссальную и потенциальную опасность.

***

      Битый час шелестели страницы уже, вроде бы, четвёртой номерной книги. И ни единого человека с аналогичными инициалами. Рохан утробно зарычал, сдерживая самые отборные и изощрённые ругательства, какие мог придумать. Ему до лампочки надоело просиживать в библиотеке столь дорогие минуты личного времени, ибо откладывать нельзя, искать надо тщательней и эффективней, чёрт побери. Говоря начистоту, сама затея ему изначально казалась бессмысленной, но ведь Джоске просто необходимо завалить его драгоценнейшие свободные минуты каким-то архивным делом, пока он сам — как считал Кишибе — прохлаждался, отчаянно пытаясь усмирить свои гормоны, взбушевавшие всего от одной брошенной фразочки. Глаза уже путались, теряясь среди бесконечных имён. Да, разумеется уже находились люди с абсолютно схожими именами и фамилиями. Только всё это были женские имена. И, к тому же, японские. Уже не подходит, учитывая, что пол убийцы определённо мужской, да и национальность совершенно другая. В который раз проклиная всё сущее за такое тяжкое бремя в виде Хигашикаты с его неподавляемым джостаровским обострённым чувством справедливости и свои глаза за множественные промахи, — несмотря на помощь в виде небольшой линейки, — мангака нервно потёр переносицу.       Зрачки всё так же нарочно будто отказывались работать и воспринимать информацию, ощутимо болезненно сужаясь и расширяясь, замедляя процесс процентов на пятнадцать уж наверняка, учитывая недавнюю незапланированную и переходящую все границы как дозволенного, так и недозволенного, пьянку. Ах, да. Он же ещё и до кучи напился. Ну какое прекраснейшее комбо, этот день просто неповторим!       Сейчас бы воспользоваться излюбленным принципом диалектичности, что сам по себе представляет извлечение новой информации, исходя из известных и уже полученных данных. То есть решить логическую задачку, напрягая свои нейроны, приводя их в действия. Так ведь и до состояния Шерлока Холмса недалеко: осталось раздобыть наркотики, колоться со скуки, уже не ожидая прекрасного спасения и отвлечения в лице какого-нибудь подобия доктора Ватсона.       Вместо этого, мангака сидит с чрезвычайно недовольной и кислой миной, периодически чихая от обилия скопившейся пыли в библиотеке и приводя в работу по большей части свою зрительную систему, нежели центр нервной. Боже, если ты есть, внемли своё внимание на его страдания!       Рохан, само собой, прекрасно осознавал, что чем меньше будет возражений и возмущений, тем быстрее дело сдвинется с мёртвой точки, однако как ему не корчить страдальца, если его и без того раздутое эго и самомнение задели, поручив копаться в бумагах, выискивая одно-единственное имя, которого даже может не быть.       Только вот всё-таки он кое-что нашёл, вновь пересматривая по очередному кругу списки: между одной парой имён стоял пропуск. То есть достаточно большой пробел. И это явно не было каким-либо разделением или разграничителем; нет, просто незаполненное пространство. В остальных подобных книгах такого не наблюдалось, поэтому гордо подхватив нужную вещь, кряхтя и поскуливая от резкой боли в спине, что так противно сменялась на ноющую, русый направился к библиотекарю.       На вопрос о столь необычной незаполненности мужчина за стойкой лишь просто пожал плечами, списывая «опечатку» на производителя. Рохан же, поблагодарив библиотекаря, спешно удалился, крепко прижимая книгу, словно опасаясь неожиданной кражи: настолько находка его обрадовала. Ибо если имя стёрли, Джоске мог без особых проблем восстановить справочник и тогда вся разгадка будет как на поверхности, а остальное они отправят на обработку фонду Спидвагона. Всё казалось до нельзя чудесным, исключая факт о небольшом конфликте. Раз такое дело, то, видимо, придётся извиняться перед Хигашикатой, дабы тот без причитаний, вопросов и всяких взглядов своих неимоверно выразительных глаз просто восстановил конкретно эту строку.

***

      Однотипные вечера, закаты. Солнце играет красками. Красиво, но не завораживает. Море плещется, порой выбивается из берегов, оставляя блестящие в лунном свете лужицы, что на скользкой плитке расползаются в узор, схожий лишь с паутиной. Интересно, но не завлекает. Колосья мерно раскачиваются, поддаваясь легчайшим дуновениям, развеваясь по направлению ветра, смешивающегося с холодным встречным бризом, насыщая воздух вокруг чем-то специфичным. Отвлекает, но не успокаивает. Всё слишком стереотипно. Всё слишком похоже. Всё кажется сереющим. Не угнетает, однако начинает надоедать.       Внутри черепной коробки словно поселился голос, твердящий о никчёмности всех видов и красот Морио. Даже не голос, чьё-то шептание, так старательно навязывающее своё мнение, от которого вполне легко взять и отмахнуться, не обратив и внимания вовсе. Просто сама мысль о серой контрастности всего вокруг останется, возможно выльется, чуть исказив общую представляющуюся картину, не более того.

I found my way Right time wrong place As I pled my case