Height // Высота

— Ты обращала когда-нибудь внимание на Малфоя? Разум Гермионы был озадачен нумерологической формулой, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы обработать вопрос Джинни. Гермиона смотрела на страницу учебника мгновением дольше, а затем с недоумением подняла глаза, встречаясь со любопытством во взгляде подруги. — Нет. У меня выработалась привычка не замечать его всегда, когда это возможно. — Она прищурилась, внимательно глядя на Джинни. — Разве в нем есть что-то достойное внимания? Джинни с таким удовольствием посасывала кончик сахарного пера, что несостоявшийся дантист в Гермионе вздрогнул. — Он довольно высокий. Гермиона молчала несколько мгновений, прежде чем ее глаза сузились. Когда Джинни ходила вокруг да около вместо того, чтобы сказать прямо, это никогда не вело ни к чему хорошему. В прошлый раз подобное окончилось броском карликового пушистика, и Гермиона каждый раз вспоминала тот момент с содроганием. Она все еще периодически просыпалась посреди ночи, с ужасом вспоминая выражение лица Флитвика. — Высокий? По-твоему, я должна обратить на него внимание из-за роста? Джинни выгнула бровь и многозначительно облизнула кончик пера. — Ну а разве это не твой пунктик? Локхарт. Крам. Маклагген. Рон. Единственное, что у них общее, — это то, что моя шея болела, когда я задирала голову, чтобы с ними поговорить. Гермиона ощутила, как ее уши краснеют, и крепче сжала книгу: — У меня нет пунктика на высоких мужчин. Их рост... просто совпадение. — Само собой, — отозвалась Джинни. Ее лицо было бы сосредоточением чистой невинности, если бы правая бровь и уголок рта не продолжали изгибаться. — Ты сохла по моему братцу, но не взглянула на Гарри и дважды, и причина тут вовсе не в росте. — Ну конечно! Гарри для меня как брат, — согласилась Гермиона, глядя на Джинни поверх книги. Искренне согласилась. — Думать о нем в другом ключе как-то тревожно. — Но в сторону Рона эта фишка не сработала, потому что?.. Гермиона закатила глаза. — Мы не будем продолжать этот разговор. У меня нет пунктика на высоких мужчин, но даже если б был, с какой стати ты вообще упомянула Малфоя? Есть десятки — сотни, честно говоря, — волшебников, с которыми я стала бы встречаться первей, чем с ним. Джинни пожала плечом и скромно откусила верхушку пера. — Он не так уж и плох. Гермиона недоверчиво фыркнула: — Мы говорим об одном и том же Драко Малфое? Джинни принялась изучать взглядом свое перо. — В прошлом году... Он мог бы отыграться на нас, если бы захотел. Гермиона усмехнулась и вернулась к своим книгам: — То есть ты хочешь, чтобы я обратила внимание на рост Драко Малфоя в знак признательности за то, что он не такой моральный урод, каким мог бы быть? — Еще чего. Она и слышать о такой глупости не желала. Джинни не заморочит ей голову так легко.— Вот уж восхитительный совет.

***

Черт возьми. Малфой был высоким. Она задавалась вопросом, вырос ли он за прошлый год. Он почти мог соперничать в высоте с Роном. Гермиона не должна была придавать этому никакого значения. Но почему-то придавала. Во время занятий она то и дело ловила себя на взглядах украдкой, целью которых было в точности определить его рост. Неожиданно выяснилось, что он был записан на все ее дисциплины. Мерзавец. Это все усложняло. Она вовсе не желала думать о нем как об отягощенном интеллектом человеке. Вина целиком и полностью лежала на плечах Джинни. Гермиона и не подумала бы о нем, если бы та не обратила внимание на то, что он высокий. Теперь же, когда файлик "Рост Малфоя" существовал в ее голове, у Гермионы не было ни единой возможности его оттуда изъять. Во многом потому, что она никак не могла перестать думать о том, были ли у ее влюбленностей другие сходства, помимо высоты. Само собой, сходства были — куда более глубокие и существенные. Ей вдруг подумалось: много раз она заверяла Гарри в том, насколько привлекательнее он стал с тех пор, как вырос. О боги, возможно, у нее и была какая-то одержимость высокими парнями. Не помогло и то, что, обнаружив существование Малфоя, Гермиона заметила, что он изменился. Перестав быть высокомерной задницей, он стал замкнутым. Он был хорошим студентом. И он и вправду был чрезвычайно высок. Что — продолжала она себе напоминать — особо ничего не меняло. И вряд ли что-то могло изменить ее мнение. Даже если б Амортенция заставила бы ее воображать влажные сцены с его участием, все осталось бы прежним. Драко Малфой был нетерпимым придурком-фанатиком. Даже если бы он был самым умным, самым высоким, самым скромным человеком во всей чертовой школе, он все равно оставался первым, кто назвал ее грязнокровкой. Джинни стоило встречаться с ним самой, раз она так горела желанием узнать, насколько меньший он ублюдок, чем мог бы быть.

***

— Грейнджер. Она никогда не простит за это Слизнорта. До самой смерти. Гермиона пялилась в свой котел и отказывалась поднять глаза и признать существование Малфоя и его нелепого роста, когда тот подошел к ее столу. Мерлин милостивый. Она едва доставала ему до плеч, хотя каблук на ее туфлях был высотой в два дюйма. Гермиона с усилием отвела взгляд, ощущая, как по ее телу пробежали мурашки. — Давай тогда уж просто разделаемся со всем побыстрее, согласен? — спросила она. Возникла пауза. — Хорошо, — резко ответил Малфой. Она не осмелилась взглянуть ему в лицо, но ответ звучал так...словно он был задет. Все нормально. Феликс Фелицис варился всего полгода. Она никогда не простит за это Слизнорта.

***

Какого черта он маячил теперь повсюду? Согласно гермиониным тайным подсчетам, Рон был выше, но он всегда смущенно наклонял голову, потому что был вежлив. Вот почему его рост ощущался намного меньше. Малфой же, казалось, всегда стоял с выпрямленной спиной и расправленными плечами, будто студенты могли позабыть, как много пространства ему требовалось, если бы он не занимал каждый сантиметр. Дрожь пробежала по ее спине. — Грейнджер. Мерлин его побери! Гермиона тянулась к банке с яйцами огневицы и вздрогнула, выдохнув со злостью в голосе: — Малфой. Она не могла точно определить: или он находился неподобающе близко, или это так ощущалось. Волоски на ее руках поднялись, когда Гермиона развернулась к нему. Выражение его лица было не разобрать, а глаза блестели и внимательно смотрели на нее. — Как долго эти игры будут продолжаться? Она придала своему лицу серьезное выражение и вздернула подбородок. — Нет никаких игр, — ответила Гермиона слишком быстро. — И с тобой не предвидится, ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем. Уголок его рта дернулся так, будто Малфой подавил ухмылку. — Ну конечно, — он выгнул бровь, соизволяя опустить к ней свой нос, — ты просто так удираешь каждый раз, когда я подхожу, и подпрыгиваешь от звука моего голоса. — Выражение его лица стало напряженным. — Мне плевать на твое мнение обо мне, но я был бы признателен, если бы ты не портила нашу оценку по зельеварению. Жар залил лицо Гермионы и поднялся до самых ушей. — Как будто я стала бы, — она бросила на него раздраженный взгляд. — Не льсти себе, Малфой, я не пожертвую своей идеальной академической успеваемостью ради того, чтобы позлить тебя. Краска прилила к его щекам, а на скулах заходили желваки. Гермиона прошла мимо, задев его плечом, и направилась к их котлу. Выдумывал он все. Она не реагировала на него странно и уж точно не подпрыгивала. Их общему проекту по зельеварению ничто не угрожало. После занятий Гермиона отыскала Джинни и бросила на парту рядом с ней несколько учебников. — И что же именно в Малфое должно меня впечатлить? Джинни выгнула тонкую бровь, не высказав совершенно никакого удивления. — Обратила-таки внимание. — Нет, — возразила Гермиона сварливым голосом, — никак не могу взять в толк, почему вообще ты о нем заговорила. Твоя семья ненавидела Малфоев веками. Это, пожалуй, уже даже традиция. Джинни пожала плечами и отвела взгляд: — Ты не была здесь в прошлом году. Гермионина спина одеревенела. Голос Джинни был необычайно тих, пока она разглядывала свои руки: — Ты не была. Рон не был. Гарри не был. Сложно объяснить, каким был этот год... что мы чувствовали тогда. Я приехала сюда в одиночестве. Снейп делал то, что должен был. Кэрроу заправляли всем. Школа была практически вручена Малфою на блюдечке. Он мог сделать с остальными студентами что угодно, если бы захотел. Гермиона ощутила приступ тошноты и внимательно взглянула на Джинни: — Он помогал Отряду Дамблдора в прошлом году? Джинни закатила глаза. — Ну... нет. Не особо. Он не помогал сопротивлению или кому бы то ни было. Но... он знал, кто состоит в Отряде, на ком Кэрроу следует сосредоточить свое внимание, — и ни разу не донес на нас. Он не делал ничего, что ухудшило бы положение вещей. Когда Невилла, Луну и меня поймали при попытке украсть Меч Гриффиндора, именно Малфой сказал, что мы должны отбывать наказание с Хагридом. То, что взамен Кэрроу предлагали, ну.... это было в разы хуже. Наверное, я чувствую, что немного должна ему. Гермиона сглотнула, но затем скрестила руки на груди и прищурилась: — Не похоже, что ты пытаешься подружиться с ним. Джинни покачала головой: — Малфой и не хочет дружить со мной. Поверь, не в этом причина, по которой он так поступал. Да неважно, — она отмахнулась, — забудь, что я сказала. Слова о том, что он в твоем вкусе, в любом случае были просто шуткой.

***

Хотела бы Гермиона забыть. Еще она хотела бы — впервые за годы своего обучения — чтобы в паре с ней оказался кто-то более глупый. Кто-то, кто передал бы ей руководство и позволил самой приготовить зелье. Фигура Малфоя же не сходила с горизонта. Он имел наглость стоять над душой и критиковать ее способ измельчения трав, возмущаться тем, что ее помешивания зелья не рисовали идеальную окружность. Гермиона вскипала от негодования и даже не пыталась спорить или хотя бы объяснить, что истинная причина ее несовершенных измельчения и помешиваний состояла в том, что кое-кто неоправданного размера постоянно нависал над ней, прислонялся так близко, что касался ее одеждой и существенно снижал концентрацию. — Бога ради, Малфой, неужели никто не посвятил тебя в суть термина "личное пространство"? — Гермиона чуть не выкрикнула вопрос, когда ее сердце пропустило удар оттого, что знакомая рука неожиданно возникла над ней и взяла с полки книгу, к которой девушка тянулась. Она подергала рубашку, пропуская к телу больше воздуха; и когда это в библиотеке стало так жарко? Гермиона кожей ощутила, как он напрягся позади нее. Черт возьми, она произнесла это вслух? Гермиона пожелала, чтобы черная дыра разверзлась прямо тут и поглотила ее. Она смущенно развернулась, ее лицо было пунцовым от стыда. — Извини, — девушка избегала смотреть ему в глаза, — ты застал меня врасплох. Он молча протянул ей книгу. — Спасибо. — Гермиона схватила книгу, и их пальцы соприкоснулись. Потому что он был просто гигантских размеров со своими дурацкими огромными руками и смехотворно длинными тонкими пальцами, на которые она никогда, конечно же, не пялилась. Гермиона вздрогнула от секундного прикосновения, как от удара током, и чуть не выронила книгу. Ее лицо залилось краской. — Прости. Я иногда просто чересчур... на взводе. — Хорошо. — Он развернулся к выходу. — Малфой, подожди, — Гермиона прижала книгу к груди и выдавила улыбку. Мерлин, неужели она действительно хотела это сказать? Очевидно, да. — Может, ты хотел бы... поучиться вместе? Я ищу материал для эссе по истории магии. Он остановился и бросил взгляд через плечо, выражение его лица было нечитаемо: — Спасибо, но нет, Грейнджер. И ушел.

***

Малфой не хотел общаться с ней, он не хотел дружить с Джинни и, похоже, вообще не поддерживал никаких контактов. Все в школе сторонились его. Он сидел один в дальнем конце слизеринского стола, и никто никогда не садился рядом или напротив. Другие слизеринцы часто намеренно задевали его сумками, когда проходили мимо. Малфой же просто стоически продолжал сидеть там. Его глаза были настолько пусты, что защитные стены окклюменции, которые он возвел, были практически осязаемы. Казалось, даже слизеринцы-первогодки презирали его. Остальная часть школы предпочитала вести себя так, будто он был пустым местом. Предатель и Пожиратель Смерти одновременно. Его прежние друзья избегали его, будто он был заразной болезнью.