Проклятый лагерь. Возвращение в неизвестность

…Мне снился странный сон, в котором под тяжёлый металл бились между собой в смертельной битве чёрные и белые силуэты пионеров. Место было очень похоже на площадь, только вместо памятника Генде стоял некто. Этот некто был седовласым пожилым мужчиной в толстых очках, с грустным выражением лица. По его глазам катились слёзы. Он стоял и неподвижно смотрел на меня. Но я не был собой. - Остановитесь… Хватит… Перестаньте… - шептал старик. Однако накал битвы не спадал. Пионеры продолжали нещадно биться друг с другом. Замелькали различные предметы. Трубы, арматура, ножи… К крикам добавились характерные звуки хруста костей и разрываемой плоти… - Прекратите… Не надо… Прошу вас… Бьющиеся стороны не реагировали на слова, которые словно заклинания, шептал пожилой незнакомец. - Должно же быть средство… Я должен что-то сделать… Я же… Его лицо стало сосредоточенным и решительным. Он приподнял трость над собой и крикнул: - Я приказываю вам повелеваться мне! Замрите! Удар трости о землю подействовал на дерущихся так, словно кто-то нажал паузу при просмотре фильма. Участники битвы замерли в тех позах, в которых их застало воздействие. Застывшие лица отражали лишь боль и страдания от получаемых травм, злость и безумие. - Подойди ко мне, Пионер. Я двинулся вперёд, навстречу этому человеку. Он спустился с постамента, и мы встретились посреди поля брани. - Почему ты стоял? - Я недостоин более быть Белым Пионером, так как совершал ужасные дела, и недостоин быть Чёрным Пионером, ибо презрел эти ужасные дела. - Почему на тебя не подействовала сила? - Потому что я не Чёрный и не Белый, а ментальный удар был предназначен именно им. И я изначально замер, не принимая участия в битве. - Ты знаешь, кто я? - Именно поэтому я здесь. Я знал, что когда это случится, вы явите себя в истинном обличии. Я только не знаю, как вас называть правильно. - Можешь называть меня Вожатым, или же Главным Семёном. - Как зовут меня? - На этот вопрос у меня нет ответа. Но он точно есть у тебя. Прислушайся к себе. - Я… - Не нужно слов. Думай. Я задумался. Ведь после всего, что произошло, я не принимал ничью сторону. Я не Белый и не Чёрный. Какой же цвет между ними? Точно. Серый. - Так как же наречёт тебя этот мир и все его обитатели? - Я. Серый. Пионер. - Хорошо, Серый Пионер. Отныне теперь тебя зовут только так. Теперь ты – мой помощник, который будет восстанавливать равновесие до того, пока на виток не придёт Он. Тот, кто поможет вернуться к началу. Ты сдержишь Чёрных и Белых от взаимного уничтожения, и более ни один Пионер не причинит вреда другому Пионеру, пока есть Серый Пионер. Да будет так до прихода того, кто объединит в себе все свои отражения и не займёт моё место. А потом всё исчезло… Я проснулся, тяжело дыша, с лица катил холодный пот. Что это было? Очередной дурной сон? Видение? Знак? В этом мире могло быть всё, что угодно, и любой бред вполне мог оказаться воплощённым в материю. Я почему-то запомнил этого старика. Он был на кого-то похож. Как будто я где-то видел его. Но где? Опять не было ответов. А их поиск – моя задача в этом проклятом лагере. Я сел, стараясь на разбудить Лену. В голове тяжёлым молотом бил пульс. В горле было сухо. Я уже собрался было встать и налить воды из графина, как вдруг заскрипела створка окна, и чей-то силуэт стал в него лезть… Мне стало страшно. Я почувствовал, как к горлу подступил ком. Кто в здравом уме полезет в окно медпункта в три часа ночи? Мои коллеги? Они способны проходить сквозь пространство, и такой финт вряд ли им был бы нужен, даже моим врагам. Пионеры из числа обитателей лагеря? Вот только кто это? Так. Явно не девочка. По контурам тела и тяжёлому кряхтению стало понятно, что передо мной представитель мужской части лагеря. А уж когда блеснули линзы очков… - Шурик, твою мать! Ночной посетитель медпункта от неожиданности свалился с подоконника на пол, свалив какой-то горшок. По-моему, с алоэ. - Ай! Блин! Я включил свет. Глазам открылась следующая картина: Шурик, скрючившийся на полу, держащийся за ушибленное колено; лежащий у окна пластиковый горшок с растением, которому было суждено испытать на себе приключения, сходные с постапокалиптической травинкой из мультика про робота-мусорщика. Лена проснулась и с удивлённым выражением лица смотрела на то, как гений кибернетики пытается встать, перебирая непечатные выражения. - Семён?! – воскликнул Шурик. - Шурик?! – испуганно произнесла Лена. - Какого хрена? – только и осталось сказать мне. Хотя, кажется, вот теперь я многое понял. - Лучше молчи, робототехник! Ты искал, чем контакты протереть, да? - Ну… Да. - А попутно некую часть этого употребить в отдалении от лагеря, верно? - А откуда… - Здесь вопросы буду задавать я, Саня. Тем более, что я знаю, куда ты намыливаешься с утра. Так что давай по-честному.- В общем… Да. А вы тут… как? - Как видишь, нормально, пока ты не вломился. - Вы… того? - Дорогой Шурик, при всём моём положительном отношении к тебе, я тебя предупреждаю: хоть одно лишнее слово про то, что ты здесь видишь или хоть один слушок по лагерю – я тебе очки в голову вобью, пока ты без арматуры. Понял? - Ну чего ты так сразу… Может, лучше хряпнем? - А ты знаешь, где тут? - Не знал бы – не полез. Лена, которая уже молчала длительное время, подала голос: - Шурик, лучше никуда вообще не ходи сегодня и лучше завязывай пить. Второй раз тебя искать я не хочу. - Лена, у меня есть идея получше. Мы не будем его искать, а просто сходим с ним вместе. - Только не говори, что ты с ним собрался пить. - Я тебе больше скажу, у меня во время отдыха планировалась пьянка. А раз меня закинуло сюда, то почему бы не посидеть в хорошей компании тут? - А вдруг что-нибудь случится? Ну вот, мои же опасения и выдала мне. - Ммм… Тогда самое главное, чтобы рыжие бахнули Генду сегодня. Сначала поможем им, а потом с чистой совестью отметим это дело. - Вы о чём? - Шурик, сделай пока вид, что ты этого не слышал. А хотя… Давай сегодня днём придёшь сюда же под предлогом того, что у тебя болит живот? - Зачем? - Если ты этого не сделаешь, то я сделаю так, что ты всё равно это сделаешь, по-настоящему. Хочешь выпить и не спалиться перед вожатой – делай всё так, как я тебе говорю. - Ладно. - А теперь показывай, где. - Вот. Водка нашлась в одном из столов. Там же лежало и пиво. То самое, для торта. Эх, уже второй раз в этом лагере обойдутся без сладкого угощения. Хотя, судя по количеству конфет, гибнущих смертью храбрых в животе Ульянки – у последней точно что-то должно уже было слипнуться. Обойдётся. - Ну всё, гений кибернетики, теперь иди спать? - А что, в смысле? - В коромысле! Вали отсюда уже! Сам не спишь, и другим не даёшь! Шурик уже полез было в окно. - В дверь. Шурик повторно упал с подоконника и хромающей походкой покинул медпункт как положено. - Семён, давай лучше ко мне пойдём, мало ли кто ещё придёт… - Пошли. …Остаток утра мы с Леной досыпали в её домике. Уснуть было непросто. Поэтому я снова решил потратить время до подъёма на то, чтобы освежиться. Прохладный ветер, ледяная вода в умывальнике и полное отсутствие людей. А полное ли? - Всё ещё собираешься ломать систему? Меня уже трудно удивить появлением Пионера любого цвета. Поэтому я сначала прополоскал рот, и уж потом повернулся к новоявленному собеседнику. На этот раз передо мной стоял деловитый паренёк в слегка испачканной кровью рубашке с очень знакомым ножом. - Ну, допустим, а что? - Похоже, тебе будет нужен ещё один урок. Но на этот раз мы не станем назначать время. Усвоишь ты его или нет – всё будет зависеть только от тебя. И какие санкции тебя будут ждать по итогу, тоже зависит от твоих решений… До скорой встречи! Чёрный Пионер исчез. И тут же возник Белый. - Доброе утро, коллега. Меня ты тоже ещё не знаешь, но Ярослав и Евгений рассказали мне о тебе. Сегодня я буду дежурить вблизи твоих циклов. Зови меня Михаил. - Приятно познакомиться. Я Семён. - Нам известно, что Чёрные не дремлют и собираются сотворить какую-то пакость, так что будь осторожен. Скорее всего, на пятый день будет нападение на лагерь с целью дискредитации и последующим твоим устранением. Белый Лагерь всегда наготове и не даст им пройти в твой виток. Но есть одна проблема. И эта проблема кроется в том, что один из Чёрных всегда успевает проскочить, найдя слабое место в нашей защите. Так что сегодня ты под защитой, но к утру завтрашнего дня тебе срочно надо выдвигаться из лагеря и вывести Ульяну и Алису на поезд. Мы прикроем тебя и Лену до самого «Предбанника», дальше командование на себя берёт Ушастая. Когда поезд отправится, вы должны вернуться назад, в лагерь, известным тебе путём. Мы должны сохранить этот цикл и дать запуститься следующему с этих же позиций, а ты – помочь эвакуации и сберечь Лену. Поэтому она всегда должна быть с тобой. Не оставляй её одну. Удачного дня! Михаил растворился в воздухе. А следом прозвучал сигнал подъёма. Завтрак, линейка и прочие мероприятия прошли вполне обыденно. В кружок к Мику мы тоже сходили, помогая ей с новой песней. Шурик пропадать не стал, так как пропадать ему теперь не с чем. Оставалось дежурство опять-таки в медпункте, куда мы напросились с Леной. Виола лишь улыбнулась и подмигнула. Вскоре повалили и пациенты. И у всех резко «заболел живот», кроме Слави. И когда зашла Алиса, то мы просто сказали ей чуть ли не хором: - Мы всё знаем и хотим помочь. - В смысле?! - В общем, этот Генда нас тоже малость бесит, можешь взять весь уголь и взрывать по-максимуму. - Вы серьёзно сейчас? Вы думаете, что я...? - Забыла? Мы всё знаем. И заодно хотим кое-что рассказать тебе и твоей маленькой сообщнице. Думаю, что она в кустах сидит. Зови. - Ульяна, выходи. Нас раскрыли. Ульяна снова оказалась в помещении медпункта. - Садитесь. Обе. Я вам кое-что расскажу. Но сначала задам вопросы. - Ну вот, тебя что, Ольга Дмитриевна укусила? - Ульяна, давай без острот. Разговор серьёзный. Начну издалека. Вам не кажется время от времени, что всё это уже было? Например, снилось во сне и тому подобное? То есть вы приехали в лагерь и вдруг подумали, что уже видели эти ворота, пионеров и тому подобное? - Ну… - начала Ульянка. – иногда казалось… Вот мне сон как-то снился… Я знал, о чём будет этот сон, но всё равно вынужден был это услышать заново, теперь уже из уст девочки-ракеты. - В общем, когда я тебя впервые здесь увидела, то подумала, что я тебя точно где-то видела. И потом вдруг вспомнила кошмар. На днях вроде бы снился. Как будто похожий на тебя парень, которого я тоже почему-то звала Семёном, вдруг ворвался в домик. Страшный такой, весь в крови, пена изо рта, глаза безумные… А потом… Ульянка внезапно прижалась к Алисе и разревелась. Та лишь испуганно посмотрела на нас с Леной. - Ульянка, ты чего? Что было? Неужели… Двачевскую саму начала бить мелкая дрожь. - Я всё знаю. ОН мне сам всё рассказал. И это не сон. Всё так и было. Это нелегко принять, но я прекрасно знаю, что тогда и кто с вами сделал. - Н-но… как?.. Почему мы не… - Я расскажу. Но только прошу вас никому не говорить и… Ещё. С этого момента вы будете делать всё, что скажу я или Лена. Всё, что нами будет сказано, будет являться абсолютной правдой и неоспоримо, как то, что Земля – круглая. Поняли? Жертвы Чёрного Пионера кивнули. Рассказать пришлось многое, не забывая и про успокоительные средства и воду. Лена хлопотала вокруг девочек, которым я раздавал последние инструкции и пачки с углём. К диверсионному отряду присоединился и Шурик, которого мы решили задействовать втёмную. Вскоре, когда дело пошло к ужину, из медпункта вышли четыре человека, знающих тайны этого проклятого лагеря, из которого меньше чем через сутки предстояло бежать. Я настолько устал, что понял одно: всё-таки надо выпить. В конце концов, я не гений кибернетики, который как накидается, начинает бегать с арматурой. Поэтому когда над площадью прогремел взрыв, Шурик уже держал курс к подземельям, а Алиса и Ульянка позволили вожатой себя обнаружить и отчитать за неподобающее поведение. - Под домашний арест! До конца смены! Обе! Электроник, которого уже втёмную задействовал сам Шурик, «нашёл» записку о том, что руководитель кружка пошёл в старый лагерь, но просит помочь ему принести что-то из аппаратуры. Как и планировалось, отправили меня, как самого… как бы сказать? – удобного для навьючивания всякой работой. И я полетел, прихватив «жидкую валюту», надёжно спрятанную недалеко от площади. Лене я дал задание следить за Алисой и Ульяной, чтобы готовились к завтрашнему дню. Корпус старого лагеря встречал меня поскрипыванием створок окон от ветра. Встречал меня и руководитель кружка кибернетики. - Ну что, принёс? - Обижаешь! Кто-то скажет, что я поступил безответственно, употребляя спиртное в момент смертельной опасности. Но навалившиеся стрессы нужно было как-то сбросить, да и втереться в доверие к Шурику, чтобы затем, в одном из следующих циклов, также забрать его из лагеря, стоило. И обезопасить его поведение. Плюс без нервных потрясений в виде пропажи пионера день прошёл, так что трудно сказать, что я не молодец. Когда мы оказались в жилом отсеке бомбаря, то безо всяких прелюдий ударились в тихую пьянку. Пили за всё и всех: за Победу, за Гагарина, за развитие робототехники и бог знает за что ещё. Пока бутылка не кончилась. Шурик малость поплыл, а вот я лишь получил лёгкое расслабление. Посидев некоторое время, мы решили пойти назад, но для ускорения я уже решил воспользоваться привычным маршрутом возвращения. - И – Раз! Дверь с противным скрежетом и грохотом упала на пол, и нам открылся второй коридор, ведущий в шахты. Спустившись в забой, мы прошли уже почти все развилки, как вдруг фонарь выхватил из темноты знакомый силуэт с горящими жёлтыми глазами… - Семён! Что это?! – испуганно прошептал собутыльник. - Не что, а кто. Привет, Юля. А ты чего здесь делаешь? - Ловлю мышей. - И как успехи? - Ни одной. Наверное, вы всех распугали… Юля жестом намекнула на то, что нам надо поговорить наедине, и я, оставив фонарь уже отошедшему от испуга Шурику, пошёл за ней за поворот тоннеля. - В общем, Семён, ситуация стала хуже. - Что произошло? Что-то с Леной? - Нет. Тот, кто прорвался… Он пришёл уже сейчас, и пришёл по твою душу. Так что надо срочно… Внезапно мир поплыл перед глазами, а затем снова вернулся в привычное состояние. Звук на это время как будто отключили и включили снова. Казалось, что кто-то как будто играет рубильником, то отключая, то вновь подавая напряжение. - Семён! Что с тобой? - Я не знаю, что это было, меня как будто… Снова пропала всякая связь с реальностью. А когда вернулась, то голоса Юли и Шурика звучали как будто сквозь вату, а изображение словно покрылось рябью помех. Я полз на четвереньках, пытаясь встать и упираясь в стену… Затем кто-то неизвестный нащупал нужный выключатель моего сознания, и я упал в абсолютную пустоту, где никто не мог бы меня дозваться. Темнота. И тишина. Нет никого и ничего. Даже меня. А затем всё взорвалось. Мой взор заполонили страшные картины. Кто-то делал что-то плохое кому-то… Но кто? Кому? Что? Сотни образов, страшные крики, остекленевшие взгляды мёртвых, кровь… Много крови… Чья-то жажда этой самой крови подстёгивала меня, я слился воедино с бесчисленными убийцами, наслаждаясь их садистским выходкам. Уже не они, уже не он. Это я. Всё это – я. Это я всех убиваю. Это я всех убил. Это я во всём виноват. Я – причина всему. Я должен исчезнуть. Я не имею права жить после всего, что я вижу. На моих руках – кровь. На рубашке – кровь. И даже во рту – чья-то чужая, но ещё тёплая и свежая кровь… Калейдоскоп смерти остановился. Я вхожу в до боли знакомый домик… - Лена! Лена! Зачем?! Но и тут уже поздно. Её зелёные глаза закатываются, в ушах эхом звучит последний вздох. Всё кончено. Её больше нет. И меня тоже скоро не будет… Меня вновь унесло в темноту… …До боли знакомый звук кулера системного блока стал первым услышанным мною звуком. Я открыл глаза и упёрся взглядом в стену, в разрыв отклеивающихся от времени обоев. Полежав какое-то время так, я повернулся на другой бок. Глаза цеплялись за ставшие неотъемлемой частью элементы беспорядка: грязные носки на полу, хаотично лежащие на полках книги и старые диски, небрежно наброшенные на стул штаны и валяющая в углу куртка-пуховик. «Опять комп не выключил. Снова перегреется и будет лагать». Но так лень вставать… И всё-таки надо. Кое-как высвободившись из-под одеяла, я добрался до системника и щёлкнул тумблер на тройнике. Некорректное завершение работы, но почему-то совершенно не хотелось щёлкать мышью. Во рту было сухо. Минералки не было, из-под крана пить нашу воду опасно, а вот молоко точно должно было остаться. На кухне урчал холодильник, открытая дверь которого должна содержать искомую жидкость. Я уже открыл было крышку и собрался сделать хороший глоток, как вдруг в окне мелькнула странная тень, а в комнате что-то упало. Я вздрогнул, и молоко полилось на пол. - Твою мать! Я хлопнул дверью холодильника и рванул в комнату, хотя мокрые носки просили снять их и бросить в корзину для грязного белья. Почему-то снова работал компьютер и светился монитор, а в моём кресле кто-то сидел и плакал. Силуэт показался мне знакомым… - Лена?! Она не реагировала. Я подошёл ближе… - Лена! И тут она повернулась ко мне: - Семён… Зачем? Почему ты тогда меня бросил? - В смысле? Бросил… Когда? Что-то в ней мне казалось странным. Вроде бы передо мной была Лена, но в тоже время что-то было в ней не так. Волосы. Цвет немного другой. Какой-то бледный оттенок. В зелёных глазах блестели нездоровые красные огоньки. А затем она встала, и в свете монитора я увидел то, что заставило мои ноги подкоситься. На правой руке зиял огромный и совершенно обескровленный порез. Кожа была бледной, как у трупа, а на открытой части живота чётко прослеживался характерный продольный шов… - Какого хрена?! Что происходит?! - А ты меня совсем не узнаёшь?.. Семён, ну как же так? Ведь это всё – из-за тебя… Я думала, что мы будем вместе, что мы уедем, а ты… Оставил меня там, в домике… - Ты не та Лена, которую я знаю. Ты вообще не Лена! - Не Лена, значит? И тут она достала его. Огромных размеров нож. Таким ветки рубить у кустов уже можно, какие уж там вены резать… - Мы теперь всегда будем вместе: я и ты… И больше нам никто не помешает… Внезапно зазвонил телефон. Стационарный. Зачем-то он ещё оставался подключенным. Вроде бы как родители его попросили сохранить в работе. Я не знал, кто мне звонит, и не знал, буду ли я жив после того, как возьму трубку, но я рванулся к ней изо всех сил… Щелчок рычажка гнезда трубки… Звук входящего в меня металла… Резкая боль и красная пульсирующая дымка, заволакивающая сознание… Я не знал, что у меня задето, но я более чем уверен, что дело плохо. - Семён! – раздалось на том конце провода. – Держись, слышишь? Мы уже идём… Лицо ткнулось в ворс ковра, и пыль неприятно защекотала ноздри… - Не поддавайся ей, слышишь? Не клади трубку, держи связь! Не смей класть трубку, понял?! Я лишь смог прохрипеть в ответ что-то невразумительное. Сзади что-то дёрнуло, а затем холодный металл вновь вошёл в меня, уже где-то с другой стороны и ниже. Я не мог кричать, лишь раскрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Трубка лежала рядом, а моя голова одним ухом продолжала давить на кусок пластмассы, из которого раздавались голоса, требующие от меня не сдаваться. - Мы теряем с ним связь! Ну чего они там так долго?! Зовите Лену! Лену? Странно. Она же вроде здесь, в моей квартире, убивает меня… Я уже совершенно ничего не соображал, вместе с кровью меня покидали и остатки сознания. - Сёма! Я здесь! Это я, Лена! Слышишь меня?! Скажи мне что-нибудь, пожалуйста! - Аргх… Кхе-кхе… Ле… На… - Не засыпай, держись! Я с тобой! Всегда с тобой была и буду! Не смей бросать меня! Сзади, сверху, надо мной что-то происходило. Моей убийце явно было нехорошо. Ко мне внезапно стало возвращаться сознание, а боль от ран утихала. Бивший в голову пульс стал похож на отдалённые раскаты грома. В трубке что-то шипело и скрипело, но сквозь скрип я всё-таки слышал тот самый голос. Той самой, настоящей Лены. Которая бы ни за что и никогда не стала бы так поступать со своим спутником жизни. Приятное тепло разливалось по телу от одних мыслей о ней и поддерживало во мне жизнь, с которой я почти расстался. Лена… Как много ты значила и значишь для меня! Жаль, что всё заканчивается вот так… Взмах тесака – и расколотый надвое телефон улетает куда-то в сторону. Ко мне вернулось ощущение адской боли. Я перестал что-либо видеть и адекватно воспринимать. Я вновь летел в неизвестность, лишь каким-то шестым чувством отметив, что в прихожей с грохотом слетела с петель дверь, и в квартиру ворвались кто-то… Свои или чужие – уже не имело значение… Я перестал существовать в этом пласте реальности… - Он с нами. - Мы его почти потеряли. - Ещё бы немного – и мы не успели бы… Безумка почти его убила… - Он действительно тот самый, раз смог столько продержаться… - Если бы не Лена… - Ему сейчас нужен покой и отдых… Как ни крути – регенерация… Сквозь пелену небытия до меня долетали слова и фразы. Я ещё не понимал, кому они адресованы. Я не совсем понимал, о чём идёт речь. Где находится моё сознание и тело – тоже окончательно установить не удавалось. Я снова нырнул в спасительные воды забвения. - Нам очень жаль, Семён. Мы действительно могли не успеть. Евгений с Михаилом максимально быстро попали в иллюзию твоего мира, но их выбросило не в твоей квартире, а в получасе езды от неё. Мы сидели с руководителем Белого Лагеря в их медпункте. Раны зажили, силы восстановились. Совсем скоро я должен вернуться туда, откуда я пришёл. - Ярослав, всё равно спасибо. Ведь всё получилось. Но… Что со мною было, и кто пырял меня ножом в квартире? - Тут всё настолько сложно, что даже я боюсь, что до конца не смогу рассказать. Больше меня мог знать только Серый Пионер, но его больше нет с нами. Я могу только предполагать. Тут поработал Чёрный Пионер по кличке Нож. И результат его действий, получивший некоторую материальность – Дьяволена, она же Безумка. Плюс его способность к прямому ментальному воздействию на тебя… И да, он был как раз тем единственным, кого мы не смогли сдержать. Он с каждым циклом копит отрицательную энергию взаимоотношений с обитателями лагеря. И, что ещё страшнее – у каждого обитателя лагеря есть копия в любом другом лагере, и некоторая часть из них, взяв на себя все плохие качества оригинала, вырождается во что-нибудь плохое. Как та Лена, которую нам удалось сдержать. Но одолеть её нельзя, увы. Она восстановится, не без помощи Ножа, и ещё вернётся. Боюсь… Дело идёт к войне между Лагерями. Так что нужно как можно быстрее закончить эвакуацию пионеров, имеющих полное воплощение. Завтра, в твоём лагере, нужно, во что бы то ни стало, вывести Ульяну и Алису. Так что будь готов, пионер! - Всегда готов! - Молодец, коллега! А теперь давай, ищи свой лагерь. Я поднял руку, и передо мной возникла библиотека. Визуализация Евгения мне показалась максимально удобной, и я свободно ею воспользовался даже в его отсутствие. Пройдя по стеллажам, я достал нужную мне книгу. Да, это Белянин. Открыв «Свирепого Ландграфа» на моменте воскрешения Скиминока, я почувствовал, как меня затягивает в фолиант, а затем аккуратно опускает на землю в шахте, рядом с перепуганными Шуриком, Юлей, и… Леной. Последняя молча бросилась в объятия и уткнулась мне в плечо. Кибернетика явно ввели в курс дела, и последний от таких новостей был малость не в себе. - Семён, я так рада, что у тебя получилось! – сказала Юля, похлопав меня по плечу. - Без Лены у меня бы точно ничего не получилось. И пусть я и провалялся в Белом Лагере больше суток, это не говорит о том, что я не устал. Давайте выбираться. На площади мы расстались. Юля нырнула в ближайшие кусты, Шурик побрёл в свой домик, а мы с Леной какое-то время ещё посидели на скамейке. А затем тоже пошли. Снова в её домик. И я сдался Морфею без боя, в объятиях настоящей, не иллюзорной Лены…